How to get back to the basics

Изуку давно убедился в том, что Кацуки является учителем не шибко терпеливым. Но тот предпочёл из раза в раз напоминать ему об этой своей черте характера, особенно когда у младшего было что-то острое в руках. Вот как и сейчас, после подробного разъяснения предназначений каждого инструмента и демонстрации их использования, когда Изуку принялся резать кость, Кацуки принялся фыркать и прикрикивать на каждое его действие, которое счёл неправильным. Просто для уточнения: Кацуки не умолкал. И Изуку ещё терпел это в первый час, когда его руки только привыкали к инструментам и подстраивались под новое действие. Но на третий час беспрерывного и предельно аккуратного процесса веко его глаза начало невольно дёргаться в нервном тике, а губы сжиматься в нарастающем раздражении. У Кацуки глотка не высохла столько разговаривать на повышенных тонах, нет? Когда острое приспособление соскользнуло с трубчатой кости и резануло молодого по пальцу под гневный комментарий его наставника, Изуку вскрикнул уже сам, разозлившись вконец: – Может, хватит?! – и тут же хлопнул себя по рту ладонью, расширившимися глазами посмотрев на застывшего в неверии Кацуки. Кацуки так и остался стоять, открыв рот, но потом медленно его закрыл, расслабил лицо и молча устремил нечитаемый взгляд на своего ученика. Изуку сглотнул, насторожившись, его ноги напряглись невольно, чтобы в любой момент он смог встать и убежать от возможной кары. Кацуки не позволяет повышать на него голос в подобном ключе – никому, кроме своих родителей. Едва заметно сдвинувшись на месте, Кацуки поджал губы и нахмурил брови, но кричать в ответ не стал, что напрягло ещё пуще. Изуку уже хотел было извиниться, даже рот для этого раскрыл, но Кацуки, завидев это, поднял руку в безмолвном приказе молчать. Изуку захлопнул рот обратно и сложил руки на коленях в ожидании своей участи. Однако Кацуки, что удивительно, не принялся тут же отчитывать младшего дракона, а лишь вздохнул как-то тяжко и удручённо, зажав переносицу пальцами и уперев руку в бок. – Ладно, этого стоило ожидать, – пробормотал Кацуки себе под нос очень-очень тихо, едва заметно, но Изуку всё равно его услышал благодаря обострившемуся слуху. Вожий сын продолжил уже громче, для него: – Сделай одолжение – в следующий раз, когда тебе захочется вдруг на меня повысить голос, хотя бы попытайся себя сдержать, Деку. Я не буду тебе сейчас отвечать просто потому, что перепады настроения для тебя сейчас – норма. – Я не хотел на тебя кричать, Каччан, – пристыжённо пробурчал Изуку и весь съёжился, устремив влажный взгляд себе на колени. – Я знаю, – Кацуки нетерпеливо вздохнул и дёрнул его за прядь волос, получив в ответ негромкий вскрик. – Твой дракон всё ближе к сознанию, перепады настроения случаются у птенцов, подготавливающихся к первому обороту. Это нормально – раздражаться или плакать от чего-то в такой период. Но не советую пользоваться этим при мне, учись контролировать себя. Ты понял меня? – Да, Каччан, – смиренно и несколько облегчёно ответил Изуку и тихонько выдохнул, расслабляя напряжённые до этого плечи. Кацуки удовлетворённо (или около того) хмыкнул и велел ему продолжить своё занятие, чтобы закончить уже этот нож в конце-то концов. Решив не испытывать судьбу, Изуку молча продолжил обтачивать срез кости, как вдруг неподалёку стали слышны торопливые приближающиеся шаги. Изуку заинтересованно поднял взгляд на спехом подошедшего к ним мужчину, который остановился напротив Кацуки. – Вождь Мицуки хочет тебя видеть. Сейчас. Кацуки прищёлкнул языком и прошипел тихо что-то вроде "что опять этой старухе надо от меня?". На это член племени ответил: – В Благоземье что-то происходит, и вождь требует твоего присутствия. Младший дракон видел, как напрягся Кацуки и дёрнул плечом, отчего мех на вороте его накидки колыхнулся. Повернувшись к Изуку, он бросил отрывисто: – Найди кого-то из наших... – говоря это, он имел ввиду кого-то из их группы друзей, что опекают Изуку. – ...и попроси помочь тебе. Не дождавшись положительного ответа, Кацуки развернулся на пятках и стремительным шагом направился в центр деревни – к дому своих родителей. Мужчина, передавший новость, махнул было рукой Изуку на прощание, но остановился, когда тот его окликнул. – Вы не знаете, где сейчас Хитоши, Эйджиро, Денки, Мина или Серо? – Дай подумать, – мужчина перенёс вес на одну ногу и в задумчивом жёстко приставил пальцы к подбородку, следом этими же пальцами и щёлкнув. – Да, я видел парней недавно у кожевников. Может, они всё ещё там. – Хорошо, спасибо. – Да не за что. Бывай, – старший дракон махнул рукой и ушёл куда-то по своим делам. А Изуку собрал всю свою деятельность в большой свёрток и отправился к кожевникам, уповая на то, чтобы его друзья оставались там и больше никуда не решили пойти. Не то он устанет искать их по всей деревне. *** Всю братию Изуку не нашёл, но зато около места обитания Кожевников он застал Эйджиро с Хитоши, которых поспешил позвать по именам, так как те стояли к нему спинами. Хорошо, хотя бы так. – Привет, Изуку, – хором поприветствовали парня друзья, как только они поравнялись друг с другом. – Добрый день, – Изуку улыбнулся им и, на секунду подняв взгляд на плетённый мостик, под которым они остановились, когда по нему кто-то бодро прошёлся, перешёл сразу к делу. – Я тут из кости нож делаю, но Каччана на срочную встречу позвали. Не могли бы вы проконтролировать меня, пока я не закончу? Пожалуйста. – Конечно, мы поможем! – с энтузиазмом откликнулся Эйджиро после взгляда, которым они с Хитоши обменялись, и кивнул на свёрток в руках младшего дракона. – Давай тогда отойдём в сторонку и ты продолжишь с того места, где остановился. Тебе нужна будет помощь с чем-то? – О, нет, на самом деле я почти закончил, – добродушно отмахнулся Изуку и поправил свёрток в своих руках. На заинтересованный взгляд парней он поспешил разъяснить. – Мне осталось только заточить лезвие и сделать рукоятку покрасивее. У меня есть молодая древесина, бусины и верёвочка. – Это хорошо, – отозвался Хитоши, кивнув следом. На то разговор как таковой себя исчерпал, хотя Эйджиро время от времени всё же вставлял какие-то случайные реплики, будто бы ему была невыносима сама мысль сидеть в молчании под точильные звуки. Хитоши всегда отвечал своему дорогому другу на все его слова, даже если те не несли в себе вопросительный характер, а Изуку отзывался только в том случае, если к нему обращались напрямую. В какой-то момент ветер вдруг поднялся в том месте, где осели парни, и они все дружно подняли головы. Над ними тут же нависла тень, пыль снова поднялась, когда огромные золотистые крылья взмахнули, чтобы поднять своего обладателя в воздух, а округу прорезал раскатистый рёв. У Изуку перехватило дыхание от неожиданности и восхищения драконьей формой Кацуки, пока он смотрел, как тот летит всё выше, отдаляясь от деревни. Хитоши и Эйджиро переглянулись с понимающими улыбками и кивнули друг другу, придя к одному и тому же выводу: Кацуки выпендрёжник. Когда Изуку отошёл от полученных впечатлений и, продолжив своё занятие, счёл лезвие своего новенького охотничьего ножа достаточно острым, без труда порезав кончик пальца о его край, то принялся за рукоятку. Наверное, это было не самым умным его решением, учитывая обоюдоострое лезвие, но думать об очерёдности действий было уже поздно. Хотя примотать на первый круг плоскую деревяшку к кости было простым действием. И вот так, приступая уже к декоративной части изготовления ножа, Изуку вдруг вспомнилось, почему он заканчивает своё действо в компании двух их с Кацуки друзей, а не его самого: – Что такое Благоземье? – Ах, это, – старшие драконы начали одновременно, чем друг друга случайно сбили со слова, но Хитоши махнул рукой, мол, продолжай. – Это что-то вроде деревни?.. – Эйджиро пощёлкал пальцами, вопросительно глядя на воздушного дракона, но не дал ему никак отреагировать. – Нет, скорее городок между империей и территорией нашего племени. Он не принадлежит императору, так как находится вне границ его владений, да и живут там как люди, так и магические создания. – Люди с магическими соз... что? – Изуку распахнул глаза, неверяще ахнув и выпрямившись. – Ты можешь не верить, но большая часть людей вообще-то в ладах с нами, – как бы невзначай вставил своё слово Хитоши, делая вид, что разговор его интересует меньше грязи под ногтями, которую он сейчас и вычищает методично. Когда тишина послужила ему ответом, он поднял взгляд. – Что? – Ничего, – Эйджиро покачал головой с улыбкой и вернул внимание младшему. – Но Хитоши так-то прав, подавляющая часть людей даже внутри империи относятся как минимум лояльно к магическим существам, а некоторые нас даже любят. В Благоземье живут те немногие люди, что сбежали из империи из-за недовольства внутренними устоями, в частности там много магов, не пожелавших становиться на учёт и преклоняться императору. Изуку нахмурился. – Не понимаю, разве магам есть, о чём переживать, живя в империи? У них ведь больше возможностей как раз из-за магии, на любой специальности преуспеют. – Ты удивишься, – хмыкнул Хитоши. – Магов, что ушли в Благоземье, явно не устраивают условия труда и содержания в империи. Просто потому что корона их клеймит, как скотину, контролирует и ограничивает в любых действиях, не приносящих мнимой пользы империи. – И блокаторы на них цепляют, чтобы магию подавить, – тихо заключил Эйджиро и как-то печально взглянул сначала на Хитоши, а после и на их маленького друга. – А маги ведь люди. У Изуку, кажется, в ушах зазвенело. Он уставился на кость и верёвочку в своих руках немигающим взглядом и задержал на какое-то время дыхание – до тех пор, пока звон в ушах не стих. – А с магическими существами что? – бесцветным голосом спросил Изуку, заведомо зная, что ответ ему не понравится. Он не увидел, но кожей почувствовал, как старшие драконы переглянулись между собой. Последовал ответ от Хитоши: – Истребляют, мучают, продают на рынках, как экзотических животных, держат дома их чучела в виде трофеев, охотятся. Прикрыв глаза, Изуку сделал дрожащий вздох. Да, ответ ему однозначно не понравился. Нет, он знал не по наслышке, что Энджи является жестоким императором, каким был и его отец, и отец его отца. У императора Энджи в бальной зале висит люстра из костей крыла его отца, чёрт возьми, конечно, он жесток и не знает пощады! Изуку не стоило так удивляться новости о мучениях других видов магических существ. Потому что всё это с большей вероятностью происходит с лёгкого одобрения императора, чем без него. – Я понял, – в конце концов говорит Изуку и сжимает в руках свою ношу крепче, чтобы унять дрожь в руках. Глаза предательски защипало, но парень проморгался и опустил взгляд на незаконченный нож. – Я попаду когда-нибудь в Благоземье? – Только когда получишь свою амфиптеру, – тут же отозвался Эйджиро, завидя, каким расстроенным сделался Изуку. – Хорошо. Нож свой Изуку закончил молча, и тему эту они больше не поднимали.