Сотканный из шёлка

— Мы можем поговорить?       Удивительно, но это спросил не Микото или кто-то другой. Это спросил сам Фута, который обычно разговоры по душам принимал только от сестры и не более. С детства его приучили к тому, чтобы сидеть и молча терпеть.       Но сейчас Фута подумал, что если не разъяснит причину от которой в груди покалывает который день — возникшую проблему он не решит, а сделает ещё хуже. — Что такое?       Микото, несмотря на то, что стоял с друзьями, все же обернулся, отчего душа Каджиямы затрепетала от волнения. Он чувствовал себя влюблённой школьницей, с которой наконец-то поговорил её любимый. — Ну… — омега заглянул за спину парня и неловко поджал губу. — Могу я пойти с тобой?       Ему в ответ улыбаются так тепло, а по растрепанным волосам приглаживают. Микото умудряется даже нежно провести за ухом, заставив Футу покраснеть. — Я хотел с друзьями в караоке пойти, — он чуть оборачивается через плечо и неловко улыбается. — Потом мне нужно встретить кое-кого.       «Кое-кого» звучало так странно, слишком двухсмысленно, отчего Фута нахмурился, делая шаг вперёд и хватая за руку. — А ты не слишком ли охринел сидеть на двух стульях?! — он взорвался мгновенно, будто Микото облил его бензином и выжег всего лишь одну искру. Друзья Каяно, стоящие в стороне и терпеливо ожидающие, стали перешёптываться, косо смотря на Футу. — О чем ты вообще? — Микото удивлённо приподнял брови, но Фута не поверил в искренность его эмоций. Слишком сильно его охватила злость и ревность.       Хотя к чему ревновать-то? К какой-то мелкой шавке, что пытается увести Его альфу? Фута дёрнулся от этой мысли и зарычал. Это начинало уже бесить. — Ты видимо мне что-то недоговорил, урод. Что за эмоциональные качели?       Лицо Микото больше приобретает шокированное выражение. Он будто в землю уткнулся, столь странно и ужасно звучали эти бессмысленные обвинения. — Фута, я не понимаю. Что ты говоришь?       Искажение лица Микото заставило самого Футу возмущённо сглотнуть. Почему он такое говорит? Потому что сам надумал это всё или потому что Микото не договаривает? — Микото, ты идёшь или нет? — влезает один из друзей, и Фута срывается на него, рыча так, словно убить собрался. — Что за шавка рыжая? Че она рычит, будто бешеная? — с насмешкой давит второй, складывая руки на груди. — И чего он пристал к тебе? Который день за тобой хвостиком бегает.       Фута оторопел, не зная как реагировать. Он сморщился, сжимая руки в кулаки и желая уже влезть в драку.       Но первый бьёт Микото. Резко разворачивается и ударяет друга прямо в челюсть. Тот взвизгивает, отшатываясь назад и в ужасе хватается за моментально опухшее место. — Какого хрена?! Ты что творишь?!       Фута же хватается за чужую рубашку и утыкается носом в широкую спину, хрипло пытаясь дышать. Феромон Микото сбил с ног, заставил внизу всё сжаться и задрожать.       Микото был зол. По-настоящему зол. — Еще раз хоть слово вякните про него и я вас битой забью, — озлобленно зарычал альфа, сверкая яркими голубыми глазами. Друзья попятились испуганно, а после и вовсе сбежали, утаскивая раненого. — Когда успокоишься — напиши! — крикнул один из них напоследок.       Каяно тут же развернулся и подхватил омегу, прижимая к себе. Тот почти не дышал, дрожащими пальцами хватаясь за одежду и крупно дрожа. — Так что ты там говорил? — хрипло проговорил Микото, сжимая хрупкие плечи. — Сижу на двух стульях?       Фута заскулил, вжимаясь носом в грудь. Всё внутри скулило, билось в судорогах от густого запаха вокруг. Эмоции Микото вырвались на волю и Каджияма не понимал — на что именно он так отреагировал. — Я повторяюсь, что ты говорил? — он поднимает чужой подбородок и смотрит в зелёные глаза строго. Омега плавится от этого взгляда, тяжело дыша. — Ты… с кем-то встречаешься?.. — болезненно давит из себя Фута, хватаясь за крепкие кисти рук. — С чего ты взял? — чужой взгляд даже не меняется. Всё такой же холодный и строгий. Фута видит в нем лишь черноту бездны с монстрами внутри.       Такой Микото почему-то вызывает внутри жар. — Я… я слышал, что ты…       Стыдно, что тело реагирует быстрее мозга, но Фута пытается взять себя в руки, твёрдо стоять на земле, но этот взгляд… этот голос… — И ты веришь слухам? — в голосе Микото скользит разочарование. — Нет! Я и хотел поговорить на эту тему! — отвечает Фута, облизывая пересохшие губы. — Мы с тобой… — Не знаю, что ты там надумал, но если хочешь, можем пойти сегодня вместе, — Микото чуть смягчается, отпуская Футу и позволяя тому отдышаться. — Я не хочу, — шепчет в ответ, отпуская взгляд. — Я не обязан знать. — Обязан. Чтобы в дальнейшем не было таких мыслей.

***

      Как бы сильно Фута не упирался и не пытался вырвать руку — хватка Микото была крепкой. — Микото, послушай! У тебя своя жизнь есть, тебе не нужно… — Фута, успокойся. Это просто встреча. — С кем?! Почему ты меня тащишь на встречу со своей…       Фута набирает воздух в лёгкие и с болью произносит: –… девушкой?!       Микото резко тормозит, отчего парень врезается носом в его спину. Он оборачивается, лицо его было гневным.       Им было плевать, что они начали свою ссору прямо на улице, где могли ходить люди. — Повтори?! — Зачем тебе я, если у тебя есть девушка? — смело говорит Фута, всё-таки вырывая руку из чужой ладони. — Стой. Я понял. Чтобы я родил тебе и твоей девушке ребёнка! — Фута, что ты… — Микото, находясь в ужасе и в шоке, трёт своё лицо. — Почему ты вообще об этом подумал?! — Потому что мне сказали, кто ты такой! — обиженно рявкнул Фута, складывая руки на груди. — Фута, что за бред? Может раньше я и был ублюдком, но сейчас хочу измениться! — Микото гневно упирается рукой себе в грудь и глаза его морозят лучше холодильника. Столь яростно он желал объясниться. — Люди не меняются, Каяно, — шипит Фута, обжигая золотом своих глаз. — Я говорил тебе прекратить лезть ко мне, но ты продолжал и я…       Он осёкся, тупо уставившись на альфу перед собой. Расплавленный мозг застыл в плотную породу, а слова на языке наоборот расплавились в воду. — Фута, — шумно выдыхает Микото, замечая как быстро потух огонь ссоры. Он делает шаг вперёд и обнимает. — Я правда хочу измениться и я это делаю, потому что в моей жизни появился кое-кто, кто помогает мне справляться.       «И это явно не я,» — шепчет мерзкий внутренний голос, но Фута лишь крепче прижимается, жадно вдыхая аромат Микото. Тот пах собой, пах так сладко и тепло, и так хотелось втереть в эту смесь свой лимон и мяту, чтобы никто не мог даже смотреть на него.       Это было эгоистично и так не правильно. Альфа должен быть с омегой. С девушкой-омегой. Потому что омега-парень — пушечное мясо.       Фута вдыхает, ставший любимым, аромат и отстраняется. — Ты мне нравишься, но я понимаю, что это просто гормоны и моё эгоистическое желание. Ты не обязан быть со мной, — он отводит взгляд, стараясь не смотреть на Микото.       Но тот начинает тихо смеяться, теперь осознавая всю суть этой перепалки, что возникла на пустом месте. — Так ты влюбился в меня? — утыкается носом в щеку и нежно целует алую скулу. — Н… нет! Я не должен! Ты занят, а я… балласт. — Ответь, Фута. Почему ты так говоришь о себе? — Микото отстраняется и заправляет волосы за ухо. Он не в первый раз замечает это поведение и оно начинает беспокоить.       Фута явно был как между двух огней — его тянуло к Микото и ласке, но в то же время по глазам было видно, как он боялся. –… потому что омеги-парни отвратительные. — С чего вдруг? Я встречался с многими и все они были прекрасны. — Мы — пушечное мясо…       Каяно хмурится, перекладывая руки на щёки и поворачивая голову парня так, чтобы он смотрел в глаза. — Кто тебе это вбил в голову?       Фута замер с приоткрытым ртом, а затем лишь сглотнул, вновь отводя взгляд. — Фута, ты такой дурачок, ну реально. Безумно хочу тебя поцеловать, — вздыхает Микото, поглаживая по щекам. — Это далеко не так, ты стал очень важен для меня. Таких как ты, я не встречал. Ты лучшее, что со мной случилось. — Но разве… ты не провожаешь какую-то девушку почти каждый вечер? — тихо спрашивает, слыша как сердце стучит в груди. — Я не хотел делать это вот в такой атмосфере, думал, чуть позже тебе сообщить об этом, — начинает откуда-то издалека Микото, чуть смущаясь и отводя взгляд. — Моя сестра очень хочет с тобой познакомиться. — Сестра? — Фута давит смешок и неловко сглатывает. — Ага, она учиться с утра и до вечера, поэтому я хожу её забираю со школы. Все уши прожужжала тем, что очень хочет увидеть тебя, но я всё оттягиваю это. — Почему? — Фута чувствует, как горят щёки и уши. — Потому что хотел перед этим предложить тебе встречаться, но… — Боже, Микото, хватит тянуть! — не выдерживает парень, хватая за шею и фыркая. — Я же вижу как ты боишься всей этой темы! Вот и решил повременить! — Это так глупо, что я готов плакать. — Это гормоны, милый, — смеётся Микото, выдыхая. — То есть у тебя нет никого сейчас? — Только ты.       Как быстро Микото может разжечь и тут же потушить этот огонь внутри Футы.

***

— О боже, вы бы ещё вечность добирались сюда!       Оттолкнувшись от забора, девушка почти точная копия Микото, широко улыбнулась, приветливо махая парням рукой. — Извини, у нас… был личный разговор… — Голубки впервые поссорились? — сестра Микото хохотнула, махнув своими хвостиками и Футу это удивило. На фоне его старшей, такой спокойной и мягкой сестры — сестра Микото казалась дерзкой и слишком открытой. — Эй, не говори так! — Микото улыбается, мягко хватая её за плечи и прижимая к себе. — Фута, знакомься, это моя младшая сестра. — Привет? — Фута неловко протягивает ей руку, но девушка обхватывает его за шею и тянет на себя, заставляя уткнуться в грудь. Каджияма загорелся как новогодний фонарик, чем рассмешил Каяно старшего. — Ну наконец-то братец показал своего жениха! — радостно прощебетала девушка, продолжая тискать Футу, словно тот был мягкой игрушкой. — Прекрати говорить такое! — обиженно прикрикнул Микото на что получил в ответ лишь громкий смех.       Бедный Фута, который потерялся во всем происходящем, лишь позволил себе обнять сестру Микото. Жалко, что он не видел того, как девушка с гордой насмешкой уставилась на брата.

***

— Так ты хотел познакомить меня с семьёй только после того, как мы бы начали отношения официально? — с улыбкой произносит Фута, присаживаясь рядом. В руках он держал два стаканчика с лимонадом. Один для него, а второй для Микото.       Тот перевёл взгляд от сестры, бегающую босиком по тёплым, тёмным водам моря, и улыбнулся, принимая напиток. — Ага, так же правильнее. — Ты слишком пытаешься быть правильным, — вздыхает Фута, качнув головой. — Мне просто кажется, что такие вопросы для тебя слишком важные и серьёзные. — Предложить встречаться ты не мог, но выйти замуж — в первых рядах сидел, — продолжает дразнить Каджияма, прижимаясь плечом к плечу. — Я, по крайней мере, за свои слова в ответе, — хмыкает Микото, отпивая лимонад и прихрустывая кусочком льда. — Давишь на слабо? — Говорю правду. Не знаю, для меня всё это решилось так быстро, — пожимает плечами, поднимая взгляд на темнеющее небо с россыпью звёзд на нём. — Мне всегда были не интересны долгие отношения, люди в целом, а когда началась вся эта история с ребёнком, то… я поменял свою точку зрения. Оказывается так хорошо любить кого-то одного.       Фута молчал, покусывая коктейльную палочку и неловко прижимаясь уже коленом к колену Микото. — Каждую ночь лежу и думаю о тебе. О том, как наша жизнь сложиться в будущем. О том, что уже так плевать на всё, просто хочется тепла и покоя.       Он проводит рукой по своим волосам и вздыхает, опуская взгляд с неба на свою сестру, которая уже сидела на камне и смотрела что-то в телефоне. — Для меня важно, чтобы семья знала того, кого я люблю. — Я не понимаю, — наконец-то подаёт голос Фута, смотря на Микото. — Что такого во мне, что тебя так влечёт? Я же обычный. Есть люди лучше меня.       Микото переводит на него свой взгляд и улыбается: — Просто потому что ты обычный Каджияма Фута. Со своими плюсами и минусами.

Первый целует Фута.

      Он тянется ближе и касается чужих губ в тëплом, немного кисловатом из-за лимонада, поцелуе. И Микото отвечает, аккуратно запустив руку в яркие волосы.       Начинает кружится голова, когда Фута пересаживается на колени, продолжая целовать, а руки Микото так правильно сжимают его бока. — Микото… — шепчет в губы, так неохотно отстраняясь. Футу снова целуют и он чувствует, как те самые банальные бабочки в животе дарят чувство лёгкости.       Хочется большего. Хочется ощутить на себе крепкие, нежные руки. Почувствовать на своей коже горячие губы. Фута облизывается, прижимаясь губами к чужой шее и вслушиваясь в рваный вдох альфы.       Микото прикрывает глаза, поглаживая чужие бёдра и тыкаясь носом в ухо, нежно-нежно целуя его. — Фута-а, — тянет Каяно, чувствуя плавно наплывающий жар внизу живота и то, как по этому жару скользят желанные бёдра. — Хочу тебя…       Фута скулит, вжимаясь бёдрами ближе, пока кожу на шее показательно засасывает, оставляя на бледной коже Микото влажный бордовый след. — Ребят, для этого есть любовный мотель.       Голос девушки рядом заставляет резко вздрогнуть и отлипнуть друг от друга. Микото успевает только крепче обхватить талию Футы, чтобы тот от испуга не свалился с колен.       Сестра, сидящая рядом с ними на корточках, с живым интересом наблюдала за тем, как её брат чуть ли не трахнул своего парня, находясь в общественном месте. И что с того, что уже было темно. — Как долго ты… — хрипит Микото, стерев слюну с губ. — С момента как Фута тебя поцеловал. — Простите… — скулит умирающий со стыда Каджияма, пряча лицо в плече Микото.