Руки тянутся к твоим губам

Хлопок двери. Звук прокручиваемого ключа и вот — тишина. Блаженная и такая интимная. В кабинете всего два человека: она и ее потрясающая начальница. Хэ Сюань сильно выделялась среди других нанимателей; она более серьезная — почти невыносимая, но господи, она такая потрясающая… Ши Цинсюань отказалась от других более интересных вакансий в пользу невероятной начальницы. И вот она стоит у нее за спиной и кусает свои губы, пока пальцы так аккуратно проводят по уставшим плечам, пытаясь хотя бы немного расслабить. Хэ Сюань работает упорно, иногда до изнеможения. И сидит все проверяет эти бумажки, пока ее работница что-то там позади нее делает. Главное — не отвлекает. Спасибо и на этом. В какой-то момент эта девушка очень нагло поворачивает начальницу в кресле в свою сторону, и бумаги почти разлетаются в стороны, а на лице проявилась недовольная гримаса. Что ж это делается! — Цинсюань, что ты делаешь? И можно сказать, что они уже долго находятся в отношениях. В отношениях, которые намного больше чем начальник-работник. Ши Цинсюань нежно улыбается и — о боги — садится на колени между ног своей… Хэ-цзэ. Было сразу понятно, что эта девчонка хочет сделать, но все-таки… может быть промелькнул хотя бы небольшой проблеск благоразумия? С Цинсюань такого явно не случится. Она упертая и целеустремленная (возможно, именно по этой причине ее взяли на работу). Она никогда не отступит, если хочет чего-то добиться. Даже если это оргазм начальницы. Даже если после этого последует ругань. Хорошо, что она в брюках. А вот Хэ Сюань в юбке, темных чулках и невероятно красивой блузке — по правде говоря, все это выбирала сама Цинсюань. Она смотрит исподлобья так хитро, почти удовлетворенно, а когда пальцы скользят вверх по стройным ногам и достигают резинки, то это становится настоящим испытанием для обоих. Начальница смотрит вниз с некоторым интересом, мол, спрашивая, что ты сделаешь сегодня, чтобы меня удивить? И тут-то Ши Цинсюань срывается. Ногтями едва касается нежной кожи бедер, — щекотно — скользит плавно выше, под юбку и касается уже горячих бедер. Еще выше. Она настойчиво игнорирует самую чувствительную точку, которая ощущается даже через белье. Сверху слышится задушенных вздох — Хэ Сюань изо всех сил старается держать себя в руках. — Дай мне услышать, только мне. И улыбается так, почти с какой-то злорадностью. Стены в офисе картонные, а значит все будет слышно. И Хэ Сюань готова дать по лбу этой идиотке прямо сейчас, и сбежать как можно быстрее. Хотя бы спрятаться в кабинке туалета и перевести дух. Но нет же, ей просто не дадут этого. Ши Цинсюань поцелуями продвигается вдоль манящих бедер, целует так осторожно, иногда оставляя мокрые следы на чулках — ох и влетит же ей потом. Хотя какая разница, раз одежду покупала именно она? Она имеет полное право на… И тут ткань чулок рвется, расходится к чертям собачьи и тут-то опять слышится этот очаровательный хриплый от возбуждения голос. — Твою мать, ты нормальная вообще? — Ничего, у меня запасные есть, — шепчет уже где-то между ног у своей начальницы и, не без усилий задирая юбку. Сразу же касается ее губами, ощущая легкую влагу на губах. Неужели так хорошо? Неужели так возбуждает быть услышанным в этом проклятом офисе? И тут Ши Цинсюань прикрывает глаза, по наитию лаская все это богоподобное тело: от изящной голени и бедер, до тонкой талии и скрытой под слоями ткани груди. Как бы сейчас хотелось коснуться ее всей… Прикоснуться кожей к ее коже, вызвать мурашки, от которых и плохо, и хорошо, а потом целовать-целовать-целовать… Еще пара минут проходит, как блузка оказывается абсолютно пошло расстегнута, между бедер так влажно, а плоть постоянно сжимают в самых чувствительных местах. Пальцы чужой руки вплетаются в идеальную прическу и давят, приказывая не останавливаться. И обе наконец стонут. Так хорошо и так… — Цинсюань! Ну мне еще долго тебя ждать? — кто-то окликает ее, пока она занята таким важным делом? Она точно не может оторваться, но… Открывает глаза. — Цинсюань, где мой отчет? Всего-лишь очередная фантазия. — Сейчас все будет! — и Цинсюань бежит в кабинет своей начальницы. Опять. Может быть, в этот раз не иллюзия?