Семь дней до Хэллоуина

Голова Эммануэля все еще кружилась после вечеринки. Он лежал на животе в своих апартаментах в замке, но ощущение было, как будто он уже на самолете и покидает эту гостеприимную теплую страну, чтобы вернуться в дождливый осенний Париж. Он надеялся, Джастин придет скоро. По крайней мере вид у него был очень заговорщический, когда Эммануэль дал ему запасной ключ. Он даже не смог полностью раздеться. Во-первых, потому что у него не хватало сил. Во-вторых, потому что Джастин пообещал снять с него белье зубами, а это очень интриговало. Эммануэль прикрыл глаза, утыкаясь лицом в подушку, и, ему показалось, что он даже уснул, но проснулся он словно через мгновение от звука закрывающейся двери. — Наконец. Я думал, ты уже не придешь, — пробормотал он. — И тебя перехватит, например, Тереза. Она смотрела на тебя, как на круассан. Впрочем, все на тебя так смотрят, когда ты в настолько приталенном костюме. Вся кожа Эммануэля покрылась мурашками. Их разместили в старинном замке, и хотя эта обстановка для него и была привычна, это не отменяло того, что ему не нравилось, как сложно протопить тут комнаты и согреться. Наконец. Рука Джастина взъерошила волосы Эммануэля, и он улыбнулся. — Не знаю, что они добавляли в этот глинтвейн, я как будто выпил волшебное зелье, — пробормотал он, потираясь щекой о подушку. — Ты тоже его пил? — Угу, — прошептал тот в ответ. Эммануэль глубоко вдохнул, потому что Джастин потянул его рубашку. Хорошо, что он хотя бы расстегнул ее заранее. Эммануэль засмеялся, вытягивая руки назад и давая оголить себя. — Это не похоже на зубы, Джастин. — Неа. — Но ладно, мне и так нравится. Зубами разденешь меня в следующий раз. Кажется, Джастин был еще пьянее, чем он сам. Но пока он планировал помять Эммануэля, как умелый пекарь — кусочек теста, тот не возражал. Эммануэль задержал дыхание, когда его взяли за резинку трусов, и приподнял бедра. — Я думал… м-м-м… Сильные руки Джастина скользнули по его спине, по лопаткам и выше, разминая мышцы. Они были прохладными — похоже, и Джастин замерз в этих каменных покоях. Эммануэль хотел пошутить, что канадцам не знакома такая старина, ведь самое старинное здание в Канаде это МакДональдс, но передумал. Пальцы пересчитывали его позвонки, зажимали кожу… слишком хорошо. — Я и не думал, что мне это настолько необходимо… Эммануэль зажмурился и закусил губы — руки пошли ниже, и ниже. Большие пальцы скользнули по пояснице, плавно массируя, и от этих движений разбегались волны тепла и удовольствия. — Очень хорошо… — Эммануэль хихикнул, когда ладони легли на ягодицы, — а ты своего не упустишь. — М-м-м. Он пошевелился и чуть приподнял задницу, давая одобрение на дальнейший массаж. Пальцы привычно мяли его ягодицы, сжимали, щупали, и от каждого движения все больше хотелось встать на четвереньки, чтобы открыться ему сильнее. Но стоило Эммануэлю попытаться, Джастин надавил на спину, мешая. — Ладно. Но ты меня уже слишком разогрел, — намекнул Эммануэль и потерся о матрац. Он закусил губу, потому что рука скользнула между его бедер, вытягивая член назад. Эммануэль представил, как теперь выглядит с той стороны — весь набор шалостей сразу, — и покраснел, зарываясь лицом в подушку. Джастин не торопился. Медленно поглаживал его член кончиками пальцев, прогулялся самыми подушечками от уздечки головки вверх по стволу, мимо яичек по срединному шву и к сжимающемуся входу. Весь путь сопровождался ласками, и Эммануэль уже еле сдерживался. Когда один из пальцев перестал кружить и наконец ткнулся в него, проходя расслабленные нежностью мышцы и утопая внутри, он задрожал. Великолепно. И холодно. Но температура быстро забылась под прекрасными возвратно-поступательными движениями. Туда и сюда, туда и сюда. Он закусил губы. Вторая рука Джастина обласкивала его член, и ему так хотелось крутиться от удовольствия. — У тебя волшебные руки, ты знаешь? — рвано выдыхая, сказал Эммануэль. — Член у тебя тоже волшебный? Применишь на мне какое-нибудь заклинание? Кам… камшота? Эммануэль рассмеялся тихо, хоть и немного расстроился, что Джастин упустил его шутку. Тот слишком сосредоточился, а это было куда важнее сейчас. Длинные прекрасные пальцы порхали вокруг его приятного места, раздражая его, и он уже не сдерживался, бедра двигались сами. Очень, очень, очень хорошо. Внизу живота сладко тянуло, пульс стрелял во всем паху. Вот-вот… вот-вот… — Да, да, да… Эммануэль уже почти дотянулся до своего оргазма. Ему оставалось так немного… так немного, когда все разрушилось — хлопнула дверь. Он заметался по постели в панике, оборачиваясь простыней и надеясь, что Джастину хватит благоразумия хотя бы спрятаться под кроватью. И, господи, кто это? Свет от бра у входа растекся по всей комнате, и Эммануэль заморгал привыкшими к полумраку глазами. Он не мог поверить тому, что видит, — у входа стоял Джастин. Набросив пиджак на левое плечо, тот кокетливо привалился к дверному проему. — Джастин? — прошептал Эммануэль. — А ты что, не одного меня пригласил в свой номер? — шутливо спросил он. — Но… Эммануэля обуяла паника. Если Джастин только пришел, то кто… Он заозирался — маленькое окно было закрыто. Ни следа другого человека. Что это было? — Маню? С тобой все в порядке? Эммануэль подскочил — он ощутил плечом поцелуй, но когда оглянулся, сзади никого не было.