Семь дней до Хэллоуина

Эммануэль по дороге стянул бокал белого вина у одного из официантов, но допить не успел — Джастин все дергает его. — Эй! Хорошо, что оно не красное, — Эммануэль смотрит на пятно на воротнике. — Плохо, что оно не красное, — парирует Джастин. — Так бы выглядело как кровь. Я не понимаю, почему ты не придумал даже маленький костюм на Хэллоуин! — То, что у нас саммит назначен на эти числа, не значит, что это вечеринка в честь Хэллоуина, — вздыхает Эммануэль. Не то чтобы Джастин так уж разоделся, но его галстук с тыковками выглядит симпатично. Будто он вылез из типичного американского дешевого фильма девяностых, выходящего в октябре. — А я думаю, что значит. — Тут… темно. Эммануэль оглядывается и пытается понять, в какую именно комнату Джастин их притащил. Это небольшой офис, окна закрыты жалюзи, и единственный свет — от двери в подсобное помещение. Верхний свет не горит. Эммануэль находит выключатель, но Джастин говорит: «нет», — ему на ухо, обдавая запахом вина, и тянет в сторону. — У меня есть для тебя подарок. — Разве на Хэллоуин принято дарить подарки? Эммануэль согласно садится на стул — офисный, но без колесиков, и ждет. — Потому что у меня нет подарка, — добавляет он, глядя, как Джастин закрывает дверь. Тот держит в руках телефон, и подсветка выделяет контуры его подбородка снизу. Найдя что-то, он кивает и кладет телефон на стол рядом. — Мой подарок — это ты, Маню. — Аввв. Эммануэль прислушивается и определяет источник звука — телефон Джастина. О нет… — Это что, песня из мультфильма? — со смехом спрашивает он. — Это классика, невежда, — Джастин смеется. — «Танец жутких пугающих скелетов» Эндрю Голда. В современной обработке. Эммануэль закрывает рот рукой, смотря на то, как с Джастина соскальзывает пиджак. — Боже, — он хихикает и жмурится. — Тебе никогда не танцевали стриптиз? — Нет, никогда. Не танцевали. — Эммануэль поднимает взгляд к его лицу. Ему весело от серьезного выражения Джастина. — И что, даже в университете однокурсники не захотели потащить такого зануду в стрипбар? — Захотели. Я не пошел. — Он проводит языком по пересохшим губам. — И я не зануда! Тогда точно не был... — Если ты красил волосы пару раз, это не значит, что ты не зануда. — Ну да, волосы это же не лицо... — Тс-с-с. Джастин кладет палец ему на губы и заманчиво покачивает бедрами в ритме песни. Руки скользят по торсу, пробуждая воображение. Как он хорошо выглядит в одежде... и без. — Это законно делать под песни из мультфильмов? — Эммануэль медленно сглатывает, глядя, как Джастин стягивает с себя галстук. — Арестуй меня. Джастин опускается на его колени, ловя шею в ловушку из галстука. Ткань скользит по коже, вздымая за собой мурашки. — Арест входит в набор Хэллоуинских забав? — Эммануэль кладет руки на его бедра, поглаживая. — Мне нравится. — У меня есть другие забавы. Он приподнимается, расстегивая рубашку прямо перед лицом Эммануэля. Можно почувствовать запах его тела и одеколона. Амбра, корица, пряный цитрус. Эммануэль вдыхает и облизывает губы. — Какие же забавы у тебя есть? Закончив расстегивать рубашку, Джастин выпрямляет ноги. Эммануэль беспомощно пялится на его пах, пока пальцы скользят вдоль прорези на ткани. Пуговицы, змейка — она всегда расстегивалась так громко?.. О. — Значит, галстук у тебя не самое праздничное, что было? — Эммануэль улыбается. На трусах Джастина рисунок сочных красных карамельных яблок на палочках. — Нравится? — Тот ведет бедрами из стороны в сторону, маня. — Это в твоем духе, — мягко смеется Эммануэль. Рисунки яблок такие яркие и влекущие. Особенно, когда немного приподнимаются, потому что Джастин уже в настроении. Яблоки обхватывают его в самом интимном месте, обрисовывая горячие контуры. Ах. Музыка заканчивается внезапно, и повисает тяжелая соблазнительная тишина. С готовностью Эммануэль тянет руки к своему «подарку», но Джастин сверху цыкает предупреждающе. — Что? — Ты знаешь правила игры с яблоками. Джастин дотрагивается до подбородка Эммануэля; в его глазах искрится лукавство. Он что-то придумал. — М? Губы Джастина растягиваются в очень коварной и сексуальной улыбке. — Никаких рук. Только рот. Эммануэль приподнимает бровь, чувствуя, как приятно горит лицо. А от мыслей, что он будет сейчас делать, жар приливает и к паху. Что ж. Вызов принят.