Властвовать в пору смут / TO RULE IN A TURBULENT WORLD

      Ли Чжифэн всё ещё находился во внутреннем дворике восточного крыла: он стоял, опустившись на одно колено, и смотрел, как падает снег. Он недавно закончил подметать, но земля уже снова покрылась тающими хлопьями. Увидев, что Ю Мяо возвращается, он поднялся на ноги и последовал за ним внутрь.       Оказавшись в комнате, Ю Мяо тяжело вздохнул и присел на край кровати. Ли Чжифэн опустился на одно колено, чтобы снять с него обувь, затем поставил их сушиться у очага.       — На улице идёт снег. Почему ты так легко одет? — спросил Ю Мяо.       Ли Чжифэн не ответил, поэтому Ю Мяо добавил:       — Завтра я куплю тебе меховую накидку.       Ли Чжифэн кивнул, а Ю Мяо продолжил:       — С другой стороны, вы, цюаньжуны, живёте за стеной, где всё время холодно. Так что ты, вероятно, привык к такой погоде.       Ли Чжифэн по-прежнему не отвечал. Он взял щётку и аккуратно смахнул снег с обуви, Ю Мяо уже привык к этому.       — Я возвращаюсь домой, завтра, — сказал Ю Мяо.       Рука Ли Чжифэна замерла. Ю Мяо продолжил:        — Тебе не обязательно оставаться здесь, ты можешь пойти со мной.       Ли Чжифэн отставил ботинок в сторону:       — Если я доставляю слишком много хлопот, тогда просто прикажите мне покончить с собой.       Ю Мяо сначала опешил, не совсем расслышав, что он сказал. Ли Чжифэн продолжал вести себя так, словно вообще ничего не говорил.       — Я пойду приберусь.       Ю Мяо скользил босыми ногами по полу возле кровати, раздумывая, стоит ли рассказывать ему об освобождении. Может быть, и нет; если бы он мог забрать его домой, то Ю Мяо на самом деле не хотел его отпускать. Просто его старика было ещё труднее одурачить, чем Ю Дэю — он обязательно спросил бы, откуда взялся новый парень, а затем потребовал бы показать купчую, как только узнал бы об этом. Ничто не могло ускользнуть от его взора.       Кроме того, он не мог брать с собой раба из цюаньжунов. Вопрос содержания рабов чиновники рассматривали без суда и следствия. Жаль, что осталось так мало времени.       Ю Мяо вдруг что-то вспомнил и крикнул в сторону ширмы:       — Ли Чжифэн?       Ли Чжифэн выступил из-за ширмы, и Ю Мяо предложил:       — Как насчёт того, чтобы переспать со мной сегодня ночью и научить меня, как это делается? Мой отец намерен меня поженить.       Ли Чжифэн посмотрел на Ю Мяо со сложным выражением лица. В ответ Ю Мяо приподнял бровь, выжидающе оглядываясь на него.       — Обычно я слушаю тебя, — сказал Ли Чжифэн, — но в постели ты должен слушаться меня.       — Меня это устраивает, — согласился Ю Мяо, — всё равно я ничего не умею.       Ли Чжифэн прищурился и некоторое время пристально смотрел на Ю Мяо, прежде чем, наконец, коротко кивнул. С точки зрения Ю Мяо, ему всё равно скоро придется отпустить Ли Чжифэна, так что он не хотел тратить время впустую.       Ли Чжифэн был высоким и подтянутым, а Ю Мяо никогда раньше не обнажался догола перед кем-либо другим. Самое большее, что он когда-либо делал, — это дурачился с Ли Янем и его друзьями — лёгкие поцелуи. Он не мог избавиться от чувства некоторой нервозности при мысли о том, что на самом деле займётся этим с мужчиной для постельных утех.       В тот вечер за ужином Ю Дэю и его жена засыпали его наставлениями, которые влетали в одно ухо и вылетали из другого. Ю Мяо едва запомнил половину из сказанного, его мысли были полностью заняты о предстоящей ночи. Когда он вернулся в свою комнату, то обнаружил, что Ли Чжифэн, как всегда, ждёт его на крыльце.       Выражение лица Ли Чжифэна было холодно-стоическим, когда он помогал Ю Мяо раздеться. Оставшись в одном нижнем белье, Ю Мяо лёг на кровать и забрался внутрь.       — Не забывайте, вы должны слушаться меня, — напомнил ему Ли Чжифэн.       Ю Мяо выдохнул в ответ:       — Мгм.       Ли Чжифэн начал снимать свою собственную одежду. Сначала он снял верхние одеяния, а затем нижние, обнажив загорелую кожу груди и упругий, красиво очерченный пресс. Ю Мяо невольно сглотнул. Ли Чжифэн стянул пояс, и его штаны сползли на пол. Ли Чжифэн ступил на кровать, между ног виднелся уже наполовину вставший член. Подойдя ближе к Ю Мяо, он протянул руку, чтобы заключить его в объятия.       Сердце Ю Мяо учащённо забилось, и внезапно ему захотелось спрятаться. Однако, когда он отвернулся, то почувствовал, как сильные руки Ли Чжифэна обхватили его за талию, а затем сразу же настойчивая рука потянулась к его тонкой нижней рубашке.       Вздрогнув, Ю Мяо попытался схватить его за руку, но Ли Чжифэн не обращал на это внимания. Он опустил голову и прижался губами к его губам.        — Ммф! — выдохнул Ю Мяо.       Глаза Ли Чжифэна были прикованы к нему, даже когда их губы слились, и одна большая рука провела по его груди, прежде чем его язык скользнул глубже, не дав ему времени подумать. Ю Мяо даже не смог бы описать это чувство — это был первый раз, когда он был так близок с мужчиной. Он мгновенно покраснел, желая оттолкнуть этого человека, но Ли Чжифэн не позволил отпрянуть.       Когда их губы разомкнулись, Ли Чжифэн пристально посмотрел ему в глаза.       Ю Мяо, наконец, вспомнил, что он согласился повиноваться ему, и послушно перестал ёрзать. Ли Чжифэн наклонился, чтобы возобновить поцелуй, и нос Ю Мяо наполнился его лёгким ароматом — мускусным, приятным на вкус и манящим. Ли Чжифэн целовал его горячо, исступленно, целовал так, что у него перехватило дыхание, пока он беспомощно сглатывал.       Ю Мяо вцепился в руку Ли Чжифэна, чувствуя, как его большая мозолистая ладонь пробирается вниз, проскользнув к тонкому слою его нижней рубашки, а затем ниже, вплоть до твёрдо стоящего члена. Ли Чжифэн взял его в руки, заставляя тело дрожать при каждом вздохе, вздрагивая от удовольствия, распространяющегося по телу.       Рот Ю Мяо был полон слюны, когда они снова разомкнулись, его лицо было ярко-красным, а глаза полны слёз. Но руки Ли Чжифэна не бездействовали; одна обнимала его за талию, в то время как указательный палец другой слегка ласкал головку, растирая и разминая до тех пор, пока она не покрылась капельками предэякулята.       — П-подожди, — Ю Мяо не мог сопротивляться, Ли Чжифэн, бесспорно, был опытен, безжалостно атакуя его самые чувствительные места. Он как раз повернул голову, когда Ли Чжифэн запечатлел поцелуй на его шее, уткнувшись переносицей ему в ухо.       — Ах! — Ю Мяо не смог удержаться от стона, его зрачки сузились. Он обернулся и обнаружил, что Ли Чжифэн снова внимательно наблюдает за ним.       Ли Чжифэн протянул руку, его пальцы были покрыты семенем Ю Мяо, он приоткрыл его губы и протолкнул их, заставляя посасывать их.       Мысли были в полном беспорядке, и всё, что мог сделать Ю Мяо, — следовать за движениями Ли Чжифэна. Выражение лица Ли Чжифэна было холодным и отстранённым, даже когда он делал такие непристойные вещи; убрав его пальцы и сглотнув, Ю Мяо обнял его за шею и уткнулся раскрасневшимся лицом ему в плечо.       Ли Чжифэн отпустил его и запечатлел целомудренный поцелуй на его щеке. Этот жест заставил сердце Ю Мяо сжаться от того, что он почувствовал себя обожаемым и избалованным. Глаза Ли Чжифэна колыхались, как два озера с водой, когда он поднял голову. Он убрал руки Ю Мяо со своей шеи и повёл их вниз, раздвигая пальцы и обхватывая ими свой массивный член, прежде чем наклониться, чтобы снова завладеть его губами.       Ю Мяо едва успевал дышать между поцелуями; член в его руках был таким горячим, что почти обжигал, чётко очерченный венами, — толстый, длинный и такой твёрдый, что с округлой набухшей головки уже стекала липкая жидкость по его рукам.       Ли Чжифэн слегка приподнял бёдра, его член выскользнул из рук Ю Мяо, пока между его пальцами не остался только кончик.       Но Ю Мяо, казалось, был почти без ума от того, что держал в руках этот большой член. Заметив это, Ли Чжифэн слегка выгнул спину, отодвигаясь назад, чтобы он мог полностью обхватить его. Обезумев от поцелуев, Ю Мяо руками блуждал по твёрдости, пальцы ласкали, заставляя руки подёргиваться вслед за членом, вытекающая влага собиралась в его ладонях с тихими непристойными звуками.       — Не… не трогай там… — брови Ю Мяо сошлись на переносице, когда он почувствовал, как два пальца прижались к его отверстию; он поспешно повернулся, чтобы остановить его, но вместо этого Ли Чжифэн только прикусил мочку его уха.       Ли Чжифэн кусал и дёргал его за ухо, это чувство настолько возбуждало его, что заставило дрожать и судорожно сжиматься. Когда он повернул голову, их глаза встретились, и Ли Чжифэн, отпустив его ухо, вновь впился в его губы.       Ли Чжифэн жестом велел ему раздвинуть ноги, пока сам облизывал уголок рта Ю Мяо; он отстранился, и серебристая нить натянулась между их губами.       С трудом дыша, Ю Мяо послушно раздвинул ноги. Ли Чжифэн натянул одеяло на их обнаженные тела, после чего потянулся за норковым маслом.       — Хах… ха…       Пристально глядя на эти привлекательные, чётко очерченные губы, Ю Мяо не мог не желать, чтобы они прижались к его собственным.       Взгляд Ли Чжифэна скользнул вверх. Встретившись с его глазами, он изогнул бровь.       — Поцелуй меня… — попросил уже пристрастившийся к его поцелуям Ю Мяо со слезами на глазах. Ли Чжифэн достал смазку, безразлично взглянув на него, а вслед затем улыбнулся.       Ю Мяо был ошеломлён увиденным — он впервые увидел, как Ли Чжифэн улыбается. Обычно он был таким невозмутимым, но когда он улыбался, то выглядел потрясающе красивым, заставляя сердце Ю Мяо биться быстрее. Он протянул руку, чтобы обнять его за шею и наклонился, проявляя инициативу поцеловать его. Ли Чжифэн повернулся, прижав его к кровати, и смазанные маслом пальцы скользнули вниз по его эрекции, вновь вторгаясь в него, разрывая его тело без всякого предупреждения и проталкиваясь до самого чувствительного места глубоко внутри него, массируя его, поглаживая и потирая.       Вся душа Ю Мяо ослабела от удовольствия, его тело было не в силах сопротивляться, когда Ли Чжифэн целовал его в постели. Всего несколько толчков от этих пальцев, и основание его члена уже невыносимо пульсировало, словно он вот-вот потеряет контроль над своим мочевым пузырем. Непроизвольно вырвался стон, когда мышцы его живота напряглись — и он на секунду перестал дышать.       Похоже, что-то поняв, Ли Чжифэн вытащил пальцы, чтобы поработать над своим собственным членом, прежде чем наклониться над Ю Мяо, после чего он безжалостно вдавил его внутрь; масло и жидкости скользили по нему.       Это была такая агония, словно его разрывали на части. Ю Мяо не мог сдержать крик, но Ли Чжифэн двигался быстрее, большая рука закрыла ему рот, прежде чем он смог издать звук.       Быть растянутым на этом большом члене было так больно, что глаза Ю Мяо мгновенно наполнились слезами с единственной мыслью, что Ли Чжифэн собирается убить его. Он пытался сопротивляться, но Ли Чжифэн крепко прижал его мёртвой хваткой. Он вытаскивал — и затем трахал его вновь. Ю Мяо беспомощно сопротивлялся, когда этот массивный член полностью проталкивался внутрь, пронзая его во всю длину и выжимая из его горла сдавленные рыдания. Он чувствовал, что его сейчас вырвет. Затем Ли Чжифэн полностью вытащил: округлая головка слегка прижималась к его всё ещё открытой дырочке, мягко подталкивая.       Ли Чжифэн наконец отпустил его, внимательно посмотрев ему в глаза, когда он прижался лёгким, целомудренным поцелуем к его губам. Из уголков глаз Ю Мяо текли слёзы, его взгляд молил о пощаде, но Ли Чжифэн оставался невозмутимым, только ласкал его губы своими собственными, когда его член снова медленно вошёл в тело Ю Мяо.       Но Ю Мяо больше не кричал, его дрожащие губы встретились с горячими губами Ли Чжифэна, посасывая язык напротив его. Он мог чувствовать огромный член внутри себя, раскрывающий его и проталкивающийся до самых глубоких его мест, но это совсем не было похоже на беспощадную дикость первого раза, вместо этого медленное давление, посылающее слабую пульсацию по его телу.       Ли Чжифэн подтянул ногу вверх и толкнул коленом ноги Ю Мяо ещё дальше друг от друга, начал двигаться, отчего Ю Мяо не мог не стонать, когда удовольствие смешивалось с болью при каждом толчке.       — Ах… ах! Ах! — Ю Мяо прерывисто вскрикивал, пока отчаянно цеплялся за плечи другого. Ли Чжифэн внимательно наблюдал за выражением его лица. Впервые испытав нечто подобное, Ю Мяо не мог сдержать слёз, катящихся по его щекам. Ли Чжифэн поцелуями смахивал его слёзы.       — Ах, ах, ах… ах… — его голос начал становиться хриплым.       Ли Чжифэн безжалостно проник в него ещё несколько раз, после чего внезапно вытащил член, пока внутри не остался только кончик, оставив Ю Мяо чувствовать себя неописуемо пустым, и к тому времени, когда ему с большим трудом удалось немного прийти в себя, его член неудержимо пульсировал, из-за чего в нижней части тела чувствовался испепеляющий жар.       Стоя на коленях между его ног, оставив внутри только головку, Ли Чжифэн провёл рукой по своей груди и животу, покрытыми жидкостью Ю Мяо — в тусклом свете, проникающем сквозь ширму, в ней соблазнительно отражались блики.       Ю Мяо отчаянно потянулся к Ли Чжифэну и, ухватив его за талию, умолял:       — В… войди.       Ли Чжифэн слегка выгнул спину, проникая внутрь. Ю Мяо запрокинул голову назад, проглатывая слюну в горле, однако, как только Ли Чжифэн вошел, он снова медленно вытащил.       А затем медленно толкнул обратно, наконец-то давая Ю Мяо то чувство полноты, в котором он так отчаянно нуждался, разрывая его дюйм за дюймом, оттягивая немного назад, а затем жёстко трахая, вдавливая и растирая в нём это место, которое зажигало его нервы огнём.       — Дай… дай мне… — Ю Мяо ничего так не желал, как того, чтобы Ли Чжифэн вошёл глубже, жёстче, держась за его плечи, когда Ли Чжифэн наклонился, чтобы поцеловать его ещё раз.       — М-гм…       Стон сорвался с губ Ли Чжифэна, когда он начал трахать его; звуки соприкосновения плоти с плотью непристойно наполняли воздух. Ю Мяо не знал, сколько ещё он может выдержать. Каждый толчок пронизывал его тело, румянец растекался по шее к груди, но Ли Чжифэн замедлялся точно в тот момент, когда он собирался опрокинуться за край, отказывая ему в высвобождении. Голос Ю Мяо уже перешёл от стонов к мольбе, жалобно умоляя его войти глубже, трахнуть сильнее, пожалуйста, пожалуйста…       Ю Мяо уже едва мог говорить, мысли смутные и расплывчатые. Проведя большим пальцем по щеке, Ли Чжифэн вновь сократил расстояние между их губами, когда задал безжалостный темп, на этот раз не останавливаясь. Губы Ю Мяо он запечатал поцелуем, а его задний проход подвергался нападкам массивного гиганта, входящего и выходящего из него. Столь безжалостная стимуляция заставила мышцы живота Ю Мяо напрячься, дрожать так, что он забыл дышать на мгновение, прежде чем с криком высвободился.       — Ах…! Ах…! Ах…!       После толчков Ли Чжифэна, удовольствие разлилось по всему телу, член Ю Мяо судорожно вздрагивал, когда горячие и густые брызги спермы вышли наружу. Белые нити попали на них обоих, стреляя на живот и грудь Ли Чжифэна и даже достигая их шеи.       — Ах… !       Испытав наивысшее удовлетворение в своей жизни, Ю Мяо был совершенно изнурён, и у него немного закружилась голова.       Они оба мокрые и липкие от его спермы. Ли Чжифэн остановился, удерживая его за талию, и долгое время внимательно смотрел ему в глаза, прежде чем коснуться его губ и потом уткнуться головой в изгиб его шеи. Продолжая прижиматься губами, он слизал мягким тёплым языком разбрызганное семя, оставляя следы поцелуев и спускаясь вдоль его светлокожей груди, облизывая его дочиста, глотая его семя, вплоть до его члена, всё ещё наполовину твёрдого между ног, где этот язык высунулся и тянулся вдоль его длины, заставляя Ю Мяо содрогаться.       Ю Мяо:       — Я… я готов.       Ли Чжифэн поднялся, и Ю Мяо коснулся его лица.       — Ты… ещё не кончил? Иди сюда.       Ю Мяо протянул руку, чтобы прикоснуться к его члену, всё ещё твёрдому, как стержень, который ещё не выстрелил. Ю Мяо уже трогал себя раньше и подумал о том, чтобы помочь ему кончить, но Ли Чжифэн сказал:       — Мы ещё не закончили.       Он вздрогнул, когда почувствовал, как Ли Чжифэн снова вжимается в него. Он только что кончил, как он мог выдержать это сейчас? Торопливо он сказал:       — Ни за что, подожди…       Ли Чжифэн не обращал никакого внимания на его протест, погружая свой член глубоко внутрь него, на этот раз толкая медленно и не так интенсивно, но даже тогда сопротивление его члена в этот момент действительно слишком сильно для сверхчувствительных стенок Ю Мяо — и он продолжал молить о пощаде, пытаясь оттолкнуть его. Ли Чжифэн схватил своё нижнее белье, лежащее рядом с подушкой, скатал в комок и засунул в рот Ю Мяо.       Набрюшники пахли мускусом и слабым запахом мочи Ли Чжифэна. Ю Мяо не мог сдержать волну возбуждения, которая накатила на него от этого пьянящего запаха, наполняющего его нос, однако после испытанного оргазма ощущение твёрдого члена, снова и снова вторгающегося в его задний проход, всё равно причиняло боль без малейшего удовольствия. Он терпел это, надеясь, что Ли Чжифэн скоро закончит, но вместо этого темп Ли Чжифэна постепенно ускорился и, изменив позу, он удерживал его сзади, одной рукой придавив подушку Ю Мяо, а другой рукой обняв его за талию, он подтянул его к себе и поднял одну ногу, безжалостно трахая его, как кобель во время случки.       — Ммф…мм…       Ю Мяо всхлипывал сквозь ткань во рту, сначала приглушённо и напряжённо, но вскоре его тело, беспомощное против ритмичного входа и выхода, вновь начало стонать. Почувствовав почти неконтролируемое удовольствие, его дырочка онемела, когда член Ли Чжифэна снова и снова бился о внутренние стенки его живота.       — Ммф…ммм… — его голос постепенно менялся от мольбы к рваным стонам, зрение делалось неясным и расфокусированным. Ли Чжифэн вытащил белье, затыкающее ему рот, и протянул правую руку к его губам, засунув два пальца, давая ему их сосать. На этот раз всё тело Ю Мяо раскраснелось от возбуждения, когда Ли Чжифэн трахал его то быстро, то снова медленно. Испытав высшую степень наслаждения, он почувствовал, как его член, выстреливший один раз, снова становится твердым.       Ю Мяо содрогнулся от очередного оргазма, когда Ли Чжифэн яростно толкался в него. Беспомощно сжимаясь вокруг члена Ли Чжифэна, он почувствовал, как внутри него разливается тепло.       Он обернулся, чтобы посмотреть через плечо, протянул руку и коснулся лица Ли Чжифэна.       Ли Чжифэн поцеловал его в губы, не вытаскивая член из его тела, всё ещё вставленный глубоко внутри, и сказал:       — Я действительно не знаю, как сладко говорить.       Ю Мяо:       — Что за сладкие разговоры? Я… Я всё ещё хочу больше.       Ли Чжифэн нежно поцеловал мочку уха Ю Мяо, шепча:       — Я всё тебе отдам…       Второй раз казался таким удивительным, что Ю Мяо не мог не желать большего. Он как раз собирался спросить, не нужно ли Ли Чжифэну сначала отдохнуть, когда Ли Чжифэн повернулся и уселся на него, придавливая своим весом, когда его наполовину твёрдый член медленно углублялся обратно.       Ю Мяо зарылся лицом в подушку, стараясь дышать медленно и ровно, чувствуя, как Ли Чжифэн становится твёрдым внутри него после всего нескольких толчков. На этот раз его выносливость ещё более неукротима, его вес крепко прижат к спине, а одна рука обхватила талию, когда он безостановочно въезжал в него, вытесняя разум Ю Мяо, пока он не уплывёт и не потеряет сознание. Его ноги отрываются от кровати, а бёдра подсознательно качаются назад, прижимаясь к Ли Чжифэну, пытаясь взять его глубже. Скользкие капли стекают по его бёдрам, распространяя влажные и непристойные звуки с каждым толчком.       Его собственная эрекция прижата к кровати, которая скользила по простыням вместе с покачиванием их тел, трение сводило его с ума. Он вскрикнул и уже собирался кончить, когда Ли Чжифэн внезапно потянул его вверх, скользнув руками под колени, и, удерживая его сидящим на своём члене, встал с кровати.       — Хахх… гх… — Ю Мяо смутился. — Н… не…       Ли Чжифэн держал его на своём члене, трахая его даже тогда, когда он шёл к длинному, в полный рост зеркалу в комнате, ни разу не вытащив его. У Ю Мяо ослабли ноги, когда он раздвинул их перед зеркалом.       Отражённый в этом медном зеркале при тусклом свете свечи, Ю Мяо увидел, как толстый член Ли Чжифэна входит и выходит из его отверстия, насквозь промокшего, и весь покраснел от невыносимого зрелища всего этого.       Нежно поцеловав его в ухо, Ли Чжифэн жестом велел ему протянуть руку и коснуться, коснуться того места, где они соединены. Пальцы Ю Мяо коснулись этого большого члена, когда он скользил внутрь и наружу, чувствуя шероховатость выступающих вен, когда он входит в него, снова и снова, настолько интенсивно, что ему казалось, будто он сейчас обмочится. Ли Чжифэн проникал в него сзади, удерживая его так, пока руки не устали, после чего отнёс его обратно к кровати, лёг на неё сам и устроил Ю Мяо сверху, позволяя ему оседлать свой член, пока он держал его длину в обеих руках, поглаживая и потирая. Ю Мяо выпрямил талию и использовал свою задницу, чтобы вновь высушить член Ли Чжифэна, и оба достигли оргазма.       — Ааххх… — Ю Мяо наклонился и поцеловал Ли Чжифэна. Он снова кончил и почувствовал, как жёсткий член Ли Чжифэна пульсировал, кончив в его тело второй раз.       Ещё не рассвело, когда за дверью раздался голос:       — Молодой господин, карета ждёт вас снаружи.       Открыв затуманенные глаза, Ю Мяо сел в оцепенении и почти думал, что прошлая ночь была сном, но его ноги дрожали, когда он попытался встать, а дырочка болела и опухла, когда он потянулся назад.       Уже собрав их вещи, Ли Чжифэн подошёл помочь ему одеться, в то время как Ю Мяо сонно цеплялся за его талию, уткнувшись лицом в его грудь. Ли Чжифэн поменял его нижние одежды, затем накинул на него утеплённую одежду из норковой шкуры, закончив всё большой меховой шубой и шапкой.       Слуги приходили, чтобы прислуживать ему, пока он умывался и чистил зубы, и наконец немного проснулся. Когда он вышел за дверь, то увидел Ли Чжифэна с узлом одежды, перекинутым по диагонали через его спину, принимающего коробку с завтраком от одной из служанок.       На улице темно, даже утро ещё не наступило, и во всем городе не было слышно ни звука. Ю Дэю и мадам всё ещё спали. У задней двери стояла запряжённая лошадьми повозка, где Ши Ци-Эр в настоящий момент разговаривал с возчиком. Управляющий помог Ю Мяо сесть в повозку и повернулся к Ли Чжифэну.       — А ты следуй за экипажем пешком.       Ю Мяо помахал рукой.       — Ли Чжифэн может войти. Ши Ци-Эр, ты возвращайся, здесь так холодно, тебе не обязательно ехать со мной, Ли Чжифэна будет достаточно.       Управляющий хотел что-то сказать, но передумал. Ю Мяо объявил:       — Значит, всё решено. Не спорьте со мной, я уже уезжаю, вот.       — Хорошо, молодой господин, тогда я ухожу, — Ши Ци-Эр был в восторге — никто не хотел выходить на улицу в холодные зимние месяцы. Но он не забыл прочитать лекцию Ли Чжифэну.       — Не забывай, ты жив только благодаря молодому господину, позаботься о нём как следует.       — Ну ладно, ладно, — Ю Мяо отослал всех обратно, пока не остался только кучер, посланный караваном, чтобы забрать его. Возчик искоса глянул на него и поприветствовал:       — Доброе утро, молодой господин.       Ю Мяо выудил пару серебряных монет и дал ему чаевые. Управляющий повозкой принял их с поклоном, после чего они уехали.       Ю Мяо был вялым и снова задремал в карете. Эта закупочная карета использовалась Ю Дэю, когда он отправлялся в дальние поездки. Внутренняя часть кареты разделена на две части с помощью занавеса: наружное отделение у двери с двумя табуретами для слуг и шкафом для багажа, и внутреннее отделение с узкой кроватью, чтобы сидеть или спать, и пара парчовых кресел перед оконными шторами. Снаружи также есть резные декоративные перегородки для защиты от ветра.       (T/N: Когда дворцу недостаточно региональной дани, местное правительство может закупать больше ресурсов у местных торговцев. Региональная дань называется «Суйбан», а Закупочная дань называется «Кайбан». Как местный торговец, Ю Дэю будет иметь «Закупочную карету»).       Когда он вошёл, печка уже оживлённо пылала, так что Ю Мяо лёг на кровать, чтобы немного поспать. Ли Чжифэн, с другой стороны, сел во внешнее отделение для прислуги, чтобы убрать вещи, и сказал:       — Молодой господин, завтрак готов.       Ю Мяо был слишком ленив, чтобы есть, и лишь сказал:       — Может быть, позже. Иди сюда.       Ли Чжифэн поднял занавес и вошёл, как его просили. Ю Мяо заставил его сесть на кровать, потянул руку, сворачиваясь калачиком в его руках, и быстро уснул.       Неизвестно, как долго он спал, когда его разбудил нарастающий шум снаружи. Ю Мяо зевнул.       — Что там происходит?       — Городские ворота, — ответил Ли Чжифэн.       Ю Мяо приподнял занавес, чтобы выглянуть наружу. Уже совсем рассвело… прошлой ночью шёл снег, но сегодня небо было чистым и голубым. У северных ворот столицы кипела бурная жизнь, и возчики орали то тут, то там.       — Хорошая погода! Тогда мы уходим…       — Мы молимся, чтобы боги путешествий были добры к нам, смиренным людям, мы поклоняемся горам, на которые мы взбираемся, и рекам, которые мы пересекаем для благословения и защиты, и не просим ничего больше, чем смиренно жить и вернуться домой целыми и невредимыми…       — Папа! Не забудь привести мне сувенир!       Торговый караван уже формировался. Кучер Ю Мяо крикнул:       — Младший молодой господин Ю, вы здесь…       Глава каравана вёл командира Имперской Гвардии по очереди ко всем экипажам, проверяя всех по списку и записывая товары. Он поздоровался с ними, когда они добрались до Ю Мяо:       — Приветствую вас, молодой господин.       Ю Мяо уже видел этого человека — его звали Хао Саньцянь, можно было часто увидеть, как он любезно кланялся и заискивал в поместье Ю Дэю, поэтому Ю Мяо поприветствовал его кивком головы. Позади него Ли Чжифэн открыл коробку с завтраком и вынул оттуда упакованную еду, чтобы подогреть её.       Хао Саньцянь представил командующему имперской гвардией:       — Это младший молодой господин из семьи Ю.       — А он? — спросил командующий.       Ли Чжифэн поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Командир был немного подозрительным.       — Ты не местный житель?       — Это мой раб-слуга, зовут Ли Чжифэн. Впрочем, это не твоё дело, — сказал Ю Мяо и опустил занавес.       Военный снова поднял занавес своим копьём.       — Молодой господин Ю, дело не в этом. Твой раб — из варварских племен? На наших границах с центральными равнинами уже много лет продолжается конфликт, и я уверен, что вы, начитанные учёные, прекрасно это знаете. Там всегда есть опасность проникновения варварских шпионов, поэтому я боюсь, что ему придётся пройти со мной.       Ю Мяо не ожидал, что какой-то случайный страж у ворот будет так самоуверен. Разгневанный, он, нахмурившись, сказал:       — Какая наглость! Как твоё имя?       Мужчина ни на шаг не отступил, отвечая:       — Мое имя Не Дань, офицер городской стражи, но у вас нет ни должности, ни титула. Я собирался проигнорировать ваши манеры, учитывая ваш юный возраст, но как вы можете так пренебрегать правилами?!       Увидев, что ситуация движется в неправильном направлении, Хао Саньцянь поспешил принести извинения Не Дань.       — Генерал Не, пожалуйста, не сердитесь, просто наш молодой господин…       Ю Мяо дни напролёт проводил с племянниками генералов и сыновьями министров, и даже с сыном премьер-министра они называли друг друга братьями, разумеется, он ни во что не ставил какого-то жалкого офицера. Слишком взбешённый, чтобы даже думать о еде, он поднял халат, чтобы выйти из экипажа, и сказал:       — Ли Янь тот, кто дал его мне, что, ты хочешь отправиться в город и вытащить его рано утром из постели, чтобы поговорить с тобой?       Они зашли в тупик, когда издалека прибыл слуга верхом на лошади.       — Молодой господин Ю…       Ю Мяо выглянул из окна, тогда как слуга спешился с лошади и передал ему шкатулку:       — Посылка от нашего молодого господина, он услышал, что вы сегодня уезжаете домой, и подготовил для вас некоторые расходы на дорогу. Там также есть разрешение с печатью премьер-министра, на случай, если вас остановят, чтобы проверить Ли Чжифэна. Внутри есть кинжал для вашей самозащиты.       Ю Мяо взял шкатулку, внутри которой было двадцать серебряных монет… просто небольшой жест… и разрешение. Он достал его и помахал им перед Не Даном, который холодно фыркнул и пропустил их.       Караван двинулся в путь, вереницей повозок и экипажей длиной почти в тысячу футов. Яркое зимнее солнце светило в ясном голубом небе, вдоль дороги сосновые ветви сплошь покрыты инеем, а свежий воздух бодрил и освежал.       Наблюдая за тем, как позади них исчезает отряд офицеров, Ю Мяо ухмыльнулся.       — Какой-то скромный офицер, должно быть, до того любит деньги, что позволяет себе быть таким наглым!       — Он просто выполнял свою работу, — Ли Чжифэн вытащил из-под кровати низкий столик, подперев его, налил подогретый рисовый отвар из металлической фляжки и поставил его на стол.       — Хех, ты не понимаешь, эти стражи у ворот просто хотят денег, они набросятся на кого угодно за несколько лишних монет.       Ли Чжифэн не ответил. Ю Мяо сделал глоток рисового отвара, после чего сказал:       — Ты тоже поешь немного.       Ли Чжифэн начал расставлять закуски на столе.       — Я просто возьму лепешку.       Видя, что Ли Чжифэн сегодня говорит больше обычного, вероятно, в хорошем настроении от того, что покинул столицу и больше не нужно оставаться в доме Ю Дэю, Ю Мяо прокомментировал с усмешкой:       — Прошлой ночью ты был действительно бесподобен.       Ли Чжифэн только посмотрел на него с того места, где он сидел.       Ю Мяо внимательно всматривался в него.       — Почему в постели ты словно совершенно другой человек?       Лицо Ли Чжифэна не выражало никаких эмоций, словно высеченный образ из дерева. Ю Мяо продолжил:       — Что ты вчера говорил в постели? О боже, неудивительно, что Ли Янь избил тебя.       Характер Ли Яня, которой наверняка называл его шлюхой и звать себя «Гэ», мог привести только к тому, что с него живьём сняли бы кожу. От одной мысли об этих словах Ю Мяо хотелось рассмеяться.       — Где ты всему этому научился?       — Королевская академия, — ответил Ли Чжифэн.       Ю Мяо кивнул, думая про себя, что это и есть настоящий Ли Чжифэн… прошлая ночь была похожа на какую-то демоническую одержимость или что-то в этом роде — со словами, которые исходили из его рта. Он сказал:       — Поешь немного, здесь слишком много еды для меня, и вряд ли я закончу в ближайшее время.       Ли Чжифэн покачал головой. Ю Мяо знал, что работающая на кухне девушка, влюблённая в Ши Ци, сделала лишнее, чтобы он не голодал в дороге, так что Ли Чжифэну повезло. Ю Мяо быстренько запихнул в живот ещё немного еды, после чего жестом вновь пригласил его подойти поесть, как будто звал собаку. На этот раз Ли Чжифэн не стал отказываться, убирая чуть тёплый отвар вместе с закусками.       Солнечный свет просачивался сквозь шторы. Ю Мяо сказал:       — Эта дорога проходит через гору Янкоу, а затем вдоль Великой стены к крепости Яньбянь на базар внутри границы, и после проходит мимо территорий твоих людей цюаньжунов.       Ли Чжифэн медленно кивнул. Ю Мяо не мог удержаться, чтобы не испытать его.       — Не убегай на полпути, иди домой со мной.       — Я не убегу. Я буду следовать за вами, — ответил Ли Чжифэн.       — Я ничего не смогу сделать, даже если ты действительно сбежишь.       Ли Чжифэн снова замолчал и просто тихо сидел. Ю Мяо вдруг снова не хотел его отпускать, он махнул ему рукой.       — Иди сюда.       Ли Чжифэн подошёл и сел. Ю Мяо зарылся в его объятия, блуждая повсюду руками.       Ли Чжифэн, как всегда, сосредоточенно смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж.       Ю Мяо не мог не задаться вопросом: о чём думает этот парень? О своём народе? Своём прошлом? Дорога, обрамлённая снежным покровом с обеих сторон, ледяные границы, сверкающие, словно мир, созданный из стекла, и тепло солнца уютно — всё это окутывало, заставляя чувствовать себя уютно и сонно.       А вдалеке под палящим солнцем раскинулись бескрайние белые просторы. Стоило только миновать столичный регион, как открытые и бескрайние равнины легли по обе стороны дороги до самого горизонта.