У истоков ручья

В прошлый раз из-за потери памяти Менхи не взяла Су с собой во дворец на церемонию изгнания духов. И она лишь с чужих слов знала о том, что там тогда проиcходило. На Наследного принца напали, но он отчаянно сражался и отбился. Вот только когда несостоявшиеся убийцы убежали и все сняли маски, оказалось, что на месте Наследника находился Ван Со. Он был ранен, но не позволил никому о себе позаботиться, сразу отправился в погоню за убийцами. А она... Ох, какие же глупости Су вытворяла в тот раз! Они с Че Рён гуляли по городу и наслаждались атмосферой шумного праздника, когда она увидела бегущего в сторону леса Со. И не придумала ничего лучше, как броситься за ним. Конечно, она помешала ему поймать преступников. Но, кажется, помогла понять, кто был заказчиком. Ведь она тогда видела... при воспоминании о той жуткой сцене массового убийства у нее до сих пор по спине пробегал холодок. А уж сколько ей тогда снилось кошмаров! Нет! В этот раз она точно не станет лезть, куда не просят! Лучше — дождется возвращения Со во дворец восьмого принца, нормально обработает его раны. Ха, если, конечно, он ее к себе подпустит после всего, сказанного в купальне. Ведь здесь она для него не врач, а всего лишь навязчивая полузнакомая девица. Которую он еще и не понятно в чем подозревает. Подготовка к визиту в королевский дворец началась практически с самого утра. По настоянию Менхи, Су приняла ароматную ванну, позволила надеть на себя новый красивый ханбок, розовый, украшенный нежной серо-сиреневой вышивкой. Как незамужней девушке, сложной прически ей не полагалось, но Менхи передала ей изящную заколку в виде цветка шиповника, и Су с удовольствием заколола ей волосы. Даже сделала себе легкий незаметный макияж. Если бы кто-то посмотрел со стороны на ее сборы, то не заметил бы ничего странного: юная девушка собиралась на праздник в королевский дворец и ради этого прихорашивалась. Но сама Су чувствовала себя воином, надевающим тяжелые доспехи. Было так странно вспоминать, что в прошлый раз она искренне ждала своего первого визита во дворец и радовалась, когда он наконец состоялся. Но теперь ее била нервная дрожь. Она не хотела возвращаться в это жуткое место! В конце той своей жизни она начала воспринимать дворец неким почти одушевленным чудовищем. Монстром, пожирающим своих обитателей: их чувства, надежды... их счастье. Или таким монстром на самом деле был трон, а не весь королевский дворец? Впрочем, не важно. Важно лишь то, что она по-настоящему боялась туда возвращаться. И даже ее достаточно прагматичный ум жителя двадцать первого века ничего не мог поделать с этим суеверным ужасом. Не упрощало ситуацию и то, что ей весь вечер придется находиться в компании не только Менхи, но и принцессы Ёнхвы с ее матерью. Королева Хванбо когда-то показалась ей женщиной приятной и мягкой, и ох, как же она тогда ошибалась! Во дворце нет места людям с мягким характером, это она уже тоже поняла по себе. И хотя королева Хванбо в своей жестокости уступала королеве Ю, недооценивать эту змею также не стоило. И в этом гадюшнике она в прошлый раз оставила Со одного?! Он хоть и сам был как удав, ядовитые укусы женщин из королевской семьи его неизменно ранили. Особенно — укусы его собственной матери. Хотя то, как он в итоге ей отомстил, было по-настоящему чудовищно. И пожалуй, именно в тот момент Су окончательно уверилась в правильности своего решения сбежать из дворца. Но как же она об этом потом пожалела! Во дворец они прибыли всей семьей: Ван Ук держал под руки жену и сестру, а Су шла за ними на некотором расстоянии. Принц практически сразу с ними простился, отправился готовиться к участию в церемонии изгнания духов, а Ёнхва и Менхи вместе с Су поспешили присоединиться к свите королевы Хванбо. А вот и королева Ю. Пока королева Хванбо и принцесса Ёнхва обменивались с ней фальшивыми комплиментами, Су украдкой разглядывала мать своего Со. Она так и не смогла понять эту женщину. За что та так ненавидела собственного сына?! За шрам на лице, который сама же в детстве ему и нанесла? За то, что он стал символом ее поражения в борьбе за возможность быть единственной женой любимого мужчины? Нет, Су все равно ее не понимала. Ведь это же ее ребенок! Чего бы только она сама не отдала за возможность еще хоть разок подержать на руках оставленную в прошлом дочь! Однажды... Однажды посреди тех серых дней, когда она только вспомнила о пережитом в прошлом, Хачжин увидела магазин детских игрушек. Ноги сами поднесли ее ко входу, и она долго стояла возле витрины, глотая слезы и вспоминая свою малышку. Она ведь даже толком не успела подержать ее на руках! Не пела ей колыбельных, укладывая спать. Не видела ни ее первой улыбки, ни первых шагов... Хачжин не помнила, как в итоге зашла в магазин, но в ее доме тогда появился плюшевый мишка. Потом к нему присоединился зайчонок и кукла...а когда Хачжин наконец поняла, что именно делает, собрала все игрушки и отдала их многодетным знакомым. После этой истории она, чтобы не сойти с ума, заперла все мысли о дочери куда-то в отдаленные уголки своего сердца. Хотя на самом деле ей и не нужно было специально думать о ней. Боль от разлуки с ребенком ощущалась как шип, воткнутый прямо в сердце. Расставание с любимым мужчиной пережить было сложно, но это... это просто всегда было с ней. И теперь, глядя на королеву Ю, думая о ее отношении к сыну, Су видела перед собой нечто столь чужеродное, что даже терялась. Это ведь ее плоть и кровь! Ее сын, живой и здоровый сын! Что же до других женщин... Су и сама уже один раз этот путь проходила. Ей, родившейся и выросшей в двадцать первом веке, сама мысль о многоженстве казалась невыносимой. Однако же она смогла смириться с вынужденными браками Со: сначала с маленькой принцессой Кенхвагун, а потом и с Ёнхвой. Ведь главное, что любил он только ее. Но, может, она как раз и не должна была смиряться? Может, ей нужно было бороться за свое счастье до конца, и тогда у их истории любви не было бы столь трагического финала? Они стали бы отличной семьей: он, она и их дети... Теперь, прочитав множество исторических хроник о периоде правления короля Кванджона, Су куда лучше представляла его истинную мощь и силу ума. Если бы только она сама от него не отступилась, он бы точно сумел найти выход из того тупика, в котором они оказались. Если бы, если бы... Только эти слова ей теперь и остается повторять изо дня в день. Да стараться не повторять прежних ошибок. На территории королевского дворца имелась собственная арена с трибунами. И лишь только стемнело, все поспешили занять места в зрительном зале. Сцена была красиво украшена и освещена множеством разноцветных фонариков, но Су не могла в полной мере насладиться атмосферой праздника. Она слишком сильно переживала за Со. А что, если в этот раз его ранят сильнее? Или и вовсе — кого-то из принцев убьют?! Забили в барабаны, и на сцене появился воин с полностью закрытым маской лицом. Ее Со, который, зная о предстоящем покушении, занял место Наследника. Он исполнил ритуальный танец с щитом и трезубцем, и на сцену выбежали многочисленные воины, среди которых за масками скрывались и все остальные принцы. Барабаны били все громче, все быстрее, и воины на сцене начали свой воинственный танец. А это было красиво! Эти горящие огни, этот всеподчиняющий ритм барабанов, эта мощь, исходящая от танцующих на сцене мужчин! Как они двигались! Будто и правда были не принцами, а профессиональными танцорами! Хотя да, большинство из них с детства обучалось воинскому искусству, умению в совершенстве владеть своим телом. Су наклонилась вперед, непроизвольно начала постукивать ногой по полу в такт музыке. Она даже почти забыла о том, что тут вскоре должно произойти! Подумалось, что если бы она сейчас увидела Со впервые, то непременно влюбилась бы с первого взгляда. Ему невероятно шел этот образ, этот переполненный мужской энергией танец. В ответ на его движения у Су внутри все затрепетало. Этот прекрасный мужчина — ее! Был, и она искренне надеялась, что еще будет. Вдруг откуда-то сверху на сцену по веревкам спустились новые воины. И хотя Су ждала этого момента, она не сразу поняла, что это — уже не часть представления. Это они, пришедшие за жизнью Ван Му убийцы. Принимая его за наследника, они напали на Со. Зазвенели мечи, начался бой. — Защищать короля! — крикнул Джимон, и все на трибунах пришло в движение. Стражники бросились к королю, обнажая мечи. Но нападавшим не было дело до повелителя, их целью на сегодня являлся наследный принц. Они со всех сторон нападали на Со, а тот отбивался, убивая своих врагов одного за другим. Су вскочила с места, слишком сильно взволнованная происходящим, и тут же почувствовала, как Менхи сжала ее руку. Она не могла оставаться на месте, она хотела помочь, но к счастью, понимала, что может лишь помешать. За годы знакомства с Со она не раз видела, как он обнажает свой меч, но, пожалуй, впервые стала свидетелем его боя с настолько превосходящим числом противников. И то, как он сражался, заставляло ее сердце переворачиваться в груди от тревоги и гордости одновременно. А все же она привыкла к реалиям десятого века. И вот уже убийства, совершенные в честном бою, не кажутся чем-то ужасным. Да, один человек отнимает жизнь у другого, и в мирной Корее двадцать первого века это — абсолютно неприемлемо. Но здесь все куда проще и сложнее одновременно: убей или убьют тебя. А смерти никому из принцев, даже Ван Ё и Ван Вону, Су не желала. После недолгой заминки на помощь Со пришли его братья, а затем — и спустившаяся с трибун стража. Немногие оставшиеся в живых нападавшие поняли, что проигрывают и так же стремительно, как появились, вдруг взмыли в воздух. Су даже сделалось интересно: у них на крыше стоит какой-то подъемный механизм или как они это проделали? Впрочем, ей тут же стало не до нападавших. Со был ранен! И она как врач, как любящая его женщина, была просто обязана ему помочь! Но действо на сцене еще не закончилось. Ван Ё с частью стражников кинулся в погоню за убежавшими, но большинство принцев, включая Со, Ука и, наверное, наследника, остались. Сам король Тхэджо поспешно сбежал по ступеням с трибуны, бросился к раненному сыну. Тот наконец снял маску, и все вокруг ахнули, когда им открылось то, что Су знала и так. Под видом Наследника удар принял на себя четвертый принц. Ох! А вот это было жестоко! Су показалось, она сейчас задохнется от обиды и чувства несправедливости. Король Тхэджо, осознав, что ранен не наследник, а всего лишь четвертый принц, потерял к нему всякий интерес, заозирался в поисках первенца. Су, конечно, знала, что отношения в королевской семье были сложными, что король Тхэджо в принципе не привык демонстрировать окружающим свои истинные привязанности, но... в этот миг ей стало больно. Больно за Со, который так сильно любил родителей. Который за любое их доброе слово готов был перевернуть мир. Тхэджо, Тхэджо... Что же власть с тобой сделала? Стоило ли оно того? В учебниках по истории он навсегда останется королем, основавшим единое государство Корё. Но в ее памяти — мужчиной, собственноручно отдавшим приказ о казни любимой женщины. Отцом, который в трудную минуту не посмел открыто поддержать «не того» сына. Ну да, ну да... Наверняка сам он считает, что действует сейчас из соображений безопасности. Но неужели и ее Кваджон стал бы однажды таким же? Их с Со семью, если бы у них тогда все получилось, ждало бы такое вот будущее? За грустными размышлениями Су и не заметила, как прошел разговор между королем и его сыновьями. Опомнилась лишь, когда Со пообещал королю поймать сбежавших преступников и стремительным шагом вышел с арены. Он поймает, Су это знала. Теперь, без ее вмешательства, ничто не должно его остановить. *** Ничего не получалось! Помимо укрепляющих отваров ей для лечения Менхи был необходим антибиотик, а где она его возьмет в десятом веке? Да не абы какой, а активный против возбудителя туберкулеза, палочки Коха. В своем времени она бы попробовала схемы лечения изониазидом или рифампицином, но здесь о них можно было даже не мечтать. Тут ей хотя бы простейший стрептомицин раздобыть бы! Но как? Как? Как?! Даже учитывая тот факт, что она в принципе представляет процесс его создания в домашних условиях, ей нужен посевной материал. А как ни крути, она не сможет самостоятельно добыть из почвы нужные бактерии. Значит, шансов нет? Ей стоит признать свое поражение и сдаться? Но нет! Даже проведя рядом с Менхи всего несколько дней, Су была не готова с ней снова проститься. Она обязательно что-нибудь придумает! Должна придумать! А пока просто начнет давать ей укрепляющие витаминные отвары, глядишь, хотя бы пару месяцев у смерти да выиграет. Но этого мало. Слишком мало! — Что ты тут делаешь? — раздался вдруг резкий голос, и хотя Су ждала его, вздрогнула, выронила из рук палочку, с помощью которой делала на земле пометки по ходу своих размышлений. А крепко она задумалась, раз даже не заметила появления Со! Она сидела на краю деревянного настила перед входом в отдаленный ханок, который четвертому принцу выделили на время его тут пребывания. Рядом стоял почти догоревший фонарь и поднос с принесенными медикаментами. Вот только за горячей водой придется идти заново! Привлекать к этому делу слуг Су не хотелось: ни к чему кому-либо знать, что она так поздно заходила в покои к мужчине. — Жду вас. Я видела, что вы ранены. И прошу вас позволить мне о вас позаботиться. —Су поднялась на затекшие от долгого сидения ноги, продемонстрировала Со поднос. — Это всего лишь царапина. Я и сам могу ее промыть и перевязать. Уходи, тебе нечего здесь делать. — И все же позвольте мне посмотреть. Так получилось, что я неплохо разбираюсь в лекарственных травах и умею зашивать раны. У вас даже шрама после этого не останется. — Ты думаешь, меня это волнует? — в голосе Со явственно прозвучала угроза, и Су поморщилась. Ну да, учитывая их прошлую встречу, сейчас самое время для разговоров про шрамы. — Но вам же хочется, чтобы все зажило побыстрее? — на это Со не ответил, и она позволила себе слегка улыбнуться. — Так вы меня впустите? Со окинул ее долгим задумчивым взглядом, явно сомневаясь, пускать ее в свои комнаты или нет. Затем коротко хмыкнул, кивнул: — Заходи. Сам прошел первым, зажег в помещении сразу несколько фонарей. Су последовала за ним. Окинула взглядом его комнату: в прошлый раз ей не довелось тут побывать. Но вполне естественным образом личных вещей Со вокруг не обнаружилось, слишком мало времени он пока тут провел. Да и с чего бы ему обживаться во дворце брата? Он ведь стремился вернуться домой, понимая при этом под домом королевский дворец. Су подошла к столу, деловито разложила все необходимые предметы: самодельные шелковые бинты и мягкую тряпицу для обмывания раны, тонкую иголку и нитки, кувшинчик с вином и баночку с противовоспалительной мазью. С некоторым сомнением посмотрела на железную миску с остывшей водой. Если она сейчас выйдет из комнаты, второй раз Со ее точно не впустит. Тут ее взгляд упал на фонарь, и Су радостно улыбнулась. Сняла с него крышку, поставила миску с водой над огнем, пусть так согреется. Раздался звук рвущейся ткани, и Су обернулась. Увидела, что вместо того, чтобы снять с себя грязную испорченную одежду, Со попросту оторвал рукав, открывая место ранения. Даже испытывая явное неудобство, он решил пощадить чувства невинной девушки. Это было так мило и трогательно, что Су улыбнулась. Тут же встретилась с его напряженным тяжелым взглядом и подавила глубокий вздох. Ей нельзя расслабляться, иначе Со опять придумает себе не пойми что. Су открыла кувшин с вином, налила немного в плоскую мисочку. Положила туда же иголку и нитку. — Что ты делаешь? — Со подошел к ней почти вплотную, вновь самым грубым образом нарушая личное пространство. Интересно, а он сам-то осознает, как это его поведение воспринимается женщиной? Не угрозой, а... хм. Очень сексуальной угрозой! Особенно учитывая обстоятельства: на дворе ночь и они наедине в его комнатах... Так, стоп! Сейчас не время для подобных мечтаний. — Алкоголь снизит вероятность того, что швы воспалятся. Позвольте... Со кивнул, разрешая к себе прикоснуться. Су взяла тряпицу и теплой водой тщательно промыла рану. Порез оказался не настолько глубоким, как она опасалась, но зашить его все же стоило. Раньше она никогда не сшивала раны вот так, по живому, без анестезии. Да и особой хирургической практики у нее, по правде говоря, не было, но тут работа представлялась не сложной. — Не хотите выпить, чтобы... — Обойдусь, — резко оборвал ее Со. — Делай так. Су вновь подавила тяжелый вздох: ну что за упрямец?! Подушечкой большого пальца провела по коже около раны, убеждая саму себя, что это не ласка, а необходимость. Взяла нитку с иголкой, аккуратными стежками стянула рану. Ну вот! Получилось, конечно, не так хорошо, как у ее проходивших практику в хирургии приятельниц, но и не плохо. Шрама точно теперь не останется. — Все, готово, — объявила она и подняла взгляд на Со. Тот выглядел... странно. И даже она при том, что хорошо его знала, не смогла бы сейчас угадать, о чем он так напряженно думает. — Что-то не так? — Ты очень уверенно обращаешься с ранами. Не всякий лекарь так сможет. — Да, я... Дома я помогала нашему лекарю и многому научилась. Теперь нужно наложить мазь и повязку. — Су выложила на бинт лекарственную кашицу, прочно примотала его к руке. Вновь посмотрела на Со. На какое-то мгновение показалось, что он сейчас ее поблагодарит, но выражение его лица вдруг сменилось, на губах вновь заиграла кривая усмешка. — Ну, а теперь-то ты скажешь, к чему это все? Чего тебе от меня надо? Су тяжело вздохнула, покачала головой. — Я же уже говорила: ничего. Я правда всего лишь хотела помочь вам. Какое-то время Со оставался недвижим, затем едва заметно кивнул. — Хорошо, пусть так. Но будь осторожнее. Если ты не скажешь мне о своих желаниях прямо, я ведь могу подумать... всякое. О?! Всякое — это что?! И интересно, как бы он отреагировал, если бы Су заявила, что сильнее всего в этот момент хотела бы его поцеловать. Су поспешила отвести взгляд, чтобы не начать слишком уж откровенно пялиться на его губы. — Думайте, что хотите, мне скрывать нечего. Других ран у вас нет? Вы же... — Су хотела бы расспросить, как прошла погоня за покушавшимися на Наследного принца убийцами, но понимала, что Со все равно ей ничего не расскажет. Еще и подумает, что она вынюхивает информацию, будучи соучастницей. — Нет. — Со ответил совсем коротко, но было видно, как он насторожился. Явно ожидает начала расспросов. Ну нет уж! Давать повода для его паранойи она точно не собирается. Су принялась складывать назад на поднос свои инструменты. — Заботьтесь хорошо о ране, и вскоре она заживет. Не мочите ее, два раза в день меняйте повязки. И с вашего позволения, я бы посмотрела на нее через неделю. Нужно будет еще вытащить нитки из швов. Со кивнул, показывая, что услышал ее наставления. Они поклонились друг другу, и Су вышла из комнаты. Оказавшись на свежем воздухе, перевела дух. До чего же все-таки сложно находиться с ним рядом, но делать вид, что они друг другу чужие! Не иметь возможности ни обнять его, ни нормально поговорить. *** Следующие несколько дней Су лишь издалека видела четвертого принца. Пару раз ловила на себе его изучающие взгляды и улыбалась, смотрела в ответ. Но Со тут же отворачивался, делал вид, что она совершенно ему не интересна. Су хотела подойти к нему, спросить о состоянии раны, но его неизменно перехватывал кто-то другой, и разговор приходилось откладывать. Зато она начала давать лекарства Менхи, и той стало существенно лучше. Хотя Су знала, что это улучшение временное, было радостно видеть сестру повеселевшей. Вот только... Она никак не могла понять, чем, но снова привлекла внимание Ука. Его взгляды она ловила на себе не изредка, как со стороны Со, а постоянно. И Ук не смущался, что его интерес обнаружили, не отворачивался, а слал ей улыбки. Уже несколько раз подходил с расспросами о новых лекарствах жены, но этой темой не ограничивался, заводил отвлеченные разговоры. О своей любимой поэзии и о природе, о каких-то окружающих их пустяках. Если бы речь шла не об Уке, а о любом другом принце, Су восприняла бы такое поведение проявлением обычного дружелюбия, благодарностью за заботу о его жене. Но в случае с Уком она не могла позволить себе заниматься самообманом. Он слишком очевидно снова питал к ней романтический интерес. Су отвечала ему по возможности сухо, но на Ука ее холодность не производила особого впечатления, а как будто бы даже наоборот — раззадоривала. Но почему?! В какой момент и что она сделала не так?! Когда дала ему надежду?! Но как Су ни старалась это понять, у нее ничего не сходилось. Она была абсолютно уверена, что вела себя с Уком подчеркнуто вежливо и корректно, не позволяла себе никаких личных разговоров. Он не должен был ею заинтересоваться! Но увы... Наступил глубокий вечер. Все давно разошлись по своим комнатам, но Су не спалось. Дома, в двадцать первом веке, она бы скоротала свободные часы в интернете. Наверное, снова засела бы искать свежие статьи историков об эпохе Корё. Но здесь у нее не было доступа даже в библиотеку, а потому не оставалось ничего другого, как выйти на улицу, прогуляться и подышать. Она любила смотреть здесь на звезды. Не засвеченные огнями большого города, а потому — удивительно яркие. И они неизменно напоминали ей о Со. О тех вечерах, когда они сидели под открытым небом, обнявшись, и она рассказывала ему о далеких созвездиях. Вдруг тишину мирного вечера разрушил раздавшийся грохот. Су на мгновение замерла, а потом поняла, откуда он доносился. Звук шел со стороны площадки, куда матери королевской семьи приходили, чтобы сложить для своих детей молитвенные башни. Ох! По воспоминаниям Су та их встреча должна была состояться на день или два раньше, и когда этого не произошло, она решила, что инцидент исчерпан. Что ее отсутствие в лесу после прерванной церемонии изгнания духов полностью изменило ход расследования покушения на Наследника. Что в этот раз Со не пришлось тем же чудовищным образом покрывать свою мать. Грохот раздался снова, и Су со всех ног побежала на звук. Если это то, о чем она думает, ни к чему кому-либо другому видеть четвертого принца в таком состоянии. Увы, но как бы Су ни надеялась на лучшее, она застала именно ту сцену, которую так ждала и боялась увидеть. Со в ярости громил молитвенные башни, сложенные королевой Ю для третьего и четырнадцатого принцев. — Пожалуйста, остановитесь! — крикнула она на бегу. — Вы же можете повредить руки! У вас откроется рана! Но Со ее как будто не слышал, продолжал расшвыривать камни и яростно пинать их ногами. Тогда Су сделала то же, что в прошлый раз: подбежала к нему со спины и обняла, навалилась всем телом. И, конечно, он снова отбросил ее, как котенка. Она опрокинулась на спину, мысленно радуясь лишь тому, что не напоролась ни на один из разбросанных вокруг камней. И снова ее руки оказались испачканы кровью от соприкосновения с его одеждой. — Это кровь! — озвучила она очевидное. — Вы ранены? Со наконец прекратил разбрасывать камни, обратил все свое внимание на нее. Повернулся и засмеялся, горько и жутко. Его одежда, руки и даже лицо были испачканы кровью, и Су помнила, что в прошлый раз в этот момент его всерьез испугалась. Но сейчас ее сердце преисполнилось печали и сострадания. Не должны родители так поступать со своими детьми! Она не знала, что именно королева Ю наговорила Со в этот вечер, но кажется, это был он, поворотный момент, приведший мать и сына к тому устрашающему концу, когда он издевался над ней, умирающей. Он весь был полон боли и ярости, и если бы Су его хоть чуточку хуже знала, то сейчас испугалась бы, что он может ее ударить. Но нет. Он скорее причинит вред самому себе, сражаясь с камнями, чем поднимет руку на невиновного. — Ранен ли я? Тебя это правда волнует? Да, это кровь! Кровь людей, которых я сегодня убил! Матушка собрала эти камни для моих братьев?! Она не должна была этого делать! Она должна была просить прощения у меня! Благодарить меня, но она... — Я тоже не понимаю ее к вам отношения, — прежде, чем Со вновь принялся пинать камни, Су ухватила его за руку. — Но разве вы не знаете: насильно мил не будешь. Я... Мне очень жаль, но вам правда нужно отпустить эту обиду. Принять ситуацию такой, как она есть. Я знаю, это тяжело, ведь она ваша мать. Но... Отпустите ее, вам самому станет легче. И однажды уже другая женщина сложит свою башню для вас. — Что?! Что ты несешь?! — Со ухватил ее за предплечья, да с такой силой, что утром наверняка проявятся синяки. Наклонился над ней, лицом почти прикасаясь к ее лицу. Тряхнул ее и повторил: — Что ты несешь?! Какая другая женщина?! Я же сказал тебе: сегодня я убил людей. Это их кровь на моих руках, на моей одежде. Ты меня вообще слышишь?! — Я слышу. Но вы не сказали, почему вы их убили. Со отпустил ее, сделал пол шага назад. В его глазах появились слезы, и Су, чтобы не смущать его, поспешно отвела взгляд. По хорошему ей нужно было уйти, пока он сам не прогнал ее, но что-то удерживало ее на месте. Ах да, в прошлый раз она перед уходом произнесла целую речь о том, что хотеть жить — не преступление. Что она Со понимает... Ха! Она ведь тогда совершенно не правильно поняла происходящее. Думала, что Со убил тех людей из самозащиты. И лишь многим позже узнала, что он, защищая мать, вырезал всех, кто знал о ее участии в покушении на Наследника. А она вместо благодарности в очередной раз прогнала его и оскорбила. Но да, уж теперь-то Су точно могла бы сказать, что его понимает. Его боль и отчаяние, всю огромную силу его сыновней любви. — Осторожнее, — вдруг прервал ее мысли голос Со. — То, что ты делаешь... не знаю, игра это или глупость, но прекращай. Я — не та девчонка на улице, которую ты спасла от замужества. Мне не нужна твоя жалость. Предупреждаю последний раз: оставь меня в покое. Потому что если нет... ты очень, очень сильно об этом пожалеешь. — Вы мне угрожаете? — искренне удивилась Су. — Считай, что по-дружески предупреждаю. Держись от меня подальше, и все у тебя будет хорошо. Со с нарочитой вежливостью ей поклонился, развернулся и ушел. А Су еще долго стояла посреди разгромленной молитвенной площадки и пыталась понять, что это было. Против чего именно Со ее предостерегал. Хотя в любом случае она не собиралась следовать его совету. Держаться от него подальше?! Ха! Может, он еще и луне хочет запретить ночью светить?!