Поглощён тобой

      Выслеживать Альфу стало в разы сложнее, так как по следам Хейла преследовали не только охотники, но и вся полиция города и штата. Зато два бедовых подростка наконец-то доверились оборотню и помогали сбегать от преследователей на «Камаро». Условие для пользования было одно: «Даже не думай приземлить свою задницу на водительском, Стилински». Стайлз попробовал было возмутиться от проявленного недоверия, но под суровым взглядом волка замолк. Скотт посмеялся над приятелем, поймав брошенные Хейлом ключи.       Все убитые оказались звеньями одного списка, составленного Лорой, и прямую связь со всем происходящим имела семья Арджентов. Женщина из этой семьи, на шее которой висел фамильный медальон, что перешёл в пользование подружки МакКолла. От всех этих новостей, что бередили незаживающую рану в душе, оставшуюся после потери семьи, Хейла воротило. Он снова чувствовал в груди холод, и это пугало.       Дерек проник в комнату Стайлза, оправдав себя тем, что под самым носом у шерифа – самое безопасное для него место, но не смог подать голос, зачарованно наблюдая за рассеянным парнем, строчившим что-то на компьютере. До того, как Стилински вообще вернулся в комнату, Хейл всё же успел оглядеться.       Форменный беспорядок, царивший на столе, веселил. Обилие книг и документов, разбросанная на кровати одежда, плакаты по стенам – типичная комната семнадцатилетнего парня-подростка. Наслаждаться дальнейшим наблюдением за Стайлзом помешал окрик его отца, на который тот резко обернулся и наткнулся взглядом на Дерека. Этот парнишка совсем не умел врать... в особенности отцу, которого сильно любил.       Хейлу нравилось угрожать бедовому мальчишке, зажимая его худое тело между дверью и собой, но Стайлз мог за себя постоять, не лез за словом в карман и реально хорошо соображал. Пришлось стерпеть от наглого засранца и то, что он представил его своему дружку Денни Мигелем. Идиотское имя. И идиотский дружок, который чуть ли слюни не пускал на полуобнаженного оборотня, и идиотский Стилински, явно наслаждавшийся ситуацией.       Ну ничего, Дерек отплатил ему, приложив лбом о руль его любимого джипа у больницы. Не сильно, но, определенно, ощутимо, так что воспитательный момент вышел на славу. И всё же последнее, чего хотел оборотень, так это того, чтобы Стайлз нарвался на Альфу, который оказался двинутым на всю голову Питером. Конечно же, бете не победить в битве с альфой, но Дерек не позволит своему поехавшему дяде убить Стилински.       Хотя.       Всё оказалось куда сложнее и запутаннее.       Ему пришлось примкнуть к Питеру, чтобы подобраться ближе и увериться в том, кто виновен в ужасной кончине всей семьи Хейлов. Стайлз догадался. Умный Стилински, который имеет фору перед не менее сообразительным отцом в том, что знает о существовании оборотней и прочей нечисти. Но всё это неважно, Дерек готов даже убить мальчишку Джексона, но всё катится в пекло, когда приходится спасать от охотников и его, и Скотта. Черт побери. Он-таки попался в руки к чокнутой бывшей, что будет пытать его и смеяться.       Почему все вокруг Дерека Хейла поехали крышей?       Кейт показывает его своей юной племяшке, как зверя из зоопарка, бьёт током на глазах дрожащей девчонки, полной сочувствия и крайне растерянной. Психика Элиссон на удивление устойчива, что, вероятно, является семейной особенностью всех Арджентов, и вместо того, чтобы бездействовать, она станет тренироваться. Быть беззащитными – вот, что ненавистно охотникам, и что роднит их с оборотнями. Бывшая подружка измывается, питается его болью и выглядит в этот момент абсолютно счастливой. Ненависть к самому себе растет в геометрической прогрессии рядом с той, которой он поверил.       Всё это его вина.       Он не сильно волнуется за МакКолла, к своему же неудовольствию. Все проблемы этого влюбленного засранца решает его верный друг Стайлз, а за него у Хейла реально болело где-то в груди. Пускай Кейт и догадалась, что Скотт – оборотень, у мальчишки есть «недостая» и Питер, который, несмотря на свою больную голову, не даст охотникам одержать верх. А кто есть у Стайлза? Дерек начинал сходить с ума, подначиваемый скулящим в груди волком, и отнюдь не от бесконечной боли пыток.       Что в итоге?       Лидию укусили, Скотта рассекретило всё семейство чрезвычайно добродушных охотников, а Стайлз... отказался быть обращенным. Узнав это, Дерек не чувствовал разочарования, он был рад. Маленькому нелепому мальчишке, который отчаянно хочет жить и защищать своих близких, нельзя принять на себя это проклятие. По крайней мере, без жизненной необходимости. Господи, да когда Дерек вообще успел решить, что Стилински нельзя умирать ни при каких обстоятельствах?       Всё меркнет перед тем фактом, что Питер целенаправленно убил Лору. Просто потому что мечтал стать альфой, мечтал отомстить за себя и обладать властью. Дерек был не в состоянии принять грязную правду об участи своей семьи, но и времени на то, чтобы с ней ужиться не было. Смерть подбиралась к нему, как ядовитый дым охотников, выкуривающий из норы диких обитателей лесов.       Словно подводя черту в пресловутой истории любви оборотня и охотницы («Ромео и Джульетта» уже не кажется такой старомодной нудятиной, да?), Дерека со Скоттом атакует дуэт из Кейт и Элиссон. А потом Хейл с трудом регенерирует после выстрела, отдаленно прислушиваясь к происходящему – Питер убил Кейт. Разодрал ей горло, отчего кровь хлынула на деревянные половицы с характерным всплеском. Это запускает остатки сил и сознания, и Дерек приходит на помощь скулящему МакКоллу, вступая в безнадежную схватку с Питером. К счастью, стая Скотта (а если точнее умный-преумный мальчик Стайлз) подожгла безумного дядюшку заживо, ну а Дереку... Дереку не оставалось ничего другого...       Всё, как прописала природа безумцев – либо ты, либо тебя. Разве последний потомок рода оборотней не обязан стать альфой? Это его судьба.       Чувства нахлынули мощным потоком, зарождая негасимый пожар в груди, выжигая мысли, и Хейл вынужденно покидает компанию подростков и охотника. Признаться в том, что ему страстно хотелось обернуться, чтобы увидеть реакцию Стилински, стыдно даже самому себе.       Он пережидает взрыв инстинктов в заброшенном доме, внимательно прислушиваясь к новому волку, налаживая контакт. Неудержимая ярость и жажда крови отступают первыми, ретируясь перед холодным рассудком Хейла. Жгучая тоска от пережитых потерь и свалившейся на плечи волка правды продержалась дольше. За ней пришло одиночество. Желания доминировать не было. Наверное, Дерек Хейл – неправильный альфа.       Отчего-то подсознание стабильно подкидывает воспоминание о поцелуе с неказистым подростком на холодном полу заброшенной фабрики, и из-за него тугой комок возбуждения стягивается внизу живота, раздражая нестабильного оборотня. Нет, серьезно, насколько же аскетичный он вел образ жизни, раз будоражащая фантазию картинка – Стайлз Стилински? Сильно же нагрешил Хейл за свою четверть века.       Волк сдавленно рычит, подавляя возбуждение, что в считанные минуты привело его под окна к шерифу. Ох, черт, не хватало ещё быть застреленным за изнасилование единственного сына стража порядка Бейкон Хиллз. Черт бы побрал этот мятный запах с едкой примесью аддеролла!       Хейлу надо срочно выплеснуть излишек животных инстинктов, и у него есть очень хорошая идея, как это сделать. Любому альфе нужна стая, ответственность за её членов вставит мозги на место и поможет сконцентрироваться.       Так и вышло.       Джексон, Бойд и Айзек, бесприкословно подчиняющиеся своему альфе, стабилизировали рискующий поехать рассудок, а Эрика так и вовсе помогла сбросить сексуальное напряжение. Жаль, что такой секс не дал полного удовлетворения, но временно угомонить и взять контроль над разбушевавшемся волком удалось.       Жизнь стала до одури спокойной, размеренный темп помогал не сорваться и привыкнуть к обретенной силе. Влюбленный МакКолл, страстно мечтающий проводить сутки в обнимку с подружкой, решил, что власть ему претит, проблемы не нужны, да и две стаи на один маленький город – слишком много. Он присоединился к Хейлу, притащив с собой одну охотницу, одну банши и одну большую-пребольшую неприятность, имя которой звучит, как самое страстное желание Дерека Хейла, бьющее на подкорках сознания. Стайлз. Стайлз. СТАЙЛЗ. – Эй, хмуроволк, ты слышал? Загадочные смерти не случались целый месяц! Это рекорд, не находишь? – кричит из кухни Стилински, что чувствует себя в лофте так же вольготно, как дома.       Дерек протестовал, когда парнишка вваливался к нему, как к себе домой наперевес с пиццей; открыто злился, когда мальчишка закатывал веселые посиделки для всей стаи, минуя запрет Хейла. Однажды он даже прибегнул к угрозам, привычно протирая спиной Стилински стену, но Стайлз... Стайлз вёл себя так, словно был на всю тысячу процентов уверен в том, что Дерек не сделает ему больно. Это сбивало с толку. – Слушай, ты не устал использовать мои вещи, да и меня самого, к слову, в качестве тряпки? Я уже тесно знаком со всеми плоскими поверхностями лофта, капотом твоей машины и моего джипа, стеной школьного туалета и одной закусочной! – Хейл чувствует себя смущенным от того, насколько двусмысленно прозвучала претензия, брошенная как бы невзначай, жующим парнем, удобно примостившим свой зад на диване рядом с оборотнем. – А ты не устал действовать мне на нервы? – скучающе уточняет Дерек, отчаявшись выкинуть этого мальчишку не то что из своей головы, даже из своего дома. – Не будь таким занудой! Прикинь сам: мой брательник променял меня на Элиссон, Лидия с Джексоном весело проводят время в компании друг друга, Эрика с Бойдом тоже не больно-то скучают, а Айзек сегодня на допзанятиях. Мы автоматически остаемся одни, так почему бы не объединиться для просмотра «Звездных войн» или игры в приставку?       Хейл старается скрыть усмешку. С некоторых пор неусыпная болтовня Стилински перестала вызывать головную боль или хотя бы раздражать. Дереку нравилось его слушать, но он старательно сохранял лицо, пытаясь выглядеть недовольным компанией парня. Волк внутри так и вовсе вилял хвостом от радости, наслаждаясь чарующим запахом Стайлза, к которому давненько перестал примешиваться страх. – Знаешь, я вообще начинаю думать о том, что ты – неплохой вариант. Что думаешь обо мне? – Хейл напряженно застывает под вопросительным взглядом мальчишки, который отчего-то стал волноваться, заламывая длинные пальцы. Ой-ой, что именно он имеет ввиду? Какого ответа ждет? Что Дерек пропустил в его словесном потоке, увлекшись запахом и колдовским голосом? – Ты – Стайлз Стилински, – медленно начинает оборотень, навострив уши, ловя учащенный пульс собеседника. Как ответить на вопрос, которого не понял? Что значит «ты – неплохой вариант»? Неплохой вариант для чего? Господи, может он снова завёл свою шарманку о том, что пора признать его членом стаи? Тогда почему так отчаянно потеет и кусает губы? Это и правда настолько важно для него? Что ж, если это так... – Ты – часть моей стаи, Стайлз. Важная часть, – Дерек сглатывает, начиная всерьез переживать за подростка, глаза которого были широко распахнуты. В них плескалась надежда, щёки краснели, и от этих противоречивых реакций Хейл терялся окончательно. Он вообще правильно говорит? – Значит... – с несвойственной ему нерешительностью шепчет Стайлз, облизывая губы. Оборотень невольно проследил за быстрыми действиями чужого языка и застыл, борясь с проснувшимся желанием накинуться на заядлого ботаника-девственника, отучив того врываться в жилище взрослого мужчины без приглашения. – Значит, ты не возражаешь, правильно? Тогда учти, что вся ответственность на тебе!       Не успел Дерек уточнить, какая нахрен ответственность, как Стилински резким движением перекинул ногу через Хейла, разместившись на его коленях лицом к лицу. Его пах упирался в желанную тощую задницу подростка, а разделяли их только джинсы. Так, стоп, какого хера здесь происходит? Ладони Стайлза легли на щеки и заставили приподнять голову, скрестив взгляды. Глаза парня горели решимостью, и Дерек реально растерялся, учуяв его возбуждение, а после и вовсе словил рассинхрон с реальностью, так как Стайлз Стилински его поцеловал. Робко и мягко. Совсем не так, как когда-то тысячу лет назад, но Хейлу хватило и этого, чтобы потерять над собой контроль и вцепиться пальцами в бедра парня, прижимая до боли, не позволяя отстраниться. Стайлз сдавленно выдохнул в губы оборотню, и больше промедлений не следовало. Волк счёл происходящее достаточно серьезным поводом для того, чтобы более не сдерживаться.       Он облизывает эти мягкие губы, не дававшие ему покоя, и вторгается языком в чужой рот, порыкивая от удовольствия. Его руки жадно оглаживают бедра подростка, в паре сантиметров от ягодиц. Нет, если Дерек сожмет их в ладонях, то все предохранители полетят к чертям, и он возьмет этого ботаника прямо на диване в гостиной, наплевав на тот факт, что кто-то может войти. Стайлз смещает руки на плечи оборотня, хватается за него сильно и отчаянно, как за спасательный круг посреди бушующего моря. Как настоящий ботан, он быстро учится и применяет познанное на практике, страстно отвечая на поцелуй, прикусывая нижнюю губу мужчины и порывисто дыша ему в губы, чтобы не потерять сознание от фейерверка ощущений. Когда Стилински вдруг трётся о живот Хейла, у оборотня едва ли не темнеет в глазах от восторга – у Стайлза встал. От него удушающе фонит возбуждением, и, наверняка, если Дерек позволит себе смять в ладонях его аппетитный зад, парень застонает в голос. Блять, приди в себя, Хейл! – С-Стайлз, – в перерывах между нетерпеливыми поцелуями, с которыми теперь уже подросток набросился на волка, произносит мужчина. Впрочем, это не приводит мальчишку в чувства, он только агрессивнее оглаживает руками шею и плечи оборотня. – Стайлз, – увереннее зовёт Хейл, перебарывая обострившиеся инстинкты, требующие немедля перекинуть жертву через плечо и утащить в своё логово, где можно без лишних глаз и ушей втрахивать парня в матрас. Он перехватывает Стилински за запястья и чуть отстраняет от себя, серьезно заглядывая в потемневшие от страсти глаза. – Что всё это значит? – Что именно: поцелуй или мой член, упирающийся в твой нереально восхитительный пресс? – охрипшим от возбуждения голосом выпаливает подросток, бегающим взглядом любуясь волком. Дерек едва не потерял связь с реальностью снова. – И то, и другое, – язык слушается плохо, а из пересохшего горла вырывается нечто низкое и хриплое. Видно, опешивший вид оборотня постепенно приводит Стилински в чувства, его взгляд трезвеет и фокусируется на лице Хейла, выискивая ответ на вопрос, который остался для альфы загадкой. – Я… Я ведь спросил, а ты ответил, и я был уверен, что всё правильно понял, – затараторил растерявший весь свой пыл подросток, его тело подкинуло вверх, руки дернулись в попытке разорвать хватку Дерека, и мальчишка бы соскочил с его колен, если бы Хейл не удержал его, сместив захват на предплечья. – Слушай, волче, мне и без того ужасно стыдно, так что позволь мне теперь запереться в своей комнате с килограммом мороженого и сопливыми фильмами, ладно? Просто ты впервые сказал, что я не просто мимо проходящий друг твоего беты, и я счел это зелёным светом. Вообще-то тебе тоже следует подкачать свои навыки общения! Я, кажется, уже говорил об этом ранее…       Очевидно, Стайлз намеревался трещать целый час, отчаянно краснея до кончиков ушей и доводя самого себя до панической атаки, а потому Дерек потянулся ближе, соприкоснувшись кончиками носов, и, выпустив его тонкие руки, крепко сжал в обеих ладонях мягкие ягодицы, которые не давали ему покоя. Стилински резко выдохнул, издав при этом непонятный звук: ни то жалобный всхип, ни то призывный полустон, заглушенный в зародыше. – Стайлз, успокойся и объясни толком, – требует Хейл, совладав, наконец, с плывущим от вожделения рассудком. – Что значит «неплохой вариант»? – Это значит, что в моём воображении из тебя бы вышел горячий бойфренд. Я ошибся, отпусти меня, пожалуйста, – теперь парень выглядит настолько пристыженным, что его становится жаль. – Какого хрена ты пропустил мою долгую речь мимо своих сверхушей? Чувствую себя полным идиотом. Да выпусти ты уже из своих здоровенных ручищ мою задницу! – его голос скакнул вверх от возмущения, и парень вновь дернулся в попытке сбежать. Ага, разбежался. – Стайлз, – Хейл нарочно обращается к смущенному школьнику по имени, привлекает внимание, и это работает. – Ты предложил мне встречаться? – Ну… – тянет мальчишка. – Не прямо, конечно, но это ведь ясно из контекста, да? Ты – не самый разговорчивый тип в округе, но мне казалось, что два плюс два сложить в состоянии. Да и я не был уверен в том, что если скажу прямым текстом, ты не начнешь по привычке протирать моим лицом стену, рыча что-нибудь уничижительное в мой адрес. Я, конечно, не боюсь тебя, но не горю желанием испытывать судьбу, ок? – Стилински, в какой Вселенной после предложения встречаться запрыгивают на колени? – нет, ну теперь, после того, как пазл в голове сложился, Дерек начал откровенно наслаждаться ситуацией, аккуратно сминая в руках мягкие ягодицы. Попробуйте осудить его, просидев голодом три недели и заполучив в итоге в своё единоличное пользование самое желанное блюдо. Хейл планировал смаковать свой нежданный триумф как можно дольше. – Эм, в большинстве фильмов? – предполагает парень, и его дыхание постепенно выравнивается. Всем своим видом Стайлз умоляет о четком ответе. – В порнушке? – скептически изгибает бровь Дерек, и Стилински глупо хихикает. Он всё ещё полон недоверия и сомнений, словно ждёт, что оборотень сейчас сбросит его с себя и отвергнет. Не дурак ли? – Не будь так строг к озабоченному подростку, который готов кончить от одних поцелуев и притираний! Гормоны – это тебе не шутка! Да у меня вечное полнолуние, чтоб ты знал! Кстати, ты хоть представляешь, как сбивает с толку тот факт, что вместо обожаемой с третьего класса девчонки во время мастурбации в голове всплывает мужик, что недавно готов был тебя убить?! Ты запустил этот вирус в мой мозг, тебе и расхлебывать, усёк? Будь ответственным альфой, а не мудилой подзаборным…       Стайлз не успел договорить заготовленную череду лестных эпитетов, так как Хейлу поднадоело слушать. А ещё он всерьез переживал, что ещё пара интимных подробностей из уст Стилински могут оборвать едва налаженный контакт с мозгом. На этот раз они целовались самозабвенно, с упоением впитывая эмоции друг друга и абсолютно не торопясь. Загребущие руки парня, казалось, хотели всего и сразу – Стайлз то зарывался в волосы оборотня, то гладил шею, то скользил по плечам, недовольно оттягивая ворот футболки, препятствующей контакту кожи с кожей. От этого нетерпения Хейлу почти смешно. Это бы отталкивало его раньше, с кем-то другим, но не со Стайлзом. Щекочущее изнутри чувство бесконечной нежности заполняло грудь, и он медленно скользнул руками под футболку Стилински, невесомо огладив кончиками пальцев позвоночник, а после массажными движениями сминая бока. Подросток задышал тяжелее, пробормотав между поцелуями: «Ох, Господи».       И Дерек бы с удовольствием продолжил склонять почти что восемнадцатилетнего мальчишку на близость, так как никаких возражений у него, судя по реакции, не имелось, но до слуха донеслись чьи-то шаги, приближающиеся к лофту. – Черт, – отрывается он от покрасневших после контакта с щетиной и волчьими зубами губ Стайлза. Будь проклят Скотт МакКолл! – Сюда идёт твой дружок.       «Как почувствал, ей Богу», – мысленно негодует оборотень, с зубным скрежетом понимая, что такого нереально сексуального сейчас Стайлза придется отпустить. Именно сейчас, когда мятный запах стал одурительно великолепным, заволок мозг и заполнил легкие до отказа. – Скотт? Черт, – Стилински наконец-таки вскакивает с Хейла, спотыкается и едва не растягивается прямо на коврике гостиной, когда дверь открывается, и в лофт входит МакКолл. Скотт удивленно оглядывает выпятившего зад друга, стоящего на четвереньках после неловкого падения, и переводит взгляд на Дерека. Одежда альфы выглядит изрядно помятой, волосы взъерошены, но в остальном он всё тот же эталон кристального спокойствия. Как любил говорить Стайлз, «хмурой миной альфача можно замораживать экваториальную зону в пик жары». – Скотт! – взволнованно вскрикивает почему-то потеющий друг, поспешно поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Его футболка тоже выглядит так, словно по ней хорошенько попрыгали перед тем, как надеть. Глаза приятеля блестят, но не так, как после передозировки аддеролла, скорее как если бы он выиграл игру по лакросу, забив решающий гол, а после его у всех на глазах поцеловала бы Лидия Мартин. – Какими судьбами? Я был уверен, что у вас с Элиссон свидание со всеми вытекающими, поэтому нагрянул в лофт. Ну, знаешь, отец на смене, а мне уже поднадоело в одиночку поедать пиццу за просмотром Стартрека или цитированием мастера Йоды. И вообще Дерек, в отличие от тебя, способен феерично проигрывать мне в Стрит Файтер десятки раз подряд, а я, чтоб ты знал, обожаю выигрывать!       Стилински привычно тараторит, вываливая на голову друга поток ненужной информации, но внимание МакКолла сосредоточено на раздраженной коже вокруг его рта, припухших губах и едком запахе… чего? Скотт не понимал и сейчас с тоской думал о том, что зря столь наплевательски относился к урокам Хейла, в которые входило распознавание чувств и эмоций по запаху. Верный ответ не приходил, и явный невысказанный вопрос на лице МакКолла прибавлял Стайлзу решимости болтать безумолку, и он даже глубоко вдохнул, готовясь к новой тираде, когда Дерек поднялся на ноги, отчего подросток беспомощно выдохнул, опустив голову в пол и перестав отчаянно жестикулировать. – У тебя ко мне дело? – Хейл подошёл к Стайлзу так близко, что их плечи соприкасались, и друга это явно нервировало. Он сжимал в кулаке ткань джинс и смотрел на Скотта с неясной мольбой. Да какого же хрена здесь происходит? – Я искал Стайлза, – с вызовом встречается МакКолл взглядом с альфой и даже делает шаг к другу, подчиняясь из ниоткуда просигналившему инстинкту, но тут глаза Хейла загорелись алым, а верхняя губа чуть приподнялась, продемонстировав заострившиеся клыки. Из груди оборотня совершенно отчетливо вырвалось грозное рычание. Скотт округлившимися глазами взирал на эту престранную картину, чисто на автомате отступив на два шага: Стайлз бесстрашно дернул Дерека за запястье, посылая всем своим видом какой-то невербальный сигнал, а Хейл не одернул руки, не зарычал на него и даже не одарил своим фирменным взглядом «через-секунду-ты-труп». – Слу-ушай, – беспокойно протянул Стилински, – может, тогда закажем чего и рванём ко мне? Отец на смене, и весь дом в нашем распоряжении! Ты… – Стайлз давится воздухом, когда встречается с альфой глазами. Дерек отступает, возвращается на диван и спокойно кивает подросткам, давая разрешение. И если Скотт успел привыкнуть к такому поведению вожака, то приятель обычно бросал с миллион едких замечаний в адрес «волка-доминанта», раздражая своей болтовней Хейла до той стадии, когда он, зло рыкнув на парня, выгонял его взашей. Сейчас же Стайлз только воодушевился, схватил Скотта за плечи и вытолкал за пределы лофта, поспешно закрывая за ними дверь и тут же запрыгивая в свой джип. МакКолл растерянно таращился на дом, в гостиной которого всё ещё сидел предельно спокойный Дерек Хейл, и вдруг понял, что именно за запах его смущал. Запах альфы на Стайлзе был бы не удивительным, если бы не въелся так… так… так сильно, будто оборотень заявлял свои права. – Стайлз, ты встречаешься с Дереком? – пересохшим от переизбытка эмоций голосом интересуется Скотт, мгновенно пожалев о том, что не утерпел до остановки автомобиля. Джип резко дернулся в сторону встречки, на которой по счастливой случайности никого не было. Ругаясь себе под нос, Стилински исправился, выровнял движение и бросил на друга короткий затравленный взгляд. – С чего ты взял? Встречаюсь? Спятил? – вскрикивает на высокой ноте друг, встряхивает головой и сильнее сжимает в руках руль джипа. – Как я могу встречаться с этим злющим альфа-самцом, от которого за милю веет феромонами?! Ты хоть помнишь, сколько раз он обтирал мной любые приглянувшиеся плоские поверхности? Да он на дух меня не выносит! И вообще этот горячий, как тысяча звезд, мужик уж точно не перепадет какому-то озабоченному подростку с отстутствием мышечной массы и кучей проблем с менталкой! – Стайлз, ты втрескался в Дерека Хейла?! – орёт Скотт, подскакивая на кресле и ударяясь затылком о стекло машины. – Эй-эй, давай-ка полегче! Нечего травмировать мой любимый джип! – у Стилински краснеют кончики ушей, он игнорирует восклицание МакКолла, рассчитывая безопасно доехать до дома, и уж там получить порцию вопросов и упреков от лучшего друга.       Поняв его без слов, Скотт замолкает и только внимательно оглядывает нервного приятеля всю дорогу до дома шерифа, а после заходит на кухню, не проронив ни слова, ждёт, пока друг разольет по кружкам чай и присядет напротив. Стайлзу в горло не лезет и глоток, он уверен, что сразу же подавится под этим прожигающим взглядом, он ерзает на стуле ровно минуту, и терпение лопается. В голову хлынул поток невысказанных мыслей, а отсутствие фильтра между мозгом и языком привело к вырвавшемуся изо рта вороху сознания. – Перестань таращиться на меня, как на тяжелобольного! Я всего лишь целовался с альфой, ясно? От этого ещё никто не умер, насколько я знаю! Это у тебя обилие секса по звонку со своей девушкой, а мне, как заядлому ботану-девственнику со сбитыми от лекарств гормонами, жизненно необходимо куда-то выплескивать своё сексуальное напряжение! С Лидией мне никогда ничего не светило, хоть я и был влюблен в неё с третьего класса, а Дерек, – на этом имени Стайлз беспокойно сглатывает и облизывает пересохшие губы. – Дерек до одури горяч, ясно? Я буквально закипаю, когда смотрю на него, чувак! И я просто уверен в том, что целоваться с кем бы то ни было после Хейла – дерьмово! Даже с Лидией… Господи-Боже-Мой, Скотт, я целовался с Лидией Мартин всего один раз после приступа паники, но это не шло ни в какое сравнение! Ты, наверное, думаешь, что я свихнулся, да я и сам так думаю, но с некоторых пор Дерек Хейл – причина моих мокрых снов и бесконечного вдохновения для дрочки! – Стайлз, стоп! – не выдержал МакКолл, которого откровения друга реально вогнали в краску. Стоит отдать приятелю должное, он тут же заткнулся, выравнивая сбившееся дыхание. – Так ты встречаешься с Дереком? – Стилински замялся. – Ну, понимаешь… Мы не успели обсудить все эти формальности, так что скорее нет, чем да. – Но вы целовались, – скорее констатировал, чем уточнил МакКолл. – Ой, Скотт, не будь ханжой! В каком веке мы, по-твоему, живём? Совсем не обязательно встречаться с человеком, чтобы хорошо провести время, – отмахивается от него Стайлз, делая глоток горячего чая и тут же шипя от ожога. Он открывает рот и по-идиотски машет руками, остужая обожженный язык. – Не уверен, что Дерек смотрит на это столь же легкомысленно, – с сомнением тянет МакКолл. В нём свежи воспоминания о том, какое лицо было у Хейла, когда Скотт попытался подступиться к другу. А ещё он даже сейчас ощущал на себе предостерегающий взгляд альфы и, как наяву, слышал его рычание. Вероятно, дело в запахе, что остался на одежде и коже Стилински. – Давай пока забудем об этом? В конце концов, завтра снова на занятия, а мы так и не сыграли в «Зельду». Вечер ретро-игр? – Стайлз забавно играет бровями, и МакКолл фыркает, расслабляясь. Стайлз Стилински – его лучший друг, он в состоянии самостоятельно решать, с кем целоваться и с кем спать в свои семнадцать, а задача Скотта – поддерживать приятеля и быть рядом, чтобы помочь в случае чего. Да и… Дерек не был плохим парнем.       Подростки рубились в приставку до глубокой ночи, пока глаза Стайлза не стали откровенно слипаться, а рот в зевке не превратился в кратер вулкана. МакКолл распрощался с другом, бросив что-то о том, что провожать его нет необходимости, а Стилински не спорил, лениво стянул с себя джинсы и плюхнулся на кровать, дыша своей же футболкой, что сохранила запах Хейла. Стайлз засыпает, свернувшись в клубок и спрятав половину лица в ткань, и блаженно улыбается сквозь сон. Нет, ну а что, ему нельзя помечтать?