Любимчик Императора

      Проживая каждый день, как последний, грязный и голодный ребёнок уже и не думал о том, что доживёт до своих шести. На землю падали белые снежинки, уже не тающие на ледяных щеках бедняги, покинутого всем миром.       С самого рождения мальчик не получал ни крупицы заботы или тепла. Лишь телесную и словесную боль. Зачем мать родила его…? Почему после рождения сразу умерла, оставляя на муки и страдания?       Видя, как другие дети ходят в тёплой одежде, держась за мягкую ладонь своей мамы, Пан Юнксу испытывал в груди зависть… Как бы он хотел, чтобы кто-нибудь взял и его за руку, спасая от этой жизни.       И этот кто-то появился. Пан Юнксу отчётливо помнил, как уже теряя всякую надежду на будущее, к нему подошёл хорошо одетый юноша, присев рядом, дотронувшись своей тёплой ладонью до его холодного лица. — Ох, ты так замёрз… Скорее, идём со мной, — протянув руку, юноша с зелёными глазами прям манил к себе своей добротой и теплом.       Просто смотря на него, Пан Юнксу стало тепло. А потянувшись своей маленькой ладошкой к Божеству, он и вовсе ощутил себя невероятно счастливым, забыв обо всех бедах и сосредоточившись на одном. Быть рядом с Цзань Цзинсун, всегда оберегая и подчиняясь ему.       Открыв глаза, юноша покривил лицом, хоть вспоминая когда-то хороший момент своей жизни из сна, но теперь этот момент был словно ядом, которым когда-то Пан Юнксу отравили.       Потянувшись, юноша посмотрел в круглое окошко, видя на улице яркое солнце. «Чтож, вот и моё первое утро…» — вздохнул парень, смотря на данную ему одежду Царства Моу. Чёрно-жёлтых оттенков. Форма, данная парню, была не новой. И когда он её получил, то от неё исходил запах крови. Это явно было сделано специально, дабы парень ощутил на себе то, что его бывший клан сделал с убитым воином. Вот только, запах крови уже давно был привычен для Пан Юнксу, потому тот промыл одежду в озере, спокойно после надев на себя.       Все в королевстве Моу смотрели на новоприбывшего с опаской и презрением. Ни у кого не укладывалось в голове, как правая рука Императора Цзань могла предать его при всех, а потом ещё и нагло идти вместе с их господином, обсуждая новый план захвата.       Многие сбежали с битвы под шумок, пока Пан Юнксу и Моу Лин решали свои дела. Юноша чувствовал, как на него направлены недовольные взгляды тех, чьих друзей и родных он, возможно, убил или покалечил. Но это война. И парень не считал себя виновным, ведь и его союзники гибли от рук врага. Тут уже ничего не поделаешь.       Император ушёл по своим делам, дав Пан Юнксу своей правой руке, а именно - Юншэн Фанг. Мужчина служил ещё отцу молодого господина, и был ему до смерти предан также, как и юноша когда-то своему Императору…       Юншэн Фанг смотрел на Пан Юнксу так, как на пустое место, явно презирая парня за то, что тот так поступил со своим Императором. В прошлом мужчина проявил к юноше уважение за стойкость и преданность своему господину, а теперь смотрел как на что-то мерзкое и отвратительное.       Новоприбывшему выделили маленькую комнату, больше погожую на сарай, явно желая показать этим парню, что о нём тут думают. Пан Юнксу ничуть не расстроился новым условиям проживания. Юноше было плевать на злые взгляды и голоса здешних жителей, осуждающих парня, но ничего о нём не знающих.       Пан Юнксу не был против нести титул: «Предатель», «Мерзкое отродье», «Изменник» и тому подобное, лишь бы его месть стала явью, и тогда юноша будет готов умереть.       В голове парня крутились лишь мысли о том, как он проткнёт тело Цзань Цзинсун своей рукой, как тот сделал это в прошлом… В душе Пан Юнксу не осталось ничего светлого. Он целиком и полностью отдался этой ненависти и теперь дышал только ей. Хотя совсем недавно вся жизнь талантливого заклинателя была наполнена радостью и чистым стремлением быть полезным и любимым дорогим человеком, но теперь от преданности и любви не осталось и следа.       Сосредоточившись на тренировке, Пан Юнксу ощутил чью-то засаду позади себя и тут же обернулся, столкнувшись мечами с Юншэн Фанг. — Отличная реакция. — без улыбки похвалил мужчина нового война, на что тот усмехнулся. — Вам бы ходить потише, иначе любой услышит настолько громкие шаги. — Упрекаешь меня? — рыкнула правая рука Императора, сузив глаза. — Даю совет, — пожал плечами Пан Юнксу, принимая новый удар от Юншэн Фанга.       Юншэн Фанг был силён. И юноша ощущал, что тот не поддаётся ему, а вполне серьёзно сражается, не жалея и раня, если на то выпала возможность. Но и Пан Юнксу не собирался играть в поддавки, и уже через пару ударов чисто белая одежда мужчины была испачкана кровью и грязью, как и у юноши. — С вами весело. Ещё партийку? — язвил заклинатель, после изнурительных пыток и разбитого сердца в прошлом, уже не чувствуя боли. — Ты выглядишь так, словно озлоблен на весь мир. — убирая меч, строго бросил мужчина. Видимо, так же, как и юноша, устав от спонтанного сражения, состоявшегося на ровном месте. — Озлоблен на мир? Вовсе нет, — усмехнулся парень, но улыбка на его губах продержалась не долго, — Я озлоблен лишь на одного человека. Мир подарил мне силу и талант, чего мне на него злиться? — На одного человека? — бросил Юншэн Фанг, сузив свои карие глаза, — Ты про Императора Цзань? — на вопрос мужчины Пан Юнксу лишь пожал печами. — Всё возможно. Пойду-ка переоденусь, а то так заляпался с вами. — попытался уйти от разговора юноша, но не тут то было. — Ты заляпался сам. — строго проговорил мужчина, сжимая рукоятку меча, — Каким бы не был твой господин, — он твой. И то, что ты сделал… — смотря в серые зрачки, выражающие лишь равнодушие, Юншэн Фанг строгим голосом прорычал: — Это отвратительней всякой грязи.       Подул ветер, будто предвещая, что очень скоро прольётся новая кровь. Юншэн Фанг был уверен, что зацепил своими речами непутёвого предателя Царства Цзань. Но увидев, как тот расхохотался, широко раскрыл свои глаза, злясь на наглеца ещё сильнее. — Как же смешно смотреть на людей, считающих, что вправе указывать, как мне поступать, не прожив и дня в моей жизни. — отвернувшись от надоедливого человека, юноша пошагал вперёд, не заметив, как позади стоящий мужчина создал в своей руке духовный шар, бросив его прямо в ненавистного человека.       Лишь успев обернуться, Пан Юнксу отпрыгнул в сторону. Но если бы не человек, вставший впереди него и не заслонивший удар, юношу бы точно коснулась энергия, изрядно поранив его тело. — Юншэн Фанг, что ты делаешь?! — строгим голосом спросил Император Моу, появившийся как нельзя кстати. — Проверяю его реакцию. — сухо бросил мужчина, сделав поклон своему господину, после чего молча уйдя, бурча что-то под нос.       Уже давно привыкнув получать удары со спины, Пан Юнксу выглядел совершенно равнодушным к тому, что чуть не пострадал. Подняв взгляд на Моу Лина, юноша подарил ему лишь улыбку, после чего побрёл своей дорогой.       Хоть Император Моу и был тем, из-за кого пленник лишился глаза, сил и достоинства, но всё же он его не предавал. Пан Юнксу мог вытерпеть и простить всё, кроме предательства. То было табу парня, предав который, - он сам себя бы не простил.       Зайдя в свой домик, юноша взял данную ему форму клана Моу, а после отправился на ближайшую речку, дабы смыть кровь и грязь.

«То, что ты сделал - это отвратительней всякой грязи»

— Чёрт, а он прав… — наслаждаясь ванными процедурами, юноша не считал, что когда-нибудь очистится от своей грязи внутри.       Даже забудь о предательстве и желании убить Императора Цзань, парень и до этого наделал много подлых поступков из-за преданности к любимому человеку. Столько всего, что грязь и впрямь никогда не ототрётся…

***

      Никто в царстве Моу за целый месяц ни разу не поговорил с новым воином, зато каждый час перемывали ему косточки. Пан Юнксу не давали мыться в общем источнике. Не давали еды, каждый раз говоря, что она закончена. Юношу не замечали и не воспринимали. Все были злы на того, кто погубил их людей, а потом, ни с того ни с сего, предав своего же господина, переобулся и перешёл к ним. Все считали Пан Юнксу гадким и ничтожным, думая над тем, что Император Моу явно зря дал юноше право носить их форму и быть их воином, несмотря на все таланты и силу юного предателя.       В отличии от всех слуг в Царстве, сам Император Моу не проявлял к юноше никакой злобы. Хотя они ни разу и не говорили с прибытия Пан Юнксу в новое царство. Пару раз парень видел своего нового владыку и знал, что тот видит его. Но парень не желал заводить какой-либо разговор с Моу Лином, не имея к нему никакого интереса.       Ни к Императору Моу, ни к кому-либо ещё.       Парень твёрдо решил: что больше никогда не откроет кому-либо свою душу. Никогда больше никому не доверится. Никогда больше не будет ни к кому привязываться.

Хватит с Пан Юнксу чувств.

      Словив рыбу и пожарив её на своём собственном духовном огне, Пан Юнксу только думал приступить к обеду, как вдруг услышал шорох. Сразу подумав о новой атаке, которых было уже с десяток за месяц, парень был готов отбиваться, но, на его удивление, из кустов вышел не новый враг, а ребёнок. — П.. Простите.. Можно ли.. Немного рыбы? — поинтересовалась малютка лет пяти, изрядно истрёпанная и явно изголодавшаяся.       Пожав плечами, Пан Юнксу протянул крохе свою добычу. Юноша привык хоть неделями обходиться без еды, потому пропустить какой-то обед для него — раз плюнуть.       Увидев пищу, глаза малютки засияли, и она тут же принялась поглощать данное ей угощение. Смотря на ребёнка, юноша невольно вспомнил себя в детстве: как он также радовался крошкам хлеба, как спал на сырой земле, как был ненавистен всеми...       Сейчас всё повторяется. Только в отличии от этой крохи, Пан Юнксу сам захотел к себе такого отношения, после всего пройденного дерьма. К тому же, теперь юноше не пять, а двадцать один год, и он уже давно умеет постоять за себя, в отличии от ребенка, каким он был... — Почему ты здесь? — спросил юноша у дитя, когда тот, наконец, доел свою рыбу. — Я.. Не знаю, где я.. — признала малютка. — А откуда ты? — Из Царства Бао.. — скромно отвечала девочка. По её голосу и глазам, юноша определил, что перед ним - маленькая дама, несмотря на то, что волосы её были подстрижены под самые уши. — Ого.. — поразился Пан Юнксу, ведь Царство Бао находится прилично далеко от Царства Моу. Но юноша осознал кое-что ещё… — Твои родители погибли после захвата?       Опустив глаза, девочка кивнула. В ледяном сердце Пан Юнксу что-то ойкнуло, ведь это именно он со своим отрядом три месяца назад напал на Царство Бао, разрушив его полностью, и не взяв в плен ни единой души. Приказ был чёток - отчистить территорию. Они и отчистили… — Плохие люди пришли и… и всё разрушили.. и.. и всех убили, и… — ребёнок, вспомнив о кошмаре прошлого, начала дрожать, а по бледным щекам потекли слёзы.       Встав и обняв девочку, Пан Юнксу знал, что та вскоре его возненавидит, но всё равно решил сделать то, что решил. А именно, отвести к Императору Моу, попросив кров. Ребёнок, как верный пёсик, послушно пошла за тем, кто дал ей еды. Вскоре они оказались возле больших ворот, вот только пустить беднягу туда - стража не желала. — Это ещё кто? Нам нельзя пускать посторонних, — грубо бросил мужчина, наверняка не желая помогать ребенку лишь потому, что его привёл враг. — Я обговорю это с Императором Моу, не переживайте, — попытался пройти через охрану Пан Юнксу, но те были настроены негативно. — Решил привести ещё одно отродье? Все мы знаем, что ты собираешься одурачить нашего господина! — Вот-вот. Распространяешься как зараза, нам этого не надо! — Убирай её отсюда или.. — Или что? — усмехнулся парень, увидев, как охрана достаёт своё оружие. — Не нарывайся. Ты и так здесь нежеланный гость. — Ладно, — пожал плечами Пан Юнксу, повернувшись к ребёнку и взяв её на руки, — Давай поиграем. Прикрой глаза и посчитай до десяти, хорошо? — девочка кивнула, начав отчёт. — Раз, два, три...       Пан Юнксу создал в руке духовную энергию. — Четыре, пять…       Охрана тут же двинулась в направлении к ненавистному человеку с ребёнком. — Шесть… Семь... Восемь...       Юноша взмахнул рукой. — Девять... Десять! — девочка открыла глаза, видя, что они уже в самом царстве идут по красивой каменной тропинке, — Ух ты…       Увидев на лице крохи изумление, Пан Юнксу решил не показывать её больше никому, скрывая за своими одеяниями, таким образом пройдя в само Царство. Вот только почти подходя к покоям Императора Моу, юношу снова остановили. — Тебе здесь быть нельзя. — строго бросил Юншэн Фанг, стороживший покои своего господина, как верный пёс. — Но мне надо с ним поговорить! — проговорил юноша, и только мужчина хотел что-то сказать, как шевеление под одеянием врага заставило его создать меч. — Что у тебя там!? — готовый атаковать, крикнул Юншэн Фанг. Но, услышав хныканье, лицо грозного мужчины изменилось на удивлённое. — Ребёнок? — Нашёл в лесу. Отведёте её к Императору Моу? Может, пристроит куда, — проговорил Пан Юнксу, ставя девочку на землю. — Тебе тут что, приют? — прорычал здоровяк, но смотря на ребёнка, сжимал кулаки, испытывая жалость к крохе. — Так что, мне отнести её туда, откуда взял? — усмехнулся парень, уже по лицу мужчины прочитав, какой он мягкотелый к детям. — Не удивлюсь, если ты это сделаешь. — прорычал мужчина, и дабы не затягивать, Пан Юнксу оттолкнул держащую его ладошку. — Конечно, ведь именно мой клан разрушил её город.       Услышав правду, девочка дёрнулась, не веря, что человек, накормивший её, мило улыбающийся и привёдший в дом, мог быть причастен к тому страшному деянию. Но по безразличному выражению лица парня, было видно, что он не врёт. — Ты… Да ты хуже всякой грязи! Ты ничтожество! Ты... — Да-да-да. Разберись с ней как хочешь, а я пошёл, — развернувшись, пошёл прямо по коридору юноша, снаружи выглядя равнодушно, но внутри чувствуя, как сердце обливается кровью. — Это ты... убил... мою маму и папу.. — по щекам малышки пошли слёзы, ведь сейчас она в живую увидела того, кто разрушил её мирную жизнь с семьей. — Возможно. — сухо бросил парень, уходя за угол.       Хоть Пан Юнксу пытался отбросить все чувства, став бездушным, но сердце предавало его. Даже собственные органы чувств предают юношу, ну что за смех?       Уединившись, Юнксу принялся избавляться от своих эмоций, тренируя своё тело до изнеможения.

«Юнксу, ты такой молодец…»

      Юноша стоял в море крови, смотря, как кто-то плачет по убитой семье, кто-то кричит, а кто-то смотрит на воинов Цзань Цзинсун с ненавистью и жаждой мести.

«Ты мой хороший. За такую работу полагается награда. »

— Нет, пожалуйста, не убивай!… — юноша прошёлся по горлу плачущей девушки, выключая чувства и включая лишь инстинкт. Инстинкт подчинения.

«Я так ценю тебя… Ты моё сокровище!»

— Ложь! — ударил юноша по огромной скале, разделив её надвое.       В разуме парня бушевала собственная война. Она была с ним всегда. С того самого момента, как Цзань Цзинсун приказал ему убить девятилетнего паренька, который должен был вступить на трон.       Убивать тяжело. А убивать невинных - ещё тяжелее. Пан Юнксу считал себя монстром, ничтожеством, да кем он себя только не считал! Но чувства к любимому были дороже всего, а в итоге и они оказались заляпаны кровью... — Ого, теперь понятно, почему о тебе ходят столько слухов, — услышав голос, Пан Юнксу обернулся, увидев Императора Моу собственной персоной.       Бросив взгляд на скалу, парень сам удивился, увидев, что он с ней сделал в порыве ярости. Такое мастерство доступно единицам, но он был в числе счастливчиков. Вот только таковым назвать Пан Юнксу было трудно.. — Юншэн Фанг привел ко мне ребёнка, сказав, что он твой. Когда ты успел родить? — усмехнулся правитель, на удивление не смотря на юношу как на монстра или ничтожного человека. — Утром. Родить и убить в нём веру в людях, — выдал Юнксу, смотря, как его израненные до крови руки медленно заживают. — Ты жалеешь о том, что убил её клан? — спросил мужчина, держа пятишаговую дистанцию от парня. — Смысл жалеть, если я сделал это? Сожалеть о прошлом - это глупо. Прошлого не вернуть, а вот будущее ещё можно исправить. — не поворачиваясь к Моу Лину, юноша ощущал, как снова начинает закипать, думая о том, как убивает своего бывшего господина. В то время Моу Лин изрядно напрягся. Но почему...? — Да. Но сделал ли ты это по своей воле? Или нет? — продолжал вторить Император Моу, наконец, добился гнева юноши, до этого вечно смеющегося или равнодушно ко всему относящегося. — Да что это меняет, если сделал это всё равно я!? Я, чёрт возьми! — закричал Пан Юнксу, схватившись за свою голову.       Обычно вывести из себя стойкого воина было сложно, но после того, как его душой подтёрлись, он не смог выдержать накопившегося груза, сорвавшись на том, на ком вовсе не желал. — Я тоже убивал детей, — после небольшой паузы выдал мужчина, удивив этим юношу. — Вы? Да ну… — не верил Пан Юнксу в то, что благородный Император Моу пачкал свои руки. Но тот говорил с полной серьёзностью.       Хотя, вспоминая как этот мужчина без тени сожаления вырвал его глаз, юноша всё же решил, что он мог так же равнодушно отнять чью-то невинную жизнь. — Мы живём в мире войн, потому мало кто из нас никогда не убивал. А если ты великий и сильный, то убийства уже становятся нормой. — вздохнул Моу Лин, подойдя на шаг ближе к парню.       Слова Императора Моу были логичны. Любая война несёт в себе бесчисленное количество невинных жизней. Царство Моу тоже завоёвывало чужие земли, убивая всех неугодных. Вот только, в отличии от царства Цзань, те давали выбор: или умри, или присоединись. У жертв Императора Цзань не было выбора. — Кажется, мы впервые говорим с тобой с момента твоего прибытия, — продолжил говорить мужчина, — Я был занят и не смог выделить время, но меня долго волновал один вопрос...— Моу Лин сделал ещё шаг, теперь находясь всего в пару сантиметров от Пан Юнсу, — Чего ты действительно хочешь? — Чего хочу… — задумчиво проговорил юноша, но после усмехнулся, — Знаете, что я действительно хочу, господин Моу? — Пан Юнксу сделал шаг к Императору, смотря на него неистово злыми и полными боли глазами, — Я хочу забыть всё и жить в той сладкой лжи, в которой существовал всё время. Я хочу, чтобы всё, что со мной случилось - оказалось просто кошмаром. Хочу, чтобы меня перестало разрывать внутри из-за ненависти и боли. Я хочу… — будучи в шаге от Моу Лина, юноша остановился, опуская свои руки, говоря последние слова шёпотом, — Никогда не рождаться.       Хоть парень и прошептал последнее предложение, но Император Моу чётко его услышал, расширив свои зрачки и приоткрыв губы. Но юноша и так сказал слишком много, потому поняв, что натворил, он резко дёрнулся, убежав в своё грязное жилище, которого он достоин. — Почему... почему... — бежав по тёмному лесу, юноша ощущал, как жгутся глаза, как мокро стало на его щеках, — Почему я вообще родился на этом свете?!