"Обречённые души" том 2

      Первым среагировал Таньин, широко улыбнувшись, он шагнул вперед, закрывая своего спутника. Спрятав руки за спину, он подал Лань Ванцзы знак, чтобы тот ничего не предпринимал. Гусулановец на удивление впал в ступор, когда увидел человека в пещере. Он настолько привык, что все обходят Луанцзан стороной уже сотни лет, что появление кого-то стало для него своеобразным шоком. Но быстро пришел в себя, да только спутник оказался проворнее и Лань Чжаню оставалось только подчиниться и остаться в стороне, но не сказать, что он был в претензии.       — Здравствуйте, господин, — молодой бессмертный, сложив руки на уровне груди, склонил голову, — Простите, если мы со спутником потревожили вас. Меня зовут Таньин-саньжень, мой спутник… — Таньин рукой указал на Ванцзы, — … Лин Жудин.       Ванцзы так же поклонился неизвестному. Тот скривился в ехидной усмешке и презрительно осмотрел бессмертных. Видеть их истинную силу он не мог, а они оставили на обозрение лишь маленькую толику имеющегося могущества. Не увидев в непрошенных гостях серьезных соперников, нынешний хозяин курганов Смерти решил всласть поиздеваться. Откуда ему было знать, что скрытый Таньином, гусулановец выпустил сгусток светлой ци, чтобы изучить незнакомца.       Энергия незаметно по земле добралась до цели и впиталась в ее тело. Если бы это была обычная для заклинательского мира ци, незнакомец мог бы ее обнаружить, точнее ее обнаружила бы «хозяйка» — ци атакуемого. Но преимущество чистой первозданной энергии в том, что она, будучи нейтральной, не воспринимается своими «грязными» сестрами как агрессор. Спустя пару минут Ванцзы получил обратно свой сгусток и удивился. Информации тот принес крайне мало. Одно было ясно, стоящий перед ними человек безумен. И безумие вызвано расколом души, вследствие неоднократных попыток усвоения темной ци ненависти и обиды.       — И зачем же вы пожаловали сюда, куда все боятся на ли подойти? — незнакомец зло ухмылялся и поглядывал на мертвецов, что стояли за спиной у непрошенных гостей, — Только не говорите, что заблудились. Ха-ха-ха.       — Вы совершенно правы, господин?.. — Таньин сделал продолжительную паузу, ожидая, что мужчина назовет свое имя, но тот упорно молчал и бегал глазами с гостей на тварей. Не дождавшись, молодой бессмертный обреченно вздохнул, — Мы пришли сюда специально, потому как слышали, что в этой местности появились лютые мертвецы, — Таньин скосил глаза в сторону, — И так как проходили мимо, решили заглянуть. Да и наслышаны об этом месте… — опять сделав паузу, заклинатель подождал реакции незнакомца, но тот не изменил своего поведения, единственное только перестал зыркать за спины бессмертных, — Мы знаете ли, сами пытаемся изучить темный путь, — понизив голос произнес Таньин, словно посвящая в тайну, а затем обратился к спутнику, — Лин Жудин?       Ванцзы не надо было объяснять, чего тот хочет. Вытянув руку, он засвистел и темный переливающийся туман отделился от ладони, окружая ее, оплетая пальцы. Чтобы незнакомец не успел понять природу энергии, гусулановец довольно быстро прекратил представление своих способностей, сжав руку в кулак. Темная ци мгновенно впиталась в нее. Сам же бессмертный все это время не сводил глаз с мужчины, считывая его эмоции.       — Это все, что ты можешь? — злобная ухмылка сменилась на ехидную.       — Господин, будьте снисходительны, мы только начали изучать темный путь. Вам ли не знать как сложно и больно вбирать темную ци, — Таньин не переставал излучать доброжелательность.       — Чжан Хен мое имя, — наконец-то представился незнакомец.       При этом он смотрел на Лань Ванцзы, делая вид, что не замечает Таньина.       — Спасибо, что сказали свое имя, господин Чжан, — поклонился Таньин, внутренне трясясь от злости, заметив нездоровый интерес к своему спутнику.       — А твой друг немой? — Чжан Хен кивнул в сторону Лань Чжаня, с его лица сползла ухмылка, и он стал серьезным.       — Я умею разговаривать, — подал голос Ванцзы. Он тоже не сводил глаз с мужчины, сдерживаясь, чтобы не атаковать его первым. Он вызывал в гусулановце чувство раздражения и суматохи, — Просто я не привык пустословить.       — То есть для тебя поздороваться с человеком пустословие? Или же это отношение только ко мне? Я не стою твоего приветствия? — лицо Чжан Хена исказилось от злости и безумие показало свое лицо горящими глазами.       Таньин обернулся на спутника, его лицо не предвещало ничего хорошего. Заледеневшая маска и еще более холодные глаза смотрели на безумца и молодой бессмертный буквально видел о чем думал спутник. Он так же не стоял сложа руки и успел проверить Чжан Хена. Только в отличие от Ванцзы использовал не одну ци, а обе. Обладая изобретательским талантом и памятуя опыт создания, в свое время, охранного амулета из игрушки сылын, Таньин придумал способ незаметно следить за кем-то или чем-то.       Он соединял темную и светлую энергии. Наделяя одну, чаще всего темную, способностью стать частью предмета слежки. Будучи материалом для всего материального, это не было сложным. Вторая же становилась средоточием, где сохранялась информация, собранная за все время. Для самых простых моментов Таньин заряжал обычный талисман. А для более сложных какой-либо предмет или, как в нынешней ситуации, живое существо. Единственное, что отличало нынешнюю вариацию — наличие связи с создателем.       Как и Ванцзы, молодой бессмертный ничего не узнал, кроме наличия у Чжан Хен безумия и его причины. Но в отличие от спутника, Таньин все же ещё мог чувствовать изменение в эмоциях и намерения незнакомца. И сейчас тот намеревался атаковать непрошенных гостей, отправив в атаку своих слуг — лютых мертвецов. Пока безумец размышлял как и когда спустить тварей с цепи, молодой сянси узнал часть того, как стал безумным нынешний хозяин Луанцзан. Но безумие все же скрывало некоторые моменты, как например это.       — Взять! — Чжан Хен злорадно усмехнулся и указал рукой в сторону бессмертных.       Толпа мертвецов в мгновение ринулась в атаку, заставив Таньина присвистнуть от восхищения, каким образом тому удалось создать мертвецов с такими подвижными суставами. Сам же безумец не теряя времени, воспользовавшись, что непрошенные гости отвлеклись на тварей, использовал талисман для перемещения, исчезнув из пещеры с громким хлопком.       Ванцзы, предполагающий подобный исход все же не смог сдержать раздражения.       Вчерашняя злость вкупе с непонятным поведением Таньина, превратили чувства в сплошную кашу. Сквозь злость пробивались новые ростки надежды на лучший исход в их с Вэй Ином отношениях. Гусулановец как мог вырывал их, но те словно сумасшедшие вылезали снова, стоило уловить улыбку в свою сторону на вишневых губах.       Так как хозяин лютых мертвецов исчез, то именно они получили всю концентрацию злости Ванцзы. Его тело наполнилось голубым сиянием, которое окутало его словно коконом, сквозь него не проглядывался заклинатель, только лишь контур его тела. Когда исчезло даже его очертание, свет отскочил, распространяясь по всей пещере, сбивая с ног нежить.       Когда Лань Чжань снова стал виден, на его руке уже лежал гуцинь, а пальцем другой он крутил по струнам, нагнетая энергию. Волна, прошедшая по помещению после того как гусулановец ударил по струнам, выбила из лютых мертвецов темную энергию. Она поднималась вверх, собираясь под потолком в большое облако. Когда вся она сконцентрировалась в одном месте, в дело вступил Таньин.       Он поднес к губам флейту и заиграл. Мелодия была на удивление спокойной и умиротворяющей. Ци под потолком двигалась беспорядочно и суетливо. Ее потоки с бешенной скоростью сплетались друг с другом, но стоило первым нотам сорваться с инструмента, движение начало замедляться. Пока облако не успокоилось, а энергия в нем стала однородной. Таньин убрал флейту и взмахнув рукой, указал ею на озеро, туда упал огромный черный сгусток, бесшумно сливаясь с алыми водами.       — Очистишь? — поинтересовался молодой бессмертный у спутника.       — Предоставлю тебе, — Ванцзы несколько мгновений смотрел на воду, а затем развернулся и направился к выходу.       Стоя на площадке, он не осмеливался повернуться к пещере Фумо. Его тянуло зайти, осмотреться, возможно погрузиться в воспоминания. Но зачем они ему сейчас? Он тут, рядом. Только руку протяни. Лань Чжань вытянул руку и сжал пальцы в кулак, словно хватая что-то. Тяжело вздохнув, он опустил руку и скосил глаза в сторону пещеры.       — Куда теперь? Вернемся в город? — Таньин вышел наружу и встал чуть позади, несколько минут наблюдая за действиями спутника.       — Ты хотел куда-то зайти, давай сходим, — хотелось как можно скорее попасть в дом.       У Ванцзы было стойкое ощущение, что это может многое изменить. Скорей бы выяснить все, чтобы двигаться дальше. Годы одиночества и пустых ожиданий практически убили надежду на хороший исход. Поэтому гусулановец ждал конца и уже заранее готовился к тому, чтобы отказаться от бессмертия и завершить эту жизнь. Он устал. И простил себя за то, что оставил тогда любимого человека. Скорее даже не простил, а понял и принял его жертву. Именно это помогало ему жить все эти сотни лет в ожидании его перерождения. Но край уже достиг его — хватит.       Всю дорогу до дома они провели в тишине. Впереди шел Таньин, за ним не сводя с его спины взгляда, следовал Ванцзы. Он размышлял о том, что ждет его там, в их с Вэй Ином доме. За то время, что они шли, в голове гусулановца разыгралась сотня, если не тысячи сценариев. От самых счастливых, до ужасных, заканчивающихся смертью. Но в этот раз она воспринималась как благо, как-то, что он жаждет — покоем. Если бы он мог, то встал бы на меч и они уже давно бы были на месте. Но по какой-то причине продолжал делать вид, что не знает о доме.       Таньин тоже разыграл в уме разнообразные варианты разговора, который он запланировал. Молодой бессмертный даже был рад, что это произойдет там, где он почему-то чувствовал себя так, словно находится дома. В том жилище ему дышалось свободно и легко, душа и сердце успокаивалось и можно было расслабиться. Чувство безопасности и защищенности охватывало еще на подходе к жилищу. Молодой бессмертный не единожды размышлял о том насколько хозяин дома его любит, что его чувства и эмоции сделали тот таким доброжелательным. Погружаясь в думы о предстоящем разговоре, заклинатель совершенно не думал о том, каким образом его начнет, если хозяин окажется дома.       Очень хотелось познакомиться с этим человеком. Удасться ли застать его в этот раз? Чем чаще Таньин размышлял о том, кто построил этот дом, тем больше начинал думать, что тот уже давно остался без хозяина. И пусть выглядит он так словно о нем заботятся, но бессмертный знал, что есть заклинания позволяющие оставаться вещам и помещениями нетронутыми столетиями и даже больше.       Добравшись до дома, Таньин первым вошел внутрь, перед этим несколько раз позвав хозяина и стуча в дверь. Не дождавшись ответа, он раздвинул створки и попросив прощения, вошел. Лань Ванцзы следовать за ним не торопился. Для него перешагнуть за порог было сравни тому, что он перейдет некую грань. Это их дом и если он сейчас вступит внутрь, а спутник окажется не тем, кого он так ждал, это будет считаться изменой по мнению самого Ванцзы.       Он несколько минут стоял у двери, но так и не сделал тот самый шаг. Вместо этого он уселся на ступеньки и принялся всматриваться в раскинувшийся перед ним пейзаж. Ровный участок горы был свободным от деревьев, но на нем в обилие росли разнообразные полевые цветы и травы. Их запах приятным шлейфом следовал куда бы ни шел человек.       Ванцзы закрыл глаза и оказался в постели с Вэй Ином. Он обнимал его, уткнувшись в макушку, наслаждаясь запахом волос любимого темного заклинателя. Воспоминание разбередило старую рану, отчего заныло сердце. Недавняя злость растаяла, стало тоскливо и захотелось уйти прочь.       — Господин Лань, скажите, вы же ждете Вэй Усяня? — голос Таньина привел гусулановца в себя и заставил вздрогнуть, услышав до боли знакомое имя.       Ванцзы обернулся, молодой бессмертный сжал губы. Глаза старшего товарища говорили сами за себя, наполненные болью и тоской, которые тот даже не стал скрывать.       — Ха. Я так и знал. Я и правда так на него похож?       — И да, и нет, — после паузы ответил Ванцзы.       Он поднялся на ноги и сейчас смотрел снизу на спутника, который стоял на террасе.       Таньин сжал еще сильнее губы, но взгляда не отводил. В горле встал ком, а сердце зажало в тиски, отчего его биение замедлилось и защипало в глазах. Собрав остатки воли, он таки решился сказать, что должен. Судя по всему его спутник так же ждал этого разговора.       — Ты до безумия похож на него внешне, так же у вас одни жизненные принципы, но вот характеры… — продолжил Лань Чжань, замявшись на пару мгновений, — Но это понятно, вы выросли в разных условиях. Было раздражающе видеть его, который ведет себя как никогда бы не повел ранее.       Ванцзы не выказывал никаких эмоций, говорил спокойно ровным голосом. Из-за чего Таньин не мог понять были ли отличия в его пользу или наоборот. На языке вертелись слова признания, но сказать их было трудно. Страх сковал горло и сжал голову в тиски. Это удивляло и раздражало одновременно. Он, кто никогда и ничего не боялся, сейчас дрожит перед человеком, укравшим его сердце.       Молодой бессмертный вспомнил госпожу Тан, когда та решилась открыться ему и подумал, что она поистине храбрый человек, если смогла такое произнести. Чего же боялся сам Таньин, он не понимал. Боялся ли он услышать отказ? Боялся ли быть смешным и высмеянным, хотя был уверен, что спутник не такой человек. А может он боялся самого страха?       — Так вы всё ещё ждёте господина Вэя? — смог наконец выдавить из себя Таньин. При этом он отвёл взгляд, сделав вид, что осматривает окресностности.       — Уже нет…       — Не ждите его, — одновременно с гусулановцем выдал молодой сянси, из-за чего не расслышал слов спутника, — Полюбите меня! Я… я уже… уже… люблю… Боги! Как же трудно это сказать, — Таньин закрыл, как ему казалось, покрасневшее лицо. Затем потёр переносицу и выпрямился. Открыв глаза, он уставился на визави невидящим взглядом, — Ты запал мне в душу. Так сильно запал, что не вырвать и не вытравить тебя оттуда. Мне не нравится, что ты сравниваешь нас. Не нравится, что ты одариваешь вниманием кого-то. Хочу завладеть твоим сердцем, разумом, тобой. Вот.       Таньин глубоко вздохнул и шумно выдохнул, словно сбросил тяжесть с плеч и наконец сфокусировал взгляд. На него смотрели потемневшие янтарные глаза, подернутые поволокой, сквозь которую поблескивал хищный блеск.       — Не пожалей о своих словах, — Лань Чжань поднялся на ступень выше.       — Ты… Что ты… — Таньин отступил на пару шагов, но договорить не успел.       Ванцзы схватил его лицо в свои руки и впился в губы поцелуем. После чего порывисто обнял и Таньин почувствовал как задрожало его тело.