Уходить надо на пике

      "Сначала вокруг шеи, затем широкий конец перекинуть через узкий...", — мысленно проговаривала Катя, завязывая на шее мужа галстук. Делает она это уже много лет и подобное вошло в крепкую традицию.       Дима с любовью следил за серьезным лицом жены, не сдержав в конце улыбку. Мужские руки нежно легли на женскую талию, резко притягивая ее к себе и целуя в носик.       — Каждый раз так сильно не хочу тебя никуда отпускать, — прошептала девушка, прижимаясь к щетинистой щеке.       — А я каждый раз так сильно никуда не хочу уходить от вас, — Позов обнял любимую, действительно не желая прерывать это ни с чем несравнимое чувство.       После свадьбы прошло достаточно времени, а чувства его сильны настолько же сильно, как и в тот день, когда он надел на ее палец кольцо. Его по-прежнему будоражит ее голос, ее запах и тело... Даже тишина рядом с ней ощущается как-то по-другому.       Сегодня Дима уходит в ночную смену. Такие дни Катя переносит особенно тяжело, потому что ей приходится засыпать ночью одной. По ее просьбе муж стал чаще уходить в день, но все же такие дни, как сегодня, случаются. Редко, но случаются.       — У Савины завтра соревнования в десять утра. Я с ней поеду, а ты после смены езжай домой и отсыпайся, — в глазах Кати блеснуло понимание и принятие, ведь, медицина — очень тяжелая профессия, после которой Дима чаще всего возвращается как выжатый лимон. И если бы он так сильно не горел этим делом, то скорее всего давно бы уже оставил белый халат в прошлом.       — Какой же я отец, если не побываю на таком важном мероприятии своего ребенка? — тепло улыбнулся Поз. — Работа заканчивается в девять утра, так что я успею. Скинь адрес комплекса мне сообщением.       Направившись в детскую, где почти в унисон звучали два детских голоса, он осторожно приоткрыл дверь.       — Чего вы тут делаете? — нежным взглядом мужчина прошелся по дочери и сыну, а затем и по разбросанным игрушкам, окружающих их.       — Тео из лега замок построил, а внутри него сидит маленькая принцесса, которую охраняет злой огнедышащий дракон, — увлеченно пояснила Савина, держа в руках большого зверя.       — Это получается где-то рядом уже едет принц, который спасет ее? — поинтересовался отец, проходя вглубь комнаты, рассматривая высокую постройку лучшего строителя.       — Да! Он уже едет! Смотри! — Тео встал на ножки отбегая в дальнюю часть комнаты, где из большого контейнера с игрушками достал лошадь и принца. — Я спасу тебя, принцесса! Я ничего не боюсь! Я самый сильный!       Мальчишка вновь уселся на мягкий ковер, обыгрывая сценку победы над ужасным монстром. Позов лишь расплылся в теплой улыбке и потрепал детишек по голове. После отцовского поцелуя в щечки он удалился, стараясь не мешать столь сложному спасению принцессы из заточения.       Накинув куртку, Дима влез в ботинки, забирая с собой сумку, собранную женой. Катя всегда старается приготовить что-нибудь, что порадует мужа и поможет скоротать это время. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок — в этом она уверенна, а потому уже на протяжении нескольких лет глава семейства Позовых без контейнеров с едой на работу не уходит.       Еще один страстный поцелуй, но теперь уже в губы, и мужчина вышел в подъезд, посылая смотрящей в след девушке воздушный поцелуй.

***

      На просторной кухне горит свет, а за окном уже давно стемнело. Антон крутится возле плиты, суетливо готовя ужин, который должен понравится человеку, который прямо сейчас сидит за столом и завороженно смотрит на худую спину с торчащими из-под футболки острыми лопатками.       Арсений уже давно перестал бороться с самим собой, запрещая смотреть туда, куда очень хочется. Шаст для него лучше любого костра: и греет намного теплее, и глаза заставляет светиться намного ярче.       Телефон издал вибрацию и брюнету пришлось отвлечься на сообщение, полученное от Сережи: "Сегодня меня не ждите, ночевать буду не дома"       Попов тихо усмехнулся, примерно предполагая где сегодня останется его друг с ночевкой. Матвиенко редко говорит о своей личной жизни, но все же иногда проскакивает. Исходя из его рассказов Арсений уже давно понял, что никаких серьезных отношений его хвостатый товарищ не ищет. Сереже достаточно приехать к какой-нибудь красотке на ночь и провести с ней время, после чего о ее существовании он больше никогда не вспомнит.       — Еще десять минут и будет готово, — вырвал из размышлений Антон, убирая противень обратно в духовку.       — Есть новость, — мужчина отложил телефон, вставая из-за стола, игривыми шагами направляясь к пареньку.       — Надеюсь, хорошая? — Шаст обернулся и уткнулся взглядом на стоящего за ним впритык брюнета.       — Сережа сегодня домой не приедет, — пройдясь ладонями по торчащим ребрам, Попов нежно обнял юношу за поясницу, соединяя кисти в замок.       — Почему? Что-то случилось? — изумруды блеснули волнением.       — Все хорошо, просто кто-то сегодня нашел девочку на ночь и решил хорошо провести с ней время.       — Жаль, — огорченно вздохнул Антон.       — Почему? — бровь старшего удивленно поползла вверх.       — Он не попробует этот наивкуснейший ужин.       — Мы ему оставим. Вряд ли все это великолепие влезет в нас.       — А вот и посмотрим, — парень игриво улыбнулся и чмокнул Арса в щеку, вновь разворачиваясь к плите.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      — Фуух, — Попов вытер руки салфеткой и откинулся на спинку стула, чувствуя, что сейчас лопнет.       — А говорил, что рыбу не любишь, — парень хихикнул, доедая маленький кусочек горбуши.       Этот ужин Арсений действительно запомнит, как один из самых лучших. А еще он запомнит любящий взгляд, с интересом наблюдающий за ним во время всей трапезы. Антон был счастлив. Счастлив, что брюнету понравилась его стряпня, счастлив, что этот ужин прошел у них вдвоем и счастлив, что он нашел своего человека, которому хочется просто вот так в морозный зимний вечер готовить ужин, а потом сидеть за одним столом и разрываться от чувств, наполняющих грудь.       — Теперь моя очередь мыть посуду, — Арс резко встал, забирая две тарелки со стола.       — Но я же...       — Никаких но. Готовил — ты, мою — я.       Шаст поджал губы, мягко улыбнувшись такой инициативе. Образ брюнета, моющего посуду плотно засел в его голову еще с тех самых пор, когда они жили в квартире киллера. Тогда Антон каждый день ожидал своей смерти и думал, что скоро его вывезут куда-нибудь на лесополосу и застрелят как дикую зверушку. Тогда парень видел в мужчине охотника, неспособного любить кого-то кроме себя, а теперь Шаст абсолютно убежден в том, что Арс полностью состоит из любви.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      Терпеливо дожидаясь, когда душ в ванной комнате стихнет, шатен устанавливал любимый ночник на ближайшей тумбочке к своему спальному месту. Этот шарик по-прежнему уносит его в самую настоящую сказку, стоит лишь перевернуть его и щелкнуть маленькую кнопочку.       Подставив к тумбочке стул, он сел на него задом наперед, складывая руки друг на друга, чтобы уткнуться в них подбородком. В Калининграде он зажигал его каждую ночь, но только в Питере этот подарок снова заиграл своими красками. Неужели город настолько влияет на это?       Антон повернул голову на окно, наблюдая за большими хлопьями снега. Они тихо кружили, прилипали к стеклу, оставляя незамысловатые рисунки. За белой пеленой практически не было видно вечернего города, лишь отдаленно поблескивали фонарные столбы.       — Не спишь еще? — на голос парень отреагировал сразу, поворачивая голову в сторону двери, отрывая щеку от рук.       — Разве я засну без тебя? — Шаст оглядел Арсения с головы до ног, подмечая для себя всю сексуальность этого человека.       С мокрых смолистых волос капали капельки воды, стекая по шее, плавно переходя к ключицам. На бедрах брюнета висело туго затянутое полотенце, кроме которого на нем больше не было ни-че-го.       Антон подобно кошке молча, но грациозно поднялся со своего места, подходя все ближе и ближе. В глазах обоих мелькнуло дикое желание. Здесь и сейчас. Сейчас.       Тонкие пальцы нежно легли на кадык мужчины, плавно спускаясь все ниже и ниже. Внутри Арсения вспыхнул пожар, от которого он еле сдержал сладкий стон, норовящий вылететь наружу.       — Я... — дыхание сперло, Шаст прикусил нижнюю губу.       — Хочешь? — будто договаривая речь парня, спросил Попов, видя, как зеленые глаза наполняются искреннем: "Да!".       — Очень.       Антон обхватил шею брюнета, влетая в страстный поцелуй, сводящий их обоих в какой-то необъяснимой дрожи. Он невзначай заставил мужчину сделать несколько шагов на себя, а потом резко развернул его, ставя спиной к кровати.       Медленно опускаясь все ниже, Шаст целовал каждый сантиметр усыпанного родинками тела. Арсений терпеливо наблюдал за хитрыми глазками, смотрящими на него снизу. Юные пальцы взялись за полотенце, взглядом спрашивая разрешение сделать то, что он хочет.       Спешный кивок не заставил себя долго ждать и как только ответ был получен, он вытащил завернутый край, резким движением стягивая с пылающего тела лишнее. Полотенце беспрепятственно упало на пол и Попова накрыло новой волной мурашек, но было это скорее от возбуждения, чем от холода.       Антон плавно поднялся, игриво улыбаясь. Арсений не мог оторваться от завораживающих изумрудов, но пришлось, когда его резко толкнули в грудь, заставляя упасть назад.       Тело подпрыгнуло на мягком матрасе и над ним мгновенно навис Шаст, приближающийся к уху:       — Удивительно, но мокрый после душа сегодня уже ты, — нежно прикусив мочку уха, парень заставил мужчину зажмуриться и издать тихий стон.       Горячие губы спускались все ниже и ниже, пока Антон не уселся на колени между раздвинутых ног, стоящих на полу. Арс поднял голову, пытаясь увидеть пропажу, но тут же вздрогнул, когда его член обволокло что-то теплое и мокрое.       Шатен с каждым разом старался захватить как можно глубже, расслабляя глотку настолько, насколько это возможно. Он никогда бы даже поверить не смог, что подобное действие принесет ему настолько сильное наслаждение...       — Ан-тон... — вырвалось с губ Попова и он в эту же секунду потянулся к интимному месту руками, но это действие тут же остановили.       — Не-а, — игриво возразил Шаст, укладывая шаловливые ладошки мужчины по обеим сторонам. — Сегодня я сведу тебя с ума.       Головки вновь коснулось что-то теплое и Арсений сжал покрывало, не в силах вынести то, что завязывается у него ниже пупка. Антон не сводил взгляда с выгибающегося тела, сглатывая вязкую слюну с солоноватым привкусом, где-то внутри точно так же умирая от переполняющего возбуждения.       Парень будто мучил, медленно оттягивая желаемое, он придерживал сжатые в кулаки кисти мужчины, давая понять, что сказанная ранняя фраза была произнесена не просто так. Он сегодня действительно сведет брюнета с ума.       Вскоре стоны стали громче и это стало знаком для юнца. Остановившись, он встал в полный рост и глядя в мутные глаза поплывшего человека принялся быстро стягивать с себя всю одежду, совершенно не задумываясь о том, куда ее кинуть.       Арсений не мог успокоить взволнованную грудь, которая при виде обнаженного тела задрожала еще сильнее. Парень быстро забрался на мужчину, усаживаясь на него сверху, и медленно ввел горячий член в себя, не сдерживаясь в сладких стонах. Его движения с каждым разом набирали темп, руки упирались в чужую грудь, а глаза видели, как человек под ним извивается, вытягивая шею, оголяя острый кадык.       Один взгляд брюнета с вопросом: "Можно теперь я?", и шатена резко уложили на лопатки, ускоряя темп в несколько раз. Арс навис над ним как коршун, считывая с лица бурю чувств и эмоций.       Они потерялись во времени, они потеряли контроль над своими телами. Антон приподнимал голову, блоками замечая, как брюнет глубоко захватывает его член, заставляя содрогаться и извиваться, поджимая пальцы на ногах, а потом картинка мира снова плыла и Арс снова нависал над ним, доводя до чего-то невозможного.       И уже через несколько толчков белое семя одномоментно вылилось из них обоих, а от стен эхом отлетели громкие стоны подтверждения настоящей любви.       Уши заложило звоном, легкие сжимались в невозможности сделать новый вдох, а тела сократились, унося в другую реальность под названием: "Оргазм".

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      Комната погрузилась в тишину. Никто не хотел шевелиться, разрывая эту энергию, скопившуюся между телами. Антон лежал у своего киллера на руке, чувствуя, как чужая рука нежно перебирает его волосы.       — Что же ты со мной сделал, Антон... — тихо произнес брюнет, смотря в изумруды.       — А что я сделал? — парень напрягся, приподнимая голову.       — Ты свел меня с ума, — улыбнулся Арс.       Шаст рассмеялся, падая обратно. И этот смех для Попова был самым дорогим смехом во всем мире.       — А я тебя предупреждал, — хихикнул шатен, закидывая руку на шею мужчины, усаживаясь на него сверху. — Как же легко подчинить себе киллера. Его всего лишь надо в себя влюбить, — упираясь руками в широкую грудь, парень не боялся давить на Арсения всем весом.       Данная фраза Попова рассмешила, но возражать ей он не стал потому что это все-таки правда. Он лишь нежно обвил руками юношескую шею, резко переворачивая того на спину, усаживаясь на нем сверху точно так же, как всего секунду назад сидел Антон.       — Завтра твой киллер выходит на работу, — руки надавили на грудь, заставляя лежать смирно.       — Что? Уже заказ?       — Не, Тош, какой заказ? Ты что? — переставив ладони по обеим сторонам от шеи, Арс наклонился к парню, касаясь носом нежной щеки. — Надо встретиться с кое-кем, поговорить, обсудить некоторые нюансы.       — Значит снова встречи и важные разговоры?       — Да, они самые, — губы оставили влажный невесомый поцелуй на щеке и мужчина осторожно слез с обездвиженного шатена. — Еще хочу после работы с ребятами встретиться где-нибудь, я им обещал. Не заскучаешь дома?       — Не заскучаю, — перевернувшись на живот, соврал Антон, прекрасно понимая, что заскучает.       Арс потянулся к телефону, решая оповестить друзей о такой важной встрече. В первую очередь все завязывалось на Позове, который работает сутками напролет в своей больнице. Поэтому первым делом надо все обсудить с ним.       Палец быстро нашел нужный контакт и нажал на него. Пошли гудки.       — Да? — сонно пробормотал Дима на том конце.       — Привет, не разбудил?       — Привет. Да какой... Я тут в ночь. Что-то случилось?       — Да нет, все хорошо вроде. Предложение было, но теперь видать оно отпадает.       — Че за предложение? Расскажи хоть, а я посмотрю все ли так бесполезно.       — Встретиться завтра хотел, посидеть где-нибудь втроем.       — Втроем — это с Антоном?       — Нет. Это с Сережей.       — Оу, с Сережкинсом я уже давно не виделся. Он звонил мне пару раз после твоего отъезда. А так, занят видать был сутенерушка наш, — Поз усмехнулся. — А Антона че не берешь? Развеялся бы паренек.       Арс покосился на спину младшего, задумываясь над ответом.       — Я подумаю.       — Ладно. Как у Сережи живется? Не притесняет он вас?       — Он дома практически не появляется.       — Традициям он не изменяет. Ну, работяга он, че с него взять, — Дима замолчал, пытаясь рассчитать свои силы, которых уже нет. — Значит, завтра. Во сколько?       — Хотел собраться где-то после шести.       — Ну, раз хотел, значит соберемся, — прикинув примерное время, врач рассчитал сколько уйдет на соревнования Савины и решил, что успеет даже немного отоспаться перед встречей с друзьями.       — Может отложим раз такая ситуация?       — Арс, какая ситуация? Это мой образ жизни, так будет всегда, я привык. Нормально все, забей. Успею я выспаться.       Про соревнования дочери Позов решил смолчать. О недостатке сна киллер знает не понаслышке, потому сразу бы отказался от такой затеи. Дима слишком хорошо знает друга, поэтому лучше иногда что-то утаить.       Разговор Антону казался неимоверно долгим, хоть и длился он всего несколько минут. Он, не отрываясь от подушки слушал каждое слово Арса, а потом тот попрощался и затих. Из чувства любопытства парень тихо повернул голову в сторону мужчины и увидел, как тот что-то печатает в своем телефоне.       — Кому пишешь? — нарушив тишину спросил он.       — Сереже. С Димой вроде как договорились.       Удовлетворившись такому ответу Шаст снова уткнулся лицом в подушку, уже придумывая чем займется завтра в этой ужасно скучной квартире, пропитанной богатством и одиночеством одновременно.       — Тош?       — М? — послышался приглушенный голос.       — Что-то болит?       Такое резкое затишье после секса от юнца Арсений видит впервые. Антон слишком резко переменился и будто отстранился, ложась на живот — в позу, в которую он никогда не ложится.       — Все нормально, — сухо ответил тот, по-прежнему дыша в подушку.       Погасив экран, Попов тихо отложил телефон на тумбочку.       — А то я тебя совсем не знаю, — рука нежно прошлась по выступающему позвоночнику, выводя улитку из домика. — Давай, рассказывай.       — Я же сказал, что все у меня нормально, — достаточно быстро проговорили в подушку и брюнет еле разобрал сказанное.       Уловив нотки недовольства в юном голосе, Арсений не выдержав аккуратно взял того за плечи, разворачивая к себе лицом.       Расстроенное лицо выдало лишь одну эмоцию — печаль. Грудь задышала более свободно, когда брюнет не увидел в любимых изумрудах слез. Значит не все так плохо.       — Антон, не пугай меня.       — Это мои личные загоны, забей.       Голубоглазый расплылся в теплой улыбке, убирая непослушную кудрявую челку со лба младшего.       — Все твои "личные загоны" теперь и мои. Ну что, расскажешь?       Шаст на мгновение задумался, бегая глазами по самому родному лицу, после чего со вздохом сел в позу лотоса.       — Это пройдет, Арс.       — Что пройдет?       — Просто я пока не могу свыкнуться с мыслью, что завтра ты поедешь к Сереже и Диме.       Попов удивленно вскинул брови:       — Ты ревнуешь меня к моим друзьям?       — И не только к друзьям. И к работе, к коллегам, даже к твоей собственной дочери, Арс! — Антон злился, очень злился, но не на брюнета. Он злился на самого себя.       Парень ждал какой-то бурной реакции, возможно даже агрессии. Как можно ревновать человека к его давним друзьям? К работе? А к дочери, которая его практически никогда не видела? Он ждал, что тот рассмеется и махнув рукой на такое детское поведение уйдет, но Арсений остался.       В океанах блеснуло понимание. Когда человека, которого ранее никто никогда не любил по-настоящему наконец полюбили искренне и честно, то он всеми силами попытается удержать это хрупкое счастье в своих руках.       Арсений потянулся к сидящему человеку и нежно поцеловал его в губы.       — Я очень тебя люблю, Тош. Очень. Хочешь, поедем завтра вместе?       — Хочу, но не поеду.       — Почему?       — Я должен привыкнуть и научиться делить тебя с другими людьми, иначе потом будет очень тяжело. Все будет хорошо, Арсений, просто нужно время.       Правильная позиция паренька Попову предельно понятна. Конечно же их временные расставания неизбежны и иногда, пока брюнет делает свою работу, Шасту придется засыпать дома одному. Хорошо, что Антон это понимает. Хорошо, что сам работает над своими чувствами. Самая тяжелая борьба — это борьба с самим собой и со своими чувствами.

***

      Из сладкого царства Морфея вытянули резко. Хлопок входной двери, разнесшийся эхом по всей квартире, заставил Антона подлететь в постели. Арсения уже не было рядом и можно было подумать, что это он ушел на работу, хотя вряд ли бы он так сильно хлопнул чужой дверью, да и в прихожей слышалось шуршание.       "Неужели Сергей вернулся?", — пронеслось в сонной голове и Шаст мигом слетел с кровати, натягивая на себя аккуратно повешенную Арсением на спинку стула одежду.       Он медленно выглянул в коридор, замирая от неожиданности. На пороге стояла женщина средних лет, которая по всей видимости тоже не думала кого-то увидеть в этой квартире.       — Здравствуйте, — незнакомка уже успела снять верхнюю одежду помыть в ванной комнате руки.       — Здравствуйте. А вы кто?       — Я убираюсь у Сергея Борисовича в этой квартире уже полтора года. Он не предупредил, что здесь еще кто-то живет.       — А, убираетесь... Да он, знаете, тоже никого не предупредил о вас. Ну ладно, я вам мешать не буду.       Женщина кивнула, а пацан ускользнул в их с Арсом комнату, закрывая дверь. Испугался он конечно ненашутку. Не успел он сойти с порога, как его взгляд упал на тумбочку, где рядом с его еще светящимся ночником лежала записка со знакомым почерком.       Шаст перевернул шар, выключая его. Руки подцепили лист бумаги, а глаза забегали по строчкам, выведенным рукой Попова еще ранним утром:

"Утро доброе, счастье мое. Смотрю на тебя сейчас и не в силах разбудить, чтобы ты хоть утром на меня посмотрел, но так не хочется прерывать твой сладкий сон. Надеюсь, ты на меня не обидишься. Знай, что я тебя уже поцеловал в правую щеку.

Если что — звони, я буду на связи. Постараюсь вернуться до того, как ты заснешь, но если тебе придется лечь одному, то включи ночник и знай, что я думаю о тебе, Тош. Обязательно кушай. Завтрак в сковородке, подогрей только. Люблю тебя. Не скучай."

      Ладонь прошлась по правой щеке, будто пытаясь нащупать оставленный Арсением поцелуй. Антон улыбнулся. На душе потеплело, а глаза еще несколько раз пробежались по строчкам, запоминая драгоценные строки наизусть.

***

      Открыв дверь, Воля уселся на переднее кресло в BMW черного цвета.       — Ну привет, — протянув руку, Попов поприветствовал коллегу, рассиживая за рулем своего авто.       — Привет. Ну че, как слетал?       — Да так себе. Ну, ты нюансы знаешь.       — Знаю.       Павел — единственный человек, с кем Арс волей-неволей поддерживал контакт даже в самые худшие дни. Именно он сообщал об обстановке в городе, именно он все это время сидел на проводе и делал все, чтобы улетевший из города киллер смог вернуться.       — Макар тебя очень ждет. Все должно пройти хорошо, все достаточно расслабленно. Ничего подозрительного я не заметил, так что можешь подвыдохнуть, но руку на курке держи, ты ж все понимаешь сам.       — Понимаю, — покусывая уголки губ, брюнет сдерживал волнение перед важной встречей с "начальством". — Че по заказам?       — Да пока тихо. Я вот уже второй месяц с одним тут... маюсь, — сквозь зубы прошипел Воля, вспоминая молчаливое месиво, висящее на крюке в заброшенном подвале далеко загородом.       — Кто таков?       — Мужичок богатенькой чики. Из себя ничего не представляет, а имущество ее свистнул. Брюлики, хуюлики, вся фигня. Но больше всего ее документы на ИП волнуют. Боится, что придет ее бизнесу капут.       Арс лишь молча покачал головой, смотря куда-то вдаль. За подобные заказы он раньше брался очень редко, но метко. Чаще всего вся его работа была завязана на типах, связанных с наркотой и насилием. К таким хоть жалости не было.       — Ладно, не буду тебя задерживать, у меня тоже дела сегодня. Удачи тебе там, если че, звони, прилечу из любой точки города.       — Загорода, — поправил Попов, понимая, что тот едет именно к этому бедолаге.       — Ну или так, — Воля улыбнулся, пожал на прощание руку и вылетел из машины, быстро пропадая из виду.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      По назначенному адресу Арсений приехал даже немного раньше, чем планировалось. Огромное здание, давящее своей архитектурой, встретило его охраной, проводя прямо до туда, где его ждут.       Место более походило на какой-то офис вперемешку с отелем, на что Попов даже не обратил внимание. Ранее он часто появлялся в самых различных точках Питера и Москвы, поэтому удивляться каким-то странностям в виде планировки — странно.       Дверь открыли, и киллер вошел во внутрь вместе с охраной. Макар — человек большого круга, поэтому беседы с ним проходят только в присутствии телохранителей.       — Рад встречи, Арсений, — рыжеволосый мужчина встал из-за длинного стола, подходя к гостю.       — И я рад, — выдавил Попов, пожимая руку, протянутую человеком в официальном костюме.       — Присаживайся, не стой как неродной, — указав рукой на множество пустующих мест, ему дали выбор где сесть.       Брюнет осмотрелся. В комнате помимо них находилось еще пять человек, трое из которых пришли с ним. На стенах висели неприметные картины с природой, видимо для расслабления после напряженных разговоров. Макар сел на свое место по центру стола. Всем своим видом этот человек показывал, что здесь именно он является хозяином.       — Ну рассказывай, где был, что видел, — рыжеволосый принялся разливать чай по двум кружкам, одну из которых протянул присевшему на самом ближайшем стуле киллеру.       — Благодарю, — Арсений принял такой комплимент, точно зная, что ни разу так и не отопьет из этой чашки. — Да что тебе рассказывать? Думаю, ты и так все знаешь.       — О, н-е-ет, — протянул Макар, делая несколько глотков. — Все, да не все. Мои связи крутятся только в Питере и в близлежащих городах. Знаю, что ты несколько дней тусовался в Москве, но где же ты был все остальное время?       — Гастролировал по разным странам, — с хитрой ухмылкой ответил Попов, расслабленно откидываясь на спинку стула.       — Твоя скрытность как всегда поражает, — рассмеялся мужчина. — Ну ладно, можешь не говорить, это все равно к делам никакого отношения не имеет. Прости уж мою любопытность, — Макар посмотрел на голубоглазого, решаясь перейти к главному. — Вероятно хочешь об обстановочке узнать?       — Было бы неплохо, — уверенно согласился брюнет, нисколько не показывая свое волнение по поводу этого вопроса.       — Когда ты улетел начался самый настоящий Ад. Дружки Евграфовича сорвались с цепи и разделились на две группы: одни — разграбили его отель и похитили всех парней, а другие — полетели к тебе домой. Полагаю, квартирку свою ты уже видел?       — Видел, — сквозь зубы прошипел Арс. Получается, Тёма действительно попал туда, где ему будет лучше всего. Брюнет зажмурил глаза, уже представляя ужасную картину, которою сотворили с оставшимися беззащитными парнями, которых явно долго в живых не держали.       — Да ладно, дальше интереснее было. Эти люди быстро вышли на тебя и знал бы ты каких усилий мне стоило, чтобы все стрелки перешли на совершенно другого киллера.       — И на кого же?       — Это уже не имеет никакого смысла. Он был тут совершенно новеньким, чистеньким, как лист бумаги, но зато очень похожим на тебя. Оставалось только все подстроить и вуаля — план сработал.       — Что с ним сделали эти идиоты?       — То же самое, что хотели сделать и с тобой.       Арс опустил взгляд на свои руки, лежащие на столе сцепленные в замок. Пальцы настолько вжались друг в друга, что успели посинеть. То, с чем Попов никогда не сможет смириться — это со смертью других невинных людей, которые просто выгодно подошли под ситуацию.       — Знаю, Арс, тема достаточно неприятная для тебя, но иного выхода не было. Ты хороший киллер, другого такого я вряд ли еще найду, поэтому твоя жизнь для меня очень важна. Поверь, в какой-то момент дело приняло настолько сильный оборот, что все запланированное с треском рухнуло и остался только один вариант, который пришлось исполнить. И его исполнили.       — Я могу узнать его имя?       — Зачем это тебе? — удивленно воскликнул Макар, делая еще несколько сочных глотков.       — Этот человек погиб за меня. Киллерская почесть.       — Егор Лужин. Более ничего не скажу.       Арс несколько раз повторил про себя имя и фамилию, пытаясь запомнить. В голове какой-то каруселью крутились сожаление, грусть и скорбь. Поймав себя на всем этом, Попов мысленно дал себе отрезвляющую пощечину. Он — киллер. Он неспособен жалеть людей. Это его работа.       — Ситуация за этот месяц сошла на "нет". Можешь спокойно жить, меры предосторожности ты знаешь, надеюсь, квартиру продашь и заживешь счастливо. Сейчас как? Живешь где?       Океаны хитро посмотрели в такие же хитрые глаза, которым известно все и даже еще больше, чем все. Макар давно знает с кем живет Арсений и кто живет с Арсением.       Попов предпочел промолчать, прекрасно осознавая, что человек перед ним получает информацию настолько быстро, насколько это возможно с любой точки города и его округи.

***

      Несколько часов пролетели мимолетно и вот Попов уже переступил порог ресторана, наконец заходя в тепло.       — Здравствуйте. У меня забронирована 5 VIP комната, — обратился он к милой официантке с завязанным на бедрах черным фартуком.       — Здравствуйте, пройдемте со мной.       Девушка спешно пошла вниз по винтовой лестнице, уводя брюнета вглубь большого ресторана, состоящего из трех этажей: двух верхних и одного нижнего с VIP комнатами для важных посетителей.       — Вам сюда, — красотка указала на дверь с номером "5" и с улыбкой удалилась, оставляя мужчину одного.       Попов нажал на ручку, входя внутрь.       — О, Арс! — воскликнул Матвиенко, подлетая с мягкого диванчика.       — Ну наконец-то! — Дима влетел в дружеские объятия, обнимая человека в пальто.       — Я опоздал всего на две минуты, — стянув с себя верхнюю одежду, брюнет уселся за достаточно большой стол, наполненный разнообразным алкоголем и едой.       В небольшой уютной комнатке находились только они втроем. Кругом висели гирлянды с теплым светом, фонарики и всякие украшения, создающие невероятную атмосферу.       — Неужели эта встреча состоялась?! — радостный Сережа потянулся за бутылкой коньяка, готовясь наливать всем твоим.       — Я не пью, — Арс забрал свой бокал, отставляя подальше от активного друга, на которого секс повлиял самым животворящим образом.       — И давно? — удивленно спросил Дима, пока ему наливали горячительный напиток.       — С тех пор, когда в мою жизнь вошел Антон.       Друзья переглянулись и Серега, махнув рукой, потянулся к Диме с бокалом, чокаясь.       — И давно он в твою жизнь вошел? — оправившись после горечи, спросил Поз, пока Матвиенко принялся есть наивкуснейшую картошку с мясом.       — Давно, только понял я это недавно.       — А че ты его не привез сюда?       — Он предпочел дома остаться.       — Еще бы, — усмехнулся Дима. — Врач и сутенер за одним столом — это сильно.       — Вы то как? Как на личном? — перевел тему Арс, чувствуя, как шатко он себя чувствует без Антона.       — Я нормально, сегодня на соревнования дочери катался. Первое место заняла.       — После ночной смены?       — Ну да. Я знал, что ты был бы против этой посидел, поэтому умолчал.       — Ты хоть поспал?       — Да, несколько часов вздремнул. Один фиг этот ресторан недалеко от моего дома, так что удобненько. Сереж, а ты как?       — Да, Сереж, как ночь прошла? — лукаво улыбнувшись, Арс уставился на жующего друга с идеальным хвостиком.       — Ночь? Шикарно, — ответил армянин, прожевав. — А у вас? — усмехнулся Матвиенко, перенимая игру в свои руки.       — "У вас"? Арс, вы спите? — удивился Позов, не сдерживая ахуй на лице.       Отмолчавшись пару секунд, Попов поднял уверенный взгляд на Сережу, отвечая на вопрос прямо:       — Спим.       — Нихуя себе! — эмоционально вскликнул Матвиенко, прикрывая рот рукой.       — Ты серьезно? — не веря во все это безумие, Дима все-таки решил переспросить.       — Серьезно. Есть ли смысл врать вам, если и так все ясно?       — Ясно? Что ясно? Мне, например, не ясно. Я до сих пор не могу понять только две вещи: зачем ты держишься еще за этого пацана и как тебя угораздило в него влюбиться?!       — Сереж, успокойся, — Поз похлопал вспыльчивого друга по плечу, гася эмоции, выходящие на достаточном градусе. — Тебе эта тема хорошо знакома. Че ты раскричался?       — Знакома? Дим, вспомни одну очень хорошую вещь: "Сутенеры своих сук никогда не...       — Сережа, — прервав начавшееся безумие, Арс, заставил себя слушать. — Вы — мои друзья, но моя личная жизнь — моя личная. Антон ее большая часть. Нравится вам это или не нравится, теперь он является связанной со мной нитью. Я эту тему не поднимал, вы сами задали вопрос, ответ на который от вас просто нет смысла скрывать. Любить его вам не надо, общаться с ним тоже, но если я увижу хоть малейшую неприязнь, проявленную в его сторону, малейшее лишнее слово, сказанное длинным языком, то я не посмотрю ни на что. Надеюсь, моя позиция ясна и более мы к этому разговору не вернемся, а теперь прошу приступить к трапезе, господа!       Арс взялся за вилку, принимаясь ужинать, пока четыре охуевших глаза смотрели на него, пытаясь узнать в этом человеке прежнего Попова.

╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸╸

      — Дим, семейный ты наш человечек, — Матвиенко развязано откинулся на мягкую спинку, закидывая на нее локоть. — А вот скажи мне, семья — это правда настолько классно, как все об этом кричат?       В небольшой комнате по-прежнему сидели три человека, два из которых были пьяны в стельку. От начала их посиделки прошло порядком четыре часа, за время которых Попов не выпил ничего кроме яблочного сока.       — Правда, Сереж, правда, — заплетающимся языком медленно выговаривал Поз. — Ты домой приходишь, а тебя там ждут. Спать ложишься не в одиночестве, а с кем-то, кто тебя согреет лучше любого одеяла, понимаешь?       "Понимаю", — Арс уткнул пустой взгляд в свою такую же пустую тарелку, думая сейчас только об одном человеке, который является для него СЕМЬЕЙ.       Антон пока ни разу не позвонил и ни разу не написал. Парень даже в сети не появлялся. Пару часов назад Попов все же не выдержал и отправил короткое: "Тош , ты там как?", но ему никто не ответил. Одинокая галочка так и светилась возле его непрочитанного сообщения.       — Ну не знаю, как по мне лучше засыпать, когда под боком не раздражает чужое сопение. А захочу — сниму девочку и вот мне радость.       — Сопение не раздражает, когда человека любишь, Сереж, — не успокаивался Дима.       Попов нервно крутил в руке телефон, через каждые пять минут проверяя, не прочитал ли Шаст его сообщение. Тишина.       "Он просто лег спать", — успокаивая себя, Арс не мог успокоиться лишь одним:

был(а) в сети в 19:04...

      — Катя очень хорошая, а без детей я вообще своей жизни не представляю. Бывает, приду поздно, они уже спят, а я зайду к ним в комнату, постою, посмотрю, чмокну их в щечки и уйду, — Димка вздохнул, чувствуя, что уже соскучился по Савине и Тео.       "Нет, что-то случилось. Он бы уже позвонил, точно бы позвонил. Да и в сети бы появился. Это же Антон!", — сердце забилось в бешенном предчувствии чего-то плохо.       — Так, — Попов резко встал из-за стола, решая, что больше так не может, он должен быть дома. — Мне пора.       — Арс, ты куда? — Матвиенко удивленно скорчил лицо.       — Я обещал Антону приехать домой до того, как он ляжет спать.       — Да, ребят, надо закругляться. Я уже засыпаю, — устало выдохнул Поз, смотря на наручные часы.       — Эх вы, ладно, поедем домой вместе. Подвезешь, Арс? — Матвиенко вылез из-за стола, снимая свою куртку с вешалки.       — Конечно.       По позднему городу Попов мчал со скоростью света. Грудь содрогалась волнением, будто предчувствуя что-то нехорошее. Сережа дремал на соседнем кресле, иногда приходя в себя, сладко причмокивая.       Арс обгонял все машины, не обращая внимание на сигналы, попутно набирая в своем смартфоне парня, но в ответ слышал лишь одни пустые гудки.       До дома они долетели за какие-то десять минут, так же быстро поднялись на нужный этаж и после того, как Матвиенко отворил входную дверь, сердце Попова рухнуло в пропасть бесповоротно.

В темной тихой квартире Антона не было.