Селенис. Серебряная Сотня

Луна. Кратер Деландр 8 февраля 323 года Лунного Конкордата Федор попытался поудобнее устроиться на черном кожаном диване, но ни вихря не вышло: мучительно саднили истерзанные ягодицы и спина, ныли растянутые мышцы, болели натертые фиксаторами узкие запястья и щиколотки. Усталый взгляд рассеянно блуждал по комнате, которую слайдеры из каких-то неведомых соображений называли спальней — наверное, потому что здесь была огромная кровать, застеленная алой латексной простыней. Когда впервые оказался тут три дня назад, оторопь взяла: черные стены тонули в полумраке, светильники яркими пятнами выхватывали Х-крест, устрашающие станки и ледяную паутину серебристых цепей. Не для отдыха «спальня». Когда эта «вечеринка» только начиналась, на кураже был. Они смеялись. И Федор смеялся вместе с ними. Льстили откровенные комплименты, не смущали раздевающие взгляды слайдеров. Гордился даже: хозяйке ведь приятно, она же для того и водит по клубам в соблазнительной одежде: похвастаться, какое у нее сокровище. Вновь и вновь повторял про себя: «Я — собственность, я в безопасности»… А потом… Потом вдруг прозвучал азартный мужской голос: «Можно?» И вот уже лежал лицом в ковер. Черный, колючий, чужой. Чьи-то руки стаскивали с бедер шорты. «Это не я. Это не со мной. Это все не про меня» — билось в сознании. Куклой представлял себя: она ведь не страдает, когда ее волокут за шиворот. А хозяйка гладила по рыжим кудрям, приговаривая: «Солнышко мое, ты же знаешь, мне нравится смотреть, как тебя имеют. Я предупреждала, что буду угощать тобой других». О да, она угощала. Щедро. Резкий писк нейробраслета эхом отозвался в черных стенах страшной комнаты. Федор вздрогнул всем телом, и разом засаднили кровавые ссадины. Застонал от боли, схватился за истерзанную грудь, глянул на огромную кровать, откуда доносился звук: его новый хозяин спал в обнимку со слайдером, который особенно любил мучить на Х-кресте разрядами своей молнии. Сзади прижался другой парень. О Всевидец, что они тут втроем вытворяли под утро!.. Федор не раз уже участвовал в таких развлечениях, но зрителем быть довелось впервые. Не близость — соревнование, кто сделает хозяину приятнее, а приз — его рваный стон, его изящная рука, зарывающаяся в спутанные волосы, движение бедрами навстречу жадным губам… Разрешение ласкать еще, за которое парни будто на ринге дрались. Но если кто и был победителем в этой дикой игре, то сам хозяин. Макс. Он красив, как принц из древних сказок. Да вот только вместо волшебства — безумие. Снова настойчивый писк. Слайдер сбросил с себя чужую руку и резко сел на кровати. Федор все никак не мог привыкнуть к этому: они не просыпаются, а «включаются», не спят, а «входят в режим обновления», будто не люди, а какие-то машины… Впрочем, слайдеры и сами не считают себя людьми: новая раса, результат вышедшего из-под контроля эксперимента времен Нейрорлитовой войны, что наконец-то завершилась около трехсот лет назад. Да вот только Вихрем эта бессмысленная война закончилась, катастрофой для всей планеты и властью этих вот… Упырей. — «Максик, где тебя вихри носят, будь дома к полудню, у тебя официальная встреча с сотрудником Цитадели»… — негромко прочитал вслух сообщение на нейробраслете хозяин и удивленно добавил: — Какая еще встреча? Федор затаил дыхание, впившись восхищенно-испуганным взглядом в юного, как и он сам, красавца с длинными взлохмаченными волосами, что рассыпались черным водопадом по его рельефным плечам. Да, все слайдеры красивы — у них идеальная генная инженерия, но этот… Подойти к нему, или ждать, пока сам позовет?.. Предыдущая хозяйка доходчиво объяснила: если похлопала по кровати, позволила сесть рядом с ней, а если указывает на пол — следует опуститься на колени у ее ног. Правила устанавливает владелец, вот только Максимилиан ничего на этот счет не говорил. — Эй, землянин, — Макс поманил рукой. — Сюда иди… Ну, иди уже, не бойся. Вчера было весело, да? — Еще как весело. — натянуто улыбнулся Федор. Подошел к хозяину и замер: так что же делать, он ни по кровати не хлопал, ни на пол не указал. Значит, стоять перед ним вот так? Из одежды — только черный кожаный ошейник, в последние два дня не позволяли даже белья надеть. Впрочем, чего уже стесняться… — Я и не сомневался, — бархатным баритоном произнес слайдер и огляделся. — Ты чей? Горло сдавило вдруг, а в груди разлилась вязкая, горькая отрава. Обида. На себя. На хозяйку. На всех, кто был за столом, азартно смеялся, делал ставки, а он стоял рядом, обнаженный, впившись немигающим взглядом в зеленое сукно. На ошейник свой смотрел. Мягкий. Привычный. Когда хозяйка надевала его, сказала: «Это не просто символ принадлежности, Солнышко, это — твоя безопасность». И вот его ошейник лежал среди среди светящихся мягким неоном красочных фишек. Игровой жетон. Ставка. — Так ведь ваш. Вы меня изволили этой ночью в карты выиграть. — Голос предательски дрогнул. Федор показывал себя, как учили в агентстве: ногу отставил, руку положил на бедро, улыбнулся через силу. Медленно повернулся, чтобы во всей красе продемонстрировать новому хозяину его изрядно потрепанный жестокими развлечениями выигрыш: стройное тело, в меру выточенные изнуряющей работой на водоочистном заводе мышцы. Рыжие кудри, болотно-зеленые глаза и веснушки, которые сам терпеть не мог. А упырям — вот поди ж ты — понравились так, что на аукционе финальная ставка была пятнадцать миллионов. — Понял, — кивнул Максимилиан, запустил руку в свои растрепанные шелковые пряди и снял с одной из тонких косичек сверкающий бриллиантами зажим. — Это, конечно, не подвеска, но пока хотя бы так. Подвеска?! Федор рухнул перед слайдером на колени, не веря своим глазам: в агентстве говорили, что если хозяин подарит такое украшение, значит — купил только для себя, и никому другому даже пальцем не даст прикоснуться к его собственности!.. Волной захлестнула благодарность, когда слайдер защелкнул импровизированную подвеску на кольце его ошейника, за руку схватил, пылко прижался губами… А еще в агентстве учили не ждать приказов, а предугадывать желания. Радовать и доставлять удовольствие — именно для этого и землян берут в собственность. Ежу понятно, чего хочет мужчина наутро после жаркой вечеринки… Физиология слайдеров во многом осталась такой же, как у их Первых Предков — они ведь были самыми обычными людьми до того, как из них создали чудовищ. — Позволите сделать приятно, хозяин? — Федор подался чуть вперед и заученным деревянным движением положил руки на жемчужно-бледные узкие бедра слайдера, по которым красиво блуждали крохотные искры молнии. — Я… Я умею. Этому тоже обучили в агентстве. Сначала на тренажере с ненавистным кляпом-кольцом, что не давал сомкнуть губы. А потом — на практике. — А ты сам-то хочешь? — Макс слегка потянул парня за волосы на затылке, заставляя поднять голову. Взмах длинных черных ресниц, игривые искры в неземных серебристых глазах… У Федора дыхание перехватило. Смотрел, не отрываясь, в юное аристократичное лицо хозяина — брови вразлет, точеные скулы, усмешка на тонких карамельных губах… О, Всевидец, этот слайдер — само воплощение красоты… И… темного соблазна, в котором тонешь, как в омуте. Понимаешь, что впереди неизбежная погибель, но невольно делаешь еще шаг… — Вискаря мне налей. И себе плесни чуть, не люблю пить один, — снисходительно произнес Максимилиан, не дождавшись ответа. — С этим ты уж точно справишься. Вы, земляне, почему-то ограничиваете себя в удовольствиях: «Грех против заветов Всевидца», «Природой заложен инстинкт продолжения рода»… А стоит распробовать, и идет этот ваш Всевидец со своими заветами в те самые дали, что задуманы природой для размножения. Федор невольно прыснул от смеха, тут же смутился — богохульство ведь! — и окончательно растерялся. Не знал, что ответить, просто торопливо пошел к уставленному бутылками и антикварными хрустальными бокалами столику. Помнил уже: подавать надо полный рокс безо льда. А вот у хозяина, похоже, провалы в памяти, и это… странно, мягко говоря. Слайдеры ведь от самого крепкого алкоголя пьянеют всего лишь минут на пятнадцать. — Неужто это я тебя так отделал? — Макс глотнул виски, даже не поморщившись, и с сомнением оглядел свою собственность. — Чем ты заслужил такое наказание? — Нет, вы — хороший! — торопливо заверил Федор. — Это предыдущая хозяйка меня всем давала, вот они и плеткой, и молнией своей, и… того-этого. А вы, как меня выиграли, запретили в мою сторону даже смотреть! Вон тот господин на вас за это обиделся, а вы ему изволили по лицу. Он попытался было в ответ, но вы вот так — раз! — а потом… Наверное, звучало комично, да и смотрелось тоже: Федор подкреплял свой рассказ сумбурными жестами. На деле же слайдерская драка — зрелище не для слабонервных, и не дай Всевидец землянину ненароком угодить под горячую руку. Победил Максимилиан, безжалостно припечатав лежащего на полу соперника ногой в грудь, а спустя несколько минут они уже пили на брудершафт и целовались, будто и не ссорились вовсе. Упыри, что тут еще скажешь… — А, припоминаю эту хозяйку твою, — усмехнулся Макс, смакуя виски. — Та блондиночка, что мы в приватном кабинете драли вот с тем, который справа на кровати, да? Она мне в карты проиграла. — Да, — отозвался землянин и понял: лучше не ждать дальнейших расспросов, а сразу рассказать хозяину, что да как. — А потом вы ей проиграли, и она приказала немедленно мчать с нею в другой клуб, потому что очень хотела полетать на вашем «Штерне». Пожелала, чтобы я сел за пульт. Вы что-то в руку себе вкололи и сказали: «Да делайте вы все, что хотите». Слайдер молчал. Федор взглянул на него с опаской, но не увидел на лице хозяина ни удивления, ни досады — лишь ленивое любопытство, будто он слушал рассказ про кого-то другого. Еще одна странность: Макс этот то ведет себя, как полный псих, сорвавшийся с катушек, то холоден, как кристалл нейролита. Впрочем, лучше не испытывать его терпение и рассказывать все, как есть! — Я попытался управлять, но там не руль, а нейроактивный пульт, так что сразу же дважды попал в аварию. — Федор виновато опустил голову, щеки раскраснелись. — И ваш нейрокар… как бы это сказать… немного пришел в полную негодность. Но в том не моя вина. Вы вчера изволили домой полететь, и в столб врезались, ваш кар под ним так и лежит, из окна видно. Как новенький, только весь помятый, и не работает. Максимилиан не ответил. Поднялся с кровати и неторопливо пошел к панорамному окну, за которым — вечный полумрак лунного кратера, россыпь бесчисленных звезд и огни небоскребов. И снова Федоре невольно любовался молодым хозяином: волосы черным шелком струятся ниже жемчужно-бледных лопаток, обманчиво-изящный, ноги длинные, а какая походка! Глаз не оторвать… — Лимитный «Штерн», выпущенный в честь трехсотлетия Лунного Конкордата, — безразличным тоном прокомментировал увиденное слайдер. — Тяжелая машина. Я обдолбался до потери искр и потерял управление. Ну, а силовой щит отключил просто потому, что не соображал, что творю. Ведь я — полный псих, да, землянин? Трагическое стечение обстоятельств с летальным исходом, и не более того. Идеально. — Хозяин… — жалобно пролепетал Федор. Страшно стало то ли от слов слайдера, то ли от странного взгляда его, в котором была ледяная пустота. — Ну, так и где мы, в итоге? — все так же ровно спросил слайдер. — Что это за клуб? — Мы в апартаментах Его Сиятельства Стэфаниона. А тот клуб назывался «Танас — Эро». Или как-то так, — дрогнувшим голосом отозвался Федор, ярко вспомнив, как на сцене терзали отчаянно визжащую землянку. — Я всего пару месяцев на Луне, пока ничего толком и не запомнил. — Thanatos & Eros, кратер Деландр. Забавно, — усмехнулся слайдер и глянул в сторону Х-креста и серебристых цепей. — Смерть и секс… А скажи-ка, землянин, меня, часом, не угораздило побывать где-нибудь вон там? — Видел только, что позволили вон тому господину ласкать, а другому делать вам в это время минет, — жалобно отозвался парнишка. А вот теперь стало совсем уж не по себе, и внизу живота скрутило липким холодным страхом. — А знаешь, что? А полетели-ка домой, землянин, — решительно ответил слайдер и принялся надевать первое, что подобрал на полу: чьи-то черные штаны. — Одежду не ищи свою, бери все, что видишь, я потом заплачу владельцам. Федору не нужно было приказывать дважды. Во Всевидца он раньше не верил, но теперь только и молил о том, чтобы закончился бесконечный кошмар боли и вынужденного удовольствия от разрядов молнии. Схватил чью-то рубашку: темно-синяя, расписанная светящимися узорами — слайдерская одежда, но приказы хозяина не обсуждаются. А сам он — о вихри! — натянул на себя короткую нежно-лиловую рабскую маечку, что заканчивалась чуть ниже груди. И невольно поймал себя на кощунственной мысли, что Максу это очень шло. Когда еще такое увидишь!.. — Далеко ли собрался, искрёныш? — раздался вдруг сзади властный мужской голос. В дверях стоял хозяин страшных апартаментов с антикварным бокалом в руке. Длинные антрацитовые косы тяжело спадали по плечам до талии, мужественное лицо. На вид слайдеру лет двадцать пять, да только все они так выглядят до последнего вздоха. Федор смутно предполагал, что этому — далеко за сорок. Черный шелковый халат распахнут, яркие искры молнии вспыхивали на груди, «липли» к выжженной раскаленным металлом татуировке Omnia Reddere Oportet, «За все надо платить». У Макса тоже такая есть. У всех них. Попятился невольно, ярко вспомнив, как извивался в ледяных серебристых цепях под жалящими ударами плети, а этот упырь сидел в алом бархатном кресле напротив и смотрел, поглатывая благоухающий ромом и кокосом коктейль. Сам и пальцем не трогал: приказывал пороть своему рабу по кличке Игрунчик в черной кожаной маске и сбруе на мускулистой груди, изрезанной затейливыми шрамами. И от воспоминания этого накатила вдруг липкая жуть: из этого страшного места не сбежать, не вырваться — не спасет даже красивый юный Макс, такой добрый и ласковый, пусть и псих! — Так, куда же ты собрался, искрёныш? — требовательно повторил упырь, чуть склонив голову набок. — Я тебя не отпускал. — Тебе что, ребра давно не ломали? — рассеянно отозвался Максимилиан, не удостоив собеседника и взглядом: искал что-то среди разбросанной по полу одежды. — Стэфанион из клана Тейлор. Командарм «Серебряной Сотни». Хозяин этого дома. Пора бы уже и запомнить, которые сутки у меня гостишь. Равно как и то, что обращаться ко мне следует на «вы», я тебе в отцы гожусь, — ледяным голосом произнес слайдер. — Максимилиан. Глава клана Шануар. Офицер «Нейролитовой Сотни», — равнодушно пожал плечами Макс. — А пойдем звезды на перегонки посчитаем? Занятие как раз по тебе, судя по всему. Федору уже не до страха было. Кровь ударила в виски, взгляд по спальне заметался — куда прятаться, если они прямо тут драться начнут?! Переломают же к вихрям все, что можно сломать! — Не торопись одеваться: ты мне должен, — снисходительно ответил Стэфанион и оперся рукой о косяк двери в красноречивом жесте: без его позволения никто отсюда не выйдет. — Сколько? — равнодушно поинтересовался Максимилиан, надевая чью-то модную облегающую куртку — Вчерашний покер тоже стерся из памяти? — усмехнулся слайдер. — Что ж, я покажу тебе запись. Стэфанион вальяжно уселся на кожаный диван и импульснул большой настенный нейроэкран. Федор не удержался, и взглянул: антикварный стол с зеленым сукном, карты, россыпь светящихся разноцветным неоном фишек. — Просто скажи уже, сколько я должен. — Макс выудил из кучи одежды на полу серебряную цепь с карабином и кожаной ручкой: поводок Федора. — Мой недельный лимит составляет четыре миллиона. Если я проиграл больше, дам расписку до следующего зачисления. — Платить ты будешь прямо сейчас, — довольно ухмыльнулся Стэфанион. — Ты был так уверен в своей комбинации! Фуллхаус. Да вот только у меня оказалось карэ. Вот это момент мне особенно нравится: как ты от досады швыряешь об пол мой любимый резной графин донейролитовой эпохи. — Пришлю тебе снимки боевых трофеев клана Шануар. Выберешь любой антикварный хрустальный набор из шести предметов в качестве компенсации. — буднично отозвался Максимилиан. — Землянин, как тебя там, Федюн? Сюда иди. Федор с неимоверным облегчением выдохнул и бросился к владельцу. Похоже, Макс нисколько не боялся этого Стэфаниона. Да впрочем, что плохого может сделать слайдер другому слайдеру? Подерутся, разве что, но они ведь это любят, а хозяин хоть и выглядит обманчиво-изящным, бьет до то того беспощадно и мастерски, что жуть берет. Щелкнул карабин цепи на кольце ошейника, и от этого Федора совсем уж отпустил страх. — Ну, да, ты же у нас — «нейролитовый мальчик»: в свои девятнадцать уже не только глава клана Шануар, но и генеральный директор корпорации «Орион-Терра», — жестко усмехнулся Стэфанион, откинувшись на спинку дивана. — Платить ты будешь прямо сейчас, искреныш. Игрунчик! Ко мне, мой хороший! Федор нервно сглотнул, когда в спальню вошел высокий мускулистый землянин в черной маске и сбруе с серебряными пряжками и кольцами на изрезанной шрамами груди. — Дай, угадаю, Стэф: хочешь, чтобы я смотрел, как он тебя трахать будет? — прыснул со смеху Макс. — Нет, ну я-то в курсе, что у вас тут в Деландре полнейшая жесть, но чтобы так… — О, ты вспомнил наши ставки? Это хорошо! — ухмыльнулся Стэфанион. — Мы играли на желание. Напомню, проиграл ты, так что сначала Игрунчик тебя выпорет, а потом отымеет, ну, а мы с твоим Федором насладимся зрелищем. Пойдем. А то ведь ты так и не добрался до моей игровой комнаты, а там есть, на что посмотреть! — Ты на вихрь сел? — Максимилиан изменился в лице, молния ярко полыхнула на его сжавшихся кулаках. — Чтобы землянин бил плетью и трахал меня, слайдера? Стэф, ты что, по фазе съехал? Федора снова окатило волной ледяного страха, внизу живота стянуло узлом. О, Всевидец, какое же чудовище этот Стэфанион! Для Макса это и с ним было бы невероятным унижением, но чтобы такое проделал землянин, представитель низшей расы, раб?! — Хм… А вот теперь давай-ка вспомним… — Стэфанион потянулся к столику у дивана и налил в резной бокал терпкого вина. — Ты заявился в кратер Деландр, пошел в клуб с интересным названием… Кстати, какая оценка у тебя была по латыни? Обдолбался «Кристаллом» чуть не до потери искр и отправился домой к первому встречному, да еще вздумал играть в карты на желание. Ну, и кто из нас на вихре, а, искреныш? — Я имею право отыграться, — ледяным тоном возразил Макс. — Ты сразу так и сказал, смотри, — Стэфанион промотал запись на экране. — И проиграл еще раз. Напомню: ты — в кратере Деландр. Головой нужно было думать, но теперь уж поздно. — Наверное, сейчас я должен испугаться? — усмехнулся Макс, чуть наклонил голову набок и тронул изящными пальцами прядь черных волос. — Я только лишь объясняю, кто из нас сел на вихрь, — развел руками Стэфанион. — Знаешь, ты ведь очень даже мог сегодня включиться не в моей спальне, а в чьей-нибудь игровой комнате, прикованным к какому-нибудь интересному девайсу. — А, так значит, я должен тебя благодарить… — картинно заломил точеные брови Максимилиан и слегка потянул к себе Федора за цепь на ошейнике. — Ладно, долг есть долг. Но сейчас мне срочно нужно домой, у меня официальная встреча с сотрудником Цитадели. У меня есть подтверждение, а препятствовать закону ты не можешь, Стэф. Макс показал на нейробраслете сообщение. Стэфанион запрокинул голову и рассмеялся. — Однако… — сказал он, успокоившись. — Ну, иди. Вернешься к шести вечера, искреныш. Если опоздаешь, дорого заплатишь за каждую минуту моего ожидания. И даже не пытайся бегать от меня, взыщу твой долг через Цитадель в двойном размере. — Договорились, — равнодушно отозвался Макс, неторопливо прошел к дверям и отпихнул плечом Игрунчика. — Тебя подвезти? — крикнул вслед Стэфанион. — Свой кар ты вчера разбил об единственный столб на этой улице. Я хохотал чуть не потери искр! — Еще не хватало, чтобы ты в мою резиденцию приперся! — раздалось в ответ. — Можно подумать, я не знаю, где ты живешь… — негромко произнес слайдер.