Болтушка для молчунов

Хенджину всегда нравился Рождественский сезон, но в этом году все же чуточку больше, чем во все предыдущие. И, как ни странно, виновником отличного настроения, желания лепить снеговиков, печь пряники и устраивать новогодние дебоши был Феликс. Феликс, любивший Рождество не меньше, но не так, как Хенджин; не за атмосферу и еду, а за возможность немного побыть ребенком, поверить в чудеса, поглупеть и не почувствовать за это стыда. Хенджин готов был прыгать и напевать песню WHAM! нн-ый раз, по кругу, но держал себя в руках. Скоро прилетит Феликс и вот тогда — можно! Они долго думали, как провести Рождество и пришли к выводу, что наведаться к семьям — стоит. И так почти полгода не виделись. Но условились прилететь раньше всей компанией — чтобы хорошо отметить с друзьями, а ночью устроить романтическое отмечание вдвоем на крыше Хогвартса — Феликс до сих пор отказывался рассказывать, как он получил туда доступ. В общем-то, все должно было пройти гладко, счастливо, нежно — как в любимых новогодних ромкомах. Но некоторые вещи просто не могут идти по плану — дело то ли в людях, то ли в шутках судьбы. Хенджин познал это, когда на утро, прийдя в гостиную пуффендуя увидел растерянных, веселых и одновременно напряженных Джисона, Сынмина и Минхо, вместо Ли, по которому он успел порядком соскучиться. Хенджин только открыл рот, чтобы спросить, где Феликс, как Джисон выпалил: — Ты главное не пугайся! Юноша дернул бровью: — С чего бы мне это делать? — он прищурился и заглянул за спины друзьям. Те, точно солдатики, мгновенно прилипли друг к другу. — А где Феликс? И…что вы делаете вообще? Ответа не последовало. Парни переглянулись, зажевали губы. Хенджина на секунду охватила легкая паника. Он понимал, что случись что-то серьезное, вряд ли друзья так дурачились бы, хихикали. Но их нервозность и отсутствие хоть каких-то объяснений сбивали с толку. — Ты главное не паникуй! — снова сказал Джисон, но, наткнувшись на гневный взгляд, стушевался. — С Феликсом все хорошо, просто… — Да идите вы все в задницу! Голос, сказавший это, был детским, злым и совсем чуточку отчаянным. Лицо Джисона в момент побелело, позеленело, а затем и вовсе покраснело. Он переглянулся с Сынмином и…заржал. Так, что свалился на Минхо и сбил с ног третьего товарища. Хенджин все еще не понимал хотя бы немножечко, что происходит. Пока за обрушившийся под мощью смеха живой стеной не увидел Феликса. Феликса, одетого в милый свитерочек с утятами и штанишки в рождественскую клетку. Феликса, в теплых носочках и с тем же излюбленным блондом. Феликса, меньше в росте практически на метр, с пухлыми щечками и крохотными ручками. Феликса, которому внезапно стало семь лет. Ну, может шесть или восемь — Хенджин так сразу не разобрал. Он моргнул, глупо пялясь на очаровательно разозленного юношу, и тут же заржал, хватаясь за живот. — Я тебя к себе на метр не подпущу, козлина. — А деткам можно так грязно ругаться? — выплюнул Хенджин, стараясь выговорить хоть слово четко сквозь смех. — Мерлин, я сейчас умру! Феликс, почему тебе семь? — Вообще-то, я так в восемь выглядел! — Разница ощутимая. — А ты вообще молчи! — злобно парировал Ли в сторону Сынмина. Он дернул ногой, но в маленьком тельце вызвал только звуки умиления, разозлившие его пуще прежнего. — Я из-за тебя, жертва пробирки миссис Марпл, торчу в своем восьмилетнем теле! В Рождество! Хенджин не мог остановить хихиканье — аж щеки заболели. В таком юном возрасте голос Феликса сломаться не успел; он звучал по-детски пискляво и ужасно забавно. — Все каникулы к себе не подпущу… — бурчал под нос юноша. — Сам с собой обжиматься будешь. — Детям про такое знать не положено. — строго произнес Сынмин, уворачиваясь от зачарованного снежка. — Кто тебе палочку в руки дал, детеныш? — Я вас всех сейчас… Спустя пару снежков, выкинутой крошечной туфельки (где только достал детский размерчик?) и десяток оскорблений, сказанных абсолютно очаровательным тоном, Феликс чакру отмщения истощил. Хенджин нашел абсолютно очаровательным, как покраснели его щеки и уши от гнева. Ему впервые в жизни пришла мысль о сыне — он дулся бы точно также мило и умилительно, выпрашивая у отца подарок. — Ладно, а если серьезно, как вернуть его обратно? — Хенджин уселся рядом с новообретенным детенышем и едва сдержал приступ смеха, когда на желание погладить Феликс отозвался возмущенным возгласом. — Нужно заклинание старения, но есть один нюанс. — Джисон неловко усмехнулся, отступая назад, во избежание гнева маленького чудища. — Это в программе следующего семестра. Если наколдуем неправильно, можем превратить его в шестидесятилетнего дедуса. Минхо, разве ты не проходил это? Ты же старше нас. — Я на том же курсе, балбес. Поступил позже. И я бы не стал его возвращать обратно, посмотри, какая няшка. — он потрепал Феликса за щеку, за что заработал воды за шиворот. — Желаю в новом году, чтобы тобой заинтересовалась гаргулья. — Ты перечитал фафиков с монстрфа- — Мерлин, прикройте рты. — закатил глаза Сынмин. — Иначе обоим соску в рот запихну. С бубенчиком, в честь Рождества. — Иди нах… — Феликс! — воскликнул Хенджин, испытывая невероятное веселье. Он прикрыл ладонью рот юноши и чуть не заржал снова — его рука комично больше лица Феликса. — Ты сейчас всех тетушек на картинах перетормошишь. Ребенок закатил глаза и мстительно укусил руку. — Вытаскивайте меня из этого тела. — буркнул он, складывая руки на груди. — Иначе я прям в таком виде к профессор Макгонагалл пойду. Посмотрим, понравится ли ей использование магии студентами в таких целях. — Ты не дойдешь, на лестницу не заберешься, коротышка. Хенджин чувствовал себя очень плохим партнером — потому что снова смеялся до слез, — но грязные ругательства и вопли Феликса так развлекали, что любая вина оказалась забыта. — А если никто не умеет колдовать заклинание, вы как собрались его в нормальный возраст возвращать? — икнув от хохота, спросил Хенджин. — Ну, всегда можно забраться к Снейпу в запасы… — Минхо зевнул, почесывав кота на пузе — и откуда он тут только взялся? — У него на пятой или девятой?.. Не помню, полке, рядом с крыльями летучей мыши есть набор возрастных зелий. Он, судя по всему, не пользуется… — Ты хочешь залезть в хранилище к Снейпу? — глаза Джисона расширились, и он нервно моргнул. — Хочешь провести остаток каникул с хвостом свиньи? — Преподаватели не могу применять магию на студентах. — Помнишь, что случилось с Рюджин, когда она случайно зачаровала шляпку, чтобы та преследовала Снейпа? Помнили все. Даже призрак барона, подслушивающий из-за кресла у камина, содрогнулся. — В любом случае, другого выхода у вас нет. — пожал плечами Минхо. — Либо так, либо сознаваться профессорам, чтобы они его расколдовали. — А можем и так тебя оставить, м? — Хенджин хихикнул, щекоча бока юноши. — Хоть сейчас старших придется слушаться. — Ты сейчас на срок себе наговариваешь. — Никакого чувства юмора. — закатил глаза Хенджин. — Ладно! Кто-нибудь знает, когда Снейпа точно не будет в кладовых зонах? — Собрание профессоров для обсуждения нового учебного семестра назначено на четыре часа. То есть, — он глянул на наручные часы. — Через сорок минут. Можем потихоньку выдвигаться, все равно пока дойдем с верхних этажей в подземелья они наоборот уйдут. — Откуда ты все это знаешь? — Ста-рос-та. — ухмыльнулся Минхо, дразня дернув бровью. — Ну что, пошлите? — Хэй-хэй, я же не могу так быстро, как вы идти! — запротестовал Феликс, кое-как слезший со стула. — Помедленнее! — Взять тебя на ручки? — заулюлюкал Хенджин, сложив руки в замочек. — Ай-ай, ну все, не пинайся! Прямо по лодыжке…

***

В подземельях Хогвартса было по-странному тихо. Праздничный гул не стихал даже спустя две недели после празднования, в столовой летали крошечные олени с повозками, елочки и свечи. Перед сном давали пряники с молоком и даже борода Дамблдора напоминала о Санте. А тут, как в любое время года, в радость и траур — было тихо, сыро, гадко. Хенджин поежился от холода, которым исполнены стены и жуткого звука шипения тысячи змей. Феликс, сидевший на его руках, сохранил лицо кирпичом, но прижался плотнее. Юноша и рад бы над ребенком подтрунить, но страх, кусающий за пятки, не давал разойтись. — Ты уверен, что мы к хранилищу Снейпа идем? — громким шепотом спросил Джисон, подпрыгивая с писком совсем не своего тембра. — Не, я просто собираюсь вас всех к Василиску сбросить. Все, кто шел — замерли. Минхо цокнул и закатил глаза: — Туда, куда надо. Что за недоверие вообще? Как целоваться лезть… — Все-все, замолчи. — забурчал под нос Джисон, толкая старшего в спину. — Веди, куда надо. — А-а, так вот что он в башню Когтеврана так часто бегает. — зашептал Феликс. — Счастливчики, с отдельной комнатой. — Тебе не нравится моя кровать? А как же с милым и рай в зачарованном шкафу? — Променяю тебя на дядьку с загоном драконов. Никакого толку от тебя. — Ты этому дядьке даже до колен не достанешь, предприниматель. — Зато достаю до тебя достаточно, чтобы за патлы оттягать. Хенджин легко рассмеялся, подсаживая Феликса поудобнее. Юноша не мог перестать умиляться пухлым щечкам с веснушками и представлять, что держит сына. Наверное, это странные мысли — ему и двадцати нет! А все равно умилило до свербения в глотке. — Пришли. — шепотом объявил Минхо и жестом остановил шествие. — У нас есть проблемка. — Ну только этого не хватало… Перед входом в хранилище спал сторожевой пес. Без цепи, ошейника; вида очень устрашающего и беспощадного. Даже в лежачем положении было понятно, что животное огромное — наверняка стоя будет Хенджину по пояс. — Феликс, боюсь ты останешься ребенком навсегда. — Хэй! А как же жертвовать во имя любви? — Я не хочу становиться точилкой для его зубов, уж прости. — Понятно, обманул меня со своими обещаниями… — Слушай, а то, что ты ребенок нам даже на руку. — Минхо улыбнулся, немного пугающе, как маньяк и поманил Хенджина с Феликсом ближе. — Он явно не приучен к нападению на детей, поэтому ты — наш отвлекающий маневр! Феликс замер на руках своего парня, испуганно оглядываясь. Джисон и Сынмин переглянулись так, что Хенджин сразу понял — им идея отдать детеныша кажется вполне приемлемой. — Вы не посмеете… — Феликс ухватился за шею юноши еще крепче, ища поддержки. — Как так можно с ребенком? Хенджин, ты же меня не отдашь, правда? Ты же меня любишь? Хенджину было почти жалко рушить веру Феликса. Почти — ключевое слово. — Я вас всех ненавижу, гадские предатели, прислужники гаргулий… Хенджина кольнуло совсем маленькое чувство вины. Совсем крошечная искорка. Потому что Минхо оказался прав — собака-охранница ребенка за угрозу не восприняла совсем, завиляла хвостом, обрадовавшись, забегала вокруг. Феликс отлично ее отвлекал — остальной шайке удалось незамеченными пройти в хранилище. — Щас чихну… — Не смей! — Минхо зажал рот и нос Джисону — почти придушил. — Ни звука лишнего, а то собаку натравишь на нас. — Так, а где это зелье искать-то? — Хенджин вертел головой, в надежде найти склянку с огромной надписью быстро, но успеха это, что не удивительно, не принесло. — Тут ничего не подписано! — А ты что хотел, оно тебе в руки прыгнет? — хмыкнул Минхо, отлипая от задыхающегося друга. — Так-так-так… О! Видишь там, э-э, девятая полка? Рядом с крылышками в склянке? — Вижу…а как мы туда залезем? Стремянки же нет. — Странно, в прошлый раз была. — Минхо почесал голову в раздумьях, но тут же расслабленно пожал плечами. — Сынмин тебя подсадит, он выше всех остальных. — Гадская эксплуатация. — проворчал юноша, тем не менее, присаживаясь на колено. — Садись давай, герой любовник. — Не выпендривайся, будто я хочу. — кряхтел Хенджин, хватаясь за все подряд, когда Сынмин поднялся — в том числе за его уши. — Если вы будете так много пищать и кряхтеть, собака нас точно услышит. — Советчик хренов, хорошо тебе на земле? — Очень даже. — Хватить болтать. — шикнул Сынмин. — Доставай и пошли отсюда. Нам и так скорее всего влетит, Снейп заметит, что склянки нет. — Сейчас-сейчас мне бы только дотянуться… Все было практически идеально. Хенджин, хоть и с трудом, но мог подцепить склянку и, не издав лишнего шума, покинуть места преступления. Однако… — Сколопендра! — шепотом заорал Сынмин и тут же зашатался, пытаясь сбросить несчастное существо со штанины. Хенджин, потерявший опору, неудачно схватился за шкафчик и… И очень неудачно уронил три склянки прямо Минхо на голову. — Блядство! За дверью залаяла собака.

***

— Нам точно за это влетит. — констатировал факт Феликс, вернувшийся в свой привычный облик. Он переоделся в праздничный свитерок и, несмотря на череду унизительных приключений, пребывал в настроении достаточно сносном. В отличие от Минхо, у которого выросли рога, длиннющие кошачьи усы и половина тела покрылась полосатой шерстью. Он шипел на всех подряд и сбивал рогами низко подвешенные в комнатах общежития лампы. — В первую очередь от меня. — зло пробурчал Минхо, пытаясь справиться с усами. — Как ты можешь, у тебя же лапки? — А ну-ка тихо! У самого половины штанины нет и труселя наружу. Хенджин стыдливо прикусил губу и накрылся пледом со снеговиками. Это были его последние хорошие штаны… — Кашу заварил Сынмин, а только у него проблем нет! — Я работаю вашей официанткой, попрошу поуважительнее. — фыркнул друг, расставляя фужеры и стащенные из столовой бутерброды. — Так и знал, что все подарки нужно было скормить Клювокрылу. — Ты приготовил нам подарки?! — Я что, совсем бессердечный жмот по-твоему? — А где мой подарочек? — улыбнувшись, спросил Хенджин. Юноша вытянул губы и дернул бровями — ни капли не намекнул, конечно. — А ты заслужил? Столько надо мной издевался… — Конечно заслужил! Твои годы стоили мне засвеченных на всю школу трусов! — Зато ты всем праздничного настроения добавил. — хихикнул Феликс. — Красненькие, с принтом оленя… — Ну все-все, прекращай… Под дружное «фу!» и легкую рождественскую музыку, доносившуюся из раритетного патефона, Хенджин с удовольствием принял не один поцелуй. Со вкусом самого настоящего рождественского пряника. Праздничный сезон никогда прежде не был более любим Хенджином. Даже с тем учетом, что на следующее утро Снейп ласково разбудил их принудительными работами в подземелье.