Прозрачна как лёд, чиста как яшма

*** — Как я посмотрю, Цинцю, у твоего ученика доброе сердце! — с благодушной улыбкой бросил Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю раскрыл веер, пряча улыбку — подобная похвала от шисюна воистину была как бальзам на душу. — Да уж, по нему и не скажешь, что его учитель — Шэнь Цинцю, — фыркнула Ци Цинци. Лю Цингэ же просто молча наблюдал за Лю Минъянь, время от времени усмехаясь. Посмотреть действительно было на что: после боя с предводителями демонических земляных червей, она спокойно направилась дальше, то исчезая, то вновь появляясь на экранах, избавляясь от других слабых тварей по пути одним ударом цзяна, периодически отвлекаясь на чжаньшоу, летящего рядом. *** Ло Бинхэ хладнокровно раздумывал, как бы от них всех избавиться. Само собой, он не мог просто бросить на произвол судьбы ещё совсем «зелёных» заклинательниц из дворца Хуаньхуа — это будет подозрительно. И в тоже время не мог разочаровать учителя, возясь с этими девицами вместо того, чтобы биться с монстрами. Но сейчас все они боготворили его как своего спасителя, следуя за ним по пятам. И тот пока не мог ничего с этим поделать — не гнать же их, в самом деле? Внутренний голос подсказал более коварное и удобное решение. Все те «припасы», которые он раздал им по пути, в конце концов принадлежат не ему. Так что если, наевшись, они уснут навсегда, это же не будет выглядеть странно, верно? Попадавшихся на пути монстров низкого уровня Ло Бинхэ расшвыривал единым мановением руки, не удосуживаясь даже извлечь меч из ножен, а те и рады были отлетать словно щепки. Вскоре сестричек начал утомлять подобный темп. Разумеется, он наращивал его неспроста. Предупреждая сторонние жалобы и возражения, ученик Лорда Цинцзин нацепил безукоризненно вежливую улыбку: — Вы, должно быть, устали. Может, устроим привал у этой реки? За версту ощутив демоническую ци, сейчас он был совсем не против скормить увязавшихся за ним нахлебниц живущему здесь существу. Повторять дважды не потребовалось: адептки тут же бросились к водоёму, затевая радостную возню. Стянув обувь и носки, они наконец коснулись дна ступнями с блаженным вздохом. Ло Бинхэ не оставалось ничего другого, кроме как отойти подальше, чтобы ненароком не увидеть их голые ноги. Лишь Цинь Ваньюэ, к её чести, не побежала к остальным, а пыталась поймать его взгляд, в отчаянии кусая губы: — Прости нас, шисюн Ло. Мои сёстры впервые участвуют в Собрании Союза Бессмертных. — на горестное лицо девушки было жалко смотреть. Ответить Ло Бинхэ не успел: поднявшиеся клубы пыли полностью перекрыли обзор. Предсмертные вопли и крики сопровождались отвратительным хлюпающим звуком и громким бульканьем воды — тела несчастных давили, топтали и топили, словно беспомощных насекомых. «Скорее всего они мертвы, но если оставить нетронутым скопление трупов, то энергия инь привлечёт нежить поблизости…» Недолго думая, адепт тут же зажёг сигнальный фейрверк, чтобы закинуть его туда, где всего пол шичэня назад резвились девушки. И тем не менее, всё закончилось так, как он и представлял — балласт был успешно сброшен с плеч. *** Главы школ утратили дар речи от увиденного. Хоть Шэнь Цинцю был морально готов к этой сцене, прочитав роман, до отказа полный ещё пущих непристойностей, но поверить в то, что происходит у него на глазах было трудно. Легкая и ненапряжная эротическая сцена в оригинале как-то чересчур быстро закончилась массовой резнёй здесь. «Бинфэн так себя никогда не ведут, а дулун-ман здесь вообще быть не должно…» Участники состязаний снабжались сигнальными огнями на случай, если повстречают монстров, которым не в силах противостоять — к счастью, таких обычно не попадалось. Использовавший сигнальные огни трижды автоматически выбывал из соревнования, и потому к ним прибегали лишь как к последнему средству. Несмотря на это, именно в этот самый момент множество сигнальных огней, подобно фейрверкам раскрасило небо над ущельем Цзюэди. У созерцающих эту сцену было чувство, будто их внутренности разрываются от ужаса и горя. Ведь абсолютно каждый из этих огней означал, что жизнь юного адепта в смертельной опасности! — Скорее проверьте, что на хрустальных экранах! Передаваемое изображение ничуть не обнадёжило: мёртвые адепты, усыпающие территорию, окровавленные юноши и девушки, бьющиеся из последних сил, драли глотки в вопросительных восклицаниях: — …Почему? Почему здесь…откуда они взялись? — …Люди, на помощь! Здесь…здесь! Учитель, спаси меня!.. Шисюн, спаси!.. Воздух, вода, земля — все три стихии, всё вокруг пребывало в хаосе: монстры и мёртвые адепты были повсюду! Внезапно с экрана раздался протяжный клёкот, поверхность экранов потемнела. Наблюдатели принялись переговариваться, недоумевая, что происходит. По занемевшему затылку Шэнь Цинцю пробежал холодный пот, спускаясь к позвоночнику. Тело перестало повиноваться хозяину. Лишь возмущения даосов с вершины Тяньи вернули его в реальность: — Что там творится? Список монстров для Собрания Союза Бессмертных строжайшим образом выверялся, как в него могла затесаться такая тварь, как дулун-ман? Старый Глава Дворца вскочил и дрожащим голосом выдавил: — Разрушьте заклятие! Настоятель уже собирался применить сжатие тысячи ли, чтобы передать нескольким сотням монахов, поддерживающих заклинание, приказ старейшины, однако его внезапно остановил Юэ Цинъюань: — Нельзя снимать заклятие! — Глава школы Цанцюн Юэ, что вы хотите этим сказать? — оторопел Лао Гунчжу. Место проведения состязания превратилось в смертоносную ловушку для множества участников, в том числе и для сотен адептов хребта Цанцюн, так что Старый Глава решительно не понимал мотивы Лорда Цюндин. — То, что снятие заклятия позволит спасти жизни адептов — истинная правда. Однако не стоит забывать, что вместе с ними на свободу вырвутся и бесчинствующие там монстры. Всего в какой-то паре ли отсюда можно учуять дым от людских поселений — представьте себе, что начнётся, когда туда устремится тьма чудовищ? Наши ученики, по крайней мере, способны им противостоять — а как быть обычным людям, лишённым боевой ци? Его речь погрузила всю платформу в мрачное молчание. Сколько ни развивай золотое ядро, совершенствуя тело и дух, подобная ситуация застанет врасплох кого угодно. Многие из дворца Хуаньхуа, казалось, утратили контроль над своими шестью чувствами, поддавшись растерянности: — Но если нельзя снимать заклятие, что же тогда делать? — Раз они не могут выйти, остаётся только войти. — резонно заметил Юэ Цинъюань. Его товарищи по школе встретили обращённые на них потрясённые взгляды решительным молчанием. Глава Цанцюн отчеканил: — Наши дорогие друзья-даосы должны понимать, что сегодняшние события — результат зловредного замысла. Кто-то воспользовался содействием Царства Демонов, чтобы устранить наших юных последователей, пошатнув тем самым один из важнейших столпов общества. Подстроив всё подобным образом, они не оставили нам выбора. Желает ли кто-нибудь из вас отправиться за нами в ущелье Цзюэди, дабы истребить монстров и спасти учеников? — Дворец Хуаньхуа считает своим долгом присоединиться к вам, — откликнулся первым Лао Гунчжу. Понять его мотивацию труда никому не составило — наибольшее число участников этого Собрания Союза Бессмертных принадлежало к его школе. Стоило бросить вызов одним, как остальные, очнувшись, тоже поспешно согласились. Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд, собираясь присоединиться к очереди добровольцев, но Лю Цингэ тут же загородил ему дорогу зачехлённым цзяном. Лорд Цинцзин спокойно отвёл ножны двумя пальцами в сторону. — Что ты имеешь в виду, шиди Лю? — «Неисцелимый». — отрубил Лорд Байчжань. — Верно, Цинцю, — голос Юэ Цинъюаня эхом отозвался в голове попаданца. — Тебе не следует забывать о своём отравлении. Позволь нам позаботиться об адептах Цинцзин. «Так бы и сказал, что я могу потерять контроль над своими духовными силами, став для вас всех обузой…» Нехотя, заклинатель покачал головой: — Как может учитель отсиживаться здесь, когда его ученикам грозит опасность? Разве существует оправдание подобному поступку? Если я не способен защитить тех, кого взял под своё крыло, я больше не заслуживаю звания Лорда пика Цинцзин. Упомянуть о том, что отправиться в ущелье ему жизненно необходимо, он не мог — будучи ключевым персонажем, тем не менее, нужно было держать язык за зубами. Как отреагирует Система в противном случае, думать не хотелось. В голове раздался сигнал: [За проявление положительной стороны характера отрицательного героя, развившее глубину персонажа, вам начислено 30 баллов!] «Это всё равно что предлагать мне кусочек сахара или укол морфия перед тем, как заколоть меня ножом». — мысленно закатил глаза Шэнь Цинцю. Видя, что никакие уговоры не заставят его переменить решение, Юэ Цинъюань нехотя попросил: — Тогда будь осторожен. Если встретишь монстра, которому не можешь противостоять, немедленно дай знать, чтобы мы могли прийти к тебе на помощь. «Мог бы хоть энергией поделиться, мысленная речь же сжирает её, как огонь дрова!» Чужое волнение ему польстило, однако помимо успехов на ниве самосовершенствования тела и духа и высокого уровня боевой ци, у него, к счастью, имелся ещё один туз в рукаве. Не зря же он дочитал тот роман до конца! *** Ночной ветер с гор задувал всё сильнее. Со всех сторон доносились едва различимые крики людей и чудовищ. Более чувствительные уже плакали навзрыд, обхватив голову руками. Раздавшийся из леса шорох заставил взгляд Ло Бинхэ похолодеть, наливаясь стальным блеском. Движением кисти он сконцентрировал в ладони боевую ци, готовый применить её в любой момент. В зарослях явно кто-то двигался, приближаясь к их компании. Казалось, сердца молодых людей готовы были выскочить наружу, однако никто не закричал — быть может, потому, что они уже перешли за грань обычного испуга. Нечто резко свалилось на землю с громким стуком, и в следующее мгновение упавший предмет выкатился из кустов. Это была человеческая голова! Сомкнутые веки, окровавленное лицо, спутанные, будто птичье гнездо, волосы. Кого угодно это бы напугало, но не их — в подобном положении какая-то мёртвая голова куда предпочтительная монстров-людоедов. Многие адепты странным образом успокоились. — Это…наш сотоварищ по заклинательским искусствам, ‐ дрожащим голосом произнесла Цинь Ваньюэ. — Кто-нибудь знает, из какой он школы? Остальные приблизились, чтобы опознать голову, и один за другим облегчённо выдыхали: — Нет, не наш. — В первый раз его вижу. Ло Бинхэ тем временем не сводил взгляда с тёмной чащи. Мысль о теле несчастного, что могло находиться поблизости, не оставляла его. «Идти глубже в лес, плохо зная территорию — верх глупости. Лучше останусь с ними, так будет удобнее и безопаснее». Для них. Резко развернувшись, он выхватил из ножен Чжэнъян — окрестности тотчас залил испускаемый лезвием свет — и прокричал: — Отойдите от этой головы! Стоило возвысить голос, как мирно лежащая на земле голова внезапно открыла глаза. Их исполненный злобы взгляд заставил оцепенеть столпившихся вокруг юных заклинателей. Высунувшиеся из шеи восемь тонких членистых мохнатых ног подняли голову. Нежить ученик Лорда Цинцзин пронзить побоялся — вероятность задеть товарищей была слишком велика. Один из участников не успел отпрянуть, и в результате стал пленником твари: монстр обхватил чело адепта, пытаясь задушить его, пока тот в отчаянии совершал слепые выпады, грозя проломить собственный череп. Но не успел он толком поднять руку, когда восемь ног вдруг приподнялись, намереваясь вонзиться в его виски. Тело бедняги тотчас застыло — даже язык завязался узлом, не в силах произнести ни слова. Лапки нечисти проникали всё глубже, заставляя его подёргиваться. Стремительно выдернув ноги, существо оставило в черепе две зияющие дыры, сквозь которые виднелась опустевшая полость. Высосав мозг жертвы, человекоголовый паук принялся бегать по трупу, издавая пронзительные звуки наподобие детского плача. От этого ужасающего зрелища даже Ло Бинхэ на миг утратил самообладание. И в ту же секунду его рот пронзила насыщенная духовной силой спица, обрывая стенания арахнообразного. В наступившей тишине в круг онемевших от шока адептов вступил Шэнь Цинцю, потирая уши, ноющие от истошных воплей монстра. Оправив рукава, он неспешно вставил спицу обратно в веер, который затем раскрыл, прикрыв им лицо, и с неудовольствием бросил: — Подумать только, сколько шума от такой мелкой твари. *** Вцепившись потными ладонями в ствол близ стоящего дерева, она насилу удержала равновесие. Сдерживать хохот, правда, было сложнее. Наблюдая за действиями пикового Лорда, мысленно Лю Минъянь начинала отсчёт. Хотя, учитывая, что все записи в полном порядке, а одной только бумаги ей хватит на глав десять точно, кроме терпеливого ожидания занять себя было решительно нечем. К тому же, помимо рыдающих опухолей, — теней с многочисленными лицами и одним телом, которых нельзя пронзить ничем, кроме ци — ей никто так и не встретился. Стянув жу дрожащими пальцами, потянулась развязать пурпурную ленту, стягивающую волосы. Вуаль тоже полетела на землю. Для подтверждения её исчезновения в идеале нужно было и цзян оставить, однако и ножны от меча тоже сойдут. Надев украденную у еле живого участника позаимствованную одежду, кивнула ворону. Наконец, земля ни с того ни с сего содрогнулась под их ногами. Подобное землетрясение в добрых семь баллов не могло вызвать ничто, кроме… …разверзнувшейся Бесконечной Бездны! *** «О Боги, как же долго…» Битва Мобэй цзюня — холодное, будто лёд, выражение лица, величественная морозная аура, словом, сомневаться не пришлось — и Шэнь Цинцю, битва Мобэй Цзюня и Ло Бинхэ. Со всеми этими крышесносными сражениями она чуть было не пропустила момент активации демонической печати у Ло Бинхэ — собственное выживание приоритетнее ярких баталий. Наконец, чистокровный демон во втором поколении, один из сильнейших демонических лордов… Просто ушёл. К сожалению, Лю Минъянь пока не могла последовать его примеру: необходимо детально описать столь драматичную сцену. Иными словами, следует увидеть происходящее своими глазами. Передвигаясь по пограничной зоне, которая, как и любая другая уважающая себя зона перехода, полнилась неизведанными опасностями, причудливыми завихрениями пространства и потоками лавы, в полной мере смогла ощутить себя репортёром, лезущим куда угодно в поисках сенсации. Шэнь Цинцю шаткой походкой приблизился к Ло Бинхэ, по-прежнему пребывающем в полусознательном состоянии, аккуратно нажал на несколько акупунктурных точек на спине молодого заклинателя, направляя в его меридианы жалкие остатки собственной духовной энергии. Однако, словно по закону подлости, эти ошмётки ци вызвали ответную реакцию демонической энергии, которая, срикошетив, заставила-таки Лорда Цинцзин сплюнуть кровь, которую он так старательно удерживал. В этот самый момент Ло Бинхэ встрепенулся. Учитель…перед ним… Кровь…ему так идёт…он…ранен? Чудовищным усилием воли юноша привёл мысли в порядок настолько, чтобы понять несколько едва различимых слов, что обращал к нему учитель. Расплывающееся лицо обрело чёткость. Убедившись, что ученик очнулся от забытья, Шэнь Цинцю стёр кровь с уголка рта и бесстрастно спросил: — Пришёл в себя? — помедлив, добавил: — Если да, то нам нужно поговорить. Ло Бинхэ, скажи мне правду: как долго ты практикуешь демонические техники? Вышеназванный почувствовал, будто его с обрыва сбросили в ледяную воду. При взгляде на столь же холодное лицо заклинателя сердце адепта упало. Прежде наставник всегда звал его «Бинхэ», никогда не используя полное имя. — Учитель, позвольте этому ученику объясниться, — еле слышно пролепетал он. Хоть Ло Бинхэ ещё не вышел из подросткового возраста, он всегда был спокоен и собран, будто на этих юных плечах покоилась голова зрелого мужчины; и тем не менее, сейчас на его лице читались тревога и замешательство, словно, как ни старался, юноша не мог найти нужных слов. Вот до чего докатился Главный Герой! Будучи не в силах выносить сие зрелище, Лорд Цинцзин бросился с места в карьер, выкрикнув: — Замолчи! Вечно идеальный и неуязвимый… Он, Шэнь Цинцю, просто устал вечно волноваться за него, пытаться его защитить. Теперь Ло Бинхэ выглядел до ужаса перепуганным ребёнком, которого побили без причины. Под пронзительным взглядом широко распахнутых чёрных глаз, пиковому Лорду захотелось раствориться в воздухе. Шэнь Цинцю повторил, пустив все силы на то, чтобы в его глухой голос не просочилось ни единой нотки сочувствия: — Когда ты начал? — …Два года назад. Бессмертный мастер молча размышлял о необходимости продолжения этого допроса: должно быть, Ло Бинхэ был напуган до потери пульса, раз даже не попытался выкрутиться. Откуда ему было знать, что его ученик истолкует его молчание как: «Ясно. И ты, лживый ублюдок, всё это время от меня это скрывал!» — Два года, — машинально произнёс вновь Шэнь Цинцю. — Неудивительно, что в последнее время ты добился таких успехов. Эх Ло Бинхэ, Ло Бинхэ, ты воистину превзошёл все ожидания. Должно быть, у тебя природный талант. «Чёртов Марти Сью…» Недолго думая, его ученик хлопнулся перед ним на колени. Тут-то заклинатель понял, что ему крышка: если в будущем герой вспомнит, как поступился чувством собственного достоинства в этот решающий момент, разве в нём не всколыхнётся ненависть и презрение? — Не вставай передо мной на колени! — выкрикнул мастер Сюя, отчаянно замахав рукавом. Повинуясь этому жесту, адепт вскочил на ноги и попятился, в то время как все его шесть органов чувств продолжали работать на пределе способностей, городя всё новые домыслы. «Так значит, теперь я не могу даже преклонить колени перед учителем, чтобы молить о прочтении?» — Но учитель, ведь вы говорили, что как люди бывают хорошими или злыми, так и демоны могут иметь доброе сердце, — пробормотал Ло Бинхэ. — Ты — не обычный демон, — наконец отозвался наставник. — Ты — древний священный демон. Твоя родня погубила бессчётное множество людей, совершила бесчисленные преступления, с какой стороны не посмотри. Тебя нельзя судить по общим меркам. Таким образом, он уничтожил последние надежды Ло Бинхэ. Глаза полудемона опять покраснели. — Но ты это говорил! — выкрикнул он дрожащим голосом. Шэнь Цинцю, всегда славившийся тем, что умел безупречно владеть собой в любой ситуации, попросту не справлялся с нарастающим напряжением. Ему оставалось лишь повторять про себя, как мантру: «Боль и страдания, которые сейчас терпит Ло Бинхэ, помогут ему вознестись в будущем». Безмолвно подняв голову, Бессмертный мастер сложил пальцы в печать, призывая Сюя. Державшая рука меч ходила ходуном, на ней даже от столь незначительного усилия проступили жилы. Глядя на него, Ло Бинхэ потрясённо пробормотал, словно не веря своим глазам: — Учитель, вы действительно хотите убить меня? Глаза Лорда будто смотрели на окно Системы с почти истёкшим таймером сквозь него. — Я не хочу тебя убивать. От дальнейших событий Лю Минъянь на мгновение выронила перо, коим старательно конспектировала происходящее. Белоснежные клыки вонзились в мягкую плоть. Чужие руки крепко схватили его, мешая дышать. Во рту появился металлический привкус, кислый и отвратительный. Раздвоенный язык адепта доставал ему до самой гортани, стремясь проникнуть ещё глубже. Его затылок крепко схватили, не позволяя отстраниться. «СИСТЕМА ЧТО ПРОИСХОДИТ?! СИСТЕМА!»

[Эта Система наравне с Пользователем травмирована, шокирована и удивлена одновременно. Главный Герой Ло Бинхэ получает +10 000 баллов крутости. Производится перерасчёт сюжетной арки…]

— Учителю нравится увиденное? — вкрадчивый шёпот, раздавшийся у самого уха, ничуть не успокаивал. — Ты!.. Духовные силы медленно покидали его тело. Неисцелимый яд снова дал о себе знать. Сочувственно покачав головой, полудемон мягко огладил его лицо ладонями. — Шицзунь, ни о чём не беспокойтесь, этот ученик обо всём. Кровяные паразиты — чёртов Главный Герой успел даже влить свою кровь в него, а он и не заметил! — зашевелились внутри, заставляя подчиниться. Ветер, жар, сдерживаемый в глотке крик души смешались воедино. Пробудившийся окончательно полудемон ликовал, глядя на недосягаемого прежде наставника. В Бесконечную Бездну падали они в объятиях друг друга. *** Тактика тени под лампой. Беспроигрышный метод, заключающийся в том, чтобы спрятаться у всех на виду. «Бесчестно и безнравственно пользоваться подарком брата в таких целях конечно, но «Лю Минъянь» теперь будет считаться мёртвой или просто пропавшей во время Собрании. Как же хорошо, что чжаньшоу растут так быстро…» Шести листов хватило для подробного и детального, немного символичного описания той…сцены. Бумага с запрещённой в будущем пьесой жгла грудь — собственная причастность к написанию этого произведения будоражила. Она…скучала? «Ну да, здесь вместо фикбука, ваттпада и Ао3 только свитки или сплетни…впрочем, я правильно поступила, решив вместо песни создать пьесу — не пришлось придумывать мелодию и искать подходящие инструменты или репетировать». Растерянность в облике наставницы вызывала злорадную радость. «А нечего этой старой карге было мне позвоночник ломать!» *** На одежде и ножнах нет ци, чжаньшоу исчез — проверка лишь подтвердила очевидное. Задерживаться ещё дольше они не могут — школа Хуаньхуа желала, чтобы все участники немедля покинули место проведения Собрания. Мэй не могла умереть, — повторял про себя он, словно молитву. Даже не подозревая о том, что его сестра всё это время шла позади. *** Покинув многострадальное ущелье, Лю Минъянь сменила направление: ученики из Хуаньхуа вовсю шептались о выпавшей на их долю чести посетить дворец Сына Неба. Жить в деревне она не сможет, природа её раздражает, а вот большой город — другое дело. «Значит, они отправятся в столицу… Что ж, думаю они не против ещё одного попутчика».