Властвовать в пору смут / TO RULE IN A TURBULENT WORLD

Открыв глаза, Ю Мяо сладко потянулся, чувствуя себя отдохнувшим и посвежевшим. На следующий день ветер снаружи стих, выглянуло чистое небо, воздух полнился щебетанием птиц. Когда он принялся одеваться, то услышал, как Ли Чжифэн с кем-то разговаривал снаружи. Ю Мяо умылся, а после направился в коридор. Внимание его привлекли двое рабочих, расположившихся перед главным залом, он подметил, что им было около двадцати лет, и кто-то, стоящий позади них. Ли Чжифэн, увидев проснувшегося Ю Мяо, поспешил внутрь — приготовить завтрак. На завтрак была миска с лапшой, но на этот раз с тремя яйцами. Ю Мяо прихлебывал лапшу, пока двое рабочих осматривали здание. — Молодой господин, это действительно старый дом, даже старше, чем дом моей двоюродной бабушки. Потребуется много времени, чтобы привести его в порядок, — сказал один из рабочих с усмешкой. — У меня нет денег, чтобы все это починить, — Ю Мяо вытер рот и отставил пустую миску в сторону. — Обновить хотя бы чуть больше половины здания будет достаточно. — Даже это слишком много для нас двоих, — ответил старший мастер, первый, кто заговорил. — Молодому господину, возможно, придется нанять других людей. Кроме того, здесь не хватает дерева. Посмотрите на это окно и дверь, они едва держатся… Ю Мяо не раз взаимодействовал с разными торговцами: как он мог не знать, что они имели ввиду? Дело было деньгах. — Я бы не позволил вам поменять здесь дверь или окно, как бы вы ни хотели. Посмотрите, это розовое дерево со времен династии Тан, с вырезанным на нем цветком грушевого дерева. Не пытайтесь перехитрить меня, дерево я уже видел, — сказал Ю Мяо. — Дерево в полном порядке, просто все заклепки заржавели и сломались; все, что нужно, — это пара новых. Или что, вы хотите оторвать мою дверь и использовать ее в качестве дров? Балки тоже в порядке, будьте осторожны и не испортите дверь, вы не сможете позволить себе заплатить, если сломаете ее, — Ю Мяо постучал по дереву перед ними. — Молодой господин, мы не сможем выполнить работу, — мастер только беззастенчиво ухмыльнулся Ю Мяо знал, что Ли Чжифэн нашел этих парней в деревне Анлу. Она расположена к югу от деревни Го, что на севере, а поместье Цзянбо находилось между ними. Деревня Анлу и Го враждовали, они доставляли много неприятностей, поэтому он небрежно выдал: — Не сможете? Тогда возвращайтесь, я найду кого-нибудь из деревни Го вместо вас. Как думаете, что они скажут на мою просьбу привести в порядок сад Шэнь, что вы, ребята из Анлу, струсили взять в работу? Мастер, услышав это, не мог уйти; он заговорил: — Молодой господин, вы не правы, мы не знали, что работа будет заключаться в том, чтобы привести в порядок огромное поместье только вдвоем. Не говоря о починке, у нас не хватит сил даже передвинуть здесь что-то — одна дверь весит 50 цзиней… — Пара таких здоровенных парней, как вы, даже не может поднять дверь? Ли Чжифэн! — позвал Ю Мяо. Ли Чжифэн отозвался, и Ю Мяо указал: — Это мой домоправитель, высокий и тощий, едва даже получающий достаточно еды каждый день… Ли Чжифэн, принеси мне кувшин с водой, он снаружи. Ли Чжифэн встал посреди сада, наклонился и засунул пальцы в отверстия в каменном блоке. Все три человека в зале молча наблюдали за мужчиной. Кувшин для воды весил всего 10 цзиней, но каменный блок весил почти сто. Ли Чжифэн поднял каменный блок, используя только одну руку, и потащил его в зал, с глухим стуком ставя на землю прямо снаружи. — Хорошо, ты можешь отнести его обратно, — произнес Ю Мяо. Ли Чжифэн снова поднял каменный блок двумя пальцами и оттащил его назад, с глухим стуком роняя на землю и поднимая пыль. Оба мастера были ошарашены. — Ч-ч-что… что это… — старший мастер начал заикаться. — Молодой господин, серьезно, дело не только в том, насколько все тяжело, эта работа действительно слишком трудная… — Просто забудьте об этом; если вы не хотите выполнять ее — прочь! Почему вы все еще здесь и болтаете? Посмотрите на свое щуплое телосложение, вы не выглядите так, будто занимаетесь ремеслом великого мастера… — Кто это сказал?! — младший мастер, казалось, был чрезвычайно обижен, пробормотав: — Это Вы скупой, не хотите платить! Заставлять двух человек выполнять работу за десятерых — скажите мне, справедливо ли это?! Старший мастер поспешно бросил на него взгляд, призывавший заткнуться. Ю Мяо усмехнулся: — Что плохого в том, чтобы выполнять работу, достойную десяти человек, и получать зарплату, как за десятерых? Не похоже, что я бы стал вас обсчитывать. Старший мастер, похоже, обдумывал сказанное; Ю Мяо добавил: — И если вам нужно что-то поднять или передвинуть, просто попросите моего слугу помочь. В любом случае, пока ничего не говорите — просто пройдемте осмотримся. Ю Мяо повел двух мастеров по поместью. — Для этих комнат приведите в порядок окна, двери и деревянные панели внутри. Спросите меня, прежде чем что-нибудь сносить или выбрасывать — абсолютно ничего не снимайте без моего разрешения. Они гуляли по поместью в течение четверти часа, Ю Мяо оглядел все помещения: главный зал, восточное крыло, западное крыло, гостевой дом, внутренние ворота, главные ворота, — и заговорил: — Вот ваша плата за ремонт дома — всего одна цепочка монет за всю работу. Я не собираюсь ее повышать; кроме того, не пытайтесь торговаться со мной, я знаю, что в любом другом месте ваша работа стоит не более десяти монет в день; я же плачу вам сразу за 10 дней. Младший мастер поспешно дернул своего партнера за одежду. Ю Мяо прекрасно понимал, что нанять этих двоих на десять дней по рыночной стоимости обойдется всего в двести монет; в этом случае они получат денег за десять человек. Невозможно, чтобы они не согласились. — Господин, вы будете накрывать на стол? — спросил старший мастер. Назвать его хозяином — не хуже любого согласия, Ю Мяо услышав это, только бодро ответил: — Конечно, вы получите долю от того, что я ем. — Мы большие едоки, — предупредил младший мастер. — Одна порция риса на человека в день и чарка вина на ужин — вот, что вы получите, — сказал Ю Мяо. — Хорошо, — старший мастер кивнул. — Дайте мне все обдумать и спланировать для этой работы. Молодой господин знает свое дело — мы должны будем управиться за десять дней. — Не торопитесь, просто посмотрите места, которые нуждаются в ремонте, и сначала уточните все у меня. Ничего страшного, если вы и в самом деле не сможете закончить за десять дней, в таком случае вы можете просто продолжать работать — я не возражаю, — небрежно сказал Ю Мяо. Старший мастер рассмеялся. — Да, но нам, братьям, все равно нужно ехать домой на Новый год — что мы будем делать, если не закончим вовремя? Ю Мяо рассмеялся в ответ. На самом деле его не волновала такая мелочь — в конце концов, в столице он легко сорил деньгами, а одной связки монет не хватило бы даже на чашку чая в чайной. Просто с меньшим количеством людей было легче следить, чтобы ни у кого не возникло никаких странных идей и они не тянули бы своих грязные руки туда, куда не следовало, и чтобы не было никакой борьба между ними — так они не будут расслабляться, надеясь, что другие сделают их работу. Ли Чжифэн завтракал, сидя на корточках в коридоре, а Ю Мяо неторопливо потягивал чай, пока пара мастеров выясняла отношения между собой. Не обращая на них внимания, Ю Мяо схватил заранее приготовленные вещи и ушел с Ли Чжифэном, чтобы осмотреть территорию. Раньше он не слишком внимательно осматривался по сторонам, но теперь, прогуливаясь по этому месту, Ю Мяо становилось немного страшно от того, насколько велика был усадьба Цзянбо: большие участки пустующих земель простирались вдаль, насколько хватало глаз. Он внутренне сокрушался об утраченных возможностях — если бы только были люди, которые могли бы их обрабатывать! Из девяти тысяч ли земли обрабатывались только двести му — этого едва хватало на жизнь, и все равно приходилось платить налоги за девяти тысяч ли год за годом. Хотя налог и оплачивался из казны родового поместья, и отцу, вероятно, в любом случае было наплевать на эту ничтожную сумму, но раз Ю Мяо вступил во владение поместьем, начиная со следующего года ему, возможно, придется придумать, как выжать пару сотен серебряных для этих кровососов из правительства. Ноги Ю Мяо устали от долгой ходьбы, поэтому Ли Чжифэн нес его на спине. Они проходили мимо канала, который давно пересох. Он следовал по извилистому руслу, берущему начало в Анлу на юге и странно направлявшемуся на север. — Вся вода здесь высохла? — спросил юноша. — Я спрашивал об этом; раньше здесь брали воду из реки в деревни Анлу, но она больше не течет, — ответил мужчина. Ю Мяо слез и наклонился, чтобы собрать немного земли; он растер ее между пальцами, чтобы проверить цвет, а затем сказал: — Дай мне немного воды. Ли Чжифэн налил воду из кожаного мешочка в приготовленную деревянную чашку из своей сумки. Ю Мяо растворил немного грязи в воде и обнаружил, что качество почвы на самом деле было неплохим. Он открыл " Циминь яошу» и бегло просмотрел раздел о сельском хозяйстве, затем заговорил: — Эта земля не подходит для выращивания чая, почва слишком липкая. Ли Чжифэн не понимал, что он говорил, поэтому он просто стоял там и слушал. Ю Мяо продолжил: — Давай проверим вон ту гору. Они прибыли на берег реки, чьи воды проносились мимо мощным потоком. Паромной переправы не было видно, но берега находились на пару чжанов выше уровня воды, и между ними для переправы свисала толстая веревка. Ю Мяо не мог удержаться от бормотания: — Черт возьми, это слишком опасно — кто это сделал.? — Я перенесу тебя через реку, не смотри вниз, — сказал Ли Чжифэн. Ю Мяо уцепился за мужскую спину, и тот повторил: — Не бойся и не смотри вниз. Затем он использовал свой пояс, чтобы связать их обоих вместе, и начал карабкаться по веревке. На полпути Ю Мяо не смог удержаться, чтобы не посмотреть вниз, и от этого у него сразу же закружилась голова. Почва к северу от реки отличалась от почвы к югу. Земля здесь была хорошей, подходящей для посадки деревьев. Ю Мяо шел до конца, где стоял пограничный камень поместья Цзянбо. Мимо этого места дорога, ведущая в деревню Го, почти полностью заросла сорняками. Но сразу за границей чей-то участок вторгался на территорию поместья. Кто-то сжигал на нем салому, а заметив их, сразу же закричал: — Что вы здесь делаете! Откуда вы взялись? Ю Мяо думал про себя: «Тебе жить надоело или что? Сажаешь тут что-то на моей территории?» Но опять же, в течение столетия некому было управлять этим поместьем, так что он мог только пока оставить этого человека в покое, а разобраться с ним позже. Судя по парню, он, вероятно, был из деревеньки Го. Го и Анлу уже однажды собирали своих людей вместе, чтобы устроить разборки, и даже убили пару человек в процессе. Они буквально не выносили вида друг друга. — Я из поместья Цзянбо! — замахал руками Ю Мяо. Крестьяне выпрямился и заговорил: — Поместье Цзянбо? Кто-то, наконец, взял на себя ответственность за это место с привидениями? Лицо Ли Чжифэна потемнело, но Ю Мяо жестом показал не обращать на это внимания, а затем со смехом ответил: — Меня зовут Ю Мяо, я сын Ю Дэчуаня. Я приведу это место в порядок и буду жить здесь. Если вам не трудно, то я был бы признателен, сообщи вы жителям деревни Го, что я буду вашим новым соседом. Человек оглядел юношу с ног до головы, прежде чем сказать: — Так Вы молодой мастер, Ю? Неудивительно… Внезапно у Ю Мяо появилась идея, и она спросил Ли Чжифэна: — Как далеко отсюда деревня Го? Но именно крестьянин ответил ему. — Прямо там, по прямой. Ю Мяо кивнул и тихо сказал Ли Чжифэну: — Вернись и принеси мне немного чая из второго ящика в кабинете, отмерь половину чайного блина из коробки внутри. Ли Чжифэн отправился назад, в то время как Ю Мяо ухмыльнулся и сел на большой камень, не обращая внимания на то, что участок, который крестьянин в настоящее время открывал, посягал на его землю. Парень завел с ним непринужденную беседу, спрашивая, какие культуры он обычно сажал. Крестьянин казался несколько недоверчивым и относится к нему только как к избалованному маленькому молодому господину. Он не ошибался: Ю Мяо, молодой господином, за всю свою жизнь едва ли пошевелил пальцем и едва ли даже способен был отличить различные культуры, но поскольку он сейчас был здесь, то, кем он был раньше, больше не имело большого значения. Ю Мяо был умен и точно знал, что и кому сказать. Вскоре вернулся Ли Чжифэн, и они вдвоем последовали за крестьянином обратно в деревню Го. Это место уже находилось в пределах префектуры Лючжоу. Лючжоу и Янчжоу были разделены рекой Янцзы, через которую была перекинута та канатная дорога, по которой они только что перебрались. Жители Лючжоу обладали непреклонным характером и были громкими и яростными в споре, в то время как жители Янчжоу были хладнокровно язвительны. Между ними всего лишь текла река, но люди и обычаи были совершенно разными. Ю Мяо встретился со пожилым старостой деревни Го и подарил ему небольшой ящик чая. Деревенский староста был очень удивлен. — Как отец мог выслать вас сюда? — Никак, это я решил приехать сюда — в родовом поместье было скучно, — с улыбкой ответил парнишка. Деревенскому старосте было уже за шестьдесят, и он легко уловил смысл его слов. Он улыбнулся и произнес: — Я однажды встречал Вашу матушку. Ю Мяо этого не ожидал. — Правда? Старый деревенский староста с улыбкой продолжил: — Вы напоминаете мне вашу мать, у нее был такой же пытливый ум, — затем он развернулся к паре людей, сидящих в зале, и сказал: — Молодой господин Ю здесь, чтобы управлять поместьем, так что отныне мы будем соседями, обязательно навещайте нас почаще. Ю Мяо улыбнулся. — Это само собой разумеющееся. Сколько налогов собирается на землях деревни Го? Старый деревенский староста вздохнул. — Четвертину, как в прошлом году, так и в этом. Округ еще не прислал поручителя, так что кто знает, что будет в следующем году? — О, — Ю Мяо задумчиво кивнул. Четвертина, то есть, другими словами, четверть урожая должна ежегодно сдаваться в качестве налога, а земледельцы получает оставшиеся половину. — Поместье моего отца, — сказал Ю Мяо с улыбкой, — облагается налогом в размере семидесяти процентов. — Это другое, — ответил ему деревенский староста. — Чайная плантация может делать все, что ей заблагорассудится, облагаясь налогом, но на здешних землях нельзя выращивать чай, и никто бы его не купил, даже выращивай мы его; да, здесь действительно нелегко! Пораженный внезапной идеей, Ю Мяо заговорил: — Вообще-то я подумывал о том, чтобы посадить несколько чайных деревьев в поместье, но у меня нет никого, кто мог бы выполнить эту работу, и мне не повезло с наймом крестьян. Если вас не затруднит, не могли бы вы присмотреть за мной, и, если кто-нибудь придет искать долгосрочную работу, послать его ко мне? Деревенский староста ничего не ответил, поэтому Ю Мяо с улыбкой продолжил: — Из родового поместье мне выделяют двадцать тысяч саженцев чая в год, лучший сорт. Как только листья высушат на солнце и превратят в гаолян, он обязательно будет продаваться. Вдовствующая императрица очень любила его пару лет назад, но в последние годы его не присылали императорскому двору в качестве дани уважения, вместо этого отправляли в Банань, Шужун и Ханьчжун, поэтому мой папа не удосужился его посадить, и все саженцы просто стоят в поместье, собирая пыль… — Молодой господин, вы хотите посадить чай на этой горе? — спросил деревенский староста. — Таков план, — ухмыльнулся Ю Мяо. — Но на самом деле у меня нет людей, а чайным деревьям все равно требуется пара лет, чтобы вырасти, так что я никуда не спешу. Деревенский староста заговорил: — Да, в наши дни мы все просто кое-как перебиваемся из года в год — не осталось даже зерна, чтобы прокормить людей, поэтому мы не можем позволить себе ждать пару лет, пока вырастут чайные деревья, и, кроме того, за чайными деревьями трудно ухаживать… Ю Мяо засмеялся. — Мои мать и отец всю свою жизнь выращивали чай, думаете, я не способен позаботиться о паре чайных деревьев? — Ты сын госпожи Цяо, конечно, ты более чем способен выращивать чайные деревья. Я просто боюсь, что крестьянине не захотят уходить, так как на выращивание чайных деревьев уйдет не менее двух лет, но их семьям все равно нужно чем-то питаться — это не то, ради чего можно ждать! — ответил староста. Ю Мяо кивнул и заговорил: — Я хотел нанять несколько рабочих на длительный срок, но мне не повезло, так как все разошлись по домам — праздновать Новый год. Господин, если у вас есть знакомые, которые примерно в промежутке между сборами урожая не заняты, позвольте мне нанять пару человек, чтобы они распахали для меня немного земли. Я сделаю так, чтобы это стоило их времени, и заплачу десять монет за каждые семь соток земли. — Отлично, — ответил деревенский староста. — Конечно, я буду присматривать за вами, посылать людей к вам, если кто-то захочет подзаработать. Ю Мяо был этим вполне доволен. Он знал, что к концу года всегда найдутся люди, желающие подзаработать, чтобы расплатиться с долгами или купить новую одежду для своих жен. С помощью старосты из деревни Го люди обязательно будут стучаться в течение трех дней. Уладив это, Ю Мяо встал, прощаясь и направляясь к выходу вместе с Ли Чжифэном. — Хочешь сходить на рынок? — спросил Ли Чжифэн. — Я больше не хочу ходить, — ответил Ю Мяо, чувствуя, как проигрывает своей лени. — Я понесу тебя, — с улыбкой произнес мужчина. — Вышел бы хоть сначала, смущает тут. Рынок далеко? — ухмыльнулся парнишка. — Это недалеко, на прибрежном пирсе, — ответил Ли Чжифэн. Они покинули деревню Го по восточной дороге, затем Ли Чжифэн понес Ю Мяо на спине. Эти двое выглядели как супружеская пара, прогуливающаяся по берегу реки — Ю Мяо с удивлением понял, что они действительно похожи на молодоженов! Ю Мяо дернул мужчину за ухо. — Эй. — Хм? — отозвался Ли Чжифэн. Ю Мяо думал немного подразнить его, но потом не смог придумать, что сказать, поэтому навалился на мужчину сзади. Руки юноши лениво висели, раскачиваясь взад и вперед при ходьбе, когда он зашептал ему на ухо: — Эй, я спросил, далеко ли рынок? Он спрашивал об этом раньше, и сейчас явно просто издевается над ним. Точно так же, как он проделывал это с Ли Янем в Столице, хотя это никогда не заканчивалось для него хорошо — каждый раз, когда он дразнил, Ли Янь бросал на него свирепый взгляд, шлепал его, а затем хватал и целовал. Но Ли Чжифэн в ответ только становится ярко-красным. — Я спросил… — Ю Мяо практически прижался губами к мужскому уху. Ли Чжифэн повернул голову, чтобы посмотреть на Ю Мяо, затем резко прижался к чужим губам своими. Ю Мяо закрыл глаза. Когда его несли на спине и целовали вот так, что-то, что копилось в его сердце, кажется, таяло. — Это недалеко, — их губы разомкнулись, но лицо Ли Чжифэна все еще оставалось красным, когда он продолжил путь. Ю Мяо засунул палец в ухо мужчины и пошевелил им. Дыхание Ли Чжифэна участилось, и даже его шаги немного сбились, когда он шел к берегу реки, неся Ю Мяо. Его голос немного дрожал. — Прошлой ночи было недостаточно, чтобы насытить тебя? Ю Мяо рассмеялся, услышав это. Они прибыли на берег реки к востоку от деревне Го. — Мы на месте, — уголки губ Ли Чжифэна слегка приподнялись За высокими утесами рядом с поместьем Цзянбо течение реки Янцзы становилось спокойным. Здесь находился причал для судов из Шудуна, Бадуна и Цзянчэна, которые загружали и разгружали товары для транспортировки мимо деревни Го и ниже по течению реки, в северные районы префектуры Янчжоу. Прямо перед пирсом находился оживленный рынок, протянувшийся по меньшей мере на ли, с прилавками по обе стороны, половина из которых торговала рыбой, а другая половина — косметикой, сучжоускими вышивками, морской солью и другими продуктами питания и предметами повседневного спроса; а еще там сидели уличные артисты с тремя обезьянами. Ю Мяо прогуливался вокруг и не видел ничего стоящего покупки, но ему хотелось поесть рыбы, поэтому он выбрал двух больших карпов. — Давайте съедим их на ужин. Ли Чжифэн нес рыбу, пока они еще немного прогуливались. Там был лодочник, пришвартованный у берега реки с расправленными парусами, кричавший «Переправа через реку». Они вдвоем сели в лодку и бросили две медные монеты в бамбуковый ящик, и лодочник неторопливо направил судно через реку. — Мы должны обозначить границы поместья, — сказал Ю Мяо. — Мгм, — согласился с ним Ли Чжифэн. — Мы можем поставить ограждение, я этим займусь. — На самом деле, если мы наймем несколько человек для обработки земель возле деревни Го, мы можем просто поручить этим семьям присматривать за землей там, а затем установить пару наблюдательных постов; этого должно быть достаточно, — сказал парнишка. Ли Чжифэн кивнул. Ю Мяо наблюдал за текущей мимо рекой. Вода здесь, в районе Цзяннань, никогда не замерзала. Впереди предстояло еще много работы: расчистить землю для сельского хозяйства, посадить настоящие культуры, построить водяное колесо, нанять крестьян… да и дом все еще нужно было привести в порядок. Ю Мяо облизал губы и, глядя на двух карпов, которых держал Ли Чжифэн, спросил: — Эта рыба вкусная — ты знаешь, как ее готовить? — Я знаю, как готовить рыбу на огне, – ответил ему Ли Чжифэн. — Тогда я оставлю это на тебя, когда мы вернемся. Паром достиг другого берега, и Ю Мяо спросил, сколько перевозок делает паром в день, а затем последовал за толпой прохожих. Пирс, к которому было пришвартовано судно, находился в пяти ли от поместья Цзянбо, и остаток пути им все равно пришлось пройти пешком. Когда они наконец оказались у входа в поместье, Ю Мяо заметил большую яму размером не менее гектара, заросшую травой. — Это и есть пруд? — удивился Ю Мяо. — Молодой господин Ю, — с улыбкой на лице поприветствовал его тощий мужчина, сидящий на корточках у большой ямы и курящий табак из длинной трубки. — Молодой господин вышел прогуляться? Не видел вас. — Мгм, — ответил Ю Мяо, делая несколько шагов вокруг ямы, — где твой дом? Напомни, как тебя зовут? Тощий мужчина небрежно указал на запад трубкой, виновато улыбаясь. — Этого скромного человека зовут Чжу Тан. Меня только что отругала жена, поэтому я вышел из дома прогуляться. Ю Мяо кивнул. Вчера он с первого взгляда он понял, что этот парень не хотел уходить. Когда он сказал, что его отругала жена, было нетрудно догадаться, что это потому, что он приходил попросить снизить плату, но не преуспел, а вернувшись домой, был встречен недовольной женой. Но Ю Мяо не обратил на это внимания и только усмехнулся. — Если бы я снизил плату за земли на десятую часть, вы бы все равно ушли? Чжу Тан остолбенел на месте. Как раз в тот момент, когда он собирался кивнуть, он, кажется, о чем-то подумал и остановился на полпути: — Этот скромный… вернется и спросит жену. — Прекрасно, — ответил Ю Мяо. — Я уже планировал снизить вашу плату, просто все сказали, что вы больше не хотите заниматься хозяйством, так что у меня не было возможности что-либо возразить. Почему бы тебе не пойти домой и не обсудить это со своей женой? В наши дни нелегко найти хорошую землю для возделывания. Я тебя не обманываю, и лучше заниматься хозяйством для меня, чем для моего отца. Чжу Тан весело рассмеялся. — Молодой господин прав, даже к северу от деревни Го плата за поля составляет четыре/десятых. Ю Мяо согласно хмыкнул, а после замер, глядя на гигантскую яму. Здесь должно было быть большое озеро — как же вся вода высохла? Втроем они шли вдоль озера и достигли самой западной стороны. Ю Мяо, заметив ручей, указал на Анлу на юге. — В этом пруду больше нет воды? — Он был сухим в течение десяти лет, — ответил Чжу Тан. — В прошлом здесь была вода, и дядя Лян ловил здесь рыбу, а когда весной и летом шли дожди, происходило половодье реки. — Куда ведет этот ручей? — В деревню Анлу, — ответил ему Чжу Тан. — Наше поместье хорошо всем; одна лишь вода доставляет неудобства. Ю Мяо медленно кивнул, но идеи уже осели в его голове, и он похлопал Чжу Тана по плечу, выглядя при этом вполне взрослым, прежде чем они с Ли Чжифэном направились обратно в поместье тем же путем, каким пришли. Ю Мяо подумал, что время летит слишком быстро. Он практически ничего не сделал, а уже перевалило за полдень. Два мастера, пара братьев — Да Лян и Сяо Ля — увидев, что Ю Мяо вернулся, вручили ему листок бумаги. — Все, что нуждается в ремонте в переднем дворе, перечислено здесь: не посмотрит ли молодой господин? Вещи, написанные на бумаге, также имели множеством пометок, и нормальные люди не поняли бы ничего, но для Ю Мяо, это не было проблемой. — Сначала немного приберитесь и подождите перед главным домом. Я приду через минуту. Ю Мяо вошел в кабинет и раскрыл «Тяньгун Кайу», затем, используя его для сопоставления с тем, что измерил Да Лян, он исправил кое-какие места, прежде чем отдать бумагу обратно. — Возьмите это за основу, и все будет в порядке. Да Лян заметил, что Ю Мяо был тем, кто разбирается в ремесле, и спросил: — Молодой мастер тоже научился этим ремеслам? — Когда-то давно моя матушка училась у великого мастера. Теперь два мастера больше не смели недооценивать его и отправились заниматься своими делами: измеряли вещи линейками и отмечали места для ремонта мелом и чернильными нитками. Ю Мяо вернулся в кабинет и жестом приказал Ли Чжифэну пододвинуть стол поближе к длинному дивану, затем развалился на нём и начал читать. — Почему бы мне не пойти и не присмотреть за ними? — предложил Ли Чжифэн. Ю Мяо пренебрежительно махнул рукой. — Не нужно, они не будут пытаться сделать что-нибудь глупое. Тебе просто нужно немного попозже пожарить рыбу. Щенок пришел, свернулся калачиком перед кроватью и завилял хвостом. Ю Мяо прислонился к Ли Чжифэну, к его мужественному теплому телу, и обнял. Находясь в таком положении, Ю Мяо отвлекался и только чувствовал, как его разум блуждал, думая о том, чтобы просто сорвать с Ли Чжифэна одежду и совершить разврат в кабинете посреди бела дня. Но мастера находились совсем рядом. Если их случайно увидят, они станут посмешищем, так что ему оставалось только сдерживаться. Ю Мяо достал «Трактат о Гуншу» и начал полностью погружаться в чтение, наслаждаясь им, и через несколько мгновений все его маленькие планы на мужское тело поглотились механическими рисунками в книге. Гуншу Бань и Мо-цзы были равны по талантам, и в этой книге упоминался очень интересный механизм — колесо утеса. Глаза Ю Мяо мгновенно загорелись, и он разложил на столе все три книги. — Эти три действительно могут быть объединены вместе. — Ю Мяо пробормотал что-то себе под нос. — Принеси угольную палочку… давай-ка посмотрим. Ю Мяо расстелил на столе карту их поместья. — Если это водяное колесо можно будет изготовить, то это будет инвестиция в большую прибыль. Конструкции водяных колес как от Мо-цзы, так и от Гуншу были очень хороши, но они не совсем подходили для использования в поместье Цзянбо. В этот момент Ю Мяо пришел в голову смелый план — он объединит две модели водяных колес и создаст на скале механизм, который будет работать вечно. Если построить такое водяное колесо на склоне утеса и прорыть канал, то оно сможет орошать шесть тысяч му земли в южной части поместья, затем из канала впадать в озеро, а после течь в деревню Анлу через ручей. Как только водяное колесо и канал будут закончены, это поместье действительно станет раем на земле. Рытье канала — это легкая часть. Трудной частью было построить водяное колесо с цепным ремнем на этом утесе высотой в несколько десятков чжанов. Им придется установить строительные леса на утесе и нанять по меньшей мере десять мастеров. И если Янцзы разольется, не нельзя было быть уверенным, что водяное колесо сможет выдержать повышение уровня воды. Но это был лунный месяц в разгар зимы, уровень воды в реке был низкий, так что это было идеальное время для разработки любых механизмов, связанных с водой. Если они упустят этот шанс, то, когда лед, сковывающий Янцзы, растает, строить что-либо придется вплавь. Нельзя было терять времени, они должны были действовать сейчас. — Иди копай канал, начиная со скалы, обращенной к реке, следуя линии, которую я нарисовал здесь, — сказал Ли Чжифэну Ю Мяо. Мужчина, не задавая никаких вопросов, кивнул и вышел. Что касается Ю Мяо, он остался в кабинете до конца дня, рисуя и делая пометки, рассчитывая размеры и объем воды, определяя, где закрепить шарнир, ссылаясь как на «Классику Мохиста», так и на «Трактат Гуншу», пока он все это отмечал. Это, несомненно, будет масштабная работа — получение материалов, само строительство, а затем строительные леса для установки всего этого. Кто знает, найдутся ли вообще мастера, готовые взяться за такой опасный проект — взобраться на скалу, чтобы установить шарнирное водяное колесо, или кто-нибудь, у кого были для этого необходимые навыки. Пока Ю Мяо писал, подошел Ли Чжуан с чернильными нитками, отбойным шнуром, резаками, молотками, пилами, топорами, а также гвоздями и щебнем. Ю Мяо вышел во двор. — Вы составили смету расходов на материалы? — Отвечаю молодому господину, — улыбнулся Ли Чжуан. — Здесь все написано. Я не умею читать, но я боялся, что могу что-то забыть, поэтому попросил ученого записать для меня. Это был список цен на материалы из деревни Анлу, четко написанный, от более дорогих материалов из черного сандала, белого тополя и клена до более дешевых досок из березы и ивы. Ю Мяо сидел, созерцая это, мысленно подсчитывая, сколько будет стоить строительство этого водяного колеса. Ли Чжуан то и дело поглядывал на мастеров, ремонтирующих сад Шэнь, и посылал им приветствие. — Молодой господин хочет построить больше домов? — спросил Ли Чжуан. — Я хочу построить водяное колесо, — рассеяно ответил Ю Мяо. — Пусть вода стекает с более высоких равнин вниз. Когда придет весна, земли будут нуждаться в поливе, не так ли? Ли Чжуан кивнул, а Ю Мяо махнул рукой. — Почему бы вам всем не пойти и немного не отдохнуть? Не переутомляйтесь. С трубкой на длинном черенке, болтающейся во рту, Да Лян отправился передохнуть, выпуская клубы дыма. Даже в этот холодный зимний день его спина была покрыта потом. Ю Мяо показал ему свои рисунки. — Что ты об этом думаешь? Да Лян тоже не стал тратить время на светскую беседу и взял рисунок, чтобы взглянуть на него. — Ого! Молодой мастер, вы пытаетесь собрать здесь нечто огромное. — Ты думаешь, это можно сделать? — спросил его Ю Мяо. На рисунке было изображено водяное колесо на шарнирах, прикрепленное к скале, которое приводилось во вращение течением реки. Колесо, в свою очередь, вращало лебедку, которая поднимала ковши, полные воды, на сотни чжанов вверх на скалу высотой в цунь и выливала ее в канал. Да Лян долгое время не мог говорить. — Молодой господин, — начал Да Лян, — что вы… — Что? — Ю Мяо смотрел на него с широкой улыбкой. Ю Мяо знал, что Да Лян думает, что он не в своем уме, поэтому объяснился: — Смотри сюда, здесь тоже есть скользящая канавка. Ю Мяо указал на вертикальную скользящую канавку на склоне утеса и продолжил: — Если подшипник водяного колеса установлен внутри, то, если уровень воды повысится во время наводнения, колесо поднимется вместе с ним и не затопится, а если уровень воды упадет во время сухого сезона, водяное колесо также опустится вместе с ним — таким образом, оно будет вращаться круглый год. Что касается черпаков для воды, то это просто доска и большой резервуар для воды… — Понял, понял, — закивал Да Лян. — Я понимаю, что вы имеете в виду, просто я никогда не видел такого рода… Да Лян смотрел на чертеж снова и снова. — Дайте мне знать, если вы увидите какие-либо проблемы с этим. Что ты скажешь о том, чтобы остаться здесь на Новый год и сделать для меня наброски? Я хорошо заплачу тебе за это, — сказал Ю Мяо. — Этого я не могу сказать, — ответил Да Лян. — Мне придется вернуться и спросить мастера. — Тогда, когда ты будешь свободен, пойди и попроси его за меня, — произнёс Ю Мяо. — Наш мастер любит такие странности… — подхватил младший Лян. — Следи за своим языком! — Да Лян мгновенно пришел в ярость и принялся ругать: — То, что изучает Молодой господин — это божественное ремесло! Ты единственный, кто не может этого понять! Сяо Лян мог только придержать свой язык. Да Лян, видя, что это водяное колесо не является чем-то обычным, сказал: — Я ненадолго сбегаю обратно в округ Аньпин. Да Лян снял копию с рисунков Ю Мяо и ушел. К вечеру вернулся Ли Чжифэн. — Все отметил? Ю Мяо все еще делал пометки и подсчитывал, опустив голову. — Мне начать копать завтра? — спросил Ли Чжифэн. Ю Мяо рассмеялся. — В одиночку? — Я могу попробовать, — ответил Ли Чжифэн. — Это просто ручной труд. — Хорошо, — весело сказал Ю Мяо. — Давай сделаем это вместе — выроем канал! Ли Чжифэн встал и отправился готовить ужин. Ю Мяо потянулся. С наступлением ночи в саду Шэнь стало тихо — только маленький щенок бегал взад-вперед снаружи, зная, что это время приема пищи. — У нас будет рыба? — Ю Мяо был взволнован не меньше щенка. — Угу, — уголки губ Ли Чжифэна приподнялись в улыбке, когда он разрезал рыбу, вынимая жабры. Этот большой карп все еще барахтался, заставляя щенка бешено лаять на него. Ли Чжифэн начисто вымыл карпов, смазал толстым слоем соли и соусом из черной фасоли, набил им живот ломтиками имбиря, бадьяном и укропом. На чешую намазал слой свиного сала, затем проткнул четырьмя серебряными основами, перекрещивая их. Во дворе он развел костер, и рыба, таким образом, была уложена над огнем. Как только послышался приятный аромат, у Ю Мяо сразу же начали течь слюни. — Я пойду приготовлю рис на пару! — воскликнул юноша. — Уже готово? — спросил Ю Мяо после того, как он накрыл пароварку крышкой и вернулся. Ли Чжифэн бросил взгляд на паренька. — Нет. — А теперь готово? — спросил Ю Мяо. — Нет, — бесстрастно ответил Ли Чжифэн. — А сейчас готово? — вновь спросил мужчину Ю Мяо. — Нет, — раздался ответ. — Теперь гото… — Нет… Эти двое продолжали свои скучные вопросы и ответы, пока чешуя не поджарилась до красивого золотистого цвета, шипя на огне, когда жир стекал вниз. Глаза Ю Мяо наконец-то увидели звезды, и он неподвижно упал в объятия Ли Чжифэна, не двигаясь. Мужчина рассмеялся и, одной рукой держа Ю Мяо, а другой — двух рыб, унес их в главный дом. Как только Ю Мяо уселся, он принялся за еду. На этот раз вкус у карпа был в самый раз. Шкурка была хрустящая и аппетитная, мясо рыбы было нежное и свежее, но вкуснее всего было рыбье брюхо, для наполнения которого использовали зеленый лук, имбирь и другие подобные приправы, а также плавящиеся свиное сало — все вместе делало блюдо поистине деликатесным. Ю Мяо проглотил две миски риса и так наелся, что валялся на кровати, не в силах пошевелиться. Только после этого Ли Чжифэн использовал оставшуюся рыбу и жир, чтобы смешать с рисовой кашей и накормить собаку; затем он сам сел на корточки в коридоре и принялся за еду.