Свойство времени

Этим воскресным вечером, на удивление, почти все столики были заняты — как правило, когда Сяо объявлялся на пороге ресторанчика в компании других Хранителей, среди посетителей можно было заметить не больше шести человек. Как и всегда, стоило только Сяо пересечь порог — в этот раз вместе с Венти, — к ним посеменила работница этого места: сухонькая немолодая женщина с проседью, узловатыми короткими пальцами и в чуть заляпанном переднике. — Адепт Сяо! — тут же затараторила она скрежещущим голосом. — Рады снова вас видеть! Вы сегодня с добрым другом? Венти стоял чуть позади него, но Сяо был абсолютно уверен, что тот тихо, но резко выдохнул, улыбаясь и пряча смешок. — Да, — кивнул он, чувствуя, как Венти как можно более незаметно касается ребра его ладони кончиком мизинца. — Он здесь впервые. Женщина зацыкала, качая головой и улыбаясь. — Славно, что вы привели его к нам! Проходите-проходите, я покажу, куда сесть. Сяо чуть поджал губы, даже не стараясь должным образом улыбнуться. Отчего-то самому себе он казался слишком неловким и громоздким, задел бедром один из столов, пока следовал за работницей этого ресторана, чего прежде не делал даже во время тренировок с Хранителями, а по спине вниз стекал холодок. Их провели к столику в дальнем углу, где в послеобеденное время Сяо частенько замечал мальчика лет десяти, со скучающим видом читающего какую-то книгу и делающего заметки. Иногда владелец этого места — наверное, его отец — выносил ему тарелку супа или жареного риса. Но сегодня мальчика не было, и Сяо опустился туда, где тот обычно сидел. Непривычные для этого места шум и галдёж посетителей начинал действовать на нервы. Венти, сев напротив, тут же сложил локти на столе и сомкнул ладони в замок. Он с интересом разглядывал слегка потёртые стены, перекошенные простенькие стулья и столы, рукописную табличку под потолком, где на общетейватском перечислялось меню в порядке возрастания цен. За их фирменную лапшу они просили всего пять моры — дешевле из еды только битые огурцы, салат с острой капустой и одна паровая булочка без начинки. Именно две тарелки этой лапши Сяо и попросил, стоило им только усесться. — И, наверное, жасминовый чай? — спросил он, взглянув на Венти. — Или ты хочешь рисового вина? Венти только загадочно повёл плечом, не стирая мягкой улыбки. — Как скажешь, — отозвался он, и Сяо, прикусив на мгновение губу, всё-таки попросил чая. Когда женщина скрылась на кухне, Венти оторвался от разглядывания ресторанчика, пересёкся взглядами с Сяо и заинтересованно склонил голову. — Часто здесь бываешь? — спросил он, и Сяо кивнул, а затем поёрзал на месте и прочистил горло. — С другими Хранителями, да. Здесь… бывает тихо. Венти аккуратно улыбнулся. — Меня обычно радует, когда в таких местах бывает много людей, — сказал он и вдруг усмехнулся. — Чжун Ли бы сказал, что это хорошо для бизнеса. Сяо на долю секунды нахмурился, вспоминая, кто такой Чжун Ли — кажется, так Венти обращался к господину Мораксу ещё в прошлом тысячелетии. Довольно легко об этом забыть, когда столько лет держишь в памяти только самые основные его имена и титулы. — Да, наверное, — пробормотал он и неловко замолчал. Странно, наверное, но в собственной комнате в обители Хулао говорить было в разы проще. Интересно, всему виной новое место или понимание, что тогда к нему в случае чего могли ввалиться братья и сёстры, чтобы спасти его?.. А может, всё ещё чуть саднящие губы вызывали в нём такую неловкость. Еду здесь всегда приносили быстро — Сяо не успел придумать новую тему для разговора, а перед ними уже поставили две глубокие тарелки из керамики с лапшой внутри. В наваристом бульоне плавало несколько кусочков мяса, редьки и мелко нарезанный зелёный лук. Кажется, Венти попробовал немного и сказал, что это очень вкусно. Сяо вяло ковырялся в своей тарелке и едва не вздрогнул, когда его правой руки мягко коснулись. — Всё хорошо? — спросил тихо Венти, переплетая их пальцы, и Сяо угукнул. Он перевёл взгляд на их руки, скользнул кончиком большого по бледному запястью и не удержался: — Ты уверен, что это была хорошая идея? Венти выдавил слабую улыбку. — Пока не знаю. Посмотрим на второй волне дебатов, — сказал он негромко, а затем задумчиво уткнулся взглядом в их сложенные руки тоже. — И… Астарот ни о чём тебя не попросила взамен? Венти качнул головой. — Попросила, конечно. В будущем оказать ей, м-м, одну маленькую услугу. Сяо нахмурился. С каждым новым словом этот разговор нравился ему всё меньше, но он уже не мог остановиться: — Какую услугу? Венти неопределённо повёл плечом. — Она сказала, что я как нить Тысячи ветров должен догадаться сам. Но… я пока не совсем понимаю, о чём она. Какое-то время молчали. Венти подобрал палочками пару нитей яичной лапши, но быстро утопил их в бульоне вновь. — Она не в первый раз говорит что-то такое. Один из Тысячи ветров, нить Тысячи ветров… Если она намекает, что я был создан по её подобию, и поэтому… Не знаю. Не то чтобы я умел предсказывать будущее. По крайней мере, я попробовал после нашего с ней разговора, но у меня ничего не получилось. — Вообще ничего? — спросил Сяо как можно более ровно, хотя у самого слегка подрагивали пальцы. Он, конечно, знал, что Венти не человек и никогда им не был, однако знание о способностях, которые были далеко за рамками его воображения, неизменно вызывало переворот всего внутри. Венти вяло угукнул. — Разве что дрожь пробирает. И как будто пепел глотаю. Но мне это ничего не даёт. Сяо, сосредоточенно нахмурившись, хмыкнул. — Наверное, это какая-то подсказка, но… — Венти опустил взгляд в свою тарелку и снова безынтересно поковырялся в ней палочками. — Я не знаю. Это мало походило на лёгкий вечерний разговор за миской лапши; даже наоборот, аппетит наверняка пропал у них обоих. Однако Сяо подхватил палочками кусочек мяса и молча принялся его жевать, не отнимая от ладони Венти своей. Венти промокнул губы чаем и шумно вздохнул. — Я могу сказать кое-что? — спросил он, и Сяо с готовностью кивнул. На губах Венти расцвела мягкая, чуть прогорклая улыбка. — Я не уверен, что у меня получится… свести на нет эту тысячу лет. Она была, она есть, она всегда будет. Венти замолчал, собираясь с мыслями. Сяо кратко кивнул. — Я знаю, — сказал он, как ему показалось, не совсем внятно. — В этом есть и моя вина тоже. Ведь ты перестал контролировать сон после того, как я… надавил. Прости. Я не должен был этого делать. Венти чуть взмахнул рукой с зажатыми между пальцами палочками. Едва заметно поморщился. — Не извиняйся. Я мог бы и не позволить тебе этого. Сяо прикусил губу. Хотелось сказать, что его вины это не умаляло, пускай и было правдой. Однако Венти всё ещё не до конца собрался с мыслями, и прерывать его не стоило. — Я не хочу предлагать тебе начинать всё сначала, — наконец, выложил как на духу Венти. — Иначе это будет означать, что я хочу стереть историю, которую мы уже прожили. А это неправильно. Непонимающе сведя брови к переносице, Сяо медленно кивнул. Он почувствовал, как Венти чуть крепче сжал его пальцы, и аккуратно развернул ладонь тыльной стороной вверх, чтобы им обоим было удобнее держаться за руки. Даже если лопатками чувствовались заинтересованные краткие взгляды работницы этого ресторанчика. — Давай попробуем продолжить? — протянул Венти, казалось бы, спокойно, но Сяо отчего-то показалось, что в его голосе мельком проскользнуло нечто боязливое. — Я стараюсь узнать больше о времени, которое пропустил и которое происходит сейчас. Учу этот искусственный язык. Вряд ли смогу до конца нагнать, но… нужно помнить и о том, что будет, верно? Сяо медленно перевёл взгляд на центр ресторанчика. Незнакомые ему посетители галдели, переговариваясь каждый о чём-то своём, и, благо, к ним двоим пока интереса не проявляли. Голову неумолимо обволакивало пухом — окна здесь никогда не открывались, в воздухе витал запах острых специй, от постоянно работающих жаровен разило теплом, которое оборачивалось неприятной влагой на спине. Венти наблюдал за ним неотрывно и молчал, пока Сяо отчаянно пытался положить на язык хоть одну мысль из тех, что суетливо носилась по закоулкам взбудораженного сознания. Как он уже признавался Тун Цюэ и Индариас три недели назад, Венти он всё ещё любил — даже спустя тысячу лет его чувства никуда не делись, лишь спрятались глубоко под кожей, вытесненные повседневными делами и мыслями, все эти годы ждавшие своего часа, чтобы выбраться наружу. И даже если Индариас попыталась убедить его в обратном, всё ещё царапала внутренности боязнь повторения истории, из-за которой он два века пытался заслужить возможность вернуться в ряды Адептов. Даже если Индариас права, и он уже не тот, кем был тысячу лет назад, этот иррациональный страх всё ещё существовал на подкорке. — Будет непросто, — наконец, протянул Сяо, так и не вернув пересечение взглядов. Почувствовал, как кожу на ладони едва-едва царапнули ногти Венти. — Иногда я могу… делать вид, что всё в порядке, хотя это не так. Венти не сдержал беззвучного смешка. По какой-то причине, как только Сяо его услышал, с плеч исчез незримый обычному глазу вес. — О, я знаю, — сказал Венти негромко. — Но раньше нам удавалось с этим справиться, тебе так не кажется? Сяо беззлобно фыркнул, и Венти улыбнулся ярче. — Хорошо, — сказал он, и одно это слово отчего-то прозвучало весомее любой клятвы. — Попробуем. Венти на краткий миг сжал его ладонь крепко-крепко и откинулся на спинку стула. Запрокинул назад голову, открывая вид на бледное горло, и с чуть наигранным облегчением растёкся по своему сидению. Сяо наблюдал за ним пару секунд, прежде чем вернуться к своей подостывшей лапше. За всё время их разговора та успела впитать в себя часть бульона и теперь казалась разваренной. Однако вкуса это не умаляло. — Поешь, — бросил Сяо, не отрываясь от своей тарелки, и Венти весело зафыркал. Какое-то время доедали лапшу молча, то и дело обмениваясь наверняка тошнотворными со стороны взглядами. — Слушай, а я же правильно помню, что скоро будет третий день четвёртого лунного месяца? — спросил вдруг Венти. На губы настойчиво наползала кривоватая улыбка, но Сяо со всей силы подавил в себе порыв разулыбаться, как влюблённая дева. — В Тейвате лет пятьсот назад приняли общий календарь, — сказал он, стараясь не поднимать взгляда, но всё же не удержался: Венти вновь навалился локтями на стол, вперившись в него требовательным взглядом. — Тот день, о котором ты говоришь, в год принятия календаря был семнадцатого апреля. Венти на краткий миг прищурился и охнул. — Я пропустил, да? — спросил он, и Сяо чуть повёл плечом. — Прости, пожалуйста! Может, я ещё могу что-нибудь сделать? Давай я что-нибудь придумаю! Когда у тебя следующий выходной? Я слышал, Шэньмин сегодня рассказывал, что где-то здесь проводят мастер-класс, учат вырезать именную печать по дереву, можем туда сходить, звучит интересно. И ещё Чжун Ли говорил, где-то рядом есть чайный дом, там рассказчик интересные истории знает… Он тараторил так быстро, что Сяо едва успел вставить: — Туда нужно бронировать столик за месяц. А следующий выходной у меня в пятницу, через три дня. Венти сначала посмурнел, а затем перевёл оценивающий взгляд на Сяо. — Воспользуемся твоей репутацией Адепта Ли Юэ? — Нет, — тут же сухо отозвался Сяо, чуть прищурившись, и Венти прыснул, отмахиваясь. — Шучу-шучу. Впихнуть в себя полную тарелку лапши Венти так и не сумел — оставил чуть меньше половины и отодвинул в сторону, выглядя при этом так, словно до конца жизни не сможет теперь ничего съесть. Сяо поглядывал на него, внутри посмеиваясь, пока оставлял на столе тринадцать монет — десять за лапшу и три за чай — и жестом просил готовиться уходить из ресторанчика тоже. Пользуясь тем, что у него сегодня выходной, Сяо провёл Венти по городу: показал, что изменилось за тысячу лет, чем живёт столица Ли Юэ сейчас и что планируется сделать в ближайшем будущем. Порой указывал на какие-то места и припоминал связанные с ними истории из их с Хранителями работы или свободных вечеров; совсем изредка — предлагал куда-то зайти. Однако большинство таких мест были связаны с уличной едой, поэтому Венти лишь качал головой. Когда они вышли к террасе Юйцзин, Сяо кивнул в сторону самого высокого дома с жёлтой крышей, но не успел ничего сказать: — Адепт Сяо! — окликнул его кто-то неподалёку. Голос незнакомый — на имена, быть может, у Сяо действительно была плохая память, но лица и голоса запоминал хорошо. И когда к нему трусцой подбежал мужчина с длинной, узкой жиденькой бородкой, Сяо уже предчувствовал что-то неладное, ведь его он совершенно точно видел впервые. Мужчина носил простые одежды тёмно-синего цвета, и если раньше Сяо мог заподозрить в нём чиновника или хотя бы служителя при Доме собраний, то сейчас, когда цвета почти перестали носить подобные социальные значения, оставалось только чуть сузить глаза в ожидании. — Адепт Сяо, здравствуйте! — широко улыбаясь, заговорил мужчина. Он положил руку на грудь и закивал, чуть вытянув шею. — Меня зовут Ян Улан, я пытался обратиться к вам в день весеннего равноденствия, но вы, видимо, были сильно заняты и не услышали!.. Сяо не отрывал от него взгляда и не менялся в лице, однако мысленно ругался так, что у Бонанас наверняка бы уши скрутились в трубочку. Само собой, никакого Ян Улана он не помнил, однако в день весеннего равноденствия он совершенно точно был преимущественно занят тем, что добрую половину дня скрывался от просителей по всему Заоблачному пределу вместе с другими Хранителями. И если в их первую совместную вылазку в захваченную призраками долину Тяньцю он ещё недоумевал, с чего вдруг возвышенным Адептам Ли Юэ нужно скрываться от простых людей, то за эту тысячу лет на собственной шкуре узнал, что бывает, если позволишь себе поговорить с просителями. В его первый раз его попросили благословить чьего-то сына, чтобы тот смог сдать вступительный экзамен в Академию Сумеру. Сяо, который в тот самый момент об этой Академии только впервые услышал, недоумённо моргнул и совершил грубейшую, по словам Индариас, ошибку. Он сказал: «Ладно». Благо, этих людей он в следующий и последний раз увидел только на подходе к горе Хулао — те собирались добиться встречи с ним и от души отругать, потому что их бестолковый сын не смог наскрести даже на минимальный проходной балл. Его вовремя подхватил под локоть Тун Цюэ и ахнул что-то про необычайно важное дело, которое может поставить под угрозу спокойствие и безопасность всех жителей Ли Юэ — и тут же утянул обоих в медную вспышку. Этой истории пятьсот лет, а его братья и сёстры каждый раз противно хихикают, как в первый. А Ян Улан, оказывается, всё это время что-то говорил — Сяо, похоже, задумался и всё прослушал. — Пожалуйста, Адепт Сяо, примите это скромное подношение, — провыл под конец Ян Улан и согнулся в глубоком поклоне, протягивая обыкновенную плетёную коробочку, в которой, как правило, хранили еду. Запахло миндальным тофу. Сяо прищурился. — Я не принимаю подношения лично, — произнёс он сухо. — Можете оставить в любом моём храме. Восхищённый шёпот: «У тебя есть храмы?!» — от Венти он предпочёл пока что проигнорировать. — Само собой, благородный Адепт Сяо, — закивал, не разгибаясь, Ян Улан. — Однако в храме это подношение может испортиться, а мне так хотелось, чтобы вы смогли оценить его по достоинству!.. Сяо кратко зажмурился, едва удерживая себя от того, чтобы не начать раздражённо тереть пальцами глаза. Кажется, Венти заметил его состояние, ведь мягко уложил ладонь на сгиб локтя Ян Улана и смущённо улыбнулся. — Господин Ян, я уверен, Адепт Сяо благодарен за вашу доброту, — убеждённо заговорил он так, что даже Сяо едва ему не поверил. — Но, простите, Адепт Сяо сегодня очень занят, и носить ваше подношение в руках ему будет не совсем удобно. Давайте вы всё-таки оставите его в любом храме, а он позже заберёт? Договорились? Ян Улан прерывисто, нерешительно выпрямился, озабоченно взглянул на плетёную коробочку у себя в руках, внимательно осмотрел Венти, словно пытаясь понять, отчего тот выглядел так знакомо, и всё-таки кивнул. — Я оставлю его в храме у горы Тяньхэн, Адепт Сяо! — воскликнул Ян Улан. — Не забудьте забрать, хорошо? А просьбу я тогда с палочкой благовоний зажгу. — Так и сделаем, — мило улыбнулся Венти, и Ян Улан попрощался с ними обоими, прежде чем броситься в сторону жилого квартала около порта. Только когда его силуэт смешался с другими жителями столицы, Сяо шумно выдохнул, потирая двумя пальцами висок и низко опуская голову. — Прости, — пробормотал он, сетуя. — Они не всегда подходят, раз на раз не приходится, и… Венти, не размыкая губ, хихикнул и уложил ладонь на локоть Сяо, картинно прижимаясь к его боку. — Так и быть, благородный Адепт Сяо, — затянул он томным голосом, и Сяо закатил глаза. Захотелось отпихнуть его в сторону, чтобы прекратил дурачиться и издеваться, но всё же передумал и согнул руку в локте, чтобы Венти было удобнее за него держаться. А тот ничего и не заметил. — Пожалуй, я закрою глаза на твою стремительно возросшую популярность… — Кто бы говорил, — пробормотал преувеличенно недовольно Сяо, и Венти легко рассмеялся.

***

За эти несколько месяцев они встречались почти каждый раз, когда у Сяо выдавался выходной — за исключением тех дней, когда в Мондштадте происходили внеочередные события-последствия прошедшей революции, а у Хранителей были заранее запланированы самые разные дела: от празднования чьего-то дня рождения до помощи в обустройстве чьей-либо новой обители. Многие Адепты постепенно покидали Хулао, начиная с тех пор, когда Творец Гор отправился в уединённую медитацию — не хотели мешать и действовать на нервы. Пин, научившаяся при помощи силы Адептов помещать целые обители в маленькие предметы навроде чайника из глины, теперь постоянно обновляла очередь на заказы и едва ли успевала проводить с ними и Босациусом время. Сяо пока размышлял, нужна ли ему своя. Само собой, вечно их совместная жизнь продолжаться не могла: Босациус и Пин, шестьсот лет назад совершившие три поклона, уже окончательно переехали в их обитель, и если раньше дагэ от их компании практически не отлипал, то сейчас едва ли мог выбраться на традиционный вечерний завтрак. И с остальными его братьями и сёстрами наверняка однажды случится то же самое. Однако каждый раз, когда Сяо задумывался об этом, он осматривал свою набитую битком комнату, представлял, как долго будет разбирать накопившиеся за тысячу лет вещи, и передумывал. За эти несколько месяцев они всё же сходили на мастер-класс по изготовлению именных печатей — не разувериться в собственных способностях ему помогло только то, что у Венти тоже получилось криво и убого, — а также обошли все красивые и более-менее приятные места Ли Юэ, избегая любопытных глаз возможных просителей. Однажды Венти попросил показать ему один из его храмов, а затем вставлял придирчивые комментарии, почему статуя Сяо в птичьем облике ни капли не похожа на настоящего. В тот вечер Сяо с беззвучными смешками поглядывал на него и чуть качал головой. За эти несколько месяцев они несколько раз облетели половину Ли Юэ, и Сяо всё время мог видеть, как изменился процесс смены облика Венти с человеческого на божественный — если раньше трансформация происходила за крошечную долю секунды, то теперь он наблюдал, как из воздуха появляются бирюзовые нити, как они медленно принимают форму крыльев и исчезают, сменяясь на белоснежные перья, как точно так же изменяется одежда. Венти объяснил, всему виной ограничения от Астарот, ведь сил для изменения облика он тратит столько же, но если раньше это была капля в море, то сейчас, скорее, ведро в купальне. Сяо тогда озадаченно нахмурился, но ничего не сказал. Эта сделка ему всё ещё не нравилась, но Венти рассказывал, как его народ начинает относиться к нему с бóльшим спокойствием, как вторая волна дебатов прошла без единого эксцесса, а исправленный вариант Хартии Свобод и Законов в итоге опубликовали в первой главе устава Ордо Фавониус и во всех мондштадтских газетах. Меногиас потом зачитывал в «Тейватском еженедельнике» целый разворот, в котором приглашённые эксперты разбирали каждый пункт Хартии и восхищались прогрессивными идеями. Эта сделка Сяо всё ещё не нравилась, но Венти казался вполне довольным — и, наверное, это главное. Сегодня Сяо вернулся в свои комнаты чуть за полночь, взъерошенный, со сбитым воротником и покрасневший лицом и губами — ему повезло, что по дороге от входа в обитель Хулао ему не попался никто из знакомых или не очень Адептов. Он чуть подрагивающей до сих пор ногой сдвинул с центра комнаты пустую коробку, в которую собирался когда-то складывать всё то, что ему не нужно и отправится на выброс, и рухнул лицом вниз на постель. Завтра у него работа, а после, не возвращаясь в Хулао для сна, сразу зайдёт к господину Мораксу и попросит об отпуске. В их графике в начале этого года он проставил основные даты — Тун Цюэ и Индариас пригласили его отправиться вместе с ними летом в Натлан, вариться в горячих источниках и объедаться злакофруктами, — а остальные разбросал, как придётся. Сяо надеялся, что уснёт быстро, но пришлось несколько раз перевернуться с одного бока на другой, чувствуя, что едва ли не вскипевшая под конец их с Венти встречи кровь никак не желала остывать. Створка окна с тонким скрипом приотворилась, и через долю секунды всего Сяо обволокли тёплые ветра. «Я дома», — услышал он голос Венти и не сдержал смешка. — Только не говори, что решил сказать мне это, потому что успел соскучиться. «А вдруг ты переживаешь?» — с наигранным возмущением спросил Венти, но Сяо слышал в его голосе улыбку. «Хотя, наверное, странно называть это домом. Но «комната, которую мне выделили» говорить слишком долго». Сяо перевернулся на спину и забросил руку за голову. Чуть подтянул колено и поёрзал в поиске удобной позы. — Что за комната? — спросил он и услышал задумчивое мычание. «Это, скорее, полноценная квартира, которая раньше была номером на верхнем этаже гостиницы. Мне сначала предлагали отдать особняк Лоуренсов, но мне столько места просто не нужно, да и память об этом доме не слишком приятная. В Ордо Фавониус предлагают переоборудовать особняк под госпиталь, но… пока думаем. Есть свои сложности». Сяо медленно угукнул. «Но эта квартира мне нравится», — продолжал Венти. «Если утром открыть окно, можно услышать гомон постояльцев на первом этаже. Вспоминается, как мы с тобой жили в Цинцэ. И кровать такая огромная, я такой даже не видел никогда раньше». Сяо тихо рассмеялся. — Почему не спишь? — спросил он негромко, мельком взглянув на дверь, на краткий миг подумав, что забыл закрыть её. Но нет — не было видно даже крохотной щели. «Веннесса просила зайти завтра и обсудить проект одной реформы. А это всегда муть такая, что я стараюсь сейчас не спать, чтобы завтра подольше не наступало». Сяо фыркнул и покачал головой. — Это глупо. «Глупее некуда. Но… может, я и правда успел соскучиться. Чем занят?» Сяо зачем-то осмотрел себя и неопределённо пожал плечами. — Лежу, — протянул он. — Не спится. «Ты один?» — сразу же последовал вопрос, и Сяо угукнул. «Почему не спится?» Сяо разомкнул губы — и с них не сорвалось ни слова. Он взвесил слова на языке, подумал, стоит ли о них говорить, и всё же глубоко вздохнул: — Думал попросить Пин сделать для меня обитель. Хранить там вещи и, наверное, ночевать, раз из Хулао все постепенно уезжают. Венти уже знал, что изначально все Адепты поселились в Хулао только потому, что сразу после войны в Ли Юэ было слишком много вещей, которые требовали внимания — и если нужно было с кем-то связаться, гораздо проще выйти в зал или постучаться в чью-то комнату, чем мысленно связываться и узнавать, куда перемещаться в пространстве. Однако с годами все привыкли к таким удобствам, а смущать обычно не самого компанейского Творца Гор постоянным галдежом становилось всё более неловко. «Мне нравится эта идея», — произнёс Венти, и почти сразу после Сяо почувствовал, как некоторые ветра в комнате чуть надавили на него, словно к его боку прижались и уложили руку поперёк груди. «Я могу помочь со сбором вещей, если хочешь. И мы могли бы проводить там иногда время, скрываться от твоих просителей…» Плотные ветра, как будто принявшие форму его ладони, скользнули по груди чуть ниже, аккуратно сжали талию, как если бы рядом с ним лежал Венти и делал всё это сейчас. Как если бы не возвращался в Мондштадт, а решил задержаться у него на ночь, вспомнив об обещании приготовить миндальный тофу на завтрак, о котором Сяо уже напрочь забыл. «Никто бы не мешал и не беспокоил…» Ладонь из ветров скользнула чуть ниже. Сяо мелко вздрогнул и шумно втянул носом воздух. — Венти, — едва сумел выговорить он, — что ты делаешь? «Думаю, ты понимаешь, что я делаю», — незамедлительно последовал ответ, а сразу за ним — тихий смешок. «Мне перестать?» Сяо замотал головой, прикрыв глаза, и на всякий случай отрицательно промычал. Венти касался его при помощи ветров и наверняка понимал, где именно находятся его руки, но Сяо не был уверен, что тот мог его прямо сейчас видеть. Вообще-то… — Нас не услышат? — спросил он, и Венти отрицательно промычал. «Только если к тебе кто-нибудь ввалится. Но, кажется, Хранители сейчас работают?» Сяо угукнул и прерывисто вздохнул, когда ветра едва ощутимо скользнули под одежду. Лёгкой щекоткой прошлись по разгорячённому боку, попытались царапнуть рёбра. Щёки обжигало, и Сяо казалось, что он вот-вот загорится. — Ты меня видишь? «Только силуэт, если сильно сосредоточиться. Но даже то, что я тебя сейчас касаюсь, отнимает много сил, поэтому…» — Не уходи. Не сейчас. Венти негромко рассмеялся, и в следующий миг приятное давление на тело исчезло, а ветра сбежали из-под его одежды. Сяо не сдержал громкого вздоха, когда они напоследок прошлись по его животу, вызывая прилив жара под кожей — и за мгновение до того, как он услышал Венти вновь, в груди забурлило желание хорошенько стукнуть его при следующей встрече. «Тогда я поберегу силы, если позволишь». Сяо стиснул пальцами угол подушки и прикусил губу, угукнув. Его грудь резко вздымалась и опускалась от частых вздохов, и если бы ему кто-нибудь раньше сказал, что до такого состояния Венти сможет довести его всего лишь за пару не таких уж и невинных касаний, не поверил бы. А может, поверил, но ни за что бы не признался себе в этом. «Чего бы ты хотел?» — услышал он голос Венти и кое-как вобрал в грудь воздух. — Тебя прямо здесь и сейчас, — на одном дыхании протараторил он, зажмурившись и чувствуя тепло на щеках. Венти издал тихий смешок, и Сяо вытащил из-под головы руку, чтобы накрыть предплечьем глаза. Чуть сжал пальцами пару прядей волос и прикусил губу. Под кожей едва ощутимо, но настойчиво покалывало крохотными иглами, по телу растекался знакомый жар, а он ещё даже ничего не сделал — Сяо попытался взять себя в руки и глубоко вздохнуть, но дыхание выходило прерывистым, а тепло, волнами расходящееся по животу вверх, всё явнее давало о себе знать. Сознание как назло подсовывало образы, как Венти появляется в его комнате, садится на постель так, что Сяо мог сжать его бёдра коленями, и вжимает своим весом в постель. Как целует до невозможности толком вспомнить о том, как дышать, и естественным, совершенно незаметным движением развязывает пояс на талии. «Думаю, если я попробую так сделать, то сил у меня хватит только на сон», — услышал он чуть насмешливый голос Венти и не сдержал протестующего звука. «Ладно, прости. Если я буду тебе говорить, что делать, ты послушаешь?» Сяо мелко закивал, не отнимая от лица руки. Угукнуть получилось слегка запоздало, и в следующих словах Венти он услышал мягкую улыбку: «Развяжи пояс. И откинь полы ханьфу по сторонам». Когда Сяо ослаблял тугой узел, его пальцы едва не колотило крупной дрожью. Он всё ещё держал глаза закрытыми, прижимая к ним предплечье, и едва ли понимал, что делает. Полы его одежд аккуратно скользнули по бокам, вызывая лёгкую щекотку, и он вздрогнул всем телом, подавляя любой постыдный звук. Дыхание сбилось. «Я заметил, что тебе нравится, когда я провожу рукой по твоему животу. Над бедром, где мышцы. Ты можешь сейчас так сделать?» Сяо послушно скользнул по коже рукой, но ощущалось совсем не так, как если бы то была ладонь Венти. Он чуть царапнул по боку ногтями, едва-едва провёл по изгибу мышцы большим пальцем — и что-то в том месте словно вспыхнуло. Он шумно вздохнул и вжался затылком в подушку. «Нравится?» — услышал он негромкое и чуть поджал губы. — Лучше бы это была твоя рука, — пробормотал он вряд ли связно, и вокруг него рассыпался на десяток тонких ветряных потоков тихий смех. В груди взметнулась тревога. — Не уходи. «Я здесь», — шепнул Венти будто бы на ухо, и ветра вновь слились в один. От его голоса по шее вниз побежали мурашки. «Всё хорошо. Продолжим?» Сяо тонко угукнул. Когда Венти попросил его приспустить штаны, какая-то часть него пожелала содрать их совсем. Когда мягкая ткань касалась ног, отчего-то привычное ощущение казалось особенно ярким, заставляющим его мелко дрожать. Голос Венти касался слуха, проникал под кожу, переворачивал внутренности и перекрывал воздух. Он невесомо, чуть нерешительно, поддаваясь словам Венти, скользнул рукой по животу вниз и тут же сжался всем телом. Шумный выдох получился прерывистым. «Да, вот так», — шептал Венти, как если бы действительно был сейчас в комнате Сяо, но как бы тот не попытался представить вместо своей ладони чужую, ничего не выходило. Под самым сгибом локтя медленно нарастала ноющая боль — не совсем так держал руку. Сдвинул её совсем ненамного — и издал тонкий всхлип сквозь туго сомкнутые губы, когда всё тело пронзило, словно стрелой. «Да, молодец», — произнёс негромко Венти, и голос его казался тонким тоже. Сяо казалось, он слышал его мерное, тщательно контролируемое дыхание. «Архонты, А-Пэн, как бы я хотел сейчас быть с тобой». Сяо прикусил губу, дабы не издать позорного стона. Под сомкнутыми веками вновь пронёсся образ, как Венти нависает над ним, закрывает собой почти весь свет, одной лишь мягкой, уверенной улыбкой заставляет самому себе показаться неловким и горящим, а затем сжимает зубами кожу на шее так, что все мысли сносит штормом. «Я бы целовал тебя до тех пор, пока ты не забудешь своё имя», — продолжал говорить Венти, и Сяо не сдержался — позволил краткому стону сорваться с сухих губ. Скользнул пяткой по постели и подался вперёд бёдрами, не совсем осознанно отвернул голову, как если бы хотел открыть для Венти больше шеи, и вжался щекой в подушку. «Помнишь тот сон с Тяньцю? Мы могли бы его повторить, если бы ты хотел». На губах застыл тонкий звук. Плечи, пальцы, колени — всего его охватила мелкая дрожь. — Да, — натянуто выдохнул он. — Да. «Чуть быстрее. Не сдерживайся. Тебя никто не услышит, кроме меня». Горло словно сдавило, когда внезапно окрепший стон вырвался из груди. Не размыкая глаз, он свободной рукой схватился за край подушки, натянул её на лицо — на миг показалось, словно Венти на самом деле коснулся его, чуть сдвигая руку, и Сяо глухо вскрикнул. Прижал к лицу подушку ещё сильнее, как если бы всё ещё боялся, что услышат, что узнают, что поймут. Щёки горели, а вместе с ними — всё тело. — Сяо фэн, — кое-как выдавил он между шумными вздохами, заглушаемый подушкой, — что ты делаешь? «То же, что и ты», — был ему ответ, и Сяо сжался, всхлипывая. «Сильнее подвержен особенностям человеческого облика, помнишь?» Сяо вот-вот забудет собственное имя, поэтому сумел он разве что мелко мотнуть головой. Ветра, нёсшие голос Венти, касались его кожи, скользили по взмокшей груди, мягко гладили шею и руки, забирались под одежду, и этого было много — но, в отличие от прошлого раза несколько месяцев назад, Сяо не собирался останавливаться. «А-Пэн», — услышал он тихий стон и вздрогнул. «Всё хорошо?» Сяо тонко угукнул и прикусил губу. Из-за подушки едва ли получалось дышать, голову слегка вело, как если бы Венти ловил губами его вздохи, как если бы он слегка сжал пальцами шею… — Архонты, — выдавил Сяо, вцепившись со всей силы в подушку, чувствуя, как пальцы слегка заколол вылезший пух. «Быстрее». Слуха коснулся не его несдержанный тихий всхлип, как если бы его быстро заглушили ладонью, и Сяо выгнулся в спине, чувствуя невыносимый жар в теле, сжимаясь против воли, не смея ослушаться едва-едва подрагивающего голосом Венти. Сознание заволакивало лёгким туманом, он уже не понимал, что делает. Лица коснулся прохладный воздух, подушка соскользнула с плеча и почти неслышно упала на пол, и когда он замер, прогнувшись спиной и вскинув бёдрами, слух застлал яркий стон, и он не мог разобрать его принадлежность. Он был готов поклясться, что услышал посреди вспышки, пронзившей всё тело, своё имя — не то, что носил около полутора тысяч лет, но то, которое ему дали после первой Лунной охоты. Остатки этой мимолётной, почти болезненной от попытки сдержаться чуть дольше вспышки отдавались мелко подрагивающими плечами и коленями, каплями пота на горячем лице, сорванными дыханием и наверняка горлом, крупными иглами, коловшимися под кожей, и полным отсутствием ясности в мыслях. Он беспомощно хватал губами воздух, не размыкая век, и тяжёлым запястьем попытался стереть влагу с лица. «А-Сяо?» — услышал он и понял, что ему всё-таки не почудилось. «Ты как?» Сяо медленно облизнул губы и не сдержал смешка. — Завтра пойду просить об отпуске, — пробормотал он новость, которой не успел поделиться раньше, и Венти звонко рассмеялся.