How to get back to the basics

Изуку не мог поверить, что Кацуки действительно дал добро на его первую личную охоту, как будущего полноправного совершеннолетнего. Конечно, до обряда посвящения ещё одна групповая охота с другими подростками, приручение амфиптеры, охота со своим летающим зверем и первый оборот, но это уже был первый серьёзный шаг к "взрослению " спустя столько месяцев! Это было очень серьёзно, к охоте следовало подготовиться: выточить себе новый обсидиановый нож, потому что старый уже истончился и покрылся зазубринами от регулярных тренировок с Кацуки; выбрать самую удобную одежду для долгого выслеживания добычи; собрать небольшой мешочек на пояс со средствами первой необходимости для охоты – верёвку, жгутик и обеззараживающее снадобье; и самое главное – набраться терпения и выдержки, чтобы не сбросить весь свой прогресс в каньон из-за нетерпения в самый ответственный момент. Казалось, вся деревня уже знала, что Изуку готовится к своей первой охоте, и поддерживала его как только могла. Это было очень мило, что все эти драконы переживают за его успех и искренне желают ему плодотворного времяпровождения, и особенно сильно отличилась госпожа Инко: его мама носилась с ним, как птица со своим яйцом, что-то мягко советовала и едва ли не пылинки сдувала с каждой бусины на его новом ожерелье. Изуку было неловко от такого внимания в вечер перед охотой. Да, это важное событие, но волнение вокруг только заставляло волноваться сильнее его самого. Хитоши, который по обыкновению сидел рядом с ним в кругу у вечернего кострища, обратил внимание на нервозность их с ребятами маленького друга. – Держи себя в руках, – негромко произнёс Хитоши, чуть наклонившись к парню, когда тот не смог удержать еду в дрожащих пальцах. Изуку длинно и тихо выдохнул и отложил свою посуду, следом сцепив руки в замок на коленях. Он проморгался и поднял взгляд на воздушного дракона, говоря отрывисто: – Я взволнован. – Мы понимаем, – вместо Хитоши ответила Мина, бесцеремонно вклиниваясь в их начатый разговор, но они и не против. – Это всего лишь охота, всё будет хорошо. Тебе не стоит волноваться, Изуку. – Да, это всего навсего твоя первая охота после месяцев обучения! – воскликнул Денки и перегнулся через Хитоши, чтобы снизу заглянуть Изуку в бледнеющее лицо. – Ты же столько учился, у тебя должно всё получиться! Это только первое дикое животное из всех, кого ты завалишь в будущем! – Денки, ты не помогаешь, – заметил Ханта по другую сторону от Изуку, который заметил первым, как стремительно бледнеет лицо их младшего товарища. Наступила неловкая тишина. – Денки имеет ввиду, – начал говорить Эйджиро после короткой паузы, – Что всё будет хорошо и тебе не стоит так сильно переживать. Кацуки научил тебя лично, как выслеживать добычу и расправляться с ней, а он лучший из молодых охотников племени. С пару мгновений подумав, Изуку кивнул и, подняв свою тарелку с ужином, под одобрительные звуки друзей и племени вокруг снова начал есть. *** Как бы накануне его друзья ни утешали и ни взбадривали, лёгкая дрожь в руках с головой выдавала всё волнение Изуку по поводу предстоящей охоты. На которой Кацуки будет выступать в роли наблюдателя. Конечно, это было ожидаемо, ведь именно Каччан был его учителем и наставником в подавляющем числе занятий. Оттого легче не становилось: Изуку боялся ударить в грязь лицом перед человеком, что потратил на него столько времени и вложил ушат знаний в его кучерявую голову так быстро и продуктивно, как только мог за такой короткий срок, как три с лишним месяца. Как бы то ни было, даже мандраж не позволял Изуку отступать, ибо это именно то, к чему он шёл с тех самых пор, как узнал о своём истинном происхождении. Даже если первым этапом признания племени будет охота, на которой он будет только сам с собой. – Давай, Деку, веди, – слова и голос Каччана выдернули Изуку из его мыслей и заставили встрепенуться. Младший парень кивнул и проверил всё, что взял в этот поход в лес с собой: новый обсидиановый клинок в ножнах висел на поясе его тёмно-зелёных брюк; рядом с ножнами висел мешочек с верёвкой, жгутом, снадобьем для открытых ран и чистым куском ткани; старый истончившийся ножик был закреплён на повязке на левом предплечье – просто на всякий случай; ожерелье на шее было достаточно свободным и тугим одновременно, чтобы оно не цеплялось за ветки в пути; ноги обуты в удобную плетённую обувь с плотной подошвой. Изуку был готов отправляться в путь. Кивнув самому себе, парень, в последний раз оглянувшись на деревню, шагнул в сторону дремучего леса, откуда именно сегодня он должен будет выйти с чистой добычей на плечах. И никак иначе. И именно из кости этого животного он сможет сделать хороший клинок – прочный и твёрдый, как у остальных членов племени. *** Когда пара достигла кромки леса, Изуку слегка неуверенно взглянул на Кацуки, стоящего чуть поодаль. Тот, заметив внимание подопечного, фыркнул и скрестил руки на груди: – Не смотри так на меня, это твоя охота. Представь, что меня нет, и сделай всё сам, как надо. Коротко вздохнув, младший дракон кивнул. Что ж, такие слова его наставника были вполне ожидаемыми и справедливыми – поэтому и необидными. Преисполненный неожиданной решимостью, Изуку поправил ножны на поясе и стремительной походкой двинулся вглубь леса. Как и велел Кацуки, он приложил усилия для того, чтобы представить себя в одиночку в этом лесу. Отныне здесь только он да удивительная природа вокруг. Поддавшись соблазну, Изуку остановился на месте после короткой перебежки – чтобы вслушаться в звуки леса вокруг, вдохнуть более чувствительным к запахам носом землистый приятный запах, а взглядом выцепить случайную крылатую живность на ближайшей ветке. Сквозь густые кроны деревьев пробивались солнечные лучи, словно прямо-таки тянулись к земле в нужде ухватиться. Крылатые насекомые и случайные пылинки словно светились, попадая под лучи света. С подобного места впору картину писать да продавать подороже, а Изуку имеет возможность увидеть такую красоту вживую и возвращаться в это место снова и снова. Покрутившись немного на месте, парень прошёл ещё немного вперёд, стараясь ступать на почву как можно мягче, чтобы за звуками леса его шагов слышно не было. Он передвигался вперёд медленно, прикрыв глаза и принюхиваясь к воздуху вокруг себя в попытке уловить запах хоть какого-то существенного животного. Внезапно его чувствительного носа коснулся мускусный аромат крупного животного, и парень открыл глаза, устремив взгляд в ту сторону, откуда доносится запах. Это оно. Парень срывается с места и бежит сквозь чащу леса навстречу запаху будущей добычи, полностью доверившись своему телу, которое выучило всё то, чему его учил Кацуки: ноги толкали его вперёд, а тело огибало каждую веточку, уворачиваясь от возможного шума. Когда запах стал слышаться гораздо отчётливее – так, будто его цель стоит прямо перед его носом, – Изуку припал к земле, мягко перебирая руками в движении. Он остановился за рядом кустарников и подобрался весь, выглядывая: там, среди стволов могучих деревьев его ждал олень. Статный и крупный, он с гордостью носил на голове корону из ветвеобразных рогов и вышагивал меж деревьев с горделивой осанкой. Великолепное создание. Как хозяин леса. Наблюдая за величественным оленем, что неторопливо вышагивал впереди, Изуку осознал, что его добычей будет этот олень. На каких-то пару мгновений ему стало жаль, что придётся отнять жизнь такого волшебного создания, но тут же отогнал от себя всякие подобного рода мысли. Ему нужен этот олень. Это было словно наваждение, непреодолимое желание заполучить и преподнести своему племени в качестве дара. Изуку не стал бы отказывать себе в этом, он точно знал. Именно поэтому, когда животное двинулось неторопливым шагом дальше от него, Изуку тут же последовал за ним, всё также прячась за кустами и ведя себя как можно тише и незаметнее, дабы не спугнуть цель свою ненароком. У него нет права на ошибку, у него всего одна попытка, чтобы справиться с этим самцом оленя. Когда олень снова остановился, чтобы пощипать травку на маленькой полянке в чаще леса, Изуку тоже притаился. Он остановился за раскидистым кустарником на приемлемом расстоянии от своей добычи и перевёл дух. Краем глаза парень заметил едва уловимое движение где-то сбоку, где мелькнула светлая макушка, но не стал уделять этому внимание. Сейчас он был полностью сосредоточен на животном перед собой и отвлекаться от своей цели он не был намерен. Только вот как с ним справиться? Изуку ввиду своей драконьей природы был очень силён физически, но ведь суть испытания не в демонстрации силы. Ему нужно с умом и сноровкой подойти к этой охоте, продемонстрировать все знания, которые ему удалось исчерпать из уроков с Кацуки. Изуку сомневался, что сможет посоревноваться с длинноногим оленем в скорости, но внезапно ему в голову пришла светлая мысль: его ведь Кацуки обучал трём способам применения клинка – разделыванию туш, использованию в бою с нападением и метанию. И именно третий вариант как никогда сейчас подходил для Изуку, ибо никакой другой на расстоянии ему не поможет. Итак, затаив дыхание, парень мягко сдвинулся ещё чуть в сторону, глубже заходя в небольшой карман в кустах, чтобы стать ближе к оленю. Затем он, все также не сводя взгляда от животного, медленно и как можно тише вытянул нож из повязки на предплечье и перехватил его поудобнее двумя пальцами за лезвие. Изуку приподнялся на месте над кустом и, отведя руку с ножом меж пальцев за голову, тщательно прицелился. Он даже задержал дыхание, пока отводил руку ещё дальше, сгибая в локте, а потом резко метнул нож вперёд. Из-за узкой формы нож пролетел в воздухе быстро и почти бесшумно, просвистев то небольшое расстояние между охотником и его добычей за считанные секунды. Звук, с которым острое обсидиановое лезвие вонзилось в могучую шею оленя, тоже был негромким, но последовавший за этим полный боли рёв раненого животного заставил птиц в испуге повзлетать с веток деревьев. Олень метался от боли и в панике перебирал копытами, двигаясь из стороны в сторону, но Изуку резво подскочил к нему. Молодой дракон быстро схватил раненого зверя за кровоточащую шею и с силой повалил на лесную подстилку, мигом зафиксировав мечущееся животное на месте коленом. Разгорячённая кровь в теле и недюжинная сила позволили парню без труда прижать крупное животное к земле так, чтобы одна рука у него оказалась свободной – этой рукой он вытянул старый нож из шеи своей брыкающейся добычи, а после поменял его на новый клинок –больше и длиннее. Пока Изуку удерживал рукой и ногами мечущегося оленя, он едва смог нормально примериться к нему ножом, чтобы нанести один единственный удар, который избавит животное от боли и мучений. Поэтому, найдя на грудной клетке подходящее место, Изуку одним движением вогнал длинный нож между рёбер оленя и пронзил его сердце быстро и решительно. Олень тут же затих, его сердце остановилось. Изуку заполучил оленя. Изуку убил оленя на своей первой самостоятельной охоте. Парень выдохнул, его зрение на секунду затуманилось, когда кровь перестала с невозможной скоростью разгонять азарт охоты по его венам. Затем Изуку вспомнил, как Кацуки его учил, что охотник должен благодарить свою добычу за её жизнь и смерть от его оружия. Поэтому, проведя внезапно задрожавшими пальцами по шерсти уже мёртвого животного, Изуку отрывисто зашептал: – Спасибо тебе, – не зная, куда себя деть, он снова погладил оленя по шее. – Ты прожил достойную жизнь, и смерть твоя не будет напрасной. Из уважения к твоей жизни и твоей смерти я накормлю твоим мясом своё племя, высеку из твоей кости достойный нож охотника для себя, сошью из твоей шкуры одежду, а кровь твоя и органы послужат благом для почвы твоего родного леса. Спасибо за твою жизнь и спасибо за твою смерть, пусть твою душу осветит Всевышний. Изуку мягко покачал лезвие между рёбер животного, пуская кровь, а после вытащил его из горячей плоти, судорожно выдыхая. Он сидел на коленях около туши большого и красивого оленя, когда со стороны вдруг послышались шаги. Ах, да. Изуку и забыл, что Каччан наблюдал за ним всё это время с расстояния. Когда чужие ноги остановились рядом с ним, младший парень не поднял взгляда, вместо этого потянувшись к своему поясному мешочку за куском ткани. И пока Изуку оттирал свои ножи от темнеющей крови, Кацуки присел на корточки по другую сторону от туши и сказал: – Чистая добыча. Изуку поднял взгляд. Лицо Кацуки выражало спокойствие, лёгкое одобрение и что-то ещё, чего младший не смог разобрать. Но он и не хотел разбираться, внезапно осознав, насколько уставшим он себя сейчас чувствует. А сын вождей, тем временем, произнёс решающее: – Ты справился, Деку. Твоя первая охота удалась.