Свойство времени

Сяо сверлил взглядом потолок — пару лет назад побелённый, по нему расползались от ближнего левого угла ветви мэйхуа с ярко-красными цветами. Слегка кривые, чуть-чуть неровные и самую малость убогие, но он ни за что об этом не скажет, ведь Тун Цюэ старался, когда прорисовывал их, и ещё несколько дней после жаловался на ломоту в шее. По обоим плечам расползался жар, в правое бедро упиралось что-то острое, а в горле комкалось неровное дыхание. Кое-как расцепив сложенные на груди руки, Сяо попытался сесть. — Чувствую себя третьим лишним, — пробормотал он и тут же почувствовал, как к плечу прижалась тонкая рука, которая с силой уложила его обратно. — Цзинь Пэн-а, — расплылась в сладкой, а оттого в угрожающей, улыбке Индариас, — ты нам голову не морочь. Рассказывай лучше. Потом можешь хоть в пасть Аждахи залезть, если с нами тебе неудобно. Тун Цюэ слева фыркнул и для верности закинул ногу на бедро Сяо. Откровенно говоря, Сяо сам загнал себя в эту ловушку с десяток минут ранее, когда Тун Цюэ позвал его «поговорить», а потому не имел права жаловаться. Последние пару дней он не находил себе места — неудивительно, что его братья и сёстры заметили резкую смену в его обычном поведении. Теперь, видимо, придётся рассказывать, ведь тысяча пройденных лет научила его, что проще вывернуть душу наизнанку, чем отбиться от подобных расспросов. — Я… не знаю, что делать, — глубоко вздохнув, медленно заговорил Сяо. Он не сводил взгляда со случайной проплешины в одной из нарисованных веток мэйхуа на потолке, словно оттуда вот-вот посыпятся слова, которые он мог бы использовать. Тун Цюэ заворочался на своём крохотном кусочке кровати, чтобы повернуться на бок и попытаться поймать взгляд своего шисюна. Бедро, к которому коленом прижимался шиди, на краткий миг вспыхнуло давящей болью. — За эту тысячу лет я научился жить без него. И мне нравится, как я сейчас живу. Краем глаза он заметил, как Тун Цюэ расплылся в довольной ухмылке, и почувствовал, как тот вцепился двумя пальцами в его рукав. Индариас приподнялась на локте, её губы тоже изогнуты в тёплой улыбке. — Но когда я услышал его голос и понял, что он правда вернулся… стало страшно. Индариас чуть свела брови к переносице. — Ты боишься, что может повториться та история, как после войны? — спросила она, и Сяо неопределённо повёл плечом. — И да, и нет, — протянул он. Класть чувства на язык было сложно, и он пытался подбирать слова со всей тщательностью, что у него была. — Я думал, что за эти годы… Мне казалось, что всё закончилось. Прошла тысяча лет. Его не было. Сяо облизнул губы. Индариас и Тун Цюэ молчали. — Я ведь уже не тот, кого он запомнил. Знаю, звучит плохо, но недавно я даже не мог сказать, что все эти годы сильно скучал? Не было времени. А потом случился хэюй в Долине Гуйли, и я услышал его, и всё… вернулось. Он подтянул к себе колено, стопой чувствуя бедро Индариас, прикрытое огненно-красным платьем по современной моде. Под головой проминалась подушка, в основание шеи врезалось торчащее гусиное перо. — Я на самом деле скучал, — признал Сяо, с силой захватив пальцами ткани одежд на груди. — Сильно. Думаю, мне страшно потому, что… скоро он придёт сюда и увидит не того, с кем в последний раз встречался тысячу лет назад. На некоторое время в комнате стало тихо, когда Сяо замолк, чтобы перевести дыхание и упорядочить скачущие туда-сюда по сознанию мысли. Наконец, Тун Цюэ чуть слышно причмокнул. — Ну, я думаю, он это прекрасно понимает, — произнёс он, и Индариас медленно кивнула, щурясь. — В смысле, мы все там были и всё слышали. Господин Барбатос был напуган, что ты его больше не ждёшь. То есть он понимает, что за эту тысячу лет могло произойти что угодно. — А если ты опасаешься, что повторится та история в первые годы после войны, — добавила Индариас, — не надо. Во-первых, мы приведём тебя в чувство. А во-вторых, ты и сам сказал, что больше не тот, кем был тогда. И дважды повторять свои ошибки не станешь. Помедлив, Сяо тихо угукнул. — Если хочешь, мы можем вмешаться, если что-то пойдёт не так, когда господин Барбатос придёт, — предложил Тун Цюэ. — Просто скажи нам об этом через связь, и мы поможем. Сяо не сдержал смешка. Воображение немедленно нарисовало ему в мыслях картину, как пятёрка Хранителей вваливается к нему в комнату, вооружённые до зубов и в масках, скрывающих лица, и утаскивают его под предлогом разбушевавшейся в отдалённой деревне без названия силе павших Богов. — Ладно, — выдохнул он, и Индариас с Тун Цюэ подхватили лёгкий смех, вероятно, представив то же самое.

***

Венти несколько раз ударил костяшками по пыльному окну, и звонкий стук разнёсся по окутанной ночью главной площади столицы Ли Юэ. Отчасти он радовался, что люди в такое время давно спали, ведь он страстно не желал тратить время на разговоры с местными работниками, объясняя, кто он такой и по какому делу пришёл. Подмышкой он сжимал слегка охладившуюся после полёта бутылку вина, которую ему при выходе всучил Эдмунд со словами, что с пустыми руками по делу не ходят, а по груди расплывалось неясное волнение. Интересно, Чжун Ли знает о его пробуждении? Будет ли рад увидеть спустя столько лет? Плотные шторы отъехали в сторону по гардине. Слишком знакомые даже спустя тысячу лет глаза встретились с его и чуть расширились в неподдельном удивлении. Чжун Ли если и изменился, то совсем немного: сменил одежду на более свободную, не состоящую из нескольких слоёв плотной ткани, и стал собирать все волосы в пучок, а не только те, что на макушке. Под глазами прочно залегли круги от недостатка сна, но на этом все изменения заканчивались. Венти слабо улыбнулся ему и ткнул пальцем на створку окна, чтобы Чжун Ли отодвинул её в сторону. Уже через какую-то секунду он сложил за спиной крылья, опустившись на блестящий от недавней уборки пол из тёмного дерева. Венти обернулся, чтобы увидеть, как Чжун Ли обратно закрывает окно. — Привет, — произнёс он негромко, страшась неизвестно чего, но это чувство исчезло, стоило ему наткнуться взглядом на такую же улыбку, как у него самого. — Рад снова тебя увидеть, Лао Вен. — Чжун Ли сложил руки на животе, как если бы по старой привычке хотел спрятать ладони в складках ткани, явно до конца не осознавая, что современная мода его народа отказалась от широких рукавов. — Надеюсь, твой сон был крепок? С губ сорвался смешок. — Можно и так сказать, — не отрывая от Чжун Ли мягкого взгляда, произнёс он, и тот тихо рассмеялся, словно услышал забавную шутку. Венти достал из-за пазухи бутылку вина. — Я принёс немного вина из Мондштадта. То самое, из одуванчиков. — Ты определённо знаешь, как встретить старого друга после долгой разлуки, — не стирая улыбки, произнёс Чжун Ли и указал ладонью на свой рабочий стол. За тысячу лет его народ успел отказаться не только от широких рукавов, но и от низких столов, за которыми можно было сидеть разве что на коленях. Венти опустился на один из двух стульев из тёмного дерева с резной спинкой напротив Чжун Ли и чуть поморщился, когда крылья от неудобства чуть изогнулись. Он прикрыл глаза, и по ту сторону век раздалось бирюзовое свечение — он вернулся в человеческую форму, одетый точно так же, как одевался его народ тысячу лет назад. Пока что он не мог привыкнуть к современному эксцентризму своих людей; все эти шёлковые блузы с рюшами, бархатные бриджи, гольфы и туфли на каблуке, какие носили представители среднего класса и выше, мало походили на привычные сердцу штаны и рубашки природных оттенков. Впрочем, большинство из тех, кто посетил таверну Рагнвиндров, одевались именно так. Возможно, в скором времени он привыкнет к предпочтениям в одежде своего народа, но пока что не слишком хотелось подстраиваться. Чжун Ли подобрал со стола винную бутылку и изогнул крюком указательный палец — вспышка золота, и на месте обычного человеческого ногтя вырос острый, чёрный драконий коготь. Хлопнула пробка, и Венти не сдержал усмешки. — Ты знал, что по правилам мондштадтского этикета пробку из бутылки нужно доставать бесшумно? — спросил он, опершись о подлокотник стула, и Чжун Ли чуть вскинул брови. — Это действительно интересный обычай, — протянул он, разливая вино по глазурным пиалам. Свободной рукой Чжун Ли едва касался собственного локтя, как если бы придерживал широкий рукав. — Полагаю, мне ещё предстоит многому научиться. — Возможно, я подумаю над твоим невысказанным предложением и стану твоим учителем по открыванию винных бутылок, Лао Чжун, — не стирая лёгкой ухмылки, произнёс Венти и принял протянутую пиалу. Дождался, пока Чжун Ли опустится на своё место. — За встречу после долгой разлуки? Чжун Ли чуть приподнял уголки губ, степенно кивая, и Венти в глазах его видел, как зажигаются звёзды. Чуть звякнули пиалы друг о друга, сладость вина коснулась языка и стекла по стенкам горла. Прав был Венти, когда не хотел пробовать это вино среди своего современного народа — на вкус оно было таким же, как тысячу лет назад. Однако наедине с Чжун Ли почему-то это было приятным осознанием. — Ты хотел повидаться с Сяо? — спросил Чжун Ли, не выпуская своей пиалы из пальцев. — Или тебя привело дело другого толка? Внутри Венти словно натянули железную струну. — Разве я не могу просто так навестить своего старого друга? — протянул он, всеми силами заставляя себя удерживать на лице лукавую улыбку, и Чжун Ли чуть сузил глаза. — В самом деле, — в тон Венти отозвался тот. — Однако что-то всё-таки заставляет меня подозревать, что новости о пятом лже-Барбатосе имеют к твоему визиту непосредственное отношение. Венти фыркнул. — А, это. — Он вальяжно махнул рукой. — Ладно, быть может, я и правда хотел обсудить с тобой кое-что об этом. Чжун Ли не сдержал тихой озорной усмешки. Отрадно осознавать, что тысяча лет благотворно на него повлияла — или, если Венти вдруг решит подумать о себе слишком многое, именно что встреча со старым другом заставила его помолодеть лицом и душой. Вино вновь разлилось по пиалам, и Венти приступил к своему рассказу. Он поведал обо всём в мельчайших подробностях: как в принудительном порядке посетил Селестию, отчего глаза Чжун Ли загорелись драконьей жаждой узнать как можно больше, как провёл эти дни в столице Мондштадта, как запланировал с народом новое восстание, но не хочет вновь утопить своё королевство в крови. — Я знаю, что верность гвардии принадлежит Лоуренсам, — подвёл свой рассказ к концу Венти спустя несколько минут. — Поэтому я бы хотел склонить их на свою сторону до того, как Лоуренсы прикажут стрелять по людям. На долю мгновения в личных покоях Чжун Ли повисла тишина. Тот поставил локти на стол, опершись подбородком о сложенные ладони, и не сводил с Венти внимательного взгляда. Будь виден хвост, наверняка бы шуршал по полу туда-сюда в тщательно скрываемой заинтересованности. — И что же требуется от меня? — медленно, взвешивая слова, спросил Чжун Ли, и Венти чуть качнул головой. — Об этом я и хотел посоветоваться. Возможно, я всё ещё рассуждаю устаревшими понятиями, но… мне кажется, гвардейцы отвернутся от присяги Лоуренсам только в том случае, если они совершат нечто из рук вон выходящее. Если появится угроза их свободе. Но Лоуренсы не глупы, они не станут пилить ветвь, на которой сидят. Поэтому… — Ты хочешь, чтобы этой угрозой стал я, — задумчиво закончил за него Чжун Ли, и Венти осторожно кивнул. — Ты ведь понимаешь, что я не могу рисковать репутацией Ли Юэ? Мы — торговый центр континента, и за эту тысячу лет… Венти вскинул ладонью, качая головой. — Я понимаю, — поспешил вставить он, и Чжун Ли медленно закрыл рот, продолжая взирать на него с нескрываемой внимательностью. Венти чуть прикусил губу, раздумывая. — Ты можешь рассказать, вдруг есть какой-то другой способ, о котором я ещё не знаю? Чжун Ли на долю секунды отвёл взгляд в сторону. По какой-то причине это настораживало, но Венти отчаянно хотелось думать, что так его друг просто пытался вспомнить детали. — Думаю, мне по силам поднять свои связи, чтобы найти какую-либо компрометирующую информацию, — наконец, медленно заговорил он. Венти воспрял духом. — Я слышал, в Нод-Крае зарегистрирована строительная организация, которую Лоуренсы десятилетиями нанимают в качестве подрядчиков для благоустройства столицы Мондштадта и других городов. У меня есть некоторые подозрения, что это офшор. В Нод-Крае самые низкие налоги на ведение бизнеса. Венти медленно хмыкнул. — Что такое офшор? — спросил он, и Чжун Ли, явно прервавшись от собственных мыслей, растерянно вздохнул. — Территория с выгодными налогами и правилами ведения бизнеса, где регистрируют компании, чтобы меньше платить тому региону, в котором бизнес реально работает. Зачастую это нелегально, поскольку так отмываются деньги. Венти откинулся на спинку стула и сосредоточенно нахмурился. Он скрестил руки на груди, уложил ногу на ногу и прикусил губу. — Ты думаешь, что на самом деле это строительная компания Лоуренсов? — спросил он, и Чжун Ли неопределённо качнул головой. — Вероятно. Я попытаюсь найти подтверждения этому. Также я посмотрю документы в Архиве и свяжусь с Руккхадеватой. Но на это потребуется несколько дней, думаю. Ты готов подождать? Венти чуть повёл плечом. — Не думаю, что у меня есть выбор, — сказал он, и Чжун Ли хмыкнул. Между ними повисла небольшая пауза. — Почему ты не можешь воспользоваться своим положением? — спросил он, и Венти, не задумываясь, повторил те же слова, которые уже произносил Веннессе с Алисой, Эдмунду и части своего народа, что собиралась поздними вечерами под крышей таверны Рагнвиндров. По какой-то причине Чжун Ли всё сильнее хмурился с каждым произнесённым словом, пока не заявил со всей твёрдостью: — Не думай, что я сомневаюсь в твоей мудрости, Лао Вен, но это глупо. Венти непонимающе свёл брови к переносице и наклонил голову, слабо улыбаясь. — Прости? Чжун Ли поджал губы, издав гортанный выдох, и разлил им ещё вина. Его щёки самую малость алели. Венти не спешил пить, и, возможно, то было ещё одно правило этикета Ли Юэ, но и Чжун Ли не стал подносить пиалу к губам. — Ты был прав, сказав, что обладаешь безграничной властью для своего народа, — медленно заговорил Чжун Ли. — Однако ты и сам видишь, что современное человечество ещё не готово к принятию самостоятельных решений. Они попрали твои наставления о свободе и создали контрактное рабство. Мой народ полагается на мои советы, и без них Ли Юэ и в этом тысячелетии не стал бы центром торговли в Тейвате. Венти поджал губы. Челюсти чуть свело от того, насколько сильно он их сжимал. Он побоялся, что глазурная пиала треснет под его пальцами, и через усилие отпил немного вина, понадеявшись, что оно поможет ему заново обрести невозмутимость. — Не думал, что моему старому другу, мудрому Гео Архонту недостаёт веры в собственных людей, — пробормотал он, не сводя мрачного взгляда с Чжун Ли, и тот чуть прищурился. — Твоя избыточная вера — ни что иное, как проявление непозволительной слабости. В комнате повисла тишина. Первым оборвав пересечение тяжёлых взглядов, Венти допил остатки своего вина и со звонким стуком поставил пиалу на стол, чистый от обилия бумаг — все документы лежали аккуратной стопкой на углу в специальной металлической подложке. Он медленно обвёл взглядом стены, свободные от картин, книжных полок или других украшений, задержался взглядом на золотой, расписанной журавлями ширме, наверняка скрывающей за собой, как и в Дворце Гуйли в прошлом, каменные таблички с именами держателей контрактов с Ли Юэ. Опустил подбородок и ковырнул мыском плоский ковёр с традиционными узорами. Не было похоже, чтобы Чжун Ли сожалел о произнесённых словах. Венти не знал, насколько это неприятное осознание, и всё это время он сдерживал желание нагрубить в ответ. — Давай не будем об этом, — всё же пошёл на попятную Венти и прочистил горло. Он поднял взгляд и обратил его к окну, по ту сторону которого — подступающее окончание этой ночи. Небо понемногу светлело, обращалось тем самым изматывающе-синим, от которого сложно отличить небо от земли на горизонте. — Я буду благодарен, если ты мне поможешь. С Лоуренсами и… компрометирующей информацией. — Само собой. Чжун Ли степенно кивнул, и Венти выдавил призрак улыбки, резко выдохнув. — Позови меня, если что-нибудь найдёшь. Сейчас, боюсь, мне нужно вернуться в Мондштадт. Венти поднялся со своего места, обменялся с Чжун Ли краткими кивками и растворился в бирюзовой вспышке. Если в начале его визита у него ещё было непреодолимое желание заглянуть в обитель Хулао, чтобы повидаться с А-Пэном — впрочем, они почти наверняка бы разминулись, ведь по ночам тот работает, — то сейчас не было сил даже на разговор с собственным народом. Встреча со старым другом выжала из него все соки, обволокла плечи железом и тянула грудь к земле. Он очутился посреди одной из подворотен в столице Мондштадта, всего в паре кварталов от таверны Рагнвиндров, и посчитал необходимым остановиться хотя бы ненамного, чтобы выдохнуть и прийти в себя. Венти вышел из-за поворота на улицу, заставленную по обеим сторонам закрытыми сейчас продуктовыми лавками, и опустился на край пустого ящика, где наверняка раньше лежали яблоки. Шумно выдохнув, он сгорбился и задрал подбородок. Тяжёлые облака заслонили луну и звёзды. Если бы не редкие огни фонарей, в которых усердно сменял свечи фонарщик каждые несколько часов, Венти бы не увидел ничего дальше собственной руки. Быть может, всё-таки стоило согласиться на предложение Веннессы поспать ещё пару часов… Сзади раздались неровные, нерешительные шаги. Венти медленно выпрямился, сложил руки на коленях и едва-едва повернул голову. Чуть потрёпанная одежда, след грязи на застиранной рубахе, жилетка с дыркой на том месте, где располагался карман, низкие ботинки, у одного из которых чуть отходила подошва, и бесформенная шапка, натянутая до самых бровей. Юноша со светлыми глазами в нерешительности остановился у самой границы той подворотни, из которой с полминуты ранее вышел Венти, и чуть сжал пальцами смятую манжету. — Святой Барбатос? — с лёгкой хрипотцой произнёс юноша, и отчего-то его голос показался Венти знакомым. — Вы… — Здравствуй, — мягко улыбнулся Венти, не в силах стереть следы измождённости из глаз, и указал ладонью на второй ящик подле себя. — Не присоединишься? Помявшись с долю секунды, юноша вышел из подворотни, несмело приблизился к закрытому на ночь торговому лотку и опустился именно туда, куда ему указывал ладонью Венти. Он вытер наверняка взмокшие ладони о штаны и прочистил горло. Всё это время он не отрывал взгляда от Венти, и почему-то в этих светлых глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции. — Я читал, что о вас писали в газетах, — сипло, словно и не прочищал горла вовсе, заговорил вновь юноша, и Венти чуть резко выдохнул, не прекращая улыбаться, и качнул головой. — Я не поверил ни единому слову! Вы ведь… одно лицо со своей статуей… — Как давно эту статую построили? Юноша резко отвернулся, явно осознав, что пялится, и низко опустил голову, зардевшись. Венти едва заметно свёл брови к переносице. — Вроде, прапрапрадед Дитриха Лоуренса заказал её у команды мастеров в Снежной, — чуть скомкано ответил юноша. — А ваш образ списали с портрета, эм, Греты Рагнвиндр и личных дневников первых переселенцев со старого города. Венти удивлённо охнул. — Не знал, что Грета умела рисовать, — протянул негромко он, а затем замер, вспомнив. — Вот же… Она обещала никогда меня не простить, если я пропущу её свадьбу. Юноша напрягся. Он явно хотел спросить больше, но откровенно побаивался проявлять излишнюю заинтересованность. Венти кратко взглянул на него и понадеялся, что правильно распознал беззвучный вопрос: — Мы провели вместе годы. Начиная с заката тирании Декарабиана и до того, как я… ушёл. Они знали меня ещё до того, как я стал Богом. Поэтому отношение ко мне в то время было другим. Он не сдержал смешка. — Надеюсь, однажды и в этом времени удастся вернуть это. Очень странно чувствую себя, когда все обращаются ко мне с благоговением, по титулу и на «вы». Юноша чуть дёрганным движением повернулся к нему всем телом. — Если вы… — начал он и тут же запнулся, смутившись. Венти чуть вскинул брови и склонил голову. — Если т-ты позволишь, я бы хотел помочь. Бороться с н… с кланом Лоуренс. Это была настолько вымученная попытка неясной пока для Венти природы, что он не сдержал мягкого смеха. Юноша замолк и совсем зарделся до самых ушей. — Прости, — не стирая искренней улыбки, произнёс Венти. — Спасибо за предложение. Если ты и правда хочешь помочь, приходи сюда вечером после того, как торговцы разойдутся по домам. Тебя встретят. Юноша часто закивал. — Как тебя зовут? — спросил Венти, и ему тут же выпалили: — Йотун. Перекатив по языку названное ему имя, Венти чуть наклонился и легко сжал ладонь Йотуна. — Спасибо ещё раз, — повторил он, заглядывая юноше в глаза, и тот мелко кивнул. — Думаю, тебе стоит вернуться домой. Уже почти утро. — Я помогаю одному фермеру в Спрингвейле, — затараторил Йотун. — Всегда так рано встаю, чтобы успеть добраться к началу рабочего дня. Венти едва заметно улыбнулся и отпустил его ладонь. — Тогда не смею тебя задерживать, — произнёс он, и Йотун подскочил со своего ящика. — Увидимся вечером? Йотун твёрдо кивнул. — Увидимся вечером! Венти несколько секунд наблюдал, как Йотун сбегает вниз по улице к главному выходу из города, и только в тот момент, когда его след простыл за углом одного из жилых домов, размял устало шею и поднялся на ноги. Вернулся в таверну Рагнвиндров он уже к тому моменту, когда небо совсем посветлело, но солнце ещё не показалось из-за горизонта. Почти все свечи успели потухнуть, и только парочка самых стойких догорали свои последние минуты. По своему столу растеклась спящая Алиса, уложив голову на стопку записей, Веннесса уснула за барной стойкой, низко опустив подбородок и скрестив руки на груди — ещё немного наклонится в сторону и точно свалится с высокого табурета. Эдмунда нигде не было видно, как и остальных из его народа, кого он в последний раз видел перед тем, как отправиться в Ли Юэ. Приблизившись к барной стойке, он осторожно коснулся локтя Веннессы, и та дёрнулась, резко проснувшись. Она шумно втянула носом воздух и почти схватилась за отсутствующее нечто, что должно было свисать с бедра, но, завидев Венти, её взгляд стал более осмысленным, и она расслабилась. — Простите, — пробормотала она и выпрямилась на табурете, прежде чем потереть глаза, опухшие после сна в неудобной позе. — Вы давно вернулись? — Только что, — чуть улыбнулся Венти. — Было ли что-то, что я пропустил? Ненадолго задумавшись, Веннесса пожала плечами. — Нет, вроде… Венти сел на соседний высокий табурет и оперся о сидение руками. Он опасливо взглянул на Алису, боясь разбудить её разговорами, но та даже не пошевелилась, не вздохнула и не подала ни единого признака, что просыпается. И ведь ей ещё предстоит целый день работы в музее… — Эдмунд с гильдией торговцев составил письмо какому-то своему партнёру в Терновом порту, — заговорила вновь Веннесса. — С утра отнесёт на почту. А так, в общем-то, и всё. В основном вас обсуждали. Венти заинтересованно хмыкнул. — И о чём успели посплетничать? — спросил он, криво улыбнувшись, и Веннесса прищурилась с некоторым подозрением. — Прихожан у вас теперь в церкви станет больше, — буркнула она со следом недовольства, и Венти прыснул. — Поёте, как заклинатель змей в Сумеру… Веннесса мельком взглянула на Алису и спросила, понизив голос до шёпота: — Вы знакомы с Тысячей ветров? Если до этого Венти откровенно веселился, сейчас всё желание легко посмеиваться сошло на нет. Он прикусил губу, царапнул ногтем среднего пальца фалангу большого, перевёл взгляд на стену в тёмном углу таверны и неопределённо пожал плечами. — Встречались. Веннесса свела брови к переносице. Она явно хотела спросить что-то ещё, но Венти ей этого не позволил: — Тебе стоит вернуться к семье. У тебя сегодня встреча с остальными гладиаторами, стоит хорошо отдохнуть. Поджав только-только разомкнутые губы, Веннесса тяжело кивнула и слезла с высокого табурета.