«Улыбка человека-демона».
<<<•>>>
Существо, от которого Луи отпрыгивает подальше, сейчас облизывает окровавленный палец. Существо, — Луи никак по другому не мог обозвать
это, — несколько секунд оглядывает сердце, а после бросает этот орган в сторону. Луи не понимает кто перед ним. Нет, он узнаёт Дина. Но это не Дин, точно не он. Дин-Дон никогда бы не вырвал сердце оборотню так. И дело не в том, что это просто физически было невозможно, а в том, что человек-Дин никогда бы так жестоко не убил. Хотя, скорее первая причина более значима.
Ведь, может, Дин и убил так оборотня. Луи не знал точно, но с самого начала их знакомства видел расшатанную психику Дина, у Сэма она конечно тоже на месте не стоит, но у Дина… Сэм перед тем как явиться после точно искупается, умоется, смоет с себя всю эту кровь; Дин же наоборот может спокойно сидеть и есть бургер, будь тот по голову в крови. Сэм реагировал так же как и обычный человек на резню, Дин же спокойно брал сердце человеческое в руки. Луи знал это по рассказам Сэма, по действиям Дина.
Луи чувствует опасность, гнев от Дина постоянно. Если до Ада тот был как Сэм: уютная, спокойная аура, гарантирующая полную защиту. То после Ада Дин совсем изменился. И не в самую лучшую сторону. Теперь, даже когда Дин и чист, Пастер всё равно видел Дин-Дона всего в чужой крови. И он мог поставить свою душу на то, что Сэм чувствует тоже самое.
Довольно странное явление: Сэм побывал у Люцифера, в Аду в клетке с ним сидел, наркоманом был, несколько раз в него демоны вселялись. Его пытал сам Сатана! Так почему же от Сэма всё так же веет добротой и защитой? Почему же младший Винчестер, который, казалось, более склонен встать на путь зла, сохранил свою веру в добро? Почему же Дин, который был оружием самого Рая, страшит его?
Пастер вскрикивает, когда его поднимает Сэм, не от неожиданности, а от того, что кость его ноги словно сместилась в сторону. Луи схватился за ногу, боль затмила все остальные чувства и мысли. Ощущения такие же, когда он с обрыва упал. Пастер поднимает глаза и встречается с чёрными омутами Дина, они не меняют цвет, как обычно любят делать демоны. Всё также глаза его блестят аметистом. Луи кусает губу до крови.
— Дин? — Кастиил не смеет подходить к человеку.
Он не верил, что одна из самых ярких душ угасает. Ангел помнит, как прилетел в Ад. Свет души Дина не потух даже тогда, когда тот был весь в крови, пытая очередную душу. Она всё так же ярко сияла, демоны надевали солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на Дина, как пытает; как он смеётся; как он роняет нож, когда ангел забирает его… Кастиил качает головой выкидывая лишние мысли. Но всё же, он не мог поверить глазам своим.
Никто из демонов не способен так изуродовать душу человека, тем более такую сильную и яркую. Даже душа Сэма, не уступала в яркости и чистоте души Дина, она почти никак не изменилась, — после демонов, Люцифера, клетки и её потери… Есть шрамы, но не настолько кровоточащие, как у Дина. Кас не забывал о духовной силе Сэма, вот его сила, вера, воля — не сравнится ни с чем. Дин не так сильно уступал ему, но Кас видел след Ада, видел, как тот меняется. Но даже Ад не настолько изуродовал душу Дина. Неужели обычный демон способен на такое?
Нет, не способен так изувечить человеческую душу. Только если сама душа непосредственно коснётся тьмы.
— Упс, — Дин указывает на ногу Луи и вправляет кость обратно. Пастер вновь вскрикивает, — и на этом работает.
— Кто ты такой? — спрашивает Кастиил, прикрывая собой Сэма и Луи.
— Я ж к тебе во сне приходил, Кас, — обиженно протягивает Дин, — забыл?
— Не может этого быть.
— Ещё как может. — демон достаёт свой клинок. — Отвечая на твой вопрос… Я — твой друг, Кас. Давно не виделись, уже забыл мои черты лица?
— Нет. — Сэм наконец вмешивается в разговор и достаёт нож. — Ты — демон.
— Кому это мешало, Сэмми? — демон улыбается как Дин, но глаза его по-прежнему черны. Он говорит «Сэмми» почти как Дин, но эта наигранная ласка, протяжность, тон, — всё это сдаёт демона с головой. Это не Дин, это уже некое существо. — Я могу себя контролировать и, к слову, не поддаваться искушению метки. Знали бы вы как орёт она! — Дин наворачивает небольшие круги, играясь с клинком. — Мог бы с вами спокойно поговорить. Но, к сожалению, нужно разобраться с этой «связью».
— Какой ещё чертовой связью?! Верни Дина!
— Тц, — Дин подносит палец ко рту и Луи замолкает, — молчи. — уже-не-охотник всё так же бродит по амбару. — Ты — главная проблема. Как третье колесо. В детстве я просто был вежлив, а ты прицепился как клещ, не отодрать и не убежать. Пришлось играть доброго и дружелюбного мальчика, ведь Сэмми у меня как губка всё впитывал тогда, не хотелось плохой пример подавать. — демон не улыбался, это придавало большую серьёзность его словам. — А сейчас Сэмми большой, правда? Я могу спокойно убрать третье колесо и поехать дальше.
Луи отошёл от Сэма подальше и встал уже перед Кастиилом. Дин поднял бровь.
— Ты не убьёшь меня.
— Так уверен?
Рыцарь поднимает руку с клинком. Кастиил сразу перехватил его руку, а Сэм оттянул Луи на себя. Дин отвлекается на ангела, выворачивает свою руку и ударяет его так, что Кас летит назад на расстояние чуть больше двух метров.
— Луи Пастер, — Дин наклоняет голову набок.
Из его носа течёт кровь, но он всё так же улыбается.
Сэм кричит. Демон слышит его крик, ругательства, может даже слёзы. Сэм падает на колени перед трупом Луи. Он ничего не смог сделать. Пастер просто упал на землю. Сэм перепроверяет пульс — уже текут безвучные, невидимые слёзы. Сэм плачет внутри, кричит, орёт, надрывая глотку, но внешне он пугающе спокоен. Спина его не защитила Луи от Дина. Но разве нельзя было просто поговорить с братом? Найти Дина, сквозь эту демонскую оболочку.
Охотник стоял, вооружившись ножом, смотрел только на своего брата. Тот просто наклонил голову и лёгкие Луи лежат у ног демона. Сэм и не проверяет. Это лёгкие Пастера или просто иллюзия?
Это больше не его брат.
— Прости, Луи, — шепчет Сэм, перебирая волосы Пастера, — прости, что втянул тебя в это…
— Как мило. — Дин садится на корточки протыкает левое лёгкое клинком. — Судьба на моей стороне.
— Не в мою смену.
Ханна напомнила, что она, впрочем, тоже здесь. Ангел достаёт свой ангельский клинок и замахивается. Кастиил и Сэм одновременно кричат. Лишь Дин абсолютно спокоен. Он бросает свой клинок назад, даже не постаравшись попасть. Клинок летит как палка без особого направления. Но никто не слышит характерный звон. Лишь крик Ханны, из груди которой торчит клинок Дина.
— Всё-таки пришёл. — Винчестер встаёт и оборачивается.
Бел бросает беглый взгляд на труп альбиноса.
— Не думал, что ты настолько зашизофренился, демонёнок.
— А ты так и не веришь в моё существование, — Дин переключается на Кастиила, который уже целится в Бельфегора.
— Это ты…
— Конечно! Привет, Гулливер! — Бел сразу меняется, весело махая Сэму. — Прости за Дина, он как почувствовал, что Луи в опасности сразу прилетел. Я честно не знаю, что ему в голову ударило. Вот до чего доводит самовнушение
, — Бельфегор подходит к Сэму и протягивает руку, — но он вернётся. Просто помоги мне.
Сэм встаёт сам и Бел убирает руку в карман брюк. Глаза Бела белеют.
— Ты же понимаешь, что я просто одолжу тело твоего друга? — Бельфегор улыбается, когда его глаза принимают человеческий цвет.
— С чего мне тебе верить? — Сэм прижимает нож Руби к горлу Бельфегора.
— Думаешь, если я демон, то мне нравится такое состояние Дина Винчестера? — отвечает вопросом на вопрос Бел. — Да и тем более, — Бельфегор произносит слово на латинском, бросает мешочек под ноги Сэма. Уходит подальше от оцепеневшего человека и подмигивает, — не люблю я руки марать.
Кастиил лишь обороняется от сумасшедших атак Дина. Но, казалось и сам Рыцарь Ада лишь оборонялся и как-то умудрялся маскировать всё это под атаки. Его удары были больше похожи на глухие удары об металлическую поверхность, а не режущие удары ножа. Хотя, второе более характерно для демонов, Кас помнит. Эти удары, — удары самого Дина. Об них не порежешься, лишь переломаешь себе кости, если ты человек.
— Кас, — на секунду Дин останавливается и глаза его принимают свой обычный цвет. Но это лишь секунда, за которую Кастиил успел отпустить своё оружие, а Рыцарь Ада ударить наконец так, что он отлетел, но уже на меньшее расстояние. — Всё так же слаб. И виной этому — человек.
Кас бросает взгляд на двух людей: Луи и Сэма. Альбинос лежит мёртвый на земле, чьи-то лёгкие лежат чуть подалее от трупа. Ангел старается не смотреть на это. Рядом с трупом стоит оцепеневший, явно от заклинания, Сэм.
— Дин, я знаю, что ты где-то там. — ангел встаёт и убирает клинок, медленно подходит к демону. — Вернись. — удар. Ангел встаёт. — Ты не предашь свою семью. — удар. —Твоя душа ярче всех душ вместе взятых.
Ещё один удар. Кас не отвечает, упрямо стоит на месте и выплёвывает кровь.
— Я больше не тот, кем был раньше. Поймите это.
Дин убирает свой клинок во внутренний карман куртки и касается кожаного переплёта дневника Джона. Глаза возвращают свой изумрудный оттенок. Он смотрит на труп Луи и слабо улыбается. Дин вытирает кровь из носа, которая всё не прекращалась.
— Я погрузил его в сон. — говорит он, наблюдая за тем, как губы ангела складываются в нечто отдалённо напоминающее улыбку. — Проснётся завтра, может через два дня…
— Дин… — Кастиил смотрит только на своего человека.
— Пойду-ка я за магнитофоном, включу романтическую музыку. — Бельфегор забирает свой мешочек и исчезает.
Сэм освобождается от пут, достаёт нож и бежит к Дину. Кас останавливает его.
— Луи спит, это не его лёгкие, — вздыхает Дин, а после спокойно улыбается, — Сэмми, только не говори мне, что поверил. Ты считаешь, что я так быстро кану в пороки демонские? Убью Луи?
— Ты напугал нас, Дин, — тихо говорит Сэм, махая ножом, — что с тобой происходит? То нападаешь, то читаешь нам тут объяснительные? Зачем?
— Я просто хотел, чтобы вы от меня отстали. — говорит уже без улыбки Дин. — Метка хоть и орёт, но я могу сопротивляться благодаря силе демона. А зная твою непрогибаемость, Сэмми, я не хотел, чтобы ночью во мне текла человеческая кровь.
Сэм поднимает бровь. Это он-то непрогибаемый? Впрочем, Винчестер младший хотел упомянуть о том, что вообще-то не только Дин здесь в тьме утопал. И, если брат его правда считает, что сила демона ему поможет сдерживаться, — пожалуйста. Сэм не будет повторять ошибки Дина и отца.
После, до охотника дошло, что именно брат имел в виду. Дин помнит последствия перепихонов с Руби. Помнит, что было, когда Сэм пил кровь демонов и изгонял их, теша себя мыслью, что он использует тёмную силу во благо. И чем это закончилось? Апокалипсисом. Дин и Джон изначально были правы, каждый из них понимал это. И Сэм понимал, что сейчас Дин в таком же состоянии, как и он когда-то. Понимал это, но всё равно упрямо наступал на грабли Сэма, ради безопасности близких.
Сэм не успел толком разложить свой монолог по полочкам, чтобы сказать все свои мысли в слух. Кас все его старания перемешал в блендере и красиво подал в одном предложении. Проще говоря, основную мысль Сэма ангел смог передать.
— Дин, ты же знаешь, что не сможешь контролировать метку вечно, в конце концов она захватит твой разум… — говорит Кастиил протягивая руку.
Рыцарь не отпрыгивает от руки Каса, наоборот делает шаг вперед. Пальцы, мерцая, легонько поглаживают лицо Дина. Кровь из носа течь перестала, демон благодарно улыбается. Ангел улыбается в ответ.
— Спасибо, Кас.
Это его человек, должен быть им. Но ангел никак не может избавится от воспоминаний сна. Не может забыть события, которые произошли относительно недавно. Чёрные глаза демона. Кастиил сильно кашляет, прикрывая рот рукой. Дин видит как кровь ангела стекает по руке Каса.
— Кас? — чёрные глаза вновь возвращаются, Сэм и Кас делают шаг назад. — Ты ещё не вернул свою благодать?
Это ещё Дин. Сэм придерживает ослабевшего ангела.
— Дин… Я вряд ли выживу. Мою благодать Метатрон использовал всю, на чужой благодати я долго не продержусь…
— Перестань слёзы ангельские лить, — фыркает Дин, — найдём твою благодать, не волнуйся.
Опять чёрные глаза.
— Дин, ты…
— Я буду навещать тебя, Сэмми, — улыбается он, — не так часто как хотелось бы. Всё-таки за мной весь Ад охотится.
— Ну и проблема! — Сэм закатывает глаза, но улыбается. — За нами что только не охотилось…
— Когда вернёшься не забудь включить защиту, — сказал Дин и посмотрел на Луи.
— Демонёнок, нам пора! — кричит во всю голосину Бел.
— Сотри ему память. — говорит Дин, даже не оборачиваясь.
Бельфегор кивает, подходит к телу Луи.
— Дин..?
— Так будет лучше.
Сэм знал и понимал это. Хотел противиться этому решению, но смолчал. Винчестер и не знал что говорить. Не знал что может убедить Дина в том, что это не выход: так просто стереть Луи половину его жизни. Сэм сказал бы, что за Луи всё равно будут охотиться демоны Кроули и, как бы это глупо не звучало, рядом с Винчестерами ему было бы безопаснее. Но тишину амбара нарушил голос Бельфегора. Сэм молчал, наблюдая за тем, как тело Пастера искрится и исчезает в неяркой вспышке.
«Прощай».
Бел улыбается алыми губами, Дин оборачивается, узнаёт белоглазого лишь потому что видит его истинное лицо.
— Бел, что за нах..? — Дин чуть морщится от улыбки Бельфегора, который решил вселиться в тело проститутки с бара, судя по откровенному наряду.
— Да ты только глянь на эту фигуру, — Бел проводит руками по своей талии, — как песочные часики.
— Извращенец.
— Я заберу вашего дорогого Дина, — Бельфегор хватает руку Рыцаря Ада.
— Бел, что случилось? — Дин не вырывается из хватки Бела. Он смотрит прямо в белые глаза, которые насквозь пропитаны неясным, Дину, страхом. — Где твоё тело?
— На меня псы Кроули напали, пришлось полетать.
Кас отрывает взгляд от сцепленных рук Дина и Бельфегора. Адские псы? Так вот почему у него всё быстрее ухудшается состояние. Ангелы сильны, но в случае с Кастиилом любое адское отродье делает болезнь его ещё сильнее. А здесь на пару два демона, так ещё и адские псы на хвосте. К нему опять возвращается приступ кашля. Сэм старается держать его так, чтобы Кас не упал. Рыцарь убирает руку и ставит эту же руку на плечо Кастиила, уже-не-охотник оборачивается на хмурого Бела.
— Можно ли найти побыстрее благодать ангела, Бел?
Бельфегор оценивающе осматривает ангела. Сэм ловит себя на мысли, что не может даже смотреть в глаза Бела. Белые омуты его глаз напоминают о Лилит, о Аласторе, которых он собственноручно убил. Причём Лилит осталась в памяти надолго и дело не только в том, что из-за неё погибло много хороших людей, но и в том, как Сэм её убивал. Он до сих пор помнит невыносимое жжение в глазах, Сэм тогда и не знал, что эта боль и чувство, словно всю душу наизнанку выворачивает, это признак того, что Сэм становится ближе к адским тварям. Винчестер не знал причину боли, но она была одна: глаза демона. Именно поэтому Сэмми отводит взгляд от белых глаз Бельфегора и сжимает грудь, чувствуя хоть и фантомную, но сильную боль.
— Можно, — отзывается Бел после недолгого молчания, — нужно отыскать того, кто эту благодать украл. И, конечно, поджарить на адском огне. — Сэм мысленно соглашается с демоном, но всё равно не смотрит на него. Бельфегор постоянно оглядывается. — Нам правда пора, демонёнок.
— Да что такое, Бел?
Дин хмуро смотрит то на Бельфегора, то на Сэма и Каса. Он не знает что делать, что говорить, о чём думать. Мысли мечутся также как и молекулы в газах.
— Не забывай про нас, Дин.
Слова Сэмми выводят Дина из мысленного потока. Тот смотрит на своего брата и улыбается, хоть и слабо, но всё же улыбается. Да, уже-не-охотник не придумал лучшего ответа.
Сэм же протягивает руку и достаёт из кармана брата дневник отца. Младший Винчестер улыбается. Он так и знал. Ведь видел чего коснулся Дин, чтобы чёрные глаза его пропали и он спокойно начал говорить с Кастиилом. Чего уж таить, брат наконец перестал вести себя так, словно забыл всего себя и жизнь свою. Демон его исчез, как только тот коснулся кожаного переплёта дневника Джона. И Сэм рад, что дневник оказался в багажнике Импалы.
Но ему всё не даёт покоя та дыра. Но Сэм не успевает слово сказать, его мысленный монолог перебивает Бельфегор.
— Телепортируйся, быстро! — кричит Бел, сжимая руку.
Белоглазый так сжимал руку Рыцаря, что Дину ничего не оставалось кроме как прошептать «пока» и исчезнуть вместе с Бельфегором.
***
Никто так и не понял, чего испугался Бельфегор. Когда они с Касом были в том амбаре, после исчезновения Бела и Дина ничего не произошло. Кастиил тогда предположил, что адские псы скорее всего учуяли запах и бегут в этот амбар. Но всё было тихо и спокойно. Кастиила конечно пришлось вновь несколько минут уговаривать, чтобы он выпил благодать Ханны. Сэму удалось сделать это. Больше ничего.
Они спокойно дошли до Импалы, сели в неё и уехали в бункер. Кас вновь спал, морщился во сне непонятно от чего. Когда тот резко проснулся, Сэм и вовсе чуть с дороги не вылетел. Причём, на вопрос: «Что такое?» Кас ответил вяло, тяжело дыша и ничего толком не разъяснив: «Просто кошмар. Не волнуйся». Впрочем, Сэм и не расспрашивал его, хоть и знал, что ангелам сны снится не должны.
Уже в бункере Сэм наконец смог спокойно лечь на свою кровать с мыслью о том, что брат его ещё не канул во тьму.
***
Кастиил последнее время не спит. Сейчас он сидит у стола, скучающе рассматривая карту. Он думал обо всём что только можно: о смысле жизни, причины появления мироздания, совести и о Дине. Мысли о человеке, конечно, занимали большую площадь и не давали расслабиться. Кас не заметил как его размышления о смысле бытия плавно перешли к анализу события двухдневной давности. Опять.
Несколько раз он повторял себе, что пора перестать думать об этом. Всё вернулось на круги своя: Дин только вчера заглянул, говорил вполне спокойно, не было «отскоков» от реальности, демонская сущность не пробуждалась. Дин говорил как Дин, вёл себя как человек. Только вот на предложение пойти на охоту, демон-человек отреагировал остро, Кас помнит это очень хорошо.
Тогда они сидели за столом. Несколько часов искали и вычитывали всю нужную информацию о благодати. После просто пили пиво и болтали о всяком. Иногда глаза Дина чернели, и как бы Кас с Сэмом не старались, привыкнуть к этому они не могли. Охотник на рефлексах доставал фляжку, Кас чуть не рычал: всё же на демонов он до сих пор реагирует довольно остро, хоть и сам более приближен к человеку, а не к ангелам. Дин, конечно, старался сохранять человеческие глаза. Мгла застилала глаза лишь тогда, когда его Бельфегор звал или когда тот зол и напуган.
Последнее и произошло, когда разговор перешёл к охоте. Сэм тогда, полный энтузиазма, предложил Дину пойти на дело. Демон-человек тогда встал со стола, глаза его почернели, а руки сжались в кулаки.
«Что ты мне предлагаешь, Сэм? Убивать?! — закричал Дин, видно не контролируя свои действия. Ведь он так сильно стукнул по столу на кухне, что мебель разлетелась на кусочки. — Простите. — он ненадолго замолк, Кас и Сэм встали. — Мне нельзя. Вы сами знаете почему».
Ангел знал, что ещё долго будет прокручивать это в своей голове. Проецировать каждое движение Дина, каждое его слово, чтобы доказать самому себе, да и Сэму, что сохранять демона внутри Дина — плохая тактика. Это не помогает сдержать метку, а только наоборот — демон подпитывает её. Метка и демон просто ждут подходящего момента, чтобы окончательно разбить душу Дина на тысячу осколков и все их поглотить. Но доказательств не было. Всё в точности наоборот: Дин контролирует демона, не теряет себя только благодаря демону.
Кас же намерен доказать обратное и спасти своего человека.
