Сотканный из шёлка

— И не забудь про защиту!       Последнее, что сказала сестра Микото, перед тем, как скрылась за поворотом, уходя в сторону дома.       Он тут же переглянулся с Футой и оба моментально разразились смехом, да таким, что Каджияму даже пошатнуло, от чего его пришлось держать за плечи. Ну до чего же девушка была забавная. Кажется, Фута ей очень понравился. — Как-то поздно мы об этом подумали, — щёлкнул языком Фута, смаргивая капельки слёз и прижимаясь к чужому боку. Это произошло невольно, можно всё спустить на дрожь в ногах и на приятное тепло в животе. — Ей бы раньше с такими советами, целее были бы, — усмехается в ответ Микото, широкой рукой накрывая чужое плечо. — Замёрз?       У Футы по спине побежали мурашки, а в груди сладко ёкнуло. — Нет.       Так и должно быть. Чувствовать необходимость в защите своего альфы.       Щёки вспыхнули от одной только мысли, что сам Каяно Микото, не просто какой-то там засранец, а нечто большее — любимый альфа. И с каких пор Фута начал вестись на всю эту романтическую чепуху? Его сестра посадила это семя в голове? Или же Микото, умелый садовник, засадил пару тройку семян ему в живот?       От этой мысли Фута невольно усмехнулся, прижимаясь чуть ближе.       Теоретически, они оба виноваты в том, что теперь их начало тянуть друг к другу. Это всё химическая связь, гормоны и плод внутри, который невольно скрепляет их в пару. И это было так иронично, ведь один полетел головой будучи в течке, а второй просто не мог удержать свой половой орган в штанах. Каждый раз, когда Фута так думает, он смотрит на Микото и понимает лишь одно: — Спасибо, что это ты.       Он так внезапно произносит это вслух, что не сразу осознаёт. Действительно он это сказал? — За что? В смысле?       Они с Микото медленно бредут по дорожке в сторону парка, и альфа крепко, но не до боли, придерживает за плечо. Так идти конечно неудобно, но Футе кажется, что сам Микото чувствует себя спокойно. — Да я просто думаю о том что было тогда, если бы ты не утащил меня за собой.       Микото поворачивает к нему голову и останавливается. Фута смотрит на его образ в приятной полутьме и тот кажется ему чем-то ангельским. Божественным. Может это была такая игра света — фонарь светил прямо за спиной парня и придавал его волосам приятный ореол. — Я тоже не представляю. Думаю, ты бы ему врезал, но врезали бы тебе… — он неловко погладил чужое плечо и от этого касания Фута расцвел в душе. — …это уже другой вопрос. — Он меня хотел затащить в койку. — Но это сделал я, — улыбается Микото, ласково заправляя рыжую прядку за ухо. Склоняется и целует в скулу.       Господи, если ты существуешь, поддерживай жизнь Каджиямы Футы в данную секунду, потому что прямо сейчас этот человек испытывает гамму эмоций и готов просто раствориться в этих нежных прикосновениях. — Ты отец, — начинает щупать почву под ногами, боясь худшего исхода.       Микото кивает уверенно. — Я отец. — Это тяжело. У нас нет столько средств и сил. — Мы справимся. Семья нам поможет. Сестра в душе тебя уже не чаит. Думаю и маме ты понравишься.       От этих слов Фута замирает, сжимая пальцами чужой свитер. А вот это уже было лишнее — наступил на скользкий камень и с криком нырнул под воду. — Микото, я…       Он утыкается лбом в чужую грудь, чувствуя подступающий страх. Это вновь кажется просто сном, Фута сейчас проснётся, снова замажет тональным кремом синяки от побоев на своей коже и… — Тебе страшно, понимаю, но я буду рядом.       Нежное прикосновение заставляет открыть глаза и всплыть на поверхность лёгким пузырьком воздуха. — Ты такой странный, Каяно Микото.       Фута чувствует что смеётся и плачет одновременно.       Чёртовы гормоны.

***

      Дверь в квартиру хлопает, пока самого Микото целуют так страстно, покусывая его губу. Фута пристаёт на носочки, крепко обнимая за шею и стараясь поймать каждый новый поцелуй. К нему наклоняются, крепко ухватив за бедра и сжимают их — заставляя тем самым самого парня заскулить. — Микото, прошу…       Шепчет в припухшие губы, пальцами поглаживая серьги-ромбики в ушах, чуть оттягивая их и сладостно облизывая кончиком языка чужие губы. Микото зарычал, немного резковато скользнув руками по талии, поднимая толстовку и заставляя омегу вздрогнуть от прохлады. И всё для того, чтобы тот позже застонал в голос от горячего языка на своей бледной кожи с тонкими полосками шрамов.       Микото ощутил как сердце болезненно кольнуло, стоило ему ощутить языком плотную, гладкую кожу шрама. Прямо на животе. — Фута, это… — Заткнись, — Каджияма зашипел, хватая за волосы и утыкая в свой живот. Тот молча продолжил целовать дрожащее тело, спускаясь ниже.       Поговорят потом.       Его пальцы погладили бугорок на штанах, игриво пробежались по бедру и резко стянули вниз вместе с бельём, чем вызвал у парня громкий, несдержаный скулеж. Микото хитро усмехнулся, наблюдая как парень под ним дрожит, как мягко его кожа ощущается под пальцами. Словно шёлк. Было так приятно видеть, как маленькая капелька предэякулята блестела на головке члена, а тонкие нити смазки капали на пол. — Ты выглядишь так красиво, — шепчет Микото, наклоняясь и вдыхая приятный аромат тела, а после сладостно слизывая каплю. Фута скулит, царапая стену ногтями и чувствуя, как от каждого слова, от каждого действия, у него всё парит в груди. — Х… хватит… — он почти готов заплакать от того, что Микото продолжал говорить, пока ласкал его тело прямо в коридоре квартиры. — Прекрати… — Но почему? Разве это не так? — целует пупок, облизывает его вершинки, пока пальцы подтирают смазку с бёдер и нежно оглаживают ложбинку между ягодиц.       Фута начинает дрожать, одаривая новым стоном и закрывает лицо руками. — Это не так…       Микото лишь рявкает, касаясь губами к чужому члену, а пальцы прижимая ко входу, проталкивая сразу два в горячее нутро. — Тогда убеди меня в этом, Фута.       Яркий, сияющий взгляд голубых глаз зло сверкает в полутьме, но Фута понимает, что его не обидят. Наоборот, сделают так, чтобы он растворился в сахарном сиропе, чувствуя себя… так прекрасно.

***

      Мягкая простынь под спиной, томное дыхание. Это не было похоже на тот безбашенный, грязный секс на вечеринке. Это было что-то возвышенное, сладкое-сладкое, приятное.       У Футы внутри фейерверк из чувств: сладостными искрами блестят кусочки стекла в душе. Но стекло ли это? Или в руках Микото это самые настоящие бриллианты?       Ответа Фута не знал, но чувствовал как ему хорошо. Как прикосновения парня его раскаляют, а поцелуи возбуждают до боли внизу. — Стой…– шепчет в губы, а руками упирается в сильные плечи. — Позволь мне.       Микото сильнее его в раза два, это понимает Фута каждый раз, когда касается его. Микото может заломать ему руки, завалить на кровать и трахнуть.       Грубо.       Больно.       Без чувств.       Но Микото сейчас ложится на спину и смотрит глазами-звездами на Футу, боясь даже дышать.       И смотреть на него сверху вниз странно и немного непонятно, но Футе нравится это чувство. Боже, как ему нравиться тереться мокрым задом о пах и наблюдать, как альфу искажает от жажды. Боже, ему так нравиться нежно гладить по крепкой шее, спускаться губами на грудь и заставлять рычать. — Я так хочу тебя, — шепчет Фута на ухо, чуть ёрзая своими худенькми бёдрами, в которые Микото влюблен просто безумно. — Я тоже…       Микото принял их маленькую игру, лишь крепче сжимая чужую талию, но стараясь не оставлять царапин. — Я так хочу тебя, — снова скулит Фута, краснея до кончиков ушей и нежно чмокая в губы. — Готов заплакать от того, что чувствую сейчас.       Признаётся, ибо больше не хочет это скрывать. Он смотрит на Микото — сердце пульсирует, обдаёт густым мёдом нежности. Это действительно его чувства или же нет?       Плевать.       Пусть будет его.       Микото слишком хорошо себя ведёт и этот же Микото выбил все двери, разбил все окна, чтобы в душе Футы наконец-то пролезли теплые солнечные лучики. — Не плачь, — нежно гладит по щеке, а сам дышит тяжело, жмется бёдрами ближе. — Мне так страшно, но я так сильно хочу тебя, — скулит Фута, продолжая целовать губы, но затем отстраняется и теперь уже Микото скулит. …любить.

«Хочу тебя любить.»

      Скулит от трепета в груди. От того, каким взглядом на него сейчас посмотрел Фута.       Неописуемо красивым. — Иди ко мне, — он раскрывает руки и Фута улыбнувшись, падает в его объятья.

***

      Нежный поцелуй и тёплые объятья успокаивают и их общая реакция тела ещё сильнее раскрепощает, заставляя задыхаться от возбуждения и чувств. Фута неловко скользит рукой по чужому члену, оглаживает набухший узел и сглатывает, понимая, что это будет в нём. — Хочешь сцепку? — он прижимается ягодицами к крупной головке, чуть крутит бёдрами и игриво отпускает плоть, заставляя альфу разочарованно застонать. — Твою мать, умоляю, Фута! — рявкает Микото, но вызывает лишь на чужом лице кривую игривую улыбку. — Хочу чтобы ты заполнил меня вот тут, — он оглаживает свой живот, облизывая губы от предвкушения. — Чтобы насадил прямо на свой узел… Микото, я так сильно хочу это…       Альфа рвёт простынь в руках, — столь сильно он её сжал, — и омега видит это, а главное понимает — тот будет терпеть до последнего.       Фута чуть наклоняется вперёд, мажет языком по искусанным губам и улыбается шире. — Ты мне нравишься. Правда.       Ахает, широко раскрывая глаза, когда к его лбу прижимается чужой лоб. Микото смотрит ярко-голубым аквамарином. И столько было в этом взгляде, столько чувств они передавали, что собственные глаза Футы заблестели, вспыхнули горячим золотом.       Он резко отстранился, сглотнул вязкую слюну и стал медленно насаживаться. Микото прошептал что-то губами, жмуря один глаз, а после схватил за бедра и надавил так сильно, что Фута рухнул, громко застонав. Его тело задрожало, а из глаз посыпались искры и хрусталь слёз, когда крупный, горячий член оказался в нем так резко. Руки альфы нежно гладили поясницу, спустились на ягодицы и скользнули ниже, прижимаясь к растянутому кольцу мышц.       Омега застонал, смазка хлынула из тела горячими дорожками стекая по стволу. Он двинул бёдрами вверх и новая вспышка заставила Футу выгнуть спину, невольно насаживаясь глубже.       Было так хорошо, всё внутри кричало о том, что это то, чего Футе так не хватало. То, что он искал так долго. Желал так отчаянно.       Он двинулся снова и не выдержал: вжал плечи альфы в постель и начал двигаться сам. Поднимался и опускался, двигал бёдрами, мелко прыгал, и стонал. Раскрывал похабно рот, пока глаза широко смотрели в глаза напротив.       То, что ему так не хватало. То, что заставляло его ощущать тепло в каждой клеточке тела.

Микото смотрел на него с любовью.

***

      Его вжимали в кровать и двигались так, что глаза закатывались, а слюна сама стекала по подбородку. Микото вжимался бёдрами, совершая влажные толчки, пока под ним Футу накрывало новой волной удовольствия. Он стонал так сладко и с таким кайфом, что в груди сущность раздирала изнутри. — Фута… Фута, эй… — альфа сбавляет темп, видя как партнёр, после очередного оргазма, закрыл глаза и замер. — Ты в порядке?       Тот молчал, тяжело дыша, а затем руками нащупал руку альфы и переплёл пальцы, тут же прижимая к своей щеке. — Мне так хорошо с тобой, — тот приоткрывает мутный взгляд и кое-как приподнимается, чтобы поцеловать парня в уголок губ. — Хочу тебя ещё больше.       И кто Микото такой, чтобы отказывать ему?

***

      Накрыв спящего Футу одеялом и нежно поцеловав в висок, Микото поднялся с постели. Он приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату и позволить самому омеге спать легче. Позже накинул на себя кофту и вышел на балкон, цепляя пальцами пачку сигарет и доставая одну.       Закурив, Микото выдохнул дым в ночное небо. Какое-то время просто пялился на молочный диск луны, стряхивал пепел. Позже склонился, упираясь локтями в перила балкона и жадно вдыхая смешанный аромат. Глупо улыбнулся, пряча влюблённый взгляд под пушистыми ресницами.       Он влюбился как маленький ещё на той вечеринке. Просто ощутил, как его тянет защитить этого парня, сделать так, чтобы никто больше не мог коснуться его в тот вечер. Хоть беременность Футы и вызвала у самого Микото странные чувства, но он просто не смог без чувств смотреть на то как невольно Фута мог огладить свой живот или просто прижать ладонь.       Это было так мило.       Это было так нежно.       Раздался звук оповещения и Микото словно выбросило из этого нежного потока и тут же окунуло в холодную воду.       Бегло пробежал взглядом по сообщению и зло затушил окурок об железную перекладину.       На экране телефона тускло светилась фотография.       Та, на которой были запечатлены они с Футой в обнимку вечером.       Надпись под фото гласила:

«С каких пор ты стал ухаживать за этим рыжим уродом?»