Такая вот история о Хезер

Мои очки валялись где-то в комнате, а сам я восседал на кровати, обвивая руками шею Киришимы и засовывая язык в его рот. И тут прозвенел мой мобильник. Сначала я его проигнорировал. Но звонок раздался вновь. — Забей на него хуй… — прошептал Эйджиро, когда я прервался и потянулся к тумбочке за телефоном, на котором раз за разом играл OST Sparkle из «Твоё имя» — мой рингтон на звонках. Киришима обхватил меня за шею и попытался оттащить обратно. — Погодь, это быстро, — сказал я, отцепившись, и наконец дотянулся до телефона. Я был почти уверен, что это какой-нибудь спам, и собирался скинуть звонок, однако палец так и застыл над значком сброса, пока я смотрел на высветившееся имя контакта — «Каччан». Я поджал губы, продолжая глядеть на яркий экран. — Вот блин, — изрёк Киришима позади, когда тоже это увидел. — Что ему надо? — Его тон стал более раздражённым. — Понятия не имею… — со вздохом ответил я. — А мне кажется, я знаю, — он собирался забрать мобильный из моих рук, но я воспрепятствовал этому и оттолкнул его. Киришима посмотрел с возмущением. — Чё за нафиг?! Он в курсе, что я с тобой, так что стопудово он снова собирается доёбывать тебя из-за этого. Тебе стоит пресечь его. — Ты сказал ему, что придёшь ко мне? — Нет, но он явно мог догадаться, не думаешь? Некоторое время я молча смотрел на Киришиму, размышляя, как мне поступить. В любом случае, даже если я отвечу на звонок, Каччан ничего не сможет предпринять, будучи на расстоянии. Не материализуется же он из телефона. И мне действительно было любопытно узнать, что он хотел мне сказать, хотя в глубине души я понимал, что это вряд ли будет сильно отличаться от всех наших последних разговоров. Я ещё раз вздохнул и поднялся. — Эй, ты куда? — В ванную. — И что будешь там делать? — Отвечу ему, — я обернулся к Киришиме и увидел, что он смотрел с обидой, стоя на коленях на кровати. Впервые я подумал, что Киришима милый. — Я ненадолго. Я зашёл в ванную, вход в которую был из моей комнаты, и заперся на всякий случай. Ещё раз вдохнув и собравшись с силами, я ответил на звонок и прижал телефон к уху, предполагая, что сейчас начнётся сущий кошмар. — Деку? — я даже не представлял, как стадо мурашек забегает по моей коже, стоило мне услышать хриплый голос на том конце трубки. Тон Кацуки был на удивление тихим и спокойным. Я поджал губы. — Ты тут? Внезапно я осознал, что это первый наш разговор по телефону, потому что до этого мы писали друг другу сообщения. Я поднял взгляд, разглядывая плитку на стене. — Чего тебе, Кацуки? Я слышал, как он тяжело сглотнул. А затем наступила тишина. Немного погодя я услышал шаги и звук закрывающейся двери, затем щёлканье ключа в замке. — Слушай… — как-то нервно произнёс Кацуки. — Слушаю, — ответил я так, словно уже всё знал и звучал немного нетерпеливо. — Прости. — Кацуки выпалил это быстро, словно находился под порывом чувств и старался не растерять изначальный запал. И вновь тишина. Я опустил голову и закусил нижнюю губу. — Ты меня слышал? — Слышал, — ответил я серьёзно. — Хорошо… — и мы вновь замолчали. — Ты меня прощаешь? — За что именно ты извиняешься? — резко бросил я. — Потому что до этого ты извинялся лишь за свою грубость… — Прости за всё, — моментально отреагировал он, а моё сердцебиение на этом моменте ускорилось. — И за грубость, и за остальное. Я кусал губы, до сих пор опухшие после поцелуев с Киришимой. Затем я сжал своё колено. — Ты серьёзно или просто хочешь наладить между нами отношения? — И то, и то. Я кивнул, хоть он этого и не видел, но мне и самому нужно осознать его внезапные порывы. — Хорошо. — Ты прав. Я зашёл слишком далеко и не пытался понять тебя. Ты волен делать всё, что хочешь. Моё сердце замерло. — Я рад, что ты наконец понял это… — О, как там говорят, а? Что бы я тебе ни сказал… — его тон повеселел. — Ты всё осознаешь, только когда сам споткнёшься. Ему, видимо, показалось, что он сказал что-то смешное, потому что он засмеялся. Я же никак не отреагировал, так что Кацуки, заметив отсутствие моей реакции, прочистил горло и прекратил смеяться. — За это тоже прости, ладно? Мне не хотелось, чтобы он подумал, что я высмеиваю его, так что я поджал губы, но всё равно не сдержал смешок, и Кацуки отчётливо услышал это. — Значит, ты перестанешь называть меня Кацуки? Я закусил губы, сдерживая улыбку. И это до сих пор звучало как «ты простишь меня?». — Так просто? Даже не угостив комбо из Бургер Кинга? Смех на другом конце провода рассмешил и меня. — Понял-понял, я заеду туда и всё привезу, иначе ты меня побьёшь. Мои глаза расширились, а в груди всё упало. — То есть?.. — я повернулся к двери, понимая, что Киришима ждёт меня по ту сторону. — Ты… разве ты не с Ураракой? — Я был с ней, но подвёз её домой и только что вернулся к себе. Так, стоп? Разве они не собирались заняться сексом? Я не знал, радоваться ли мне или паниковать. — Почему? — моё сердце разгонялось всё сильнее от тревожного чувства. — Вы типа поругались или что? — Нет. Я просто чуток устал, и она поняла меня. Нет, Каччан. Для того, кто так часто встречается с девушками, похоже, ты совсем не понимаешь, как работают их нежные чувства. — Вот как, — кивнул я, хоть и не понимал, что с ним происходит. Я огляделся, потирая ноги и думая, как бы мне ему сообщить. — В общем… Мне сейчас не очень удобно. — Что? — Ты не сможешь приехать сейчас, потому что я, ну… немного занят. Наступившая тишина заставила меня покрыться холодным потом. — Он там, да? Я слышал, как менялся его голос. Серьёзный и холодный. Я тяжело сглотнул, глядя на босые ноги. И ответил шёпотом: — Да. Снова наступила тишина. Я поднёс руку к лицу и закусил большой палец. Я даже не знал, почему так нервничал, как будто делал что-то не так. Почему же мне было так страшно из-за его реакции? — Я понял, — он помолчал несколько секунд, так что я подумал, что меня ожидает ещё одна лекция. — Я не буду тебе врать, мне всё еще не нравится это лютое дерьмо. Меня тошнит, когда я вижу тебя с ним. Я был пиздецки зол, когда увидел, что такой человек, как ты, связался с таким дерьмом, как он. Ты заслуживаешь большего, вот и всё. И меня просто бесит, что ты думаешь иначе. Я вздохнул и переложил телефон из одной руки в другую. Моё сердце делало кульбит на каждом его слове. Теперь уже свободная правая рука царапала ткань зелёных шорт прямо у колена. — Очевидно, что нет никакого смысла кричать об этом тебе в лицо и обращаться с тобой, как со своим щенком. Я затупил и лоханулся. Я не должен был вести себя так тупо. Просто… я боялся, что он причинит тебе боль, как он делал неоднократно с другими. И этот страх не позволял мне здраво мыслить. Может, подбери я другие слова, ты бы меня послушался… Но уже поздно говорить об говорить. Делай что хочешь… Да, ты же этого хочешь. Я сжал губы. — Это ведь то, чего ты хочешь, верно? — снова заговорил он, несмотря на моё молчание. И я вздохнул, наверное, в миллионный раз. — Да, — и я не смог бы ответить, почему мой голос прозвучал так неуверенно. Кацуки помолчал, прежде чем сказать: — Тогда хорошо. В горле образовался ком. — Я очень надеюсь, что ошибся, и что после ты рассмеёшься мне в лицо за то, что я вёл себя так жалко. Поверь, я не хочу оказаться правым. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Почему мне захотелось расплакаться? — И… Я буду рядом, если вдруг ты будешь нуждаться во мне. Остановись. Прекрати говорить такое. У меня заныло в груди. Я не знал, почему именно, и от этого становилось ещё хуже. — В том числе — если вдруг понадобится втоптать этого ушлёпка в землю. Я тихо рассмеялся, услышав его хриплый и низкий голос. — Клянёшься, что больше не станешь вмешиваться? — Клянусь, — он сделал короткую паузу. — Или типа того. Я громко рассмеялся, вытирая слегка слезящиеся глаза. — Каччан!!! — Клятва — это серьёзно. — Каччан, пожалуйста… — Ладно-ладно… Клянусь. Я снова засмеялся, и в этот раз Каччан поддержал мой смех своим. Затем постепенно мы затихли. И когда вновь воцарилась тишина, нам обоим, кажется, наконец стало очень комфортно. Я не собирался это разрушать, и он, по-видимому, тоже. Однако рвущееся желание отблагодарить его рвалось наружу, до першения в горле: — Спасибо, Каччан. Даже будучи далеко друг от друга я почувствовал, как он улыбнулся. — Я ценю это, Изуку. Впервые и он назвал меня по имени. Моё имя прозвучало хрипло, томно и почти с шёпотом. Создалось впечатление, словно внутри меня взорвался фейерверк. Я и не думал, что так сильно желал услышать подобное, пока не наступил этот самый момент. Сердце так сильно билось, почти обжигало — ему будто не хватало места в грудной клетке. Мне не хотелось улыбаться, потому что казалось, что улыбаться по такой причине — весьма жалко… Но губы растянулись в стороны без моего разрешения. Чёрт, как же ты мне нравишься. И меня бесит тот факт, что, стоит мне подумать об угасающих чувствах, ты делаешь всё для того, чтобы я полюбил тебя ещё сильнее. — Ты сейчас улыбаешься? Этот вопрос заставил мои глаза расшириться. — Я только сейчас понял, что… ты давно мне не улыбался. — Мое сердце замерло. — Хотел бы я быть у тебя и увидеть это. Я закатил глаза и тщетно закусил губу, пытаясь сдержать смех. — Идиот. — Я знаю. Я ещё раз рассмеялся, однако надоедливый голосок в подсознании, нашёптывающий, что пора завершать разговор, заставил меня сдуться. Я не хотел отключаться. На самом деле мне даже не хотелось здесь оставаться. Я хотел быть с ним, есть бургеры и смотреть низкорейтинговые страшилки. — Деку, я… И тут в дверь ванной раздался громкий стук. — Что у тебя там, Изуку? Тебя что, сожрал говномонстр? — с нетерпением спросил Киришима, и я мог понять его чувства. — Уже иду! — крикнул ему я в ответ, прежде чем посмотреть в свой мобильный телефон. Сердце вновь заколотилось. — Каччан, мне… пора идти. Во мне вспыхнуло ощущение, что Каччан готов был разговаривать со мной часами. Однако это всего лишь ощущение. — Окей, — заговорил Каччан после недолгого молчания. — Тогда увидимся завтра. Будь осторожен, — и он повесил трубку. Я закусил губу, прижимая телефон к уху, пока на том конце не наступила тишина. Вздохнув, я положил мобильный на раковину, а затем рухнул вниз, уронив лицо в ладони и упёршись локтями в колени. Я пытался прийти в себя от внутреннего замешательства. Но оно было мне пока неясно. Всё теперь хорошо, верно? Каччан извинился за всё, что так тревожило, и я почти уверен, что он вёл себя искренне. Теперь всё наладилось, чего мне и хотелось больше всего. И у меня появился самый что ни на есть халявный билет на посещение свиданок с Киришимой — Кацуки не станет препятствовать. Так почему же внутренне я считал, что всё шло неправильно? — Очнись, Изуку, — вновь прозвучал голос Киришимы за дверью, и я увидел тень на полу. — Ты там не помер? Я фыркнул и резко поднялся, чтобы наконец открыть дверь и посмотреть в растерянное, но в то же время раздражённое лицо собеседника. — Он… извинился, — первое, что я выпалил, проходя мимо него, и двинулся к кровати. Я сел на середину постели. — Правда что ли? — спросил он с удивлением и повернулся ко мне. Я мелко кивнул и обхватил колени. Эйджиро пожал плечами, улыбаясь, направился ко мне и сел на кровать, заставив пружины заскрипеть. — Ну так это отлично? Теперь всё ок? — Думаю, да. — Думаешь? — Эйджиро лёг поперёк кровати на бок и посмотрел на меня. — Выглядишь ты не особо воодушевлённым. — Я пытаюсь всё осознать, — я скромно улыбнулся. — А-а, — протянул он и кивнул, словно всё понимая. Хотя я знал, что это не так. Киришима стал болтать о плакатах с супергероями и видеоиграми, которые тут и там висели у меня на стенах. Он признался, что не сразу их заметил. Самый большой плакат у меня был с Всемогущим, прям над кроватью, так что Эйджиро не упустил шанса погоготать над этим, но я не слушал его. Всё моё сознание уходило куда-то вдаль — туда, где я был, пока разговаривал с Каччаном по телефону. Разговор в моей голове повторялся снова и снова. Я мягкосердечный, никто не стал бы отрицать этот факт. Но Каччан особенно легко мог обезоружить меня — ему не понадобилось бы даже прилагать усилия. Ведь он всегда искренний. И я любил это качество. Несмотря на то, что порой его честность причиняла боль, я бы всё равно не хотел это менять в нём. Я бы оставил всё, чем он был наделён. Мне нравились даже его недостатки. Потому что даже они казались идеальными. — Почему ты так глупо улыбаешься? Голос Киришимы прозвучал рядом с ухом так внезапно, что я подпрыгнул на месте. Когда он успел?! — Что такое, любовь моя? Думаешь о другом парне? — пошутил он, чем рассмешил и меня. — Я буду считать это изменой, понял? По сути, мне стоит отдать должное за то, что я позволяю тебе дышать одним с ним воздухом… — Извини, знаю, что меня чуть унесло, просто… как тебе сказать… — ответил я растерянно и скомканно. Я хмыкнул и взъерошил волосы. — Думаю… мы разобрались. Я и Каччан. И всё же я не чувствовал от этого облегчения. На кончике языка всё ещё вертелся горьковатый привкус, но я не мог сказать почему. — Ой, говори за себя. Он меня теперь ненавидит, — он коротко усмехнулся, а затем уложил подбородок на моё плечо. Его руки обвили мою талию, обнимая. Это вызвало во мне некий дискомфорт. На самом деле я не был настроен обниматься или типа того. Я всё ещё слишком много размышлял обо всём. Ведь, получается, Каччан разошелся с Ураракой по домам и не занимался с ней сексом… Это какой-то сюр. Это всё уже сто раз произошло в моём воображении. — Но тебе, походу, пофиг, — ответил я. — По кайфу видеть его злобную рожу. Оно забавное. Повернувшись к Киришиме и посмотрев в его глаза, я был удивлён, как цвет радужки походил на цвет глаз Каччана. Почти такой же ярко-красный, как у него. Огорчающе. То, что Кацуки всегда побеждал в любом сравнении с другими. Даже несмотря на схожесть, глаза Кацуки красивее. Я сдержал вздох. — Кажется, я впервые обратил внимание на то, что у тебя красные глаза, — прокомментировал я, поправив очки на лице. — Думал, они более карие… На секунду Киришима растерялся, но, похоже, мои слова всё же его позабавили. — Я бы и твой цвет хотел увидеть… — А? — я нахмурился. — Ты ведь и так видишь, что они зелёные. Озорная улыбка появилась на лице Киришимы ещё до того, как он стал говорить. И мне хотелось поскорее заткнуть себе уши. — Цвет твоей задницы. — Ой, блять! — воскликнул я и отпрянул, скривившись от отвращения, пока Киришима рухнул на постель, катаясь по ней от смеха. — Ты конченный. — Мне частенько это говорили. Стоит начать беспокоиться? — выгнул он бровь удивлённо, закончив смеяться, а затем повернулся на живот и упёрся в кровать локтями. — Думаю, мы уже достаточно наболтались, м? Я закатил глаза. — Ты как роза, — сказал я, глядя на его весёлую улыбку. — Только та часть, где стебель и шипы. — О, а такого я ещё не слышал. — Его рука скользнула по постели, пока не коснулась моего бедра. — Мы уже схавали все закуски, что ты притащил, и они были вкусными, но… — он слегка потянул меня на себя. — Кажется, главного блюда нам не хватает, как считаешь? Романтично… Я нервничал, из-за чего покусывал губы. Обычно я не переживал так сильно, но уже успел вбить себе в голову, что пересплю с Киришимой, так что в ожидании предстоящего не мог найти себе места. Ноги подрагивали, стоило взглянуть на его широкую зубастую улыбку. Не бойся, Изуку. Нервничать — это нормально. Всё хорошо. Перестань быть слабаком, каким тебя все видят, и не отступай. Иди до конца. У меня нет причин отказываться от секса с Киришимой. Если не он, то разве найдётся кто-то лучше? Ну и что, что Каччан не станет сегодня заниматься сексом с Ураракой. Это не отменяет того факта, что когда-нибудь они всё равно им займутся. И этот фактор не должен как-либо влиять на мою жизнь. Мой выбор не зависит от выбора других. Так что вперёд. Сделай это, Изуку. Я закусил губы и прикрыл глаза, позволив Эйджиро утянуть меня вниз и уложить на односпальной кровати. Его тело быстро накрыло моё, а затем последовал поцелуй. Эйджиро, как обычно, был собран, тогда как я стеснялся сильнее привычного. Мало-помалу я стал расслабляться, одновременно с этим руки Киришимы ласкали моё тело. Я огладил его лицо обеими руками, затем провёл ими по шее, опустился к плечам и остановился на спине, которую покрывала лёгкая ткань одежды. У Киришимы привлекательная спина, так что с того самого времени, как мы стали встречаться, мне всё не терпелось её потрогать. Наши языки яростно сплетались друг с другом, и тут я ощутил, что его колено прижалось к моему вставшему члену. Это заставило меня вздрогнуть. Его руки сжали мою задницу, из-за чего наши тела соприкасались теснее, и, чёрт побери, я не смог сдержать стон. — Ты так соблазнительно стонешь… — прошептал Киришима в поцелуй, касаясь губами моих. От обоих послышался тяжёлый выдох. Его руки не переставали мять мой зад, и это было чертовски приятно. — У меня жёсткий стояк, стоит мне только вообразить, как ты станешь стонать, когда я вставлю в… м-м-м! Эйджиро застонал, стоило мне обхватить прикрытую штанами выпуклость тонкими пальцами. Я распахнул глаза. По спине пробежал холодок. О боже, он такой большой. Огромный. Я схватил его за член, не поразмыслив, но теперь ощущал, как он всё сильнее увеличивается в моей ладони. Щёки покраснели, а по телу пробежали мурашки. Это впервые, когда я трогал чужой член и… блять… Эта штуковина точно войдёт в меня? Когда мы только приехали в мой дом, я принял душ, но сделал это так, чтобы это не выглядело подозрительно. О гейском сексе или о том, как кому-то отсосать, я знаю уже не первый день, но это не делает меня более подкованным. Теория проста, каждый способен выучить всё от и до, но практика — совсем другое дело. И если мне было больно только от стимуляции пальцами, то каково мне будет от такой дубины? Меня разорвёт. Если бы у меня только было достаточно сил, чтобы пережить это… но нет! Я тощий и слабый. Я совсем не такой, как Киришима или кто-то ещё из их баскетбольной команды! Я вспомнил порнуху, что попадалась мне порой: в них я видел, как член актива выпирал бугром в животе пассива, словно бы пронзал все его органы, и меня всего выворачивало в плохом смысле слова, стоило мне только подумать, что такое может стать реальностью. Мои влажные мечты улетучивались, так что я стал генерировать тысячи катастрофических исходов, в которых я заканчивал тем, что сидел в инвалидной коляске. Я запаниковал и уже собирался убрать руку, как Киришима остановил меня, заставив и дальше ласкать его член. Я тяжело сглотнул, но не стал отступать. Нельзя быть слабаком. Сраным хрупким девственником. Только не снова. Никогда. Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул, отвлекаясь на то, как Киришима облизывал мою шею, оглаживая всё моё тело. Боже мой, охренеть. Я потеряю девственность. Я правда её потеряю. Я ведь смогу? СМОГУ! Я сглотнул и потихоньку стал массировать его член, пытаясь привыкнуть к этому объёму в руках, но мне казалось, что чем чаще я его касаюсь, тем больше он становился. Господи… Я никак не мог успокоиться. — Вытащи его, — прошептал Киришима в моё ухо так хрипло, как никогда, и это заставило меня содрогнуться. Но даже в этом случае эта хрипотца не имела ничего общего с естественным голосом Каччана. Чёрт возьми, почему я думаю о нём в такой момент? Зачем вообще постоянно сравниваю? Киришима проскулил, когда я случайно слишком сильно сжал его пенис, так что я сразу извинился, но это не испортило момента. Всё же Эйджиро был возбуждён, так что мы продолжили. Я закрыл глаза и сдержал выдох, пока губы Киришимы исследовали мою шею, а его бёдра стали покачиваться вниз-вверх, из-за чего трение увеличилось. Теперь я ощущал его эрекцию своим телом. У вас тоже были прелюдии, Каччан? Вы уже доходили до конца? Наверняка тебе нравится, как она стонет твоё имя, да? Этим своим тоненьким, мелодичным, сладким голоском… Что ты чувствуешь, когда её руки касаются тебя там, внизу? Мне никогда не узнать, как звучит твой голос, и без того хриплый, когда ты шепчешь ей на ухо всякие пошлости. Мне никогда не узнать, какой кайф могут подарить твои руки. И никогда не узнаю, каково это, — держать твой член в руке, точно так же, как я делаю это с Киришимой. Ощущалось бы это иначе? Стал бы я чувствовать себя так нервно и отстранённо, как сейчас? Но тебе пора прекратить сравнивать, Изуку. Ведь тебе никогда этого не узнать.