Уходить надо на пике

      Антон раскинулся в удобном кресле, положив голову на белую подушечку. В Сапсане он едет впервые, но сил на лишнее волнение у него уже не осталось совсем. Это долгое путешествие вымотало его конкретно. Хочется уже как можно скорее оказаться в Питере и забыть ровно половину этого кошмара, оставив в памяти только самое прекрасное.       Человек устроен так, что ему сложно жить без планов на будущее. И пока Арсений, прикрыв глаза что-то слушал в наушниках, Антон в это время слушал свои мысли, думая, куда несется вся его жизнь.       Полдня до выезда из отеля Шаст внимательно вникал во все планы, в которые его посвящал Попов. Слушал он его очень внимательно, но осознание, кажется, доходило маленькими каплями только сейчас.       Первое, что вызывало бурю непринятия, так это тот факт, что жить некоторое время они будут в квартире Матвиенко. Такой себе поворот событий.       Понятное дело, что жить там, где они жили раньше — невозможно. Бандиты — это люди намного страшнее полиции, и даже если учитывать тот факт, что пик бури немного стих, нельзя забывать, что ветер может дунуть снова. Но как же тяжело принять, что теперь ему придется уживаться в одной квартире с сутенером... Хотя, он до сих пор живет бок о бок с киллером, и ничего, живой вроде.       Мысль Антона о снятии квартиры Арсений отбил сразу. Быть киллером — это всегда сидеть на пороховой бочке. Всегда могут возникнуть непредвидимые проблемы и помещение разнесут к чертям, а такие громкие скандалы никому не нужны. Лучше иметь что-то свое, где хозяином будешь только ты.       Поезд тронулся. Попов на несколько секунд приоткрыл глаза, пытаясь заметить реакцию Шаста, но увидев на юном лице полное отрешение, решил оставить младшего в покое. Он вообще решил немного отойти на второй план, давая поднятому столбу пыли осесть в юной голове.       Антон отвернулся к окну, замечая, как картинка за ним плывет, но внутренне бешенная скорость совершенно не чувствуется. В любом случае Сапсан —лучше любого самолета. Да, ехать намного дольше, но зато не надо хватать свое сердце, запихивая его обратно в грудную клетку.       Сидят они более чем удобно. Между рядами достаточно расстояния, чтобы длинные колени не чувствовали себя ущемленными. Ноги и так немного ноют после вчерашнего катания на коньках, а если бы их еще что-то поджимало, то Антон бы сошел с ума точно.       Места у них предназначены для двоих людей, поэтому незнакомцев рядом нет, и это как-то успокаивало. Они будто снова летели бизнес-классом, только в отличии от прошлого раза каждый занят исключительно своими мыслями, что Антона в принципе устраивает. Попов будто сам понимает, когда пареньку нужно обильное внимание, а когда его лучше стоит оставить наедине с самим собой. Сейчас как раз такой момент.       Вторым чувством всплыло негодование по поводу своего образования. Поступить куда-то он сможет только летом, а сидеть на шее Арсения со спокойным видом он не хочет. Поэтому пока что логичнее всего устроиться на работу. Но куда?       Неприятное воспоминание пробежалось мурашками по телу:

...Постепенно ноги в ботинках начали мерзнуть. Голод заставлял желудок сворачиваться в узел, но зайти в магазин и что-то купить — казалось чем-то нереальным с его тошнотой. Как голод и тошнота вообще могут существовать вместе? Видимо могут. В стрессовые дни Антон всегда в этом убеждается.       

"Как зарабатывать себе на жизнь?"       

— Как и все. Работать. Дворником, уборщиком, официантом, курьером, да много кем еще, лишь бы взяли. Устроюсь в ресторан и буду гонять между столиками. Ниче, прорвемся...

      Шаст прикусил нижнюю губу, зажмуриваясь то ли от боли, то ли от неспособности выкинуть прошлое из своей головы. В тот день он готов был умереть, в тот день он сначала все потерял, а потом заново нашел.       "Быстрее бы приехать", — промелькнула мимолетная успокаивающая мысль. Казалось, что Питер все исправит, казалось, что там все встанет на свои места. Этот город как валерьянка — немного расслабляет и помогает забыться, а это сейчас как никогда кстати.       За окном стемнело быстро, зима как-никак. Четыре часа поездки успели погрузить парня в глубокий сон, из которого его вывела ласковая рука, поглаживающая по колену.       — Антон, Анто-о-он, — тихо протянул Арс.       — А? — дернувшись, Шаст резко открыл глаза оглядываясь по сторонам.       — Через пять минут прибытие.

***

      Ноги ступили на перрон и морозный воздух ударил в лицо. Все будто действительно встало на свои места. Звуки суеты, шипения поездов, объявления отправлений — погрузили в другую реальность. Антон обернулся, помогая Арсению вытащить из вагона чемодан.       Шли они быстро, трясясь от холода. Долгая поездка разморила и отогрела обоих, а тут — поздний вечер, мороз, шум и гам. Шаст ежился, накинув капюшон от куртки на теплую синюю шапку, но это его будто совсем не спасало.       Московский вокзал с толпами людей заставил обратить на себя внимание. Несколько магазинов с сувенирами располагались по обеим сторонам, приглашая гостей войти во внутрь и что-нибудь себе прикупить. Пахло вкусной выпечкой и кофе...       Антон облизнулся, но продолжил идти дальше, желая наконец уже оказаться в теплом помещении с кроватью и душем. Куда угодно, лишь бы с Арсением и лишь бы более не тусоваться на морозе вечернего города.       Пройдя огромные двери, они вновь оказались на улице. Попов внимательно оглядел все машины на платной парковке и увидел друга, махающего рукой через открытое окно, стараясь быть как можно более заметным среди многих других водителей.       — Нам туда, — указав носом на черный джип, Арсений спешно пошел вперед, а за ним следом поплелся Антон.       Армянин вышел из машины, пожимая брюнету руку, после чего без раздумий протянул руку Шасту. Тот немного не ожидал от строгого сутенера такого жеста, но все же пожал теплую ладонь в знак приветствия, хоть и не очень этого хотел.       Все сумки положили в багажник и уже через пару минут они сидели в салоне: Арс с Антоном — позади, Сергей — за рулем. И хоть Матвиенко не был рад такой рассадке, говорить все же он ничего не стал. Похоже заебался.       — Как добрались? — прервав тишину, заговорил хвостатый, выруливая с парковки.       — Нормально, даже вздремнули немного, — Попов уставился в свой смартфон, тяжело вздыхая. Это путешествие вымотало его не меньше, чем Шаста.       — Проще летать на самолете, — Матвиенко перестроился в более пустой ряд, прикусывая уголок рта.       Арсений будто хотел возразить, но не стал на это тратить силы, которых и так сейчас нет. В голове крутятся дела, которые необходимо выполнить в ближайшие дни. В колею нужно войти готовым работать, а организм пока к этому не готов.       Антон притих, пытаясь расслабиться. Дорогая тачка с одной стороны радовала, потому что признаться, по комфорту он соскучился и даже очень, но как бы этот "комфорт" снова не обернулся для него каким-нибудь новым пиздецом.       До дома по практически пустым дорогам они доехали быстро. Во двор въехали через шлагбаум и спустились в подземный паркинг, паркуясь на свободном месте.       Пока они поднимались на нужный этаж, Шаст внимательно изучал поведение сутенера, когда тот находится не на работе. Отчасти строгие выходки в нем оставались, правда, вел он себя немного поспокойнее. По крайней мере командовать здесь он никем не имеет права, потому, наверное, и молчит.       Выглядел Матвиенко как замученный пес. За недолгое время он будто скинул несколько килограмм, что было заметно даже когда он в пуховике. Опухшее лицо прямо кричало о нескольких бессонных ночах, причиной которых вряд ли стала работа.       — Мы долго тебя не потесним, думаю, в ближайшее время я что-то решу, — Арсений чувствовал, что своим присутствием нагоняет на друга дискомфорт, а потому напряжение с него все еще не сходило.       — Я тебя умоляю, что ты в ближайшее время решишь? Квартиру самому себе быстрее продашь? Проходите давайте, — Сергей открыл дверь, впуская гостей первыми.       Кинув ключи на тумбочку, Матвиенко зажег свет. Все вокруг так и веяло дороговизной, которую Борисыч очень любит. На полу — кафель, а на стенах выпуклые обои, которые так и хотелось потрогать, но Шаст сдержался.       Хозяин терпеливо дожидался, пока эти двое разденутся и пройдут вперед, после чего начал разуваться сам.       — Арс, я прошу лишь о двух вещах: не загоняйся по этому поводу и не торопи события. Один фиг я дома появляюсь только ночью, так что живите столько, сколько время терпит, а терпит оно многое.       Попов взял у молчаливого паренька куртку, вешая на вешалку.       — Так, спать будете здесь, — открыв дверь, Матвиенко включил свет в просторной комнате. — Тут диван и кресло, которое разбирается. Диван тоже по желанию можно разложить, но это вы уже как-нибудь сами решите.       Армянин прошел чуть вглубь комнаты, указывая на огромный шкаф:       — Вот здесь можете разместить свои вещи. Там есть чистое постельное белье и полотенца. Если че — спрашивайте.       — Спасибо, Сереж, — брюнет кивнул, точно зная, что только этот хвостатый человек может так спокойно пустить к себе жить киллера, у которого сейчас куча и маленькая тележка проблем.       — Есть будете?       Арс посмотрел на поникшего Шаста, который даже шаг боялся сделать в одну комнату с сутенером.       — Будем, — твердо ответил он, догадываясь, что молчаливый парнишка сам за себя сейчас не ответит.

***

      — Вы уж простите, готовить я не очень умею.       — Да ладно, сейчас бы уже хоть чем-то желудок набить.       На стол поставили две тарелки макарон с натертым сыром, который от температуры макарон уже немного поплыл. Точно так же, как поплыл и Антон, молча наблюдая за своим Арсением.       Он очерчивал брюнета вдоль и поперек, следил за его губами и мимикой, вспоминая ту самую ночь, сделавшую его счастливым.       — Приятного, — Матвиенко развязано плюхнулся на стул, откидываясь на спинку.       — А ты? — удивленно произнес Арс, замечая на себе пристальный зеленоглазый взгляд, заставивший моментально расплыться в легкой улыбке, которую тут же попытались согнать с лица, чтобы не привлекать внимание.       Антон тихонечко хихикнул, практически в себя, начиная уплетать ужин за обе щеки. Сергей кинул на паренька строгий взгляд, но потом все же постарался сделать вид, что ничего не заметил. Перед юношей он все еще ощущает отрезвляющее чувство вины, которое до сих пор не дает возможности спокойно смотреть на кудрявого мальчугана, которого по нелепой случайности изуродовали в его собственном клубе.       — Я по дороге на вокзал заскочил в ресторанчик. Так что я сыт.       Пока армянин начал что-то печатать в своем телефоне, Попов вновь поднял взгляд на ехидно смотрящего Шаста, всем видом показывая, что сейчас не время для таких игр.       Вскоре Антон успокоился, отложив все это на потом. Ужин прошел в тишине и через какое-то время уже зевающий Сергей встал из-за стола, сообщая, что пошел спать.       Доев последнюю макаронину, зеленоглазый схватил тарелку и рванул к раковине, включая воду. Нанеся на губку немного моющего средства, он вздрогнул, почувствовав, как мужские руки обняли его за живот.       — Ты че на меня так смотрел? — игриво прошептал брюнет на ушко, заставляя мурашек забегать по шее.       — Потому что ты красивый, — хихикнул парнишка, продолжая намыливать посуду.       — Кажется, кто-то забыл, что он в гостях находится, — сладко шептал Арс, каждым словом заставляя Антона ежится от щекотки.       — Кажется, это место на время наш дом? — ответил Шаст вопросом на вопрос.       Продолжать было бесполезно. Попов прошелся кончиком носа от мочки до щеки, после впиваясь в нежные губы. Парень выронил тарелку из рук обратно в раковину, после чего туда же полетала и губка. Наспех просушив мокрые руки о рядом висящее полотенце, он взялся ими за голову брюнета. Поцелуй снова взбудоражил каждую клеточку, но Шаст через силу заставил себя отстраниться.       — Посуда должна быть домыта, — игриво улыбнувшись, он вновь развернулся к раковине, слыша, как над ухом пыхтит возбужденный человек.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      Арсений внимательно перебирал комплекты белья, пытаясь понять, что из этого пододеяльник, а что — простынь. Антон растянулся на диване, закинув руки над головой, уже предвкушая сладость сна.       — Как будем спать? — резко спросил шатен, поставив брюнета в неожиданный легкий ступор.       — А как ты хочешь? — связав слова, спросил он, взглянув на расслабленного паренька, переворачивающегося на живот.       — Как хочу? Дайте-ка подумать, — зеленоглазый прищурился, театрально задумываясь над легким вопросом. — Я хочу спать на потолке, — усмехнулся он.       — Что? — Попов удивленно вскинул бровь.       — Чтобы лучше видеть, как ты засыпаешь, — прикусив уголок рта, Антон увидел растерянность в уставших голубых глазах. — Да ладно! Шучу я! — парнишка рассыпался в заливном смехе, но потом резко осекся, прижимая руку к губам, резко вспомнив, что через пару комнат хозяин этой квартиры уже давно видит третий сон.       Арсений снисходительно улыбнулся. Позитивный и расслабленный настрой юнца его порядком успокаивал и давал понять, что хрупкая душа Антона начинает собираться во что-то целостное. Изумруды вновь блеснули и тут же неосознанно затянули в эту игру любимые океаны.       Достав один комплект белья, Попов подошел к парню, смотря на него сверху:       — Прости, но разобрать этот диван с лежащим на нем тобой я точно не смогу, — парнишка тут же ожил, подлетел и принялся помогать раскладывать общее ложе.       Они делали это как само собой разумеющееся, будто стелили постель на двоих уже не первый раз. Антон разглаживал складочки на простыне, пока Арсений в это время занимался пододеяльником, пытаясь всунуть туда большущее одеяло.       — Ну все, я в душ, — закончив с постелью, Шаст быстро нашел в шкафу полотенце и полетел в ванную. Попову осталось лишь проводить его взглядом, усмехаясь напавшей на юношу энергии.

***

      — Щас, записку ему напишу и едем, — под тяжелые вздохи Сережи Арсений спешно что-то выводил на бумаге.       — Ну он же не маленький ребенок, Арс!       — Просто ты Антона не знаешь, — поставив точку, Попов отложил лист на середину стола.       Морозный воздух вновь проник в легкие брюнета, но даже он не остудил все волнение, скопившееся в нем. Сегодня важный день — он едет в свой бывший дом. Можно ли вообще называть дом "бывшим"?       Прикусив губу, Попов плюхнулся на переднее кресло возле Матвиенко, стараясь не думать о тяжелых мыслях. Было даже страшно представить, что в твою крепость может кто-то легко проникнуть, но еще страшнее ему становилось, когда он неожиданно для себя лишь представил, что бы было, не уедь они тогда оттуда вовремя.       Во всяком случае он старался сейчас ни о чем не думать. Нужно все осмотреть, понять масштаб трагедии и уже потом думать обо всем остальном.       — Мне кажется, ты слишком сильно загоняешься по этому поводу. Твои ребята тебе же сказали, что все хорошо. Че ты так нервничаешь? — заметив в друге напряжение, армянин не смог отмолчаться, сворачивая по знакомому маршруту, везя брюнета прямо к его дому.       — Хорошо — понятие у всех разное. То, что в городе стихли разговоры обо мне — может и хорошо, но то, что мне расхуярили всю квартиру — вряд ли что-то положительное.       — Сашка туда заезжал?       — Конечно. Он мне фотки даже прислал.       — И че, все настолько хуево?       — Да, Сереж, да...       Попов замолчал, погрузившись в свои мысли. Кажется, он сейчас не готов увидеть это место в таком ужасном состоянии. Перед возвращением он должен был убедиться, что за ним нет никакой слежки. Саша пробил его по всем возможным сайтам, несколько недель по городу велось наблюдение и лишь тогда, когда Арсений был полностью уверен в безопасности, он купил билеты в Москву, приближаясь к эпицентру, но не въезжая в него так резко.       — Я смотрю, Антон оправился. Даже ест с охотой, — слыша тяжелую тишину, Матвиенко решил сменить тему, унося мысли брюнета в другое русло.       — Ну да, вроде более-менее, — отрешенно подтвердил Арс, бегая глазами по дороге.       — Помню, как приходилось силком в него еду эту впихивать. Любовь видать действительно все лечит.       — Видимо это так, — мужчина даже не стал отрицать очевидное. Чувства у него есть и врать об этом уже нет смысла.       Сереже очень хотелось расспросить друга обо всем, что происходило в Калининграде подробнее, но он решил придержать вопросы при себе. Захочет — расскажет сам.       — Вы спали? — с невозмутимым видом армянин вновь прервал повисшее молчание.       — Что? — Попов нахмурился, уставившись на друга непонятливым взглядом.       — Ну, секс уже был? — услышав в ответ тишину, Матвиенко резко осекся. — Ладно, прости, не мое дело, знаю. Секс-индустрия меня очень развязала, я уже не умею фильтровать свой базар.       На это Арсений лишь вновь промолчал. Все, что у него происходит с Антоном будь это простые разговоры на кухне или же половые контакты — это настолько личное и интимное, что он это пожелает оставить только между собой и Шастом.       — Ты ему показывал?       — Что?       — Фото вашей убитой квартиры.       — Нет конечно. Издеваться я над ним не собираюсь.       — Думаешь она для него имеет какое-то значение? Мне кажется, что он ее ненавидел с первого дня вашей встречи.       — Он много кого и чего ненавидел с первого дня нашей встречи.       "Но потом полюбил", — уже про себя договорил Попов, отворачиваясь к окну.

***

      Антон сладко потянулся, не спеша открывая глаза. Он выспался, и пока что это его радовало больше всего. Солнце тщетно пыталось пробраться из-за закрытых штор и это было вторым счастьем за сегодня.       Судя по отсутствию Арсения на второй половине кровати — тот уже давно проснулся, и как же парню было приятно от понимания, что брюнет, не распахнув шторы, дал ему хорошенько выспаться в темноте. Он действительно нуждался в этом долгом сне. В отеле Шаст спал плохо и ужасно мало, поэтому сейчас он будто оказался в Раю.       Пределы спальни Антон покинул достаточно быстро, отправляясь на поиски пропавшего Арсения. В квартире стояла подозрительная тишина, а оставленная на столе записка настораживала еще больше.       Усевшись за стол, парень взял бумагу со знакомым почерком в руки, принимаясь еще сонными глазами бегать по строчкам:

"Утро доброе! Я уехал с Сережей по делам, поэтому оставляю тебя дома за главного. В кармане твоей куртки лежат деньги. Как позавтракаешь, сходи в ближайший магазин и купи чего-нибудь к обеду. Я скоро вернусь и все приготовлю. Только сначала завтрак, Антон! Целую. Люблю."

      Уголки губ плавно поползли вверх. Шаст еще несколько раз прочитал два последних слова:

"Целую. Люблю."

      Это стало его третьим счастьем за это утро.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      Кофе и пара бутербродов стали отличным завтраком. Шаст долго размышлял над тем, куда мог сегодня поехать его Попов. Вчера мужчина ничего не говорил, будто специально скрывая от парня свои планы. Антон конечно понимает, что вряд ли его будут посвящать в криминальные дела так глубоко, но внезапные дела все равно настораживали.       Его не прекращала покидать мысль, что район Сергея находится достаточно близко к району, где они раньше жили. Интерес проникал в грудь каким-то сильным желанием собраться и поехать туда сегодня на такси.       Хочется просто пройтись по этой улице, просто войти в дом и просто подняться на этаж, где он когда-то коротал свои дни. Его почему-то тянуло туда и возможно все же стоит быстро скататься в это место и побыть с прошлым наедине, чтобы отпустить.       Боясь передумать, Шаст быстро оделся, вызвал такси и, накинув куртку, закрыл дверь каким-то ключом, который похоже брюнет предусмотрительно положил так, чтобы он его увидел. Спустившись вниз, Антон сел в машину и назвал адрес, вместе с тяжелым выдохом выпуская из груди волнение.       У нужного подъезда он оказался слишком быстро. Слишком быстро, чтобы настроиться, слишком быстро, чтобы осознать, что сейчас произойдет. Какое-то неприятное чувство будто заставляло одуматься и развернуться в обратном направлении, но пальцы сами быстро набрали рандомный код, прося незнакомого мужчину впустить бедолагу, оставившего ключи дома, внутрь.       Антон замер, когда глаза увидели раскуроченную входную дверь. Ручка болталась на соплях, везде виднелись зверские попытки вскрытия, которые по всей видимости привели кого-то к желаемому результату.       Вот сейчас стало страшно. А что если это — ловушка? Что если, как только он перешагнет порог этой квартиры, то больше оттуда не выйдет? Что если его история, начавшаяся в этом месте, тут же и закончится?       Сглотнув вязкий ком в горле, парень легонько потянул дверь на себя, и та легко поддалась. По телу пронеслась волна дрожи. Поверить в то, что это и есть та самая квартира Арсения — было практически невозможно. Шаст шел медленными шагами все глубже, разглядывая хаос, царивший вокруг.       Повсюду валялись мелкие стекла и остатки когда-то стоявшей вдоль стен мебели. Он дошел до своей комнаты и застыл в ужасе. Все вещи были раскиданы по разным углам, а ящики — вывернуты. От телевизора и живого места не осталось. Пострадали даже обои, которые залили какой-то ярко-голубой краской. Карниз вместе со шторой расстелился ковром по всему периметру комнаты...       Антон прижал ладонь к губам, все сильнее распахивая слезящиеся от ужаса глаза. В ушах повис звон... Неужели это действительно то место, где он прожил несколько месяцев? Неужели именно здесь он спал ночами под успокаивающие мультики? Неужели на этой кровати Арсений не раз лечил его? Что здесь вообще осталось от того, что приятным осадком осело в памяти? Ни-че-го...       Он прошел до середины комнаты, поднял перевернутый стул и сел на него, более не имея сил стоять. Закрыв глаза, он понадеялся, что это сон. Ужасный кошмар, который не является явью.       — Блять! Антон? — родной голос заставил распахнуть веки и вновь посмотреть на эту ужасную реальность.       В дверном проеме, а если быть точнее, то в том, что от него осталось, стоял Арсений с перепуганными голубыми глазами, смотрящими на юнца.       — Твою мать! — мужчина схватился за сердце, восстанавливая дыхание.       Только через несколько мгновений Шаст заметил в руке киллера уже знакомый пистолет, с которым тот расстался на время их отлета.       Все это время Попов находился на кухне, и как только услышал чьи-то шаги, то подумал, что к нему снова наведались незваные гости. Увидеть в этих стенах Шаста он ну никак не ожидал, поэтому пистолет был уже наготове.       — Ты что здесь делаешь? — спрятав оружие в кобуру, мужчина медленно направился к сидящему в полном хаосе парню.       — Я... я не ожидал тебя здесь увидеть, — растерянно пробормотал юноша, когда Арсений уже подошел впритык и присел, замечая красные от слез глаза. — Я просто хотел побывать тут снова. Хотел постоять возле входной двери, но увидел, что она открыта и решил пройти внутрь.       — Побывал? — уже спокойно спросил Попов с легкой нервной усмешкой.       — Побывал... — расстроенно согласился парень, опуская взгляд на весь мусор, валяющийся кругом.       — Я не просто так тебе не сказал, что еду именно сюда, потому что знал в каком виде все здесь. Фото всего этого мне прислали мои люди еще несколько недель назад и тогда я решил тебе об этом не говорить и ничего не показывать. Не знаю, может я был неправ, но я примерно представлял твою реакцию. Как видишь, из целого в этой квартире остались только мы.       Последнее предложение вселило в парня немного радости. Действительно, главное — никто из них не пострадал.       — Это получается, что, если бы мы не уехали... — ужас накрыл новой волной.       — Уехали бы, — перебил Арсений, сжимая юную руку в своей. — У каждой ситуации есть свой исход, и исход этой я знал точно. Мы бы ни за что не остались здесь, Антон.       Шаст ненадолго замолчал, поднимая взгляд на лицо, на которое готов смотреть вечность. Он сжал мужскую руку в ответ с еще большей силой.       — Арсений, — быстро вымолвил он.       — М?       — Я очень сильно тебя люблю.       Арс сам не заметил, как его тело резко подалось вперед, впиваясь в губы парня. Все снова перестало являться какой-то проблемой для них обоих, пропал страх, исчезла паника. Они прошли через многое, пройдут и через это. Для брюнета достаточно лишь быть рядом с этим кудрявым и несмотря ни на что жизнелюбивым парнишкой, который в какой-то момент просто-напросто подарил ему целую жизнь. Антон открыл ему глаза, научил смотреть на мир немного под другим углом и жить. Просто жить. Жить, а не существовать.       — А я тебя очень-очень, — отлипнув на мгновение от сладкого поцелуя, прошептал Арсений, после чего вновь влетел в горячие губы.

***

      Дверь запиликала, выпуская на улицу двух людей. Несмотря на весь кошмар, который Шаст только что видел собственными глазами, он запомнил лишь одно — бушующие океаны. Это и есть его фишка, о которой он мало когда задумывается.       — Надо забрать мою машину, — оповестил парня Арсений, идя настолько рядом, что у мальчишки постоянно перехватывало дыхание от такой близости.       — А где она?       — На другом конце города.       — Что? — Антон удивленно посмотрел на профиль мужчины. — Что она там делает?       — Это моя вторая машина, предназначенная на крайний случай.       — Вторая? Сколько у тебя их?       — Всего две.       — И как мы поедем до нее?       — Ты на метро катался когда-нибудь?       — Конечно. Кажется, здесь с такими пробками порой никак по-другому не получится.       — Значит едем на метро.       Это действительно был самый быстрый вариант. Без собственной машины по городу передвигаться сложно, а вызывать каждый раз такси — такое себе удовольствие, тем более от пробок оно не спасет.       — Где все это время находился твой пистолет? — немного помолчав, шатен все же решил спросить.       — У Воли дома. У него там же лежат и все мои самые важные документы.       — Ты настолько сильно ему доверяешь?       — Настолько, что когда-то доверил ему твою жизнь, Антон.       Кажется, Шаст перестал так открыто верить людям, даже самым проверенным. Слепо доверять он может только Арсению, только ему и никому больше.       Когда до входа в метро оставалось несколько метров, Арс решил объяснить парню некоторые вещи:       — Значит так, Тош. Когда войдем внутрь, особо головой не мотай. Кругом снимают камеры, которые конечно же оповестят кого надо о нашем прибытии в Питер. Веди себя спокойно, ты — не преступник, но и старайся не мешкать.       Антон податливо кивнул, придерживая тяжелую дверь рукой, чтобы войти внутрь первым и не оставить идущему позади брюнету синяк где-нибудь в районе переносицы.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      Дорога казалось очень долгой. Они пересаживались с ветки на ветку, проезжая множество станций. Первое, что заметил Антон, когда они вошли в метро — Арсений тут же накинул на голову глубокий капюшон. Второе — мужчина постоянно смотрел сквозь людей, стараясь не встречаться с кем-либо взглядами. Похоже, такое поведение снова обосновывалось прошлой жизнью киллера. Карьера актера навеки следует за ним.       Только сейчас Шаст понял, как любит метро. У многих оно вызывает дикую панику, а ему — нравится. Этот специфический запах, эти звуки и оповещения станций. Во всем этом был какой-то свой вайб.       Наконец, долгая поездка на поездах в тоннелях окончилась, и они поднялись на эскалаторе наверх, покидая теплое подземелье. Мороз снова неприятно ударил по носу, и шатен поморщился, стараясь поспеть за старшим.       — Нам долго идти?       — Нет, паркинг через улицу.       — Я все еще не пойму зачем ты та-а-ак далеко оставил вторую машину, — лениво протянул Шаст.       — Ну, если бы мне нужно было свалить куда-нибудь резко, то вряд ли я бы смог расхаживать по соседним районам. А тут меня никто в первое время искать бы не стал. Просто надо в такие моменты все делать быстро.       — Мне так тяжело предугадать то, что предугадываешь ты, Арс, — напряженно выдохнул младший, рассмешив этой фразой брюнета.       — А тебе и незачем предугадывать. Это моя профессия, Тош. Не забивай себе голову всякой ерундой.       Вниманию предстало огромнейшее сооружение, войти в которое можно было только по специальной карте. Попов точно знал, куда шел, поэтому Шаст просто плелся за ним, рассматривая тачки, стоящие по обеим сторонам. В большинстве случаев это были самые обычные машины, не отличающиеся пафосом. Лишь в дальнем углу стояло что-то, накрытое запылившимся тентом.       — Будем надеяться, что аккумулятор не сел за это время, — произнес себе под нос брюнет, направляясь в тот самый угол.       — Это твоя машина там стоит?       — Да.       Попов взялся за край тента, стягивая его вниз. Антон восторженно увидел выползающую BMW X6 M черного цвета. Это было самое настоящее удивление. Держать такую машину на "крайний случай" — это сильно.       — Какая красота! — воскликнул Шаст, осторожно прикасаясь к глянцевому капоту.       — Нравится?       — Она будто сделана для тебя! Конечно нравится!       — Для меня?! — усмехнулся Попов, вставая рядом.       — Ну да. Она такая же строгая, такая же мощная и такая же... красивая, — мягко произнес последнее слово шатен, заставляя брюнета расплыться в теплой улыбке.

***

      — Наконец-то еду будешь готовить ты, — Антон практически висел на ручке тележки, следуя за Арсением, выбирающим что-то съестное.       — А что, еда отеля и Сережи тебе не по вкусу?       — В отеле все со специями, либо сухое, как та гречка, — парень хихикнул, вспоминая, как старший давился ею. — А у Сережи твоего фантазия не очень бурно работает. Студенческие макароны с сыром я трескал пока один жил. Самое выгодное, сытное и вкусное блюдо.       — Ну я уж тоже, так скажем, не великий кулинар.       — А мне великий кулинар не нужен. Все равно он вкуснее тебя не приготовит.       Подобный ответ Арсения только заставил усмехнуться. Но факт остается фактом: то, что готовит он — Шаст съедает целиком. От любимого борща парня за уши не оттянуть, как и от лапшичного супа. Готовить Попов вообще не очень любит, он стал это делать только из-за умирающего несколько месяцев назад юнца, который есть ничего не мог. Лучше домашней еды брюнет ничего придумать не смог. Теперь готовка вошла в привычку и временами даже стала приносить удовольствие.       — Что хочешь на обед? — хитро спросил голубоглазый, заведомо зная ответ.       — Тебя, — усмехнулся шатен.       — Десерт принято употреблять после нормальной еды, — взяв несколько пачек макарон, Арс положил их в тележку, кидая игривый взгляд на прикусывающего уголок рта паренька с хитрыми глазами.       Проходя мимо рыбного отдела, Шаст невольно вспомнил о плохих отношениях Попова с этим продуктом:       — А че ты рыбу так не любишь? Это же полезно.       — А ты почему цветную капусту не любишь? Это тоже полезно.       — Она безвкусная будто. Сколько не пробовал, все равно проглотить не могу.       — Ну вот и у меня с рыбой так же.       — Но моя рыба тогда тебе зашла, уплетал за обе щеки. Ну скажи еще, что это не так?       — Так, Антон, так. Было вкусно, правда. Ты рыбу хочешь, я не пойму? Хочешь, пойдем ее возьмем тебе? Если я ее не очень, то ты на меня не смотри, ешь что хочешь.       — Хочу. Только и ты ее поешь.       — Ну нет, Антон.       — Да, Арс! Поешь! Там много полезного. Ты вроде же раньше жестко топил за полезную еду. Вот.       — Хорошо, — снисходительно согласился брюнет, выдвигая компромисс. — Я съем рыбу, но ты съешь цветную капусту. Идет?       — Идет, — кривя губами ответил младший, направляясь в рыбный отдел.       На больших столах, заполненных льдом, лежали все возможные виды рыб. Запах здесь стоял прямо сказать не очень, но "не очень" он был именно для главного не любителя костного класса.       — Что будем брать? — подавляя в себе резкое желание уйти отсюда как можно дальше, Арс все же заговорил.       — Я хочу запечь ее в духовке, будем надеяться, что Сережа против не будет, — Антон бегал глазами по названиям рыб, выбирая самую лучшую. — Я не особо в рыбах разбираюсь, но горбуша для этого дела должна подойти. В ней костей мало, и она вкусная очень.       — Сколько возьмем?       — Думаю, одной нам будет достаточно, она огромная.       Попов поднял взгляд на слушающую их продавщицу, кивком разрешая ей собрать нужное количество горбуши, полностью доверяя выбору Антона. Глаза парня тут же заблестели. Ему приносила удовольствие лишь одна мысль — сегодня он приготовит вкусный ужин.