Свойство времени

Венти услышал содрогание ветров на границе Мондштадта до того, как слуха коснулись далёкие отголоски драконьего рёва. Позабыв обо всём, что он собирался только что сделать, он тотчас растворился в воздухе и застыл на границе старого города, когда взгляд сразу же упал на голубо-синюю знакомую точку в небе. Точка разрасталась, становились более отчётливо видны крылья, лапы, извивающийся хвост — на лице шире и шире растягивалась улыбка, и Венти, не в силах прикрыть глаза хоть на долю мгновения, сосредоточился. С едва ли выносимым зудом на лопатках прорезались крылья, соткались из ближайших потоков ветра ровные ряды перьев, и Венти встряхнул ими, чувствуя за спиной приятную тяжесть, и взмыл в воздух. — Двалин! — воскликнул он, простирая руки, мягко обнимая дракона за массивную морду, и кое-как удержался на месте среди хаотичных воздушных потоков. Глаза горели, но всё его нутро переполняло радостью после долгой разлуки, и Венти зажмурился, обнимая Двалина крепче. — Я так скучал! Двалин издал оглушительный, но тихий для него смешок, и подконтрольные ему ветра мягко подхватили Венти, поддерживая, пока дракон мягким полукругом планировал на землю. И всё равно тряхануло, когда лапы Двалина коснулись ярко-зелёной травы. Венти тут же мягко опустился, не отнимая от его морды рук, и проследил за ним внимательным взглядом. — Они тебя не обижали? Не трогали? С тобой всё хорошо? Вопросы сыпались совершенно бесконтрольно, без единой паузы на вздох, и так бы и продолжалось, если бы Двалин не разомкнул испещрённую рядом острых зубов пасть и не издал протяжный выдох. Если бы за его спиной не были сложены крылья, Венти бы отбросило этим резким потоком воздуха. — Не обижали, — с давно позабытой ленцой отозвался Двалин. Венти невыносимо скучал по звуку его голоса, по давней привычке чуть растягивать гласные, потому что тот учился говорить на песнях. — Не трогали. Всё хорошо. Устал лететь. Венти издал мягкий смешок, нежно — и наверняка неощутимо — огладил большим пальцем крошечные чешуйки на челюсти Двалина. Всё-таки не сумел сдержаться — и порывисто прижался к сухому, тёплому драконьему носу губами. Двалин это скорее увидел, чем почувствовал — и всего Венти пронзило его жарким, насмешливым выдохом. — Они с тобой ничего не делали? — не в силах до конца подавить волнение, спросил Венти, и Двалин, должно быть, не совсем его понял, потому что в ответ последовало ровное: — Давали летать. Давали еду. Давали воду. — Двалин замолчал ненадолго, раздумывая. Его длинный острый язык на мгновение высунулся из рта и тут же спрятался обратно. — Пресно. В Мондштадте вкуснее. Губы Венти растянулись в слабой улыбке, а брови чуть изломились. В груди расплылось щемяще-нежное чувство, словно в словах Двалина была и его заслуга. — Я рад, — выдохнул он, мягко опускаясь на колени, отчего-то совсем ослабев от охватившего всё его тело облегчения. Двалин тут же уселся вместе с ним, немного поёрзав в поиске удобной позы. Крылья за его спиной мерно покачивались от каждого драконьего выдоха. Косы плавно скользили по щекам, от дыхания Двалина во всём теле нарастала дрожь, а в глазах расплывался жар — и Венти всё понять не мог, отчего так сильно бьёт в его груди желание разрыдаться, когда для этого совсем не было видимых причин. Однако он был так счастлив видеть сейчас Двалина живым, здоровым и таким же немногословным, как раньше. Ведь все эти долгие месяцы с того дня, что он пробудился, единственное, что он слышал о своём ближайшем друге — то, что сказала Астарот перед тем, как вышвырнуть его с пресловутого небесного острова. И с тех пор сердце никак не желал покидать страх — затаившись на самом дне, он давал о себе знать тёмными ночами, когда перед восстанием таверна Рагнвиндров пустела, а в ушах переставало звенеть от гомона его народа, когда он закрывался у себя дома на верхнем этаже гостиницы, а все дела на день заканчивались, и вечерние молитвы его людей замолкали перед безмолвной луной. Даже когда восстание завершилось, а в его королевстве — регионе, Венти, пора уже привыкнуть — вновь воцарилось спокойствие, он всё ещё ничего не знал о Двалине, а в их третью и последнюю встречу Астарот не желала ничего рассказывать. Должно быть, так глубоко засевший в нём страх наконец развеялся, и Двалин тоже это понимал — он вытянул шею и уложил голову на передние лапы, позволяя Венти настолько, насколько это возможно, обернуть руки вокруг его шеи и прижаться к нему всем телом, всё ещё изредка подрагивающим. — Расскажи, — протянул Двалин успокаивающим голосом, — что происходит сейчас. В Мондштадте. Уткнувшись щекой в покрытую мелкими чешуйками шею, Венти шумно выдохнул и прикрыл глаза, облизнув губы. Он рассказал ему обо всём, что произошло в отсутствии Двалина: о встрече с Веннессой, которая возглавляет сейчас Ордо Фавониус, о подготовке к восстанию, которое из-за его длинного языка стало называться во всём мире революцией, о бесконечных встречах и часах, проведённых в кабинете Веннессы вместе с Алисой Гуннхильдр, потому что первая только училась управленческим делам, а вторая хоть и давала советы, но постоянно переспрашивала у Венти, куда могут привести её инициативы. А Венти мягко отвечал ей, всеми силами стараясь не показывать, что сомневается в каждом своём слове, по привычке опираясь на знания о мире тысячелетней давности. Это катастрофа, хотел сказать он. Катастрофа, из которой невероятно сложно выбраться — и хорошо, что в Ордо Фавониус были те, кто обучался политике и экономике, ведь иначе Мондштадт с советами Венти вернулся бы в ту эпоху, когда люди обменивались товарами и услугами. Ты починишь мои ботинки, а я дам тебе взамен мешок картошки — так, кажется, Венти мысленно рассуждал тысячу лет назад, когда в первый и последний раз присутствовал на встрече Сяо и Чжун Ли с Гуй Чжун, когда они обсуждали торговое сотрудничество между Уван и Ассамблеей Гуйли. — Я знаю, что Веннесса устала, — протянул он, не отрывая задумчивого, полупустого взгляда от изгиба драконьей челюсти. Мышцы его рук ощутимо ныли после долгого рассказа, но он отчаянно не хотел отстраняться от Двалина, по которому безмерно скучал всё это время. — Мы только-только разобрались с паутиной, которой Лоуренсы обернули весь Мондштадт, но это заняло все эти месяцы. И эта система, которую мы построили, должна жить и развиваться дальше. Но Веннесса устала, и я её понимаю. Она… Венти помедлил, взвешивая слова на языке. — Она сказала сегодня утром, что у неё ржавеют мозги, — сказал он. — Что она слишком долго смотрит на всю эту картину и уже не замечает каких-то деталей. И это нормально. Я знаю. Просто… Двалин попытался метнуть в его сторону полупустой взгляд, не поворачивая головы, но наверняка не преуспел в своём деле. Венти всё же заставил себя отклеиться от драконьей шеи, и его затёкшие руки безвольно рухнули на землю. — Не знаю, — выдохнул Венти, поворачиваясь на земле так, чтобы Двалин мог его видеть. Тот чуть прищурился, но ничего не сказал. — Не могу заставлять её этим заниматься, но и не хочу, чтобы на её место пришёл кто-то ещё. — Советники, — выдохнул Двалин и замолчал. Голос его — уверенный и спокойный, и по какой-то причине он придавал Венти те же чувства. — Я предложил, — пробормотал Венти, подтягивая колени к груди и оборачивая вокруг них руки. — Она пообещала подумать над этим. Хотя он не до конца понимал, по какому принципу будут выбираться советники для Веннессы; он пообещал себе подумать над этим на досуге пару дней назад, но пока ещё не сумел прийти к какому-то логическому выводу. Даже если он поделится своими рассуждениями с Двалином, тот вряд ли захочет принимать во всём этом участие. Повернувшись к Двалину боком, Венти навалился на его расслабленную тёплую шею плечом, уткнулся виском в мелкую чешую и прикрыл глаза, расслабляясь. От глубокого драконьего дыхания его слегка покачивало — словно он сидел в лодке посреди спокойного океана. Размеренные вздохи и выдохи успокаивали, навевали лёгкую сонливость, и Венти наверняка задремал бы, если бы не услышал внезапное и как будто бы неохотное: — Твой Лупикал приходил. Когда ты спал. Венти, не размыкая век, чуть нахмурился. — Лупикал? — протянул он, едва шевеля губами, и почти сразу догадался — за долю мгновения до того, как Двалин ответил: — Ты говорил. Андриусу. Кто-то из Лупикала далеко. Он приходил дважды. Венти тихо охнул, изломив брови, и разомкнул веки. Он оттолкнулся от шеи Двалина и повернулся к нему всем телом вновь. Его крылья неровно покачнулись за спиной, и он почувствовал, как перья чуть распушились — тогда же, когда в воображении встал образ Сяо рядом с Двалином. Он надеялся, в его отсутствие они поладили — не могли не поладить: его ближайший друг и тот, кого любит больше жизни. — Искал тебя, — заговорил Двалин после небольшой паузы. Крылья за спиной распушились ещё сильнее в тот же миг, что щёки окутало теплом. — Я сказал, что ты спал. Что проснёшься, когда будешь нужен. Но он всё равно пришёл. Потом. С чужаком и мечами. Венти охнул. Его ладонь метнулась к драконьей шее и застыла на стыках мелких чешуек, пока что-то в груди сыпалось к земле. — Мечами? Они сделали тебе больно? — едва ли веря, что произносит это, спросил Венти и едва не обмяк от облегчения, когда Двалин покачал головой. — Я сказал уходить. Они не хотели. Хотели искать тебя там, где ты спал. Я сказал уходить, и они ушли. Помедлив немного, Венти облизнул губы и перенёс вес на колени. По горлу растекалось странное смятение. — Почему ты… — выдавил он и затих, раздумывая. — Почему ты не дал им найти меня? Наверное, это произошло после последнего раза, когда Сяо был в его сне — после восстания в столице Ли Юэ. Когда Сяо ранили, и тот какое-то время не мог проснуться. Когда Венти не знал, куда себя деть от тревоги за него, но отчасти — и он ни за что не признается в этом даже себе — надеялся, что так и останется. Что Сяо продолжит быть с ним в том сне, что увидит весь мир и все воспоминания, которые Венти лелеял в глубине души в надежде никогда не забыть. Наверное, Сяо прибыл вместе с кем-то в Мондштадт во второй раз, когда Венти перестал контролировать собственный сон и случайно вышвырнул его в реальность. — Обещал, что буду оберегать твой сон, — отозвался Двалин ровным, отчасти скучающим голосом. — Они хотели его потревожить. Венти прикусил губу, не в силах расслабить сведённые к переносице брови. — Прости, — выдохнул он. — Наверное, было бы лучше, если бы Сяо меня всё же разбудил. Ты столько лет был один, и… И мои люди успели забыть, для чего боролись за свободу. — Не страшно, — мотнул головой Двалин, и Венти хотел было нахмуриться, но быстро вспомнил, что его друг всегда отвечал размеренно и чётко, исключительно по порядку. — А люди учатся. Долго. Не всегда успешно. Могут забывать. Но могут вспомнить. Венти слабо улыбнулся, позволяя беззвучному смешку раствориться в воздухе между ними.

***

В день, когда Сяо должен был прибыть в Мондштадт, Венти не находил себе места. Он, конечно, заранее узнал о датах его отпуска, заранее набросал в голове план и места, которые хотел бы показать Сяо, но чем ближе подступал этот день долгожданной встречи, чем ощутимее предвкушение облизывало пятки подобно морским волнам на песчаном берегу, тем отчётливее Венти понимал, что хотел бы заставить время хотя бы ненадолго остановиться. Потому что он совершенно не готов. Потому что всё может пойти не так. Потому что Венти в любой момент могут выдернуть в штаб Ордо Фавониус с просьбой выслушать очередной план очередной реформы, в которой он едва ли толком разбирался, но понимал, что с каждым таким разом всё глубже застревал в том, чего боялся тысячу лет назад: что его народ будет полагаться на его мнение во всех вопросах или решениях. Конечно, он знал, что Сяо не будет возражать, если Венти во время этого отпуска попросят принять участие в каком-нибудь собрании Ордо Фавониус. Однако его пугала мысль о том, что тот отпуск, который Сяо выпросил с целью провести его с Венти наедине, превратится в то, что тот будет бессмысленно слоняться по Мондштадту в одиночестве или — ещё хуже, — просидит в четырёх стенах. Сяо, конечно, не станет возражать. И это пугало гораздо больше, чем что бы то ни было. Поэтому в тот день, когда Венти почувствовал знакомые колебания ветров на границе Мондштадта и Ли Юэ, тот почувствовал на краткое мгновение, как ведёт голову от прилива переживаний и нечеловеческого предвкушения, прежде чем раствориться в воздухе и через долю мгновения очутиться у Каменных врат. Всё волнение мигом утекло в землю подобно каплям дождя и исчезло, как только он увидел слабую улыбку и едва заметный блеск янтарных глаз. Венти, чувствуя, как растягиваются в широкой улыбке губы, бросился вперёд и едва не сбил Сяо с ног, крепко обнимая и прижимаясь к нему всем телом. Он почувствовал, как на несколько секунд его ноги оторвались от земли, как Сяо приподнял его в попытке удержать равновесие и уткнулся носом в изгиб плеча, сокрытый накрахмаленной рубашкой. Как мир вокруг него чуть-чуть сдвинулся, когда Сяо отставил в сторону ногу и развернул их. Он не сдержал лёгкого смеха, крепко-крепко стискивая Сяо за плечи, и чуть покачнулся, когда вновь почувствовал под ногами твёрдую землю. Захрустела под мысками окутанная росой трава. — Я так по тебе скучал! — воскликнул он Сяо в изгиб шеи, и тот изумлённо фыркнул. — Мы не виделись неделю. — И что? — не скрывая тихого восторга, протянул Венти с улыбкой. Его ладони скользнули с тёплых плеч Сяо на тонкую шею. На бледных щеках напротив расцвели первые ветряные астры. — Разве я не могу соскучиться по моему А-Сяо? Тот издал мягкий смешок, на краткий миг надавив самыми кончиками пальцев на талию Венти, скрытую под корсетом — странная современная мода, но забавная; ему нравилось, как плотная ткань сдавливала рёбра. — Можешь, — едва слышно отозвался Сяо, и Венти подался вперёд первым. Он прижался губами к худой щеке, чуть приподняв голову Сяо вмиг разогревшимися ладонями. Затем — к прохладной коже у самого крыла носа, и только после поцеловал, как следует. Сяо, словно от неожиданности, резко выдохнул ему в щёку, издал тихий, едва слышимый стон и разомкнул губы, тут же отвечая. Мягко обхватил сначала нижнюю, а затем верхнюю, легко вздрогнул, когда Венти чуть сжал его губу зубами и сразу же провёл языком по кончику его. Тонкий звук, который достиг его слуха мгновением позже, заставил что-то внутри Венти подняться к самому горлу. Его волосы затрепетали под внезапно поднявшимся ветром, манжеты мягкой рубашки заскользили по коже, а земля под ногами медленно вновь исчезла. Хватка Сяо на его талии стала крепче, и Венти медленно приоткрыл глаза с осторожной озадаченностью, чтобы обнаружить, что на радостях он умудрился неосознанно взмыть в воздух. Не сдержав глухого смешка, Венти опустился на землю и прильнул к Сяо всем телом, одной рукой зарылся в волосы самую малость короче, чем он запомнил — наверное, незадолго до отпуска Сяо попросил Индариас подстричь его. Иногда Венти скучал по его длинным волосам, которые тот тысячу лет назад собирал в пучок на макушке; однако так ему тоже нравилось. Он едва ощутимо царапнул кожу на затылке ногтями, и Сяо сбился дыханием. Не сдержав лукавой улыбки, Венти напоследок оставил звонкий поцелуй у него на губах и отстранился, сразу же ловя на себе мягкий и чуть смущённый взгляд Сяо. Его заалевшие губы поблёскивали на позднем весеннем солнце, а ветряные астры на щеках, наконец, распустились, цветом ничем не отличаясь от красной туши вокруг глаз — какой раньше точно не было. — Тебе идёт, — с улыбкой произнёс Венти, и астры на щеках напротив стали чуть ярче. — Ин Да предложила. Мне… понравилось. Венти издал мягкий, очарованный смешок. — Делай так почаще, — протянул негромко он, и Сяо угукнул. Он огладил большим пальцем острую скулу. — Не голоден? — спросил Венти, и Сяо слабо качнул головой. Уголки его губ чуть приподнялись. — Если честно, я не особо планировал твой отпуск здесь… — Не нужно было, — выдохнул Сяо, и в его тоне было что-то… сентиментальное, наверное. Его пальцы на талии Венти вновь чуть надавили на ткань корсета. Прикосновения чувствовались слабо — настолько, что почти приходилось додумывать их положение. — Но! — воскликнул Венти, ненадолго отняв ладонь от шеи Сяо, чтобы значительно вскинуть указательным пальцем. На его губах заиграла лёгкая улыбка. — В Терновом порту сегодня устраивают музыкальный фестиваль. Ни за что сейчас не вспомню, по какому поводу. Но будет много уличных музыкантов по всему городу, и каждый будет играть свои песни. Должно быть весело. Сяо только-только разомкнул губы, чтобы ответить, как Венти охнул: — Вспомнил повод. Лет двадцать назад бургомистру Тернового порта пожаловались, что было мало каких-то городских мероприятий, и он придумал устраивать этот фестиваль каждый год. Просто так. Он замолк, и Сяо, проследив за ним долю мгновения, издал тихий смешок. — Давай сходим, — сказал он, и Венти едва не прослушал его, совершенно очарованный этим смехом. Соединив их ладони, Венти прикрыл глаза, и через мгновение оба растворились в воздухе. В слух ворвались звуки шумной возни: грохотали наполненные под завязку телеги, шумели местные жители, кричали призывно торговцы. Сяо не выпускал его руки из своей и заинтересованно разглядывал раскинувшийся перед ними город, пока Венти вслушивался в неразборчивые окрики, в приветствии махал рукой бургомистру, устроившемуся пообедать на летней веранде одной популярной таверны, и вспоминал основные места фестиваля. Привалившись к плечу Сяо своим, он заговорил: — Мы сейчас на торговой площади. Если спуститься по вон той лестнице и пройти пару кварталов, окажемся в самом порту. И там, и там ближе к вечеру откроют две главные сцены, где будут выступать музыканты из Мондштадта и других регионов. Хотя играть музыку будут во всём городе. В тавернах, локальных магазинчиках, просто на улицах. Как мне сказали, сюда каждый год на фестиваль приезжают гости со всего Тейвата, поэтому людей везде будет одинаково много. Но если устанешь от толпы, можем сесть на паром и вернуться в столицу. Ну, чтобы посмотреть на красивые виды. Но это необязательно. Как захочешь. Сяо мягко фыркнул, на мгновение крепко сжав его ладонь. — Не беспокойся обо мне, — пробормотал он, чтобы его мог услышать только Венти. — Веди, куда хочешь. Венти кивнул, не стирая улыбки. Его взгляд скользнул по Сяо вниз и осел на забитой сумке, свисающей у того с плеча. Он тихо охнул, ведь при встрече несколько минут назад совершенно не заметил её. — Надо было сначала зайти ко мне, — проговорил он, изломив в неподдельном сожалении брови. — Чтобы ты не таскался с вещами. Сяо качнул головой и поправил на плече ремешок сумки. В его глазах зажглись несколько звёзд. — Она звенит силой Адептов. Зачарована на облегчение веса. Так что… ничего страшного. Она не мешает. Венти с подозрением прищурился. — Как скажешь, — протянул он и, перехватив руку Сяо поудобнее, повёл его вниз по улице. До начала фестиваля они успели пройтись по главным улицам города, пообедать в той же таверне, где до этого ел бургомистр, захватить пару кусочков кезекухена из одной семейной пекарни и съесть их на краю свободной от кораблей пристани. Венти не был уверен, что этот пирог придётся Сяо по вкусу, потому что он совершенно не походил на традиционную кухню Ли Юэ — в которой явно ненавидели сахар, — однако потом ему подумалось, что стоило взять не по кусочку, а весь кезекухен сразу. Венти успел рассказать Сяо всё, что знал о Терновом порте: что построили его недолго после начала торговых отношений с Ли Юэ и Инадзумой, что изначально это было просто место, где могли пришвартоваться корабли, но совсем скоро порт разросся до размеров целого города, по населению не уступавшего столице. Он рассказал, что именно здесь когда-то жили самые знаменитые Мондштадтские музыканты и что здесь уже много лет выращивают цветы, которые потом развозят по всему Тейвату на продажу. А ещё здесь находится самый большой в Мондштадте блошиный рынок: по выходным на окраине Тернового порта местные жители раскладывают свои товары на прилавках, скамейках и даже на тротуарах, и при должном старании можно отыскать самые разные вещи — от причудливого ремня из кожи до старинного подсвечника. Эдмунд ему как-то даже рассказал, что когда-то на этом рынке можно было встретить старика, торгующего сумерскими саблями. А Алиса однажды нашла там девушку, которая продавала лёгкие романы из Ли Юэ — на этих словах Сяо удивлённо вскинул брови. — Шицзе бы купила их все, — пробормотал он, и Венти легко рассмеялся. — Можем сходить поискать на выходных, если хочешь. Сяо пожал плечами. — Можно. К моменту, когда со всех уголков города раздались первые аккорды самой разной музыки, солнце успело коснуться одним боком далёкого заволоченного морем горизонта. Венти потянул Сяо в сторону главной сцены на портовой площади, но довольно быстро увёл его вглубь извилистых узких улиц — людей было довольно много, да и музыканты не самые известные за пределами Мондштадта. Они замедлились у одной продуктовой лавки и взяли бутылку одуванчикового вина на двоих. Продавец при виде своего Архонта порывался отказаться от денег, но ему всё равно протянули несколько сверкающих золотых монет и не приняли отказов. У обоих довольно быстро заволокло румянцем щёки, Венти подхватил Сяо под локоть и прижался к его боку, и они успели послушать выступления нескольких музыкантов, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. Город заполонили местные жители, гости из других регионов и городов Мондштадта, из-за чего приходилось проталкиваться через толпы народу у каждого ресторанчика, магазинчика и лавки, которые выставили на летних верандах небольшие сцены. Музыка от толпы к толпе разительно отличалась, и было совершенно естественно, если они от группы, играющей на традиционных инструментах через пару десятков метров натыкались на барда с лютней в руках. Почти у каждого в руке были кружки, бокалы и винные бутылки, в ушах звенело от плеяды разномастных голосов, и Венти временами оглядывался на Сяо, чтобы убедиться, всё ли в порядке. Однако Сяо с тщательно скрываемым интересом разглядывал местных, разбитых на кучки перед сценами, и не выглядел так, словно его что-то беспокоило. Но Венти всё равно наклонился к нему и шепнул: — Всё хорошо? Сяо негромко угукнул, не отрываясь от наблюдения за танцующей парой. В один момент они остановились у ворот небольшого сквера. Внутри едва ли можно было протолкнуться из-за наплыва людей, а на скамьях никто не сидел, негласно приняв решение использовать их как замену столам. Многие танцевали, но так же многие общались между собой под раскидистыми ветвями деревьев. В центре — на небольшом, явно самодельном постаменте — устроилась музыкальная группа из пяти человек, и Венти охнул, как только услышал случайные несколько аккордов: — У них есть одна песня. «С ветром», кажется, называется. Моя любимая! Сяо не сдержал мягкой улыбки. — Тогда, наверное, останемся здесь? Вдруг сыграют. Венти ослепительно улыбнулся и склонил голову: — А ты хочешь? — Почему нет? Прижавшись к его боку плотнее, Венти обхватил пальцами горлышко винной бутылки в руках Сяо, забрал её и сделал пару глотков. По горлу растёкся знакомый привкус одуванчикового вина, и он облизнул губы в погоне за мягким цветочным послевкусием. Он мягко покачивался из стороны в сторону, слушая неторопливую песню, которая порывала танцевать. Он наблюдал, как люди вокруг них расступаются, освобождая довольно широкий круг перед сценой, как случайные пары выходят в его центр и пускаются в пляс. Венти легко рассмеялся, когда ближайшая к ним пара на волне веселья случайно столкнулась с двумя девушками, как из их кружек расплескался пенистый сидр. Утайкой он бросал взгляды и на Сяо; тот плавно скользил взглядом по окружавшим их людям, а с потемневших от вина губ не сходила бледная улыбка — интересно, в Ли Юэ есть ли что-то похожее на такой фестиваль? Музыка плавно затихла, и девушка, которая в этой группе пела, похлопала себя по груди и прочистила горло, прежде чем зычно, чтобы все в сквере могли услышать её мягкий голос, заговорила: — А сейчас в честь этого фестиваля мы бы хотели представить вам нашу новую песню. Учтите, что она впервые сейчас видит свет, поэтому не судите строго! По толпе прошлась волна лёгких смешков, и девушка ярко улыбнулась, а потом с приятным удивлением охнула, когда пересеклась взглядами с Венти. Тот издал мягкую усмешку и махнул ей ладонью. — А ещё, вижу, к нам сегодня присоединился наш дорогой Анемо Архонт Барбатос, — произнесла она и прикусила губу. По её щекам разлился румянец. — Скрывать не буду, теперь стало страшно. Венти рассмеялся, и вместе с ним — большая часть его народа. — Обожаю вашу музыку! — воскликнул он, чуть поведя мизинцем, чтобы ветер разнёс его слова по скверу. Толпа восторженно загалдела, от поднявшихся, как по команде, аплодисментов зазвенело в ушах. — Играйте и не обращайте на меня внимание! Девушка расплылась в лукавой улыбке. — Как скажете, — протянула она и поудобнее перехватила лиру. — Готовьтесь танцевать! Это наша новая песня, «С ветром». Сяо издал растерянный, едва слышимый звук, и в тот же миг со сцены донеслась первая протяжная нота на скрипке. Венти подскочил на месте и развернулся к нему всем телом. Губы расплылись в восторженной улыбке. Он повёл локтем, и их винную бутылку подхватили тёплые весенние ветра и понесли к ближайшей скамейке, в кучку точно таких же. Сяо позволил обхватить свои ладони и прикусил губу, явно сдерживая улыбку. — А-Сяо, — торжественно затянул Венти, и тот всё же сломался — позволил улыбке растянуть потемневшие от выпитого вина губы. — Не окажешь мне честь пригласить тебя на этот танец? Сяо мягко фыркнул. — Приглашай, — сказал он, и Венти, рассмеявшись, легко шлёпнул его по локтю открытой ладонью. — А-Сяо! Станцуй со мной. Проследив за ним очарованным взглядом, Сяо кивнул. Он стряхнул с плеча дорожную сумку и поставил её на землю, прямо туда, где они и стояли. Он явно не беспокоился, что с его вещами что-то случится — и правильно. Раньше в Мондштадте даже не было обычая закрывать двери домов. Венти легко мог предположить, отчего такой уклад его народа изменился, но не хотел позволять тяжёлым мыслям омрачать этот вечер. Он крепко стиснул ладонь Сяо и потащил его в центр танцевального круга, где уже выстроились по парам для ландлера. Сяо, кажется, тоже заметил непривычное для него построение, потому что его ладонь в руке Венти чуть дрогнула, а из горла вырвался растерянный звук. — Не думаю, что знаю, как… — заговорил негромко он, но Венти решительно мотнул головой. — И не надо. Мы сегодня сами по себе. Он остановился точно в центре импровизированного круга. С десяток пар вокруг них завели неспешный, расслабленный танец, и Сяо непонимающе оглядывался, пока Венти притягивал его к себе и клал руки ему на талию. Он почувствовал, как на его плечи нерешительно уложили руки, и успокаивающе улыбнулся. — Мы точно не будем никому мешать? — спросил Сяо, и Венти едва его не прослушал, засмотревшись на лёгкий румянец на щеках напротив. Хотелось его поцеловать прямо здесь и сейчас, но Венти пока не стал поддаваться своим низменным желаниям. Чуть позже. — Точно, — негромко отозвался он, мягко встречая на себе взгляд Сяо. — Танцуй, как душа пожелает. Он крутанул их обоих вокруг себя и мгновенно подстроился под темп песни, пускаясь в танец. От негромко запел одновременно с девушкой на сцене, и Сяо явно до этого момента хотел что-то сказать, но тут же сомкнул губы, зачарованный песней. В его глазах вновь появился тот самый блеск, который манил Венти получше звёздного неба и самых драгоценных в Тейвате камней. Если по первости в его движениях и были следы непривычной неловкости, то ближе ко второму куплету он сумел подстроиться под их простецкий танец и где-то даже мог вести их сам. Они неспешно танцевали в объятьях друг друга, пока вокруг них кружились с десяток разновозрастных пар. — Господин Моракс однажды сказал, что твоему голосу нет равных на этой земле, — со следом смущения заговорил Сяо, и Венти, не переставая петь, легко улыбнулся. Он был совершенно уверен, что прежде ни разу не пел при Чжун Ли. Однако легко было поверить в его знание, когда ещё с пару месяцев назад держал в руках свиток со списком прегрешений клана Лоуренс, которые его старый друг не мог узнать из первых уст. Он почувствовал, как рука Сяо с его плеча скользнула чуть выше, как прохладные кончики пальцев мягко оцарапали его затылок. Когда голос солистки померк перед проигрышем, Венти заговорил негромко: — Ты хотел мне что-то сказать. — Сяо озадаченно склонил голову. — Перед тем, как я повёл тебя танцевать. Сяо чуть прикусил губу. — Ты сказал, что это твоя любимая песня, — произнёс он со следом нерешительности. — Но они исполняют её впервые. Венти непонимающе сощурился, а затем охнул. — Я почему-то был уверен, что знал её раньше. То есть, я же пою? Наверное… Он чувствовал, как щёки заволакивало теплом, и вовсе не от выпитого несколькими минутами назад вина. Сяо огладил указательным пальцем заднюю сторону его шеи — как раз на границе, где начинали расти волосы, — и Венти мягко надавил пальцами на его талию, притягивая к себе ещё ближе. Он чувствовал, как от лица то ли дело отбивается чужое дыхание, и желание смять его губы в чувственном поцелуе только усилилось. Пока не сейчас. Мелодия любимой песни заставляла его раствориться в сумеречном воздухе. Он откинул голову и прикрыл глаза, сливаясь с музыкой и вновь принимаясь напевать вместе с солисткой — всё это время чувствуя на шее неотрывный, чуть ли не обжигающий взгляд Сяо. Он сжал талию под пальцами ещё крепче и подался верхней половиной тела назад — и Сяо, явно поняв его намерение, скользнул ладонями по его спине вниз и поддерживал его, позволяя сильнее прогнуться в пояснице. К голове прилило тепло, по щекам скользнули всё ещё почему-то не растрёпанные косы, а из горла вырвался восторженный смех. Он знал, что за ними наблюдали — и Сяо тоже явно не оставался в неведении. Их сегодняшний танец наверняка станет главной темой для пересудов большей половины Тернового порта, а затем расползётся по всему Мондштадту, если не дальше. Однако ничего из этого прямо сейчас не имело значения. Он позволил Сяо притянуть его ближе и выпрямился, не сдержал неровного вздоха, когда почувствовал прижавшийся к телу чужой живот, и улыбнулся. Он подался всем телом вперёд и коснулся губами вмиг заалевшего уха Сяо. — Начинаешь вливаться? — спросил он и явно не ожидал в ответ продуманное: — Возможно. Но я не совсем понимаю, что делаю. Венти не сдержал смешка. — Отчего же? — спросил он, не отстраняясь, и Сяо прижался к его уху губами. От жаркого выдоха по спине пробежала дрожь. — Ты отвлекаешь. Он вцепился пальцами в талию Сяо так, словно боялся, что ноги перестанут его держать. Хотя Сяо даже не сказал ничего такого. Однако его голос, низкий полушёпот, заставлял конечности обратиться ватой. Венти облизнул губы, стараясь справиться со спёртым дыханием, и протянул, подражая тону Сяо: — Чем же? Сяо скользнул ладонью по его спине вниз, зацепился указательным пальцем за затянутые завязки корсета и чуть потянул их назад. От давления на живот резко стало нечем дышать, и Венти издал сдавленный вздох. — Мне нравится этот корсет, — шепнул Сяо, и Венти слышал в его голосе слабую улыбку. — Хочется его снять. На щеках разгорелся огонь. Венти на мгновение захлебнулся воздухом и со всей силы стиснул талию Сяо. Давление на животе моментально исчезло, и он почувствовал, как по его спине вновь скользнула открытая ладонь вверх, застыв ровно между лопатками. Неистовое желание вздрогнуть захватило всё его тело, но Венти сдержался. В сквере отзвенели последние ноты песни, и толпа восторженно загалдела до оглушительного звона в ушах. Венти немного подался назад, чтобы взглянуть Сяо в глаза, и увидел в них полупрозрачную пелену немного непривычного, но разжигающего внутри огонь вожделения. Все слова внезапно сбились в ком в горле. Венти дёрнул локтем, и ветра поднесли к ним лёгкую, но наверняка забитую вещами под завязку сумку Сяо. Обернув вокруг потёртого ремешка ладонь, он выпалил не совсем разборчиво: — Пойдём? Сяо издал глухой смешок, кивая, и в следующий миг они растворились в воздухе. В любой другой момент Венти позволил бы Сяо с интересом разглядеть каждый угол его новой квартиры, что была бывшим номером в гостинице в центре столицы: нагромождения исписанных листов бумаги на столах, книги прошлых веков на полках, диванные подушки с забавными зелёными кисточками. Однако сейчас он слепо бросил сумку на пол, подался вперёд всем телом и услышал стекольный звон, когда Сяо врезался спиной в напольное зеркало в его спальне. Сяо прерывисто вздохнул и обмяк, когда его утянули в запальчивый, нетерпеливый поцелуй. Он чувствовал, как в его волосы зарылись пальцами, как Сяо льнул к нему, как о щёку разбивалось горячее дыхание, как тыльные стороны ладоней время от времени скользили по холодному зеркалу. Каждое касание губ к своим вызывало у него переворот внутренностей, нестерпимый жар в теле и дрожь в кончиках пальцев. Венти чуть сжал зубами нижнюю губу Сяо и не сдержал дрожи, когда услышал сдавленный стон — и скользнул языком в его рот, собирая этот звук. Сяо вздрогнул, его ноги подкосились, и Венти, не думая, выставил вперёд колено — и не сдержал дрожи, когда почувствовал чужое возбуждение и услышал тонкий всхлип. Венти резко отстранился. Вид Сяо перед ним заставил его сознание на миг померкнуть: взъерошенные волосы, опухшие от поцелуев губы, залитые румянцем щёки и поблёскивающие вожделением глаза. Воздух срывался с его языка неровными выдохами, и когда Сяо сглотнул, Венти с трудом заставил себя оторвать взгляд от дрогнувшего кадыка. Венти мягко обхватил обеими ладонями его лицо, и Сяо, явно не отдавая отчёт своим действиям, отрывисто подался вперёд бёдрами. Его возбуждение кратко скользнуло по колену Венти, с опухших губ сорвался тихий, сдавленный стон. — Сядем? — с лукавой улыбкой, которая стоила ему едва ли не всё его самообладание, спросил Венти, едва-едва размыкая саднившие от долгих поцелуев губы, и Сяо издал негромкий страдальческий стон, после которого всё же мелко кивнул. Обернув вокруг его запястья пальцы, Венти первым шагнул к не слишком аккуратно заправленной постели. Он опустился на её край, подтянулся на руках, чуть разведя колени, и не сдержал тонкой улыбки, когда поднял взгляд. Сяо застыл между его ног, замерев дыханием. Его взгляд метался от лица Венти к расстёгнутой верхней пуговице рубашки, к изгибам талии под тугим корсетом, ещё ниже — и резко возвращался к тонкой улыбке. — Всё хорошо? — спросил он, и Сяо мелко кивнул. — Ты нервничаешь. Его ладонь сжали чуть подрагивающие пальцы. — Нет, — качнул головой Сяо. — Просто… Он запнулся на полуслове, а затем прикусил губу. Поставил на постель левое колено, поколебавшись, взобрался на кровать, подтянул и вторую ногу. Его колени едва-едва касались Венти с обеих сторон, и тот выпустил его руку из своей и провёл ладонями по сокрытым под одеждами бёдрам. Не отрывая взгляда от лица Сяо, на котором застыла причудливая смесь нерешительности и тщательно скрываемого вожделения, прижался губами к туго затянутому поясу. Сяо издал рваный вздох, его ладонь метнулась к волосам Венти, пальцы зарылись в чуть влажные от долгих танцев пряди. Его живот, бёдра, руки — всё тело напряглось от одного только касания губ, от разбившегося об одежды выдоха, от давления пальцев. Но секрет этого напряжения скрывался вовсе не в нежелании, как можно было подумать — напротив, Сяо хотелось, но так много и долго, что он словно разом позабыл, что делать. Венти коснулся его живота губами снова и снова, скользнул ладонями чуть выше по бёдрам и сжал пальцы — Сяо издал тонкий звук и случайно надавил рукой на его затылок. Венти пересёкся с его замутнённым — уже? — взглядом, лукаво улыбнулся и потянул зубами пояс. Узел затянут крепко, так просто не распустишь, но Венти к этому и не стремился — Сяо выдохнул едва слышно что-то близкое к ругательству, обхватил его лицо обеими ладонями, сгорбился и смял его губы в чувственном, требовательном поцелуе. Тут же скользнул в его рот языком, несдержанно выдохнул в щёку и в каком-то отчаянном порыве опустился Венти на колени. На его губах — лёгкая терпкость вина из одуванчиков, отзвук холода желе из мяты, жар неприкрытого нетерпения. Венти чувствовал низом живота его возбуждение, и всё это вызывало резкий переворот всего внутри. Он сжал под ладонью подвздошную кость Сяо, ахнул в поцелуй, когда к нему прильнули бёдрами, и через усилие отстранился. С губ Сяо сорвался протестующий тонкий звук, и Венти не сдержал улыбки, наблюдая, как тот с трудом размыкает веки. — Поможешь с корсетом? — не стирая лукавой улыбки, почти буднично поинтересовался Венти, и Сяо упрямо свёл брови к переносице, качнув головой. Венти прикусил губу, не сводя взгляда с сосредоточенного лица Сяо, наблюдая с неприкрытым весельем, как тот придвигается к нему ещё ближе, чуть опускает подбородок — но не кладёт на сокрытое под рубашкой плечо — и опускает руки на тугие узлы на пояснице. Он этого не видел, но знал, что Сяо потянул за шнурок, нахмурился, когда узел не развязался, и с ещё более сосредоточенным выражением лица приступил к делу. Это сложно, Венти прекрасно понимал — но это не означало, что он собирался упрощать Сяо жизнь. Он мягко коснулся губами его изгиба челюсти, не сдержал беззвучной усмешки, когда на худой щеке расцвела ветряная астра, и скользнул кончиком языка по коже. Со странной неуверенностью сжал ладонями бёдра Сяо и притянул их к себе. Слуха коснулся сорванный вздох. Сяо расправился с двойным узлом и обернул оба конца шнурка вокруг ладоней. Венти скользнул одними пальцами вверх, развязал его пояс и забрался руками под нижнюю рубаху. Сяо туго сомкнул губы, но сквозь них всё же удалось пробиться тонкому, едва слышному звуку. — Знаешь, у нас есть всё время этого мира, — шепнул Венти ему в ухо и обхватил губами мочку. Чуть сжал зубами — губы изогнулись в улыбке, когда по плечам Сяо пробежала крупная дрожь. Выдохнул, посмеиваясь, и услышал, наконец, тихий стон. — Но как долго ты ещё собираешься там возиться? — Не отвлекай, — выдохнул едва слышно Сяо, и Венти почувствовал, как завязки корсета на его пояснице ослабились. Чувствовал, как руки, тянущие края корсета, заходились мелкой дрожью. Как тонкий шнурок постепенно снимал давление на спину. — Почему? — шепнул Венти и провёл языком по напряжённой шее. Сжал кожу зубами и втянул воздух. Сяо обвил его руками и прижался всем телом. Уткнулся носом в изгиб плеча и заглушил о мягкую рубашку стон. Венти вслушивался в эти звуки, чувствовал жар его тела и так сильно хотел уже, наконец, избавить их обоих от одежды и сделать Сяо так хорошо, чтобы тот разом позабыл о десятке веков порознь. Но в то же время так хотелось продлить это время наедине, что Венти всей душой желал, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. — Продолжай, — шепнул Венти ему в ухо и едва-едва надавил ладонями Сяо на талию, отодвигая его от себя. Он видел, как Сяо попытался справиться с дрожью, как облизнул губы, прикрыв глаза в надежде вернуть утраченное самообладание, и глубоко вздохнул перед тем, как ослабить последние затяжки корсета. Жёсткая ткань съехала по плоскому животу, и Венти улыбнулся, отстраняясь и поднимая руки. Сяо несдержанно, но почти осторожно снял его и отбросил куда-то в изножье кровати. — Спасибо, — прошептал Венти, не сводя взгляда полуприкрытых глаз с покрасневших от поцелуев губ напротив. Сяо мельком прошёлся по ним языком и дёргано кивнул. — Рубашка? Наверняка проглотив отчасти раздосадованный звук, Сяо потянулся к пуговице под самым горлом Венти. Его пальцы дрожали, а с лица никак не сходило сосредоточенное выражение, хотя в глазах отчётливо застыла мутная пелена. Венти не нужно было читать мысли, чтобы знать, что Сяо уже вовсю представлял, как срывает с него рубашку, отрывая все пуговицы разом, как толкает Венти на мягкую постель и держит так до тех пор, пока окутывающий пуховым одеялом жар не выплеснется из него горячими волнами. Пока Венти не сорвёт горло от вскриков, а над Мондштадтом не поднимется полностью солнце. Венти не нужно было читать мысли, чтобы знать об этом. Но он только наблюдал, как Сяо высвобождает из петель крошечные пуговицы, и проводил ладонями по горячей коже под нижней рубахой, стаскивал верхние одежды с плеч и, поддразнивая, проскальзывал кончиками пальцев под завязки белых штанов. Скользил руками по изгибам рёбер, по тонким подвздошным косточкам, по едва-едва ощутимым сетям растяжек на животе и следам старых шрамов. Он смотрел, как под кожей вздымаются от каждого вздоха рёбра, как покрасневшая от жара кожа обволакивала кости, и Сяо нельзя было назвать сейчас нездорово худым — однако раньше, ещё тысячу лет назад, он выглядел совсем иначе. Венти всё ещё мог видеть мышцы, изгибы поджарого тела, но с языка всё равно сорвалось негромкое: — Ты так похудел, — произнёс он полушёпотом и увидел, как на щеках Сяо расцвели ветряные астры. — Из-за того голода, — чуть подрагивающим голосом отозвался тот. — Не могу до конца вернуться в форму. Венти отнял от него руки, помогая стянуть с себя расстёгнутую рубашку, и тут же сам снял с Сяо верхние одежды. Он прильнул к нему всем телом, не сдержав лёгкого вздоха от прямого касания кожи к коже, и прижался к его губам своими. Сяо издал громкий, сломанный звук ему в губы, когда их бёдра прильнули друг к другу. В груди, в низу живота, даже в кончиках пальцев этот звук отдался росчерком молнии, и Венти на мгновение подумалось, что, и правда, стоило прекратить тянуть. Но он только дрожащими руками стиснул бёдра Сяо и углубил поцелуй. Скользнул языком по его, обхватил губами сначала нижнюю, потом верхнюю, не сдержал призрака усмешки, когда они случайно столкнулись зубами, и отстранился совсем. — Почему? — спросил он невинно, и Сяо озадаченно нахмурился. Его возбуждение можно было почувствовать приторной сладостью на языке, и наблюдение за тщетными попытками Сяо держать сознание в некотором подобии ясности вызывало неподдельное очарование. Сяо был настолько очарователен в стремлении вспомнить, к чему Венти задал этот вопрос, что хотелось стиснуть его руками так крепко, пока не затрещат кости. — Н-не могу есть ничего кроме… — Венти царапнул зубами по темнеющему пятну на его шее, и Сяо сдавленно ахнул. Его бёдра неуверенно дёрнулись, и Венти чувствовал под пальцами, как плавно изгибается его поясница. — Кроме супов и миндального тофу. Венти очертил крошечные круги у Сяо на пояснице, надавливая кончиками пальцев, и тот тонко всхлипнул. Потянул завязки штанов, и Сяо привстал на колени. Сверкнув глазами, Венти отпустил его, дождался несдержанного выдоха и подхватил его под бёдра. Мягко уложил на постель. С губ Сяо сорвался дрожащий вздох, который тут же сменился всхлипом, когда Венти смял его губы и поцелуе и прильнул к его бёдрам своими. Он чувствовал, как в его плечо вонзились короткими ногтями, как по пояснице вверх слепо и с нажимом провели всей ладонью, словно Сяо пытался за что-то зацепиться, но не понимал, за что. Он был мокрым под штанами — Венти чувствовал это каждый раз, когда касался его и слышал тонкий звук, который терялся между ними. Венти отстранился и стянул с него штаны, и всё тело Сяо под ним охватила крупная дрожь. Он смотрел на него, не отрываясь, и касался изгибов непривычно исхудалого тела, обводил пальцами торчащие рёбра и не спешил собирать случайные звуки языком. Сяо сглотнул. Его опухшие губы казались сухими из-за частых вздохов. В глазах застыла влага — а может, всему виной вожделение, так и не ослабившее своё влияние с того момента, как Венти обнял его напротив зеркала. — Чего ты сейчас хочешь? — спросил Венти негромко, заправил одну из кос за ухо и прильнул губами к чуть влажной от пота груди. Принялся плавно, мягко спускаться вниз по телу, оставляя на коже долгие поцелуи. Сяо издал дрожащий вздох и зарылся в его волосы пальцами. — Тебя, — пробормотал Сяо и сорвался на глухой стон, когда Венти сжал зубами кожу над подвздошной костью. — Довольно расплывчато, не думаешь? — легко спросил он, уткнувшись подбородком Сяо в бедро. На его губах мелькала мягкая полуулыбка, и он был уверен, что его вид прямо сейчас выворачивал Сяо наизнанку. Тот скользнул пяткой по постели, подтянулся чуть выше и врезался затылком в край кровати. В воздухе вновь растворился невнятный шёпот, чем-то похожий на ругательство. Венти тихо рассмеялся. И ведь не скажешь даже, что в прошлом из Сяо трудно было вытащить хоть один звук, не похожий на сорванное дыхание. — Почему ты ругаешься на языке Ли Юэ? — спросил он и оставил поцелуй под подвздошной костью, и Сяо задрожал под ним. — На общем… — Сяо издал тихий стон, когда Венти сжал зубами кожу на внутренней стороне бедра, — н-не так… отражается суть. Пальцы нетвёрдо сжали его волосы, в горле сбился в ком стон, и Венти чувствовал и слышал всё это, когда оставлял на бедре пару небольших тёмных пятен. По его животу и груди расплывались тёплые волны, и, Архонты, как же сильно он любил Сяо, как сильно он хотел сжать его со всех сторон и не оставить ни единого кусочка его тела не зацелованным, сминать его губы своими его до тех пор, пока Сяо не начнёт задыхаться. — Я люблю тебя, — прошептал он лишь малую толику того, что хотел сказать, и Сяо проговорил ему срывающимся голосом то же самое, и несдержанно выдохнул ему в губы, когда Венти подтянулся на руках и поцеловал его. — Сяо фэн, — выдавил тот между поцелуями, и ветряные астры успели распуститься уже на его плечах, по вискам стекал пот, в уголках глаз собиралась влага, а тело охватывала дрожь от любого, даже самого невинного прикосновения. Венти видел, как сильно Сяо его жаждет, и какая-то тёмная часть внутри него хотела больше. — Сделай что-нибудь. Пожалуйста. Пожалуйста, сяо фэн, про… — Хорошо, — выдохнул Венти в его губы, скользнул в рот языком и вниз по телу всей ладонью, мягко обернул вокруг него пальцы. Сяо всхлипнул и притянул его к себе ещё ближе, вонзился ногтями в перекат плеча и шеи и между лопатками. Слепо скользнул ладонью по спине — может, искал крылья? Сначала мягко вверх, а затем резко вниз — и в его губах затерялся тонкий стон, Сяо подался вперёд бёдрами. Так хотелось пригвоздить его к постели, заставить рассыпаться в мольбах гораздо более искренних, чем те, что раздаются под сводами собора — но Венти лишь свёл лопатки, поёжившись, и двинул рукой снова. Когда он отнял руку, Сяо зажмурился, сведя брови к переносице, и издал тонкий страдальческий звук. Венти не сдержал лёгкой усмешки. — Прости, — выдохнул он и тут же невесомо провёл кончиком носа по горящей огнём щеке. Сяо вздрогнул и прикусил губу. — Но у меня на тебя немного другие планы. Сяо через усилие ослабил хватку на его плече, содрогающейся рукой зарылся в короткие волосы на его затылке и мелко кивнул, не размыкая век. Кажется, он пытался вернуть утраченное ещё на моменте развязанного корсета самообладание. — Что мне сделать? — выдохнул Сяо, и Венти прикусил губу, улыбаясь. Он покрыл краткими поцелуями его объятые огнём щёки, опухшие губы, тёплый нос и туго сомкнутые веки. — Оближи руку, — произнёс он негромко, и в глазах напротив мелькнуло непонимание, а на щеках расцвели ветряные астры, — и коснись себя. Сяо сбился дыханием. Ветряные астры на его щеках пустили корни, размножились, сбились в букеты — по одному на каждой скуле. Венти поднялся с локтя на всю руку и заправил косу за ухо, мягко улыбнувшись, и Сяо нерешительно поднёс ладонь к лицу, провёл по наверняка взмокшей от волнения коже языком и медленно, смущённо опустил её вниз. В его глазах промелькнуло что-то неразличимое, но больше в его лице ничего не изменилось. От небывалого смущения ему явно хотелось провалиться сквозь землю, но он заставлял себя не отводить взгляда от Венти, и тот наклонился, чтобы оставить мягкий поцелуй на изгибе его челюсти. — Продолжай, — выдохнул он и коснулся губами мокрой и горячей щеки. Сяо тихо всхлипнул и вздрогнул. Небольшая складка между его бровей медленно разглаживалась с каждым движением рукой, губы разомкнулись в беззвучном стоне, и Венти утянул его в медленный, горячий поцелуй. Скользнул языком в приоткрытый рот, почувствовал не совсем уместный сейчас прилив сентиментальности, когда Сяо от касания к своему языку издал сдавленный, тонкий звук, и сжал пальцами бледное тёплое бедро. Бёдра Сяо дёрнулись — один раз, и почти сразу — ещё. Венти огладил большим пальцем острую подвздошную кость, короткими мягкими поцелуями опустился к шее и заметил там небольшое красное пятно; прижался к нему губами и слегка оцарапал зубами, не в силах сдержать мелкую дрожь от последовавшего тихого стона сверху. Он опустился к влажной от пота груди, скользнул в крошечное углубление между рёбрами языком, и дальше — пока не оставил долгий поцелуй на внутренней стороне бедра. Интересно, у него получится оставить хотя бы крошечное пятнышко и здесь?.. — Это… странно, — выдавил Сяо так, словно в нём не осталось ничего, кроме способности смущаться, и Венти не сдержал улыбки и всё же сжал толстую кожу зубами. — Ты молодец, — прошептал он спустя несколько секунд, отстранившись и увидев, что бедро Сяо нисколько не изменилось, как бы Венти не старался. — Не останавливайся. Всё хорошо. Он провёл ладонью по коже, стирая слабый блеск собственной слюны, и Сяо вновь резко двинул бёдрами. Он мелко подрагивал в его руках, и Венти на мгновение прикусил губу. — Помнишь, мы говорили о том сне в Тяньцю? — спросил полушёпотом Венти, и Сяо на мгновение замер, прежде чем издать тонкий краткий всхлип. — Ты всё ещё хочешь? Помедлив, Сяо закивал, и Венти шёпотом рассмеялся — срывающийся с его губ воздух разбивался о влажную кожу бедра, и Сяо дрожал каждый раз, когда его касалось тёплое дыхание. Архонты, какой же он красивый. Уткнувшись щекой в изгиб дрожащего бедра, Венти поднял взгляд и скользнул вверх рукой — Сяо не смотрел на него, крепко сомкнув веки, и ахнул, когда почувствовал, как вокруг него обернули ладонь, как по его пальцам, мокрым и горячим, мазнули чужими. В груди забурлило странное предвкушение, навязчивая идея, в которой он не мог быть до конца уверенным; и всё равно решил сделать так, как подталкивало в спину нутро. — А-Сяо, посмотри на меня? — попросил он едва ли не заплетающимся языком от нарастающего в животе жара, и Сяо ахнул, качнув головой. Губы растянулись в лукавой улыбке, и Венти потянулся вперёд. Суставы на пальцах Сяо — чуть узловатые, влажные, терпкие и самую малость солёные. Венти скользнул по ним языком, едва не пропустил мимо ушей звонкий стон, мягко двинул рукой сначала вверх, потом вниз, размазал по ладони влагу и отстранился — и только тогда поднял взгляд. Сяо охватила крупная дрожь. Он прижимал свободную руку ко рту, неудачно скрывая охваченные огнём щёки, а в глазах его сверкало то ли изумление, то ли что-то тёмное, наверняка для него постыдное. Венти отстранённо подумалось, что когда-нибудь в будущем стоит попробовать пойти дальше. Он скользнул влажными пальцами по изгибу бедра Сяо вниз, затем поднялся — и тот вздрогнул и издал краткий стон. — Больно? — спросил он. С небольшим промедлением Сяо мотнул головой, и Венти согнул палец. Последовавший всхлип Венти хотел бы собрать губами, скользнуть в его рот языком, несдержанно выдохнуть в щёку — но он только сжал зубами толстую кожу бедра и продолжил искать то самое место, которое заставит Сяо развалиться на части. Сяо резко вздрогнул, словно всего его прошило толстой иглой, и Венти помедлил, нахмурившись — испугавшись, что ненароком всё же сделал ему больно. Сяо вполне мог быть привыкшим к боли после нескольких веков ученичества в Усадьбе Ночи, однако сам Венти отчаянно желал не приносить ему ничего, кроме удовольствия. Вот только Сяо от этого промедления врезался затылком в смятую постель, едва-едва свёл к переносице брови и разомкнул подрагивающие губы. С них полился горячий шёпот: — Не останавливайся, пожалуйста, н-не… — Венти вновь аккуратно повёл пальцами, и Сяо издал тонкий вскрик. Короткие, едва слышимые раньше стоны становились крепче и громче с каждым новым движением пальцев, его бёдра мелко подрагивали, отнятая от лица ладонь безуспешно пыталась зацепиться хоть за что-нибудь, хваталась за смятые простыни, пока вторая, всё ещё обёрнутая вокруг него внизу, ускорялась в темпе, и Венти знал, что Сяо был близок к тому, чтобы утонуть в нарастающем жаре, окончательно раствориться в горячих волнах, захватывающих всё тело. Он замедлился и мазнул кончиком носа по влажной кисти Сяо. — Убери её, — пробормотал он и услышал разочарованный всхлип, и не сдержал смешка. — Давай, А-Сяо, не заставляй меня делать с этим что-то. На мгновение сжав мелко подрагивающую ладонь вокруг себя, Сяо отнял руку и нерешительно смял в кулаке простыни. Однако Венти не спешил продолжать; он мягко прикоснулся губами к тонкой коже у подвздошной кости, почувствовал терпкую вязкость на языке и устроился удобнее, поднявшись ещё выше. Архонты, Сяо был таким мокрым — и это осознание заставляло внутренности Венти сжиматься в ничтожную точку, как перед взрывом. — Что бы ты сделал? — спросил тот ровным тоном, словно успел вернуть себе всё самообладание мира, и Венти такое течение дел совершенно не нравилось. Чуть прикусив губу, Венти лукаво улыбнулся, а затем легко надавил пальцами на ту же точку внутри, развёл их в стороны и крепко сжал зубами покрытую плёнкой пота кожу на груди. Сяо звонко всхлипнул, дёрнул бёдрами, его заколотило крупной дрожью, и все попытки взять себя в руки рассыпались битым стеклом. — Привязал бы к кровати, — не давая ему времени даже не дыхание, нарочито беззаботно отозвался Венти, и Сяо поперхнулся воздухом. Его колени резко свелись, от движения мышц внутри Венти показалось, что его пальцы ушли ещё глубже. — Может… в другой раз? — пробормотал Сяо на грани слышимости, и Венти не сдержал знающего смешка. Он медленными поцелуями поднялся к острой ключице и прошептал: — Так сильно понравилась эта идея? Зардевшись, Сяо прикусил губу и отвернулся от него — Венти прижался губами к объятому огнём перекату плеча, вновь двинул пальцами и помедлил немного, задумавшись. Сяо нетерпеливо дёрнул бёдрами едва заметно, и Венти отнял от него пальцы полностью, решительно обернул обе ладони вокруг мокрой талии — и перевернул Сяо на живот. Изумлённый звук резко сменился на заглушенный в подушке стон, когда Венти прижался губами к горячей коже в центре спины. Он смотрел, как Сяо стискивал пальцами края подушки, как его спина изгибалась от каждого поцелуя, как вздымались морскими скалами под горячей кожей лопатки, как в пуховой подушке терялись стоны, как бёдра мелко подрагивали от каждого невесомого поглаживания всей ладонью — и Венти вновь толкнулся в него пальцами, прижался к нему всей грудью и зарылся носом в обжигающую шею. Он чувствовал, как Сяо прогибался в пояснице, как пытался подтянуться на дрожащие колени, как подавался назад бёдрами и не прикладывал и малейшего усилия, чтобы справиться с колотящей дрожью во всём теле. Он был так красив, что у Венти замирало дыхание, а по низу живота ещё сильнее расползался невыносимый жар. — Ещё? — спросил он на выдохе, и в подушке вновь затерялся звонкий стон; то ли от жаркого дыхания, то ли от движения пальцами. Он вновь провёл по тому месту, и Сяо всхлипнул, резко вздрогнул, и Венти казалось, будто его пальцы ушли ещё глубже — так, как наверняка было невозможно. И он так сильно не желал сейчас останавливаться, что второй рукой зарылся в тёмные влажные волосы и потянул их в сторону, и неуклюже прижался губами к уголку губ Сяо. Тот пытался отвечать, но больше ронял неконтролируемые звуки, всхлипы, глухие стоны — и Венти собирал их языком, дрожа. Он скользнул ладонью по жилистой спине, провёл пальцами по изгибам там, где пролегал позвоночник, и коснулся губами основания шеи. — У тебя такая красивая спина, — шепнул он, не отстраняясь от горячей кожи до конца, и Сяо задрожал под ним. — То, что ты прячешь её под одеждой — трагедия, знаешь? Под ним раздался тонкий смешок, и Венти мягко улыбнулся. Он нежными поцелуями принялся спускаться по плечам вниз, едва-едва сжал зубами те места, под которыми торчали лопатки, обвёл языком один из позвонков. Пальцы вонзились в мягкую кожу бёдер, и Сяо сдавленно всхлипнул. Венти видел, как его руки мелко подрагивали, словно он едва-едва держался, словно вот-вот упадёт, если произойдёт что-то большее. Вновь поднявшись, он несколько раз коснулся губами изгиба его плеча и издал краткое довольное мычание, когда Сяо повернул голову, подставляя под поцелуи красную-красную щёку. — Скажи, если будет больно, — шепнул он, не отрывая губ от мокрой щеки, и услышал прерывистый выдох. Плечи, руки, бёдра — каждая часть тела Сяо мелко подрагивала от разбивающегося от кожу лёгкого дыхания, и, кажется, для него всего начало становиться слишком много. И что-то подсказывало Венти, что Сяо это нравилось. — Пожалуйста, — выдохнул Сяо, укрепляя его в этой вере, и больше Венти не медлил. Сяо уткнулся лицом в подушку и звонко ахнул, хотя Венти не сделал ничего резкого — всего лишь крошечное движение бёдрами, небольшой прогиб в пояснице. Его руки, зажатые между грудью и постелью, беспомощно стискивали простыни, но Венти не мог этого увидеть. Он провёл ладонью по дрожащему бедру и вонзился в мокрую кожу пальцами, подтянул чуть выше, поддерживая, давая привыкнуть. Отстранился совсем ненамного, прогнулся аккуратно в пояснице и осторожно, лишь бы не навредить, подался бёдрами вперёд, срывая с языка Сяо протяжный, шумный вздох. То, как Сяо подавался всем телом назад, как его волосы цеплялись за уголок губ, как простыни глухо трещали под крепкой хваткой пальцев, как сломанные звуки смешивались с обжигающими вздохами — всё это заставляло все мысли Венти сбиваться в ком невнятных ругательств. Он сжимал его талию, прижимался грудью к спине, чуть подрагивающей, чувствовал, как движутся под кожей мышцы, и Сяо был таким красивым, не делая при этом ничего намеренно… С его губ стёк и растворился в воздухе дрожащий звук, и когда Сяо повернул к нему голову, Венти утянул его в глубокий поцелуй, не прекращая двигаться ни на одно мгновение. На запястье Сяо сверкнул Глаз Бога, между ними пронёсся прохладный ветер, слуха коснулся хлопок крыльев — и виновником этого был вовсе не Венти. Он перенёс вес на одну руку, а второй тяжело провёл Сяо между лопаток, очертил пальцами круги на коже, надавливая, словно пытался зажать между пальцами основания невидимых крыльев — и из горла Сяо вырвался яркий, дрожащий, почти нечеловеческий всхлип. — Всё хорошо? — тут же спросил Венти негромко, ловя губами чужое частое дыхание. Смотря, как Сяо под ним мелко подрагивает в попытке справиться с рассыпавшимися по закоулкам сознания мыслями. — Быстрее, — выдохнул он на грани слышимости, и Венти чуть отстранился, прежде чем резко податься бёдрами вперёд. Сяо мелко вздрогнул, вскрикнул, когда Венти задел то самое место внутри. Он чувствовал, как дрожит сам, как жар внизу захватывает всё тело, как Сяо под ним напрягается, словно натянутая струна — и ускорился. Он видел тёплый в свете керосиновых ламп блеск слюны на щеке Сяо, на простыне под ним, видел сведённые к переносице брови, побелевшие костяшки на напряжённых ладонях, красные пятна на лице, плечах. То, как Сяо хватался за простыни, как сжимался вокруг него, дрожал от каждого движения бёдрами и, кажется, не слышал собственных звуков, стекающих с губ, заставляло горячие волны в теле Венти нарастать. Чувствуя, как подрагивает опорная рука, Венти чуть выставил вперёд одно колено и обернул вокруг него пальцы. Звук, который заполонил его слух, был тонким, почти что птичьим. Ладонь тут же стала влажной, и Сяо не должен быть настолько мокрым, не должны были простыни под его костяшками ощущаться насколько сырыми. Интересно, мог ли Сяо кончить лишь только от его пальцев внутри?.. Архонты, Венти, не думай об этом. Сяо издал сорванный вздох, когда Венти неспешно, аккуратно двинул рукой — вверх, вниз, совершенно не в один темп с движениями бёдер, ненамеренно заставляя рассыпаться на части от несхожих ощущений. — Не останавливайся, — глухо выдавил в подушку Сяо так, что Венти не сразу разобрал его слова. Он резко двинул рукой вниз — и Сяо, кратко вскрикнув, излился ему в ладонь. Его спутанные волосы разметались по постели, тело бесконтрольно подрагивало от избытка чувств, от непрекращающихся движений Венти, от разрядов крошечных молний, пронизывающих его с каждым разом, когда задевалось то место внутри. Он сжался вокруг него, сбивчиво и совершенно невнятно зашептал то ли мольбы, то ли его имя — и Венти, прильнув к нему бёдрами и прижавшись грудью к мокрой от пота спине, почувствовал, что внутри него что-то выстрелило. Это было почти так же, как в тот день, когда они связывались через ветер — когда Сяо делал всё, о чём бы Венти его ни попросил, а слух заполняли тонкие, заглушаемые пуховой подушкой стоны. Когда Венти неумело двигал рукой, едва ли находя в воспоминаниях те разы, когда он точно так же касался Сяо. Когда планомерно охватывающий всё его тело жар выплёскивался горячими волнами. Кажется, он что-то шептал в изгиб плеча Сяо — вот только совершенно не мог вспомнить, что именно. Сяо перестали держать ноги, и он медленно сполз на постель, едва ли удерживаемый Венти. Тот через силу отстранился, оставил на горящих огнём плечах несколько медленных, тягучих, влажных поцелуев — когда Венти всё же отстранился, чтобы улечься у Сяо под боком, тот едва слышно всхлипнул и поёжился. — Всё хорошо? — протянул Венти, едва ли замечая краем глаза крошечный, усталый кивок. Оставив ещё один тяжёлый поцелуй на взмокшем виске, он развернул Сяо к себе лицом и утянул в объятия. Взгляд скользил по его обнажённому телу — по следам слёз на щеках и расплывшейся туши под глазами, по тонкой плёнке пота на раскрасневшейся коже, по белёсым каплям на бёдрах. Задерживался на груди, неровно вздымающейся от частых, резких вздохов. Вид Сяо, усталого, обессиленного и, кажется, всё ещё слишком чувствительного, заставлял Венти растворяться в густом вокруг них воздухе. — Ты такой красивый, — выдохнул Венти, и Сяо издал глухой смешок. — Сейчас, я принесу… — Нет, — обрывая его на полуслове, отозвался едва слышно Сяо, сведя брови к переносице. Его сомкнутые веки мелко подрагивали. — Не уходи. Этот голос — сорванный, тонкий, шершавый — заставил Венти рассыпаться в лёгком смехе. Он уткнулся подбородком Сяо в плечо, обвил руками и прижал к себе ближе. Отчего-то совершенно естественно колено Венти оказалось у Сяо между ног. На коже отпечаталась влага. Им бы сходить в ванную, подумалось отстранённо Венти. Однако он уже попытался встать и сходить хотя бы за полотенцем, но ему не позволили. И так отчасти забавно было осознавать, что Сяо, совершенно не прикладывая к этому усилий и не стараясь, не имея такой цели, вил из Венти верёвки. Венти коснулся его губ своими, мягко обхватил сначала верхнюю, потом нижнюю, чуть напряг плечи и прильнул к Сяо ближе, услышав тонкий звук, разбившийся о кожу. Губы Сяо — опухшие, искусанные, горячие, сухие от частого дыхания и наверняка саднившие. Архонты, если Сяо сейчас о чём-то его попросит — о чём угодно, будь то что-то будничное или совершенно невыполнимое, — Венти перевернёт мир вверх ногами, но выполнит его просьбу. Сяо прижался к нему ещё ближе, прильнул к его бедру — и Венти почувствовал его нарастающее вновь возбуждение. Не сдержался — шёпотом усмехнулся. — Ещё раз? — спросил он, и Сяо отчего-то пристыженно опустил подбородок, кратко кивая, не размыкая век. Совершенно очарованный, Венти оставил на его губах мягкий, эмоциональный поцелуй. — Ты невыносимый. На щеках Сяо расцвели ветряные астры — по букету на каждой. — Прости… Венти замотал головой, изломив брови. — Нет, не извиняйся. Чего ты хочешь? Сяо всё же разомкнул веки, скользнул замыленным взглядом по лицу Венти. Его бёдра мелко дрогнули — отзвуки того, чем они занимались совсем недавно, — а с губ сорвался прерывистый выдох. Он выглядел изнеженным, приятно-ослабленным, усталым, чуть пристыженным, но всё ещё жаждущим, и, Архонты, Венти виноват во всём этом. Он видел, как Сяо мелко подрагивал от случайных касаний, от разбивающегося о кожу мерного дыхания, и Венти до этого вечера даже не представлял, насколько чувствительным тот может быть. — Видеть тебя, — выдохнул, наконец, Сяо, не поднимая взгляда с ямочки между ключицами Венти, прежде чем кое-как придвинуться ещё ближе и скользнуть одними пальцами по его груди вниз. Венти тихо втянул воздух сквозь зубы. Выдох получился прерывистым. Так вот как Сяо это чувствовал каждый раз, когда Венти касался его… Движение руки его — чуть скованное, неуверенное. Словно держать так запястье ему было не совсем удобно. Венти слепо уткнулся ладонью в его сгиб локтя, чувствуя, как унявшееся было тепло вновь нарастает внизу живота, как тело его почти неощутимо дрожит, как в груди становится туго от комка хаотичных, странных, таких интересных в своей природе чувств, что в тот миг, когда Сяо поцеловал его, сразу подстроиться едва получилось. Его губы пылали, опухшие от долгих поцелуев, а пальцы не совсем осознанно сжимали острый локоть Сяо, подрагивая от каждого нового движения рукой. Сяо наблюдал за ним — Венти чувствовал это кожей, но почему-то едва ли мог разомкнуть веки. И в тот момент, когда по его спине вверх скользнула вторая рука, стиснула торчащую под кожей лопатку, по телу прошлась крупная дрожь. — Сяо фэн, — едва слышно протянул Сяо, и Венти выдавил тонкое вопросительное мычание, всё же сумев ненамного разомкнуть веки. Его взгляд рухнул на тёмное пятно под левой ключицей Сяо и застыл там. — Можно?.. Он царапнул ногтями кожу у лопатки, и Венти вздрогнул. Отчего-то у него спёрло дыхание, а в груди тугой ком из десятка чувств подскочил к основанию горла. Он и правда до этого искал его крылья, набатом стучала в голове мысль, и Венти медленно привстал на локте, осторожно кивая. Он мягко прижался к губам Сяо своими, прикрыл глаза и постарался сосредоточиться — что было сложнее, чем когда бы то ни было, ведь рука внизу продолжала осторожно ласкать его. Он почувствовал шероховатость сходящей мозоли на большом пальце Сяо и издал тонкий всхлип, почувствовал, как ладонь с его лопатки скользнула к чуть мокрой от жара щеке, как за спиной медленно проявлялась знакомая тяжесть. Когда его крылья заколотило мелкой дрожью, а перья скользнули по перине, Сяо отстранился и перевёл на них взгляд широко распахнутых глаз. Его рука чуть дрогнула и остановилась. По щекам Венти расплылся жар. Сяо нерешительно коснулся одними пальцами основания крыльев, и всё тело Венти прошило дрожью, а жар внизу стал почти невыносимым. Руку тут же одёрнули. — Прости, прости, — затараторил шёпотом Венти, вновь прикрывая глаза и слепо касаясь губами кончика носа Сяо. — Просто отвык. Он почувствовал, как о подбородок разбился сорванный выдох. Сяо медленно отнял руку от него внизу и накрыл ладонью подвздошную кость. — Вернись, — пробормотал сбивчиво Сяо и притянул его бёдра к себе. Глаза его блестели ярче драгоценных камней, в них вновь заплескалось то самое восхищение, которое тысячу лет назад не вызвало у Венти ничего, кроме страха не оправдать возложенных на него надежд. Сейчас в груди взметнулось нечто схожее с вожделением. Венти мягко усмехнулся. — Мне отчего-то кажется, будто раньше в тебе было больше терпения, — протянул он с лукавой улыбкой, покладисто устраиваясь у Сяо между ног. Тот чуть зарделся, со странной нерешительностью развёл чуть шире колени, удобнее устроил голову на подушке и пробормотал: — Это было тысячу лет назад. Он сжался и издал тонкий звук ему в плечо, когда Венти вновь соединил их бёдра одним плавным движением. По обеим сторонам к нему прижались коленями, Сяо вцепился в его плечи, скользнул ладонями по спине и явно неосознанно оцарапал ногтями кожу совсем близко с крыльями. Венти вздрогнул. Он бы хотел покрыть всё тело Сяо поцелуями — короткими и тягучими, нежными и жаркими, влажными и аккуратными, — отследить пальцами каждый его изгиб, каждую выпирающую косточку, стиснуть бёдра и талию до небольших синяков, словно ему не хватало тех следов, что он уже оставил. Он бы собрал языком все звуки, стекающие с губ Сяо, и превратил бы их в музыку — ту, что играет в одном лишь сердце и никогда не является публике. Он бы себя сложил Сяо в ноги и отрёкся от всего, что делало его собой. Венти скользнул носом по горячей щеке под ним, дождался, пока Сяо разомкнёт в беззвучном стоне губы — и тут же поцеловал его, провёл языком по его, прошёл дальше. От скомканных звуков, то и дело вырывающихся из горла Сяо, по плечам расползалось приятное давление, а от живота растекался жар. Он вновь задел то место внутри, и Сяо едва не вырвало из собственного тела от крупной дрожи. О стены спальни разбился яркий стон. Мягко улыбнувшись, Венти невесомо коснулся губами чуть влажного от пота и частого дыхания подбородка. Затем — крыла носа, яблочка правой щеки, под самым глазом, тонкого виска. Он целовал его везде, куда только мог дотянуться, и Сяо определённо расслаблялся от каждого прикосновения мягких губ, позволял рукам обрести приятную тяжесть, а плечам — опуститься. Глаза его — почти стеклянные, словно он до сих пор не мог полностью вернуться с того пика, куда его возвёл Венти несколько минут назад. И несмотря на обернувшую всё его тело мягкость, в чертах лица то и дело — так, что легко было поверить в обман зрения или игры света и тени — мелькало что-то острое, хищное. Птичье, в какой-то мере. Как будто Сяо настолько утратил самообладание, что грозил вернуться в свою истинную форму. От этой мысли у Венти вмиг пересохло горло. Он склонил голову, скользнул губами по мокрой шее — по коже тянулась вереница небольших тёмных пятен, и он был уверен, что с утра Сяо вряд ли его за это поблагодарит; однако сдержаться и не царапнуть зубами наверняка саднившие места было гораздо выше его сил. Сяо ахнул один раз, а затем снова, когда стиснули кожу под ключицей. По языку растекался чуть солоноватый привкус, и от него в груди Венти всё дрожало, как впервые. — И что там с тысячей лет? — тонко протянул Венти, не сумев удержаться от лукавой полуулыбки, и Сяо тихо, едва различимо всхлипнул, когда от его кожи отбилось горячее дыхание. Его пальцы зарылись в растрёпанные волосы, царапнули ногтями затылок, и Венти поёжился, когда в низу живота что-то кольнуло, словно крошечной молнией. Он поднял глаза — губы Сяо чуть подрагивали, словно он изо всех сил старался произнести хоть слово. Весь вид его — растрёпанный, раскрасневшийся, ослабленный и в то же время натянутый струной — приковывал взгляд, заставлял все мысли в голове улетучиться, как от резкого порыва ветра, и оборачиваться на языке ласками и рифмами. На теле молочном следы оставляют восточного ветра приливы… Венти прикусил губу, которая так и намеревалась растянуться в щемяще-нежной улыбке, и едва не прослушал сбивчивое: — Почти забыл, каково это. Ты… Как ты… Сяо резко прижал ко рту тыльную сторону запястья, заглушая острый всхлип. Венти осторожно опустил руку на изгиб его бедра — Архонты, как же удобно ложится туда ложбинка его ладони — и медленно, плавно изогнулся в пояснице. Внизу его окутывал жар, и он совершенно не помнил, чтобы в их прошлый раз во сне каждое движение, даже самое случайное, отзывалось настолько яркой чувствительностью. Какая-то тёмная часть внутри него желала прильнуть к Сяо — резко, до самого конца, пока не утратится понимание, где заканчивается одно тело и начинается другое, — но Венти не шёл ей на поводу. Только неотрывно наблюдал за Сяо под ним, за потёкшей тушью вокруг глаз — как же хотелось провести по ней кончиком пальца, — за безуспешными попытками не развалиться на части от каждого движения бёдрами. Венти смотрел на него, покрытого тонкой плёнкой пота, на то, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы, на то, как падает тень от затухающих керосиновых ламп — и по какой-то причине был готов усомниться, что происходящее вокруг них на самом деле реально. Что такого просто не могло быть — ни плавных изгибов раскрасневшегося тела, ни опоясывающего лицо жара, ни следов влаги на длинных, запутанных ресницах. Что такое под силам создать лишь искусным творцам из мира людей на холсте. — За все эти годы ты ни разу?.. — полушёпотом заговорил Венти, и окончание фразы растворилось в воздухе, невысказанное. Сяо мелко кивнул, попав в ловушку его взгляда, и вздрогнул, когда вновь двинули бёдрами. — Ни с кем?.. — Зачем, если это не ты? — выдохнул кое-как Сяо, и, кажется, на его языке собиралось по крошечным кусочкам что-то ещё, но Венти склонился к нему и прижался к его губам своими, так и не дождавшись продолжения. Не то чтобы нуждаясь в продолжении. Сяо тонко всхлипнул в его губы, как только их бёдра резко прильнули друг к другу. Венти целовал его со странным отчаянием, с небывалой горячностью, которую прежде едва ли считал себе свойственной. Было так, так сложно держать себя в хоть каком-то подобии контроля, когда внутри всё колотило, как от холода, но всё тело захватывал нестерпимый жар. Сяо цеплялся за него, всё ещё нерешительно скользил пальцами у оснований крыльев, позволял ярким стонам срываться с губ от каждого нового движения бёдрами, распадался на части и собирался заново с такой скоростью, что едва ли получилось подстроиться. Между бровей его пролегла глубокая складка, и Венти приподнял подбородок и коснулся её губами в тщетной попытке разгладить. Дрожащие руки Сяо соскользнули с его щёк на острые плечи. — Быстрее, — сбивчиво шепнул он, и Венти попросту не мог позволить себе ослушаться этого едва различимого, почти сломленного голоса. — Пожалуйста, сяо фэн, пожалуйста, пожалуйста… Венти коснулся губами тонкой кожи под ухом, несдержанно выдохнул, когда всё тело внизу прострелило, словно тонкой стрелой, и Сяо сжался вокруг него, громко ахнул, задрал голову, открывая искусанную со всех сторон шею. Архонты, когда Сяо выглядел так, он держал в своих руках над Венти власть, близкую к безграничной. — Всё хорошо, — горячо зашептал Венти ему под ухо. — Ты так хорошо справляешься, ты же знаешь?.. Сяо издал тонкий-тонкий звук, близкий к нечеловечьему, почти что птичьему, и от каждой ласки, патокой стекающей с губ Венти, его самообладание, и без того разбитое вдребезги, крошилось стекольным песком. Движения его — совсем уж невпопад, все тело мелко подрагивало, словно всего было слишком много, из глаз текли самые настоящие слёзы, и только в этот момент в голове Венти стрельнуло осознание: — Тебе это нравится, да? — произнёс на одном дыхании он, заплетаясь языком. — Когда всего слишком много. Сяо на мгновение встретился с ним взглядами, и — о, Архонты, в его глазах не осталось ни следа от былого вожделения. В них не осталось ни единой мысли, лишь непроглядный туман переизбытка чувств, ощущений, жара, нехватки дыхания, недостатка хоть какой-то ясности, которая позволила бы ему держаться. Венти сцеловывал его слёзы с красных щёк, бросал извиняющиеся взгляды, когда от прикосновений растрёпанных кос всё тело Сяо прошибало крупной дрожью, и он был близок — так, что достаточно было лишь коснуться его единожды. Венти вонзился ногтями в мягкое бедро, и Сяо вскрикнул. По языку растекалась приторная сладость, движения бёдрами становились всё более оборванными, дрожащими, как бы Венти не пытался держать себя в руках. — Сяо фэн, — выдавил едва ли разборчиво Сяо — и вновь всхлипнул. Белые крылья обернулись вокруг них, и Сяо затих. Он казался охваченным неподдельным восхищением, бушующим вожделением и томительным ожиданием, которое наверняка переворачивало его внутренности. Его взгляд застыл на ровном ряде перьев, сотканных из воздуха. — А-Сяо, — выдохнул Венти ему в губы. Тот мелко задрожал и подался назад бёдрами. Чуть сжался вокруг Венти. — Ты можешь не бояться прикоснуться нормально. Ты же знаешь? Ладонь, так и не покинувшая того места между лопатками Венти, чуть дрогнула. Пальцы ненамеренно оттянули несколько перьев на основании крыла. — Нет, — выдавил Сяо и ахнул, когда Венти резко подался вперёд бёдрами. — Могу сделать больно… Случайно. — Не сделаешь, — пробормотал он Сяо в плечо, и тот сжался вокруг него, издал глухой стон. Мелко подрагивая, горячая ладонь неуверенно сжала основание его крыла. Он почувствовал, как распушились перья, как они мелко задрожали, и Сяо даже не пришлось ничего делать, чтобы внутри Венти вновь расплескался жар горячими волнами. Он услышал сорванный, задушенный вздох — и кое-как нашёл в себе силы обернуть вокруг Сяо пальцы. Двинул рукой один раз, два, три — и та тугая струна, заключённая внутри Сяо всё это время, наконец разорвалась. Он больше из невозможности контролировать себя, чем из-за чего бы то ни было, продолжал мелко прогибаться в пояснице, двигая бёдрами сильнее, глубже — и не сдерживал дрожи, когда сознание затапливало частыми, высокими, короткими, громкими стонами. Он слепо уткнулся разомкнутыми губами в изгиб шеи Сяо, прикрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении, накрывающим с головой — чувствуя, как ладонь становится всё более влажной, липкой, как под лопаткой вспыхивает острая боль от вонзавшихся в кожу ногтей. Чувствуя, как одна рука Сяо через силу скользит к горячей щеке, как его голову приподнимают, как прижимаются к губам в неряшливом, эмоциональном поцелуе. Когда всё закончилось, их тела продолжали мелко подрагивать. Сяо едва ли сжимал его ослабевшими коленями в попытке не дать отстраниться, тяжело дышал в губы Венти, наверняка отчаянно собираясь с силами, чтобы поцеловать, но неизменно проваливаясь в попытках сдвинуться с места хоть на расстояние волоса. Венти мягко смял его губы своими, чуть сдвинулся на месте и услышал, как Сяо издал тонкий звук от ощущения ещё одного крошечного толчка внутри. Оставив на его щеке осторожный поцелуй вместо извинений, он отстранился и улёгся на бок. Его левое крыло неудобно прогнулось под весом его тела, зажатое между ним и постелью, и Венти поморщился, прежде чем закрыть глаза. Вес крыльев за его спиной растворился в воздухе вместе с внезапным потоком тёплого ветра. Сяо мелко вздрогнул, когда тонкие потоки огладили его взмокшую кожу, и улёгся поудобнее, уткнулся щекой в изгиб плеча и шеи Венти, прижался к ключице губами и издал шумный, длинный выдох. — Всё хорошо? — в который раз за сегодняшний вечер спросил Венти, и Сяо протяжно угукнул. Целиком оглядеть его лицо не получалось, но Венти был готов поставить всё, что у него было, что вид Сяо сейчас был усталым, но донельзя довольным. Его руки невесомо оглаживали талию Венти, он прижимался спавшим возбуждением к его бедру, но больше не двигался — только очерчивал кончиками пальцев неясные узоры на мокрой коже и оставлял на ключице нежные поцелуи. Он не знал, как долго они лежали так, обмениваясь ленивыми поцелуями, изнеженными, усталыми объятиями, редкими тихими словами. Лампы успели полностью потухнуть, а освещал комнату лишь тусклый лунный свет — почему-то Венти казалось, что должно было медленно подступать утро, но ночь была в своём зените. Губы перестали гореть, видимо, лишившись опухлости от жарких поцелуев, а по остывшей коже изредка пробегались мурашки от прохладного воздуха вокруг них. Когда они поднялись с постели, чтобы набрать в ванной воды, Венти рассыпался лёгким смехом, когда ноги Сяо чуть подкосились. Он прижал его к себе, оставил на виске наигранно тяжёлый поцелуй — и поднял на руки. Тот издал сквозь сомкнутые губы забавный и совершенно очаровательный звук, полный неподдельного удивления, и Венти решил вклиниться первым: — В этот раз ведь можно? Сяо непонимающе нахмурился, но он лишь раздосадовано качнул головой, не став объяснять. Если тот не помнил, как Венти тысячу лет назад утаскивал его таким же образом из Солёных земель после смерти Хеврии, то оно, быть может, вовсе и не стоило того, чтобы запоминать. Когда вода набралась почти до краёв, Венти опустил Сяо в ванну, с тихим смешком стянул с ног гольфы, о которых оба напрочь забыли, и забрался следом. Едва его бёдра скрылись под водой, он услышал странный, неописуемый звук, и Сяо обвил его руками, прижимая к себе. — У тебя красивая спина, — пробормотал тот ему в плечо, и Венти мягко рассмеялся. Сяо уселся в ванной удобнее и притянул его ещё ближе — так, чтобы Венти на него почти полностью улёгся. Венти съехал по груди Сяо ниже, повернул голову и позволил смять свои губы в нежном, чувственном поцелуе. Он вытащил из-под воды мокрую руку, закрылся пальцами в растрёпанные волосы и чуть надавил Сяо на затылок ладонью. Для них двоих ванна оказалась довольно узкой. Дыхание у обоих довольно быстро сбилось. Венти растёкся по груди Сяо ещё сильнее, слабо улыбался, когда тело мелко ёжилось от аккуратных касаний к животу, груди, плечам и бёдрам, и пытался справиться с ворохом мыслей в голове. Он прикрыл глаза, чуть повернул голову, чтобы уткнуться виском в острую ключицу Сяо, и незаметно, медленно облизнул губы. — Я почти придумал стихотворение, — проговорил он едва ли внятно, и Сяо издал тихое, вопросительное мычание. — Про тебя. Рука, мягко оглаживающая выступы его рёбер под кожей, на мгновение замерла. — Про меня? — переспросил негромко Сяо, и Венти угукнул. Он почувствовал шевеление сверху и приоткрыл веки, едва-едва приподнимая подбородок. Сяо пересёкся с ним взглядами — в глазах его лениво, но всё же заметно ворочалось желание узнать больше, и Венти улыбнулся, беззвучно усмехнувшись. — Когда мы были там, — произнёс он, не стирая улыбки, слабо махнув рукой в сторону спальни. На щеках Сяо расцвели ветряные астры. — Хочешь послушать? Он ненамного съехал затылком по острому плечу Сяо, чтобы лучше его видеть. Тот нерешительно прикусил губу. — Там что-то… неприличное? — всё же спросил он, и Венти легко рассмеялся. — Немного! Ветряные астры на его щеках стали чуть ярче. Сяо опустил подбородок, пряча взгляд, и всё же мелко кивнул. Опершись обеими руками о бортики ванны, Венти, метнув в сторону Сяо лукавый взгляд, повернулся к нему лицом. Не сдержал хитрой улыбки, когда тот неосознанно развёл колени, подпуская его ближе. Сяо издал очаровательный тонкий звук, когда Венти сжал под пальцами его бёдра и притянул к себе. Пока ещё горячая вода наполовину скрыла его грудь, едва не выплеснулась через край ванны, оставила на раскрасневшейся коже мокрые следы. Венти оставил на его губах мягкий поцелуй и медленно заговорил, не отстраняясь: — На теле молочном следы оставляют восточного ветра приливы, печатью на шее горят мои губы почти что невинно. — Сяо очаровательно распахнул широко глаза и метнул мокрую ладонь к одному из тёмных пятен под изгибом челюсти. Венти прикусил губу, не в силах сдержать щемяще-нежной улыбки. — Нежностью шёлка лучится янтарь его глаз, я б сказал — беспричинно, а ветер затих, чтоб только касаться. Я сам стал причиной… Изнутри где-то поморщился — не то, всё не то. Нужно будет потом эту строчку изменить. Взгляд Сяо метался с его губ на полуприкрытые глаза и обратно. Дыхание его, казалось бы, замерло. Венти прервался на краткий миг, чтобы оставить на его губах лёгкий поцелуй, и заговорил снова: — И воздух пьёт кожу, и ветер уже не колышет, но держит покорно, и в каждом изгибе — твой почерк, твой выдох, твой вкус на изломе. — Сяо едва заметно сглотнул. Его чуть дрожащие руки опустились Венти на запястья. Тот огладил большим пальцем подвздошную кость и мягко улыбнулся. — Здесь время, здесь сон не рассыпятся вздорно; позволь мне навеки остаться в бескрайней истоме — где небо скользит по ключицам, где шёлк твоих глаз янтарём так лучится… Венти замер на полуслове. Его дыхание отбивалось от приоткрытых губ Сяо, и тот мучительно медленно облизнул их, приподняв то ли от напряжения, то ли от вороха чувств и эмоций острые плечи. Венти тихо рассмеялся. — Дальше пока не придумал, — с лёгким смущением протянул он уже в полный голос, и Сяо резко подался вперёд и смял его губы в поцелуе, едва ли дослушав. Он почувствовал, как по его губе несдержанно провели языком, и пустил его дальше. Провёл ладонями по чуть напряжённым бёдрам и испил тихий, тонкий стон. Венти не сдержал тихого смешка, когда Сяо резко опустил с его груди вниз руку. — Мы так весь твой отпуск проведём, да? — шутливо протянул он, и Сяо чуть сузил глаза, прежде чем осыпать поцелуями мокрую шею и обернуть вокруг него пальцы. Чуть сжал зубами изнеженную кожу на перекате плеча, придвинулся ещё ближе, едва ли не оседлав его, и двинул рукой так, что Венти насквозь прошило толстой иглой. — Архонты, А-Сяо, сделай так ещё раз… О его шею разбился глухой смешок, и в следующий миг Сяо обернул ладонь вокруг них обоих, и Венти не вполне осознанно подался вперёд бёдрами, хватаясь одной рукой за бортик ванной, а второй — за Сяо. Быть может, если шутка Венти окажется пророческой, он не будет так уж сильно против… В ванной любой звук разбивался о плитку на звонкое эхо. Венти чувствовал, как их возбуждения скользят по друг другу, как пальцы Сяо слегка сжимают их снизу, прежде чем пойти вверх, как постепенно остывающая вода бьётся о его спину, как их бёдра едва ли не сливаются воедино — и, возможно, ему тоже нравится, когда всего слишком много. Он обхватил ладонью шею Сяо и утянул его в мокрый, неряшливый поцелуй, и опустил вторую руку, чтобы коснуться их обоих под водой. Сяо издал тонкий звук ему в губы и вздрогнул. Их руки двигались в одном темпе, о кожу разбивалось жаркое, дрожащее дыхание, и Венти слышал, как голос Сяо постепенно истончался и нарастал, пока из горла через силу не вырвалось: — Не смогу. Венти сжал их чуть крепче и прошептал: — Сможешь. Я знаю. Ещё немного, А-Сяо… Тот замотал головой и всхлипнул, когда Венти повёл рукой так, как в их первый раз — когда от одного движения тот издал первый за ту ночь яркий стон. Сяо вздрогнул, издал скомканный вскрик — и замер, обернувшись натянутой струной. Венти продолжал двигать рукой, теперь быстрее, резче, чуть жёстче — пока не излился вслед за ним. Едва ли пытаясь восстановить дыхание, Венти утянул Сяо в долгий, медленный поцелуй. Тот мелко подрагивал под его прикосновениями, едва ли отвечал — и, кажется, Венти его всё же сломал. Сяо тонко-тонко всхлипывал, всё никак не мог найти воздух, а в глазах не осталось ни капли ясности. Наверное, он пытался сохранить хоть жалкие остатки сознания, и Венти, оставив последний поцелуй в уголке его губ, мягко улыбнулся. — Давай всё-таки вымоемся. И потянулся назад рукой, чтобы выдернуть из слива пробку. Уже через несколько минут, улёгшись в постель, Венти притянул Сяо к груди и обернул его рукой. Он уткнулся носом в короткие чуть мокрые волосы на затылке, втянул знакомый запах цветочного мыла и оставил на правой лопатке тяжёлый поцелуй. Сяо шумно выдохнул, поёжившись. Венти чувствовал, как под его губами движутся мышцы. — Сяо фэн? — услышал он негромкое и издал вопросительное мычание, прикрыв глаза и удобнее устроившись. Сяо накрыл его ладонь своей и мягко сжал пальцы. — По-моему, мы оставили в Терновом порту вино. Венти тихо рассмеялся и прижался к спине Сяо ещё сильнее. — Да и ладно. Спорим, через пару веков увидим эту бутылку в музее? По груди расплылось сентиментальное тепло, когда Сяо легко фыркнул. — Бутылка, из которой пил Анемо Архонт Барбатос. Приблизительно одна тысяча третий год с окончания Войны Архонтов, — протянул тот, даже не стараясь придать своему голосу излишнюю торжественность. Венти прыснул. — Согласно историческим записям клана Гуннхильдр, Анемо Архонт Барбатос предпочитал изделия винокурни «Рассвет», основанной в Мондштадте. — Отпечатки пальцев на горлышке сохранены, — пробормотал Сяо, и оба тихо рассмеялись. Засыпать с Сяо в руках — тепло, пряно, спокойно и безопасно.