How to get back to the basics

К тому моменту, когда Изуку закончил с декорированием своего ножа и уже успел перебраться к ткачам, так как без наставника и его направлений сейчас ему нечем было заняться, Кацуки только вернулся из Благоземья. Когда Кацуки обнаружил своего ученика в компании женщин и мужчин, собравшихся в широкий круг, то пребывал в несколько напряжённом настроении. Изуку сразу это заметил, но вопросов задавать не стал, ибо знал, что в таком состоянии Кацуки в ответ на его вопросы только гаркнет и не более. Он только выслушал, как Кацуки велел ему завтра одеться поудобнее и, не взяв с собой оружие, сразу после завтрака быть готовым отправиться куда-то. Куда именно — Кацуки не сказал, но Изуку всё равно кивнул и сказал, что понял. После этого короткого подобия диалога сын вождей оставил компанию ткачей и отправился по своим делам. А Изуку продолжил в смятении и предвкушении плести колье. В предыдущий раз, когда Кацуки сказал ему одеться удобно, он отправился на свою первую охоту. В этот раз его явно ждёт нечто не менее подвижное. *** Когда на следующий день пара молодых драконов двинулась в сторону от деревни в смутно знакомом Изуку маршруте, его вдруг осенило. Он даже замедлил шаг, когда они приблизились к знакомому оврагу, на что словил раздражённый взгляд Кацуки. — Зачем мы пришли к гнездовью амфиптер, Каччан? — осторожно спросил младший, когда они вместе окончательно остановились к неудовольствию Кацуки. — Затем, что пора тебе получить собственную, — несмотря на недовольство страным на его вкус вопросом, Кацуки ответил почти нейтральным голосом, и они двинулись дальше на возвышенность. — Если ты не отслеживаешь состояние своей магии, то я чуствую, что она стабилизировалась достаточно, чтобы ты обрёл связь с амфиптерой. Поэтому сегодня ты приручишь свою, и только потом мы продолжим обучение. — Значит, я потом смогу сам летать, — почти шёпотом заключил Изуку, когда до него дошла информация. Конечно, до такого исхода ещё далековато, и ему вряд ли разрешат далеко летать от деревни, как предупреждал старшина Шота, но сама возможность самостоятельного полёта и приобретения кого-то, с кем он будет навсегда связан, будоражила его нутро. Кацуки также говорил, когда проводил для младшего теорию заведения амфиптеры, что между крылатым змеем и его наездником формируется уникальная духовная связь, уступающая по значимости только связи между супругами, из-за чего амфиптера всегда будет верна одному дракону и услышит его зов с любого, даже слишком огромного расстояния. — Недалеко и только с кем-то, но да, сможешь, — Кацуки даже смягчился, завидев проскользившие тени мечтаний на лице младшего. Просто потому что он понимал, каково это — ещё не имея спутника неба, предвкушать эту связь, а потом и приобрести её. Эти ощущения не сравнить ни с чем. — Когда ты закончишь обучение, мы слетаем в Благоземье, потом будем отслеживать твой оборот. Если ты, конечно, не обратишься раньше. — Понял, — серьёзно кивнул Изуку, и они, как и в первый раз, легли на грудь и ползком подобралитсь к самой кромке оврага, откуда заглянули внутрь. — Драконьи фрукты, кстати, тебе надо будет есть до самого оборота — лишним не будет. Кацуки приподнялся на локтях, и Изуку последовал его примеру, когда снова кивнул. Справедливости ради стоит отметить, что драконий фрукт, который ему предстоит перестать есть на завтрак после первого оборота, очень вкусный, и жаль будет рано или поздно отказаться от него без необходимости в стабилизации магии. — Так как мне понять, какая амфиптера моя? — Тебе надо спуститься туда и просто почувствовать, — когда Изуку косо посмотрел на своего наставника, явно сомневаясь в его идее, Кацуки прищёлкнул языком. — Не смотри на меня так, Деку. Мы все через это проходим, ничего страшного с тобой не произойдёт. Спустись туда и без резких движений пройдись среди молодняка. Когда увидишь свою, ты почувствуешь это и поймёшь сам, а как дальше действовать — тут я тебе подсказать не смогу ничего. Сейчас у них не сезон линьки, поэтому матери не будут свой молодняк слишком сильно охранять, но лучше не подходи к слишком молодым особям — могут напасть. — Понял, — кивнул Изуку и сосредоточено нахмурился, вернув взгляд в овраг, наблюдая, как взрослые и помоложе особи снуют туда-сюда, окружая детёнышей, ухаживая за ними и общаясь друг с другом. За этим можно было бы наблюдать вечно, но сейчас явно не было на это времени. — Кстати, крупным самкам в глаза не смотри. Самцам, в принципе, тоже не надо, но они поспокойнее, — закончив, Кацуки взглянул на младшего дракона. Когда тот не шелохнулся, то нахмурился и подтолкнул его плечом. — Ну? Напутствие окончено, вали вниз. Я тут буду, ты должен сделать всё сам. Изуку сделал пару отрывистых вдохов и выдохов, поправил наплечный браслет, чтобы тот не слетел, и поднялся с лежачего положение в сидячее, упираясь в землю ладонями. В моменте набравшись решимости, Изуку перемахнул через край, чтобы не передумать, и боком проскользил вниз. Звук спустившегося парня тут же привлёк внимание амфиптер, и Изуку застыл на месте, оглядываясь. Подняв руки на уровень пояса с раскрытыми ладонями и чуть пригнувшись, Изуку двинулся вперёд на согнутых в коленях ногах, продвигаясь боком. Всем своим видом дракон старался показаться как можно более безобидным и безопасным, как учил его Кацуки, чтобы случайно не спровоцировать агрессию у взрослых змей. Когда юноша проходил между двумя взрослыми амфиптерами, стараясь не смотреть им в глаза, один из малышей вдруг бодро пополз в его сторону, а следом за ним и его мать. Изуку остановился и задержал дыхание, опустив голову пониже, но самка только аккуратно прихватила зубами своего детёныша за хвост, подтянула к себе и обернулась вокруг него хвостом, вдовесок прикрыв крылом. Изуку выдохнул, когда мать не проявила агрессии, и двинулся дальше, переставляя одну ногу за второй и шагая уже более уверенно. Размеренным шагом Изуку продвигался сначала по периметру оврага, особо не всматриваясь в змеевидные тела, а после повернул к центру — к скоплению рослых амфиптер. Это были те амфиптеры, что не имели рядом детёнышей, и почему-то Изуку вдруг почувствовал, что ему надо именно к ним, что там его ждёт та самая. Или тот самый — неважно, Изуку будет рад любому исходу. Вдруг выяснилось, что Изуку оказался лицом к той стороне оврага, где остался ждать его Кацуки, и он, медленно подняв руку на уровень плеча, разок махнул тому. Кацуки не ответил на жест, но отчего-то Изуку знал, что тот точно это увидел и принял к сведению. Та небольшая группа молодых амфиптер, к которой Изуку подошёл ближе, повернула рогатые головы в его сторону и прочирикали что-то на своём. Пара особей отползла в сторону с очередным шагом парня, и перед ним осталось двое — мальчик и девочка. Изуку остановился перед ними и выпрямился во весь рост, внезапно почувствовав уверенность, когда тёмные, почти чёрные глаза с вертикальными зрачками уставились на него в ответ. Шум гнезда вокруг них двоих вдруг стих, молодая самка просто отползла в сторону, и будто бы в этом месте остались только они вдвоём. И Изуку сразу всё понял. Это он. Его душа, само его существо тянулось к этому тёмно-голубому с чёрными пятнами змеевидному мальчишке, и когда тот встрепенулся, Изуку слегка дёрнулся в ответ. Амфиптера качнула головой в сторону, и парень повторил его движение, шагнув ещё ближе. Когда Изуку оказался совсем близко и протянул бессознательно руку, чтобы коснуться длинной шеи, амфитера вдруг грубо взвизнула и отскочила в сторону, припав к земле грудиной. Проследив за ним взглядом, Изуку улыбнулся какой-то хмельной улыбкой и последовал за ним, пригнувшись к земле. Амфиптера не агрессировала, клыками у лица не щёлкала, что уже было хорошо. Вместо этого малыш покачивал задорно кончиком хвоста и, будто играючи, отскакивал от дракона каждый раз, когда тот приближался на расстояние вытянутой руки. Даже находясь в подобии блаженного морока от внезапного осознания зарождающейся связи с этим молодым самцом, Изуку не забывал, что находится в самом сердце гнездовья амфиптер, где вокруг него расселось множество взрослых особей, многие из которых являются родителями. Поэтому он всё также передвигался достаточно медленно и аккуратно, увлечёный в странные салки с его новым другом, братом и близким существом, что разделит с ним душу. — Пойдём со мной, — шепнул Изуку ему на грани слышимости и отступил к краю оврага, не разрывая зрительного контакта. Почему-то парню казалось, что если сейчас он отведёт глаза, то не простит этого себе никогда. Те амфиптеры, что находились за его спиной, как будто почувствовав настрой новой пары наездника и его верного друга, расступались в стороны, чтобы не портить момент единения. Именно поэтому и дракон, и ведомая им амфиптера не встретили ни одного дышащего препятствия на своём пути. Только раз Изуку наткнулся на валун спиной, но это не помешало ему, не потеряв взгляда крылатого змея. Только тогда, когда земля стала подниматься, Изуку остановился, а амфиптера напротив него, практически нос к носу. Почувствовав, что интимный момент прошёл, Изуку поднял глаза и оценил высоту стены из земли и камней снизу. Когда он скатывался внутрь, то и не подумал, насколько тут глубоко. Оказывается, овраг имеет существенную глубину, и снизу расстояние до края кажется ещё больше. — Поможешь мне? — обратился Изуку к амфиптере и протянул снова к нему руку с раскрытой ладонью. Змей посмотрел на его пятерню и, утробно что-то прочирикав, подпихнул ту носом. Изуку вздрогнул от первого контакта, и в груди у него ощутимо потеплело, когда он потянулся к его морде снова, чтобы вновь ощутить тепло чужой чешуи. Амфиптера позволила тронуть себя только на короткий миг, а после легко прикусила его пальцы, не причинив боли, и взмахнула крыльями. Раз — и длинное тело поднялось над землёй, хвост шлёпнул парня по лицу, словно издеваясь, и рогатый змей в пару взмахов поднялся к кромке оврага. Смущённо-возмущёное «Э?!» вырвалось изо рта у Изуку, и он с открытым ртом развернулся к чирикающему самцу, раскинув руки в жесте «ты оборзел?». Кацуки, что оказался совсем рядом с тем местом, куда поднялся змей, разошёлся в злорадном смехе. Изуку посмотрел на своего наставника невпечатлённым взглядом, всем своим видом показывая тому, что такую реакцию он точно не оценил. Но в ответ старший дракон только махнул рукой снизу вверх, мол, «поднимайся уже». Парень сокрушённо вздохнул и, не имея больше никаких вариантов, схватился за ближайшие камни и принялся взбираться наверх. Мелкие камешки сыпались под его весом, что затрудняло его передвижение, но парень не сдавался, упорно взбираясь выше и выше. А вот тогда, когда до верхнего края оврага осталось совсем немного, его новый чешуйчатый друг, то ли сжалившись, то ли решив поглумиться, спускается к нему. И только тогда, когда этот бес вдруг хватает его зубами за штанину и взлетает с ним наверх, Изуку понимает, что он точно решил поглумиться над ним. С гулким «Ух!» Изуку падает на землю вне гнездовья, почти в ноги хихикающему Кацуки. Всевышний, этот дракон, будущий вождь, хихикает, смотря на то, как с его учеником обращается его амфиптера. Однако он, как ни странно, не обижался. Изуку перевернулся на спину и раскинул руки, тяжело дыша, и его грудь принялась сотрясаться от неверящего хриплого смеха. Поддавшись секундному порыву, младший дракон издал возглас в небо, следом услышав ответное чирикание и насмешливый фырк от одного точно забавляющегося дракона. — Не смейся надо мной, Каччан! — прохныкал Изуку, но улыбка на его лице выдавала его истинное настроение. — Поднимайся и давай возвращаться, — Кацуки закатил глаза, но, тем не менее, с места не сдвинулся, вместо этого уперев полный любопытства взгляд в свернувшегося рядом с ними молодого самца. — Он твой ровесник. Неплохой. Амфиптера, словно поняв, что ей сделали комплимент, приосанилась, гордо выкатив вперёд грудь. Изуку на этот его жест невольно фыркнул и дёрнул легонько за коготь на пальце крыла. Сделав вид, что его не удивила собственная секундная смелость, Изуку поднялся с земли и принялся отряхивать брюки от пыли. На правой штанине осталось несколько отверстий от зубов змея, но Изуку решил не акцентировать на этом внимание, только в уме вздохнул. Когда в краем зрения парень увидел, как за его спиной мелькнуло красное пятно, Изуку вздрогнул и резко развернулся на месте. Это оказался Кацуки, что потянулся было к его спине рукой. Изуку взглянул на его руку, невольно напрягшись, а после встретился настороженым взглядом с вопросительным. — У тебя вся спина грязная, — пояснил Кацуки, по-своему расценив взгляд своего подопечного. — Хорошо, — приглушённо отозвался младший и, с секунду помедлив, медленно повернулся к нему спиной. Когда горячая грубая ладонь впервые коснулась его голой кожи, стряхивая землю и мелкие камешки, он весь содрогнулся, сжав кулаки. Это был первый раз с того случая, когда он дал кому-то подобраться к себе сзади настолько близко, и парень почти начал об этом жалеть. Почти. Когда Кацуки снова появился перед его лицом, внимательно всматриваясь в его глаза, Изуку смог выдохнуть. Его кожа горела во всех тех местах, которых Кацуки касался, но в этот момент он не без счастья понял, что не впал в панику от того, что его спины — самого уязвимого места — касались. Он был близок, но грань не переступил, смог удержать себя в сознании даже тогда, когда его разум и тело кричали от фантомной боли. И даже если он не собирается в обозримом будущем повторять такое с кем бы то ни было, это был прогресс. Изуку выдохнул: — Спасибо…