How to get back to the basics

Новоиспечённого охотника и его наставника встречала, кажется, вся деревня. Когда Изуку с массивным оленем на плечах, весь в бурых пятнах и со смущённой улыбкой на губах, показался на границе селения на пару с Кацуки, толпа драконов – обращённых и нет – разразилась криками и рёвом. А ближайшие амфиптеры, словно уловив настроение своих разумных друзей, принялись визжать и чирикать, помахивая крыльями за компанию с крупными огненными драконами. Госпожа Инко – мама – первая вышла вперёд с разведёнными в сторону руками, позади неё притаились улыбчивые вожди. Изуку и рад был бы нырнуть в тёплые материнские объятия, но груз на плечах и в целом запачканный кровью вид заставили его ограничиться лёгким боданием, которое Инко с радостью приняла. Вождь Мицуки потрепала парня по отросшим волосам и одобрительно оскалилась, рассмеявшись, тогда как её супруг ограничился простым и искренним "Поздравляю с успешной охотой" и позвал поваров племени, чтобы те помогли Изуку. Более крупный взрослый дракон предложил Изуку свою помощь, чтобы отнести тушу в ту часть деревни, где повара готовят дичь для жаровни. Но юный охотник вдруг ревностно стиснул пальцами перевязанные копытца, чтобы понести свою добычу самостоятельно. Препятствовать ему никто не стал. Однако, сопроводить в точку назначения Изуку решила добрая половина деревни, так и пытающаяся кинуть ему вдогонку доброе слово или одарить его мягким прикосновением за руку или волосы – кто докуда дотянется выше пояса и спереди. Парень стал из-за этого нервозным и польщённым одновременно, ибо такое внимание даже спустя месяцы в племени казалось излишним. Сгрузив тушу в очень большую корзину, в которую и то олень не поместился целиком, Изуку изъявил желание помочь мясникам в разделке, чтобы достойно завершить свою охоту. Те выразили согласие и одобрение. Кацуки, которого до этого выцепили родители, чтобы похвалить, снова оказался за его спиной. Пристальный взгляд алых глаз внимательно принялся наблюдать за всеми телодвижениями его ученика, пока тот с мясниками за компанию возился со шкурой и мясом животного. В этот раз будущий вождь ничего не комментировал, но пах приятным одобрением. *** Тем же вечером племя устроило пир, на котором каждому члену общины отрезали по кусочку от добытого оленя, с мастерством приготовленного на костре. Изуку, в честь которого устроили небольшой праздник, сидел в этот раз вблизи вождей, рядом с матерью и Кацуки, который почти всегда сидел с родителями на ужинах. Оленина оказалась жестковатой, но очень вкусной, и Изуку был горд собой за такую добычу. Конечно, одной туши на большое племя не хватило, чтобы наесться до отвала, но все хотя бы попробовали, а дальше уже кто чем догнался – еды было много, повара постарались на славу. Певцы и музыканты, что поели немного раньше, играли приятные слуху песни; драконий народ хорошо проводил время, весело перекрикиваясь между собой вокруг большого кострища. В воздухе витали вкусные ароматы вместе с искрами костра, отчего глаза каждого, казалось, блестели пламенем. Изуку это так нравилось – времяпровождение в компании большого племени, где все друг друга ценят, уважают и, кажется, искренне любят. За то время, которое он уже живёт здесь, юный дракон заметил, что вся деревня празднует победы и горюет над бедами вместе, заботясь друг о друге – и он нём тоже – со всей душой. Это казалось таким странным и правильным одновременно, и это было одним из главных отличий драконов от людей, с которыми ему приходилось иметь дело в своё время. Когда ужин закончился, кострище не стали полностью тушить, чтобы оставить тепло и свет для танцев, которые деревня устраивала в конце каждого своего празднества, а повара принесли крупные фляги и чашки, которые сразу разобрали взрослые драконы. В такие моменты почти каждый член племени кучковался в небольшие группки со своими семьями и друзьями, – или, наоборот, драконий народ составлял одно большое кольцо, в которое выходили желающие станцевать среди летящих искр. Мужчины и женщины передавали между собой фляги, должно быть, с алкоголем, пили и веселились. Кто-то изредка подходил к Изуку с поздравлениями и хмельным хихиканием, пока тот проводил время в кругу своих друзей подальше от пьющих. Изуку спросил было у группы, почему они не пьют с остальными, ведь являются тоже взрослыми драконами, на что ему ответил за всех Эйджиро: – Мы решили не пить, пока ты не пройдёшь первый оборот, – и подарил широкую улыбку, полную острых зубов. Парень моргнул непонимающе и перевёл вопрошающий взгляд на Хитоши, как на самого рассудительного из их группы. До этого он ещё ни разу не промахивался. Воздушный дракон пожал плечами и пояснил: – Эти умники решили подождать, пока ты не превратишься. Каждый раз, когда птенцы расправляют крылья, племя устраивает крупный праздник. – Это будет грандиозная попойка! – вставил своё слово Денки, хихикая, как умалишённый. Благо, Изуку успел привыкнуть к его поведению. Однако, мысль о попойке его не взбудоражила так, как остальных. Ханта хмыкнул, увидев странное выражение лица Изуку, и пожал острыми плечами. – Не волнуйся, тебя никто спаивать не будет. Наверное. – Наверное, – повторил за ним младший и сузил глаза, когда рука Мины вдруг растрепала его кудри. – Но я неизвестно когда обращусь. Вы всё это время будете трезвенниками? – Не то чтобы алкоголь был нам жизненно необходим, – пробурчал Хитоши и закатил глаза, когда все посмотрели на него. – Что? Вам, мелким пьяницам, лишь бы из чаши лишний раз пригубить. – Он не пьющий, слишком правильный, – доверительно прошептал Денки, наклонившись к уху Изуку, на что тот важно кивнул. Они вместе через секунду рассмеялись под оскорблённое шипение Хитоши. Как и ожидалось, драконы – праздный народ. Они отмечают весельем все события касательно кого-то из общины, будь то что-то важное вроде именин или первого оборота, или что-то менее важное по типу первой охоты или объявления помолвки. Хотя, помолвка, наверное, тоже весьма важное событие, ведь драконы составляют пары однажды и на всю их долгую жизнь. Изуку с грустью подумал, что его истинные родители и были такой парой. И после смерти отца мать будет любить его до самого конца и не сможет посмотреть на кого-то другого в подобном ключе, потому что даже со смертью половинки любовь и преданность не проходят – лишь приправляются болью утраты и горем. Изуку и представить себе не мог, каково его матери сейчас видеть его – сына – каждый день и понимать, насколько сильно он похож на её покойного мужа. Но, как заявила сама госпожа Инко, она в нём видит лишь отдушину и напоминание их с Хисаши большой любви. От мыслей парня отвлекло лёгкое прикосновение к руке. Изуку перевёл взгляд на Мину, которая несильно потянула его за пальцы и улыбнулась. – Пойдём потанцуем? За всё время, что ты с нами, ты ещё ни разу не присоединился к танцам. Изуку окинул взглядом толпу танцующих, среди которых уже были Эйджиро и Хитоши, которые крутились возле Денки и смеялись. Их движения были резкими и чёткими, что придавало танцу их троих особого шарма. Изуку не так давно заметил, что эти трое всегда были вместе – будь то трапеза, пляски или простое времяпровождение. Оторвав взгляд от задорной троицы, юный дракон скользнул им дальше, пока не наткнулся на Кацуки. Тот тоже наслаждался вечером в танце, составляя компанию своей матери. Хотя их танец больше походил на битву: пальцы были согнуты на манер когтей, они взмахивали руками и двигали корпусом так, будто нападали друг на друга, а перебирание их ног напомнило Изуку тренировки по комбинированию шагов. Только, в отличие от настоящей битвы, сын с матерью не наносили друг другу ран, не касались чужой кожи в "ударах", а движения их были наполнены хищной грации. Это выглядело завораживающе. Изуку сглотнул и отвёл взгляд от вождя Мицуки и его наставника, вместо этого посмотрев на терпеливо ожидающую Мину и сжав её пальцы в ответ. – Боюсь, я не умею танцевать, как остальные, – свободной рукой парень потёр себе затылок и опустил глаза. – Да и вряд ли племя обрадуется человеческим бальным танцам в моём исполнении. На его слова драконица только звонко рассмеялась и потянула настойчиво в толпу. – Не переживай, я научу! Просто повторяй за мной, в этом нет ничего сложного. Изуку ей поверил. Движения племенного танца и правда не были такими уж и сложными. Для того, кого с самого детства учили всем видам бальных танцев, более простые движения показались довольно лёгкими. Изуку понравилось учиться у Мины, она была добра и терпелива с ним, даже если и ворчала в шутку о том, что ему необходимо поработать над своей скованностью. Как бы то ни было, Изуку от души повеселился в этот вечер, впервые станцевав со своим народом, члены которого почти сразу увлекли в общий танец только-только изучившего пару движений парня. Всё в этом дне ему понравилось, а от утренней нервозности не осталось и следа. *** На следующий день, стоило Изуку только одеться после сна и выйти из своего домика, как он тут же наткнулся на Кацуки. По недовольной гримасе старшего, исказившей его симпатичные черты лица, Изуку понял, что тот явно его ждёт уже какое-то время. Хотя с него станется быть недовольным даже за секундное ожидание. Кончик носа младшего дёрнулся, когда он уловил какой-то сладкий аромат где-то поблизости – в животе тут же голодно заурчало. От слуха Кацуки не укрылся этот, как Изуку считал, несколько постыдный звук, и тот фыркнул. – Иди умойся, потом сходим позавтракаем, – решительно проговорил Кацуки и развернулся на пятках, когда Изуку хлопнул ртом в изумлении. – Встретимся у моей палатки, Деку. И не заставляй меня ждать! – Подожди, Каччан! – Изуку бросился вслед за старшим и вдруг схватил его за край красной мантии, но тут же отпустил, наткнувшись на крайне недовольный взгляд. – Мы будем завтракать у тебя дома? Вместе? – Да, Деку, вместе, – Кацуки передразнил его интонацию и дёрнул бровью. – Тебе что-то не нравится? – Нет-нет, что ты! – парень тут же принялся махать перед лицом, но почти сразу опустил руки. – Просто неожиданно. – Меня не волнует, – Кацуки снова фыркнул и в этот раз отвернулся от своего подопечного окончательно. – Не задавай тупых вопросов, мне всё равно придётся тебе объяснять кое-что. Ты думал, я просто так пригласил тебя на завтрак? Глупый Деку, у меня могли быть дела и важнее! Привычная грубость Каччана вдруг именно в этот момент кольнула Изуку куда-то в грудь, но тот виду не подал. Хоть Кацуки его и не видит затылком, младший всё равно сдержал расстроенный вздох. "А я бы не отказался от совместного завтрака без причины", – подумал Изуку, но не стал произносить вслух, тут же себя ругая за такую легкомысленность. С чего бы Каччану звать его просто так на трапезу? Он ему никем кроме наставника и не является. И то, что его друзья зовут Изуку своим другом, не делает их друзьями тоже. И Кацуки явно не в радость тратить время и силы на обучение глупого птенца, когда он мог бы посвятить себя полностью деревне и своему народу. Изуку внезапно почувствовал знакомое покалывание в глазах и подивился своей реакции. К чему такая эмоциональность? Ничего нового не произошло, он, наоборот, радоваться ведь должен – вчера состоялась его первая охота, скоро он получит свою амфиптеру, ткать получается всё лучше и лучше, а племя не выражает ему недовольства. Утерев глаза с неожиданной злостью, Изуку направился к речке, чтобы умыться и пережить этот завтрак со старшим драконом. Тот ясно дал понять, что хочет что-то ему разъяснить – может, поднимет тему приручения амфиптеры? Сколько бы времени он не провёл с Мандалай и амфиптерами своих друзей, Изуку всё ещё не имел представления о том, как выйти на контакт с дикой особью. Наспех умывшись и пожевав ароматную палочку, чтобы очистить зубы и рот в целом, уже порядком успокоившийся Изуку отправился к Кацуки. Тот ждал его, сидя на циновке с ожидаемо недовольным лицом. Рядом с Кацуки покоилась корзина, из которой просачивались вкусные ароматы, а напротив него лежала ещё одна циновка – для Изуку. Кацуки махнул рукой в сторону свободного сидячего места, и парень принял резкое приглашение, осторожно усевшись, поджав под себя ноги. Не теряя больше времени, сын вождей поставил между ними корзину, откинул в сторону ткань, накрывавшую её, и начал доставать оттуда яства: странные светящиеся фрукты, свежий хлеб, закупоренный лоток с чем-то сливочно пахнущим, фляга с питьевой водой и две чашки. Старший дракон методично разложил все вещи между ними и убрал корзину в сторону. – Итак, – начал Кацуки и заметил пристальный взгляд Изуку, направленный в сторону фруктов. – Это необычные фрукты, Деку. Они наполнены драконьей магией. – Поэтому они светятся? – негромко поинтересовался Изуку и оторвал, наконец, от них взгляд, чтобы увидеть, как его учитель кивает и сужает глаза. – Тебе лучше сейчас не перебивать меня и слушать внимательно, – Кацуки разлил воду по чашкам и протянул одну Изуку, тот без слов её принял. – Когда ты впервые оказался в этой деревне, наша магия, пропитавшая это место, стала к тебе тянуться. Так как ты вырос среди людишек, вдали от родной – гнездовой – магии, твой оборот был просрочен, а магический резерв деформирован. Но ты вернулся к сородичам, и с тех пор тебе надо было только и делать, что впитывать магию. Три месяца прошло, твой резерв теперь в порядке, но вчера ты прошёл свой первый обряд, а из драконьих черт в тебе проявились только усиленные органы чувств. Поэтому старшие драконы пришли к решению, что тебе надо помочь. Кацуки взял в руку светящийся яркий фрукт и протянул его юному дракону, а тот покорно его принял, всё так же не произнося ни слова, чтобы не разозлить наставника. Каччан редко бывает таким спокойным и сосредоточенным. – Это питахайя – драконий фрукт, – пояснил Кацуки и взял другой фрукт для себя, следом достав нож. – Он растёт там, где поселились драконы, и имеет свойство впитывать в себя нашу магию. К созреванию питахайя начинает светиться, что показывает его спелость. Обычно его дают птенцам, у которых проблемы с ростом, или новообращённым, две половины которых – разумная и звериная – не могут договориться. Накопленная магия помогает драконам во многом, но в твоём случае питахайя поможет магии в тебе закрепиться. Потому что, по сути, ты всё это время впитывал нашу общую магию, а тебе нужно её преобразовать в свою собственную. Когда Кацуки, наконец, умолк, Изуку подождал ещё пару секунд. Когда старший дракон не сказал больше ничего, он решил рискнуть: – Так, значит, питахайя поможет мне с магией, – он больше утвердил, чем спросил, но в ответ всё равно получил кивок. – И это поможет мне с первым превращением позже? – Да, Деку, поможет. Тебе надо будет съедать по одному фрукту в день – не ссы, твоего резерва будет достаточно для вместилища такого количества магии, потому что теперь она будет регулярно циркулировать внутри тебя. И не жри кожуру, умник. Она ядовитая.