Преступление карается наказанием

***

Холодно.

Почему так, чёрт возьми, холодно. На лице уже ощущались пробивающиеся сквозь шторы лучи солнца, означая наступившее утро, но хотелось всеми силами оттянуть момент пробуждения. Вот только чтобы его оттянуть, нужно найти это чёртово одеяло, которое ни сантиметром не накрывало дрожащее тело. Сонно хлопая ладонью вокруг себя, парень понял, что вообще ищет его на полу. Только когда перевернулся на другой бок, он нашёл рукой долгожданное одеяло и стал постепенно тянуть в свою сторону, но что-то не позволяло его вернуть, будто оно всеми силами держалось за то место, на котором лежит. Раздражительность ситуации окончательно добила и Фёдор распахнул сонные глаза, собираясь рвать и метать. Вместо этого лишь похлопал глазами и наткнулся на сладко спящего Осаму, что во весь рост укутался в его одеяло. Брюнет непонимающе обнял себя за плечи и осмотрелся в комнате в поисках часов. Он довольно быстро нашёл свой телефон, который возвышался на столе, подполз к нему на коленях и достал гаджет. Как только пальцы лёгким движением разблокировали экран, убедился, что время подступило к девяти утра и, возможно, шатен кое-куда опаздывает. Достоевский, движимый этими благородными целями, аккуратно дотронулся до плеча и немного потряс, побуждая парня распахнуть свои глаза и проснуться. — Осаму… — мягко похлопал рукой, но получил лишь недовольное мычание, отчего закатил глаза и резче ткнул пальцем в лопатку. — Дазай, проснись уже наконец. — Мх, какого чёрта… — возмутился хриплым после сна голосом и наконец-то раскрыл глаза. — Почему ты находишься в моей кровати и тревожишь сон в мой заслуженный выходной? — Да что ты говоришь! — воскликнул парень и указал на мирно пустующую барскую постель. — Что? — непонимающе оглянулся, но сразу осознал всю ситуацию и отпустил одеяло. Заметив освободившееся чудо, брюнет немедленно натянул его на себя и удовлетворённо что-то пробурчал. Об этом он мечтал всё утро, если не ночь. Кстати об этом: получить ответ на вопрос, что заставило этого господина спуститься к народу и забрать у него все шансы на выживание от поразительно холодной ночи тоже входило в эту мечту. — Ты сам меня выгнал, а потом взял и лёг со мной, — качаясь из стороны в сторону, продолжал свою жалобу брюнет. — Ладно бы просто лёг, я замерз до смерти из-за вас, Осаму, — Прости-прости, — виновато протянул Дазай и прикусил губу. Он действительно не заметил, как уснул. Никогда не думал, что у него есть привычка забирать всё одеяло себе. До этого они же спали вместе как-то в одной кровати и никто не оставался обделённым… Искренне матеря себя в мыслях всеми возможными ругательствами, Дазай пододвинулся к нему и протянул руку. — Тогда… — нерешительно огладил его плечо и сжал пальцы чуть ниже предплечья. — Давай я тебя согрею? Фёдор разрешил ему залезть в непрошенные объятия и закрепил вокруг них одеяло, чтобы сохранить тепло в одном месте. Дазай поудобнее уселся на нём, согнув ноги в коленях, а потом водрузил руки на плечи. Самостоятельно получая некоторое удовольствие от идеи, прижался к его телу как можно ближе и расслабленно уткнулся в тёплую шею. Брюнет не думал, что тот так ответственно возьмётся за свою роль, но буквально сразу разомлел от автоматического обогревателя в виде Осаму Дазая. Чувствуя на коже тепло его дыхания и немного щекочущие волосы под подбородком, провёл руками по сгорбившейся спине и прикусил нижнюю губу от появившейся мысли. Он без слов и максимально аккуратно пролез пальцами одной руки под чужую футболку и провёл ими по спине, тут же вызвав резкую реакцию дернувшегося парня. — Фёдор, н-не… Однако в аметистовых глазах уже промелькнула садистская искра и он немедленно впустил в игру вторую, нещадно обжигая своим холодом кожу живота. Осаму тут же задёргался, но все попытки слезть с его бёдер и выбраться из кокона оказались тщетными, и он всерьёз разволновался. — Убери т-ты руки от меня! — Я грею их, — хихикая, никак не давал выловить ни одну из рук и продолжал без всякого стеснения лапать его живот, грудь и спину. — Да хватит! — воскликнул и наконец-то поймал чужое запястье, однако другая тут же проникла под ткань его домашних штанов. — Зла на тебя нет! Фёдор искренне рассмеялся с его реакции, однако прекратил его трогать и просто наклонился вперёд. Дазай стал отклоняться от него в сторону и рефлекторно прогнулся в спине, будто в попытках избежать очередных пыток, но почувствовал подстраховывающую руку под поясницей и оказался лежа спиной на матрасе. Теперь он точно никуда не денется под весом брюнета, что прижался к нему между ног. Фёдор же наконец-таки дотронулся свободной рукой до его лица и повернул к себе. — Будешь дальше так ругаться — Куникида придёт, — мягко огладил подбородок и с улыбкой прижался к его губам, чтобы наконец-то забрать этакий приз. — Я фебя ему фдам, — предупредил сквозь пробивающийся внутрь язык, прежде, чем слиться с тем в настойчивом поцелуе. Осаму отпустил его запястье, чтобы протянуть свои руки, теперь мягко обнимая его за шею и неторопливо отвечая чужим движениям губ. Было странно, что он позволял ему так много себя касаться и целовать, да и сам легко тянулся за прикосновениями, ведь какой-либо статус у их недоотношений совершенно отсутствовал. Однако его как-будто не и требовалось, чтобы просто получать удовольствие, которое может подарить ему только этот человек. Сейчас же тот причинял и боль, сначала страстно и жадно целуя, а потом точечно щипая пальцами кожу боков под футболкой. Ему будто нравилось заставлять того терпеливо жмуриться и редко мычать, ведь поцелуй дарил не менее сильные и приятные ощущения, из-за которых он никак не решался разрывать его. Не выдержав очередного позыва боли, Дазай вдруг простонал в чужие губы и оттолкнул от себя, вопросительно вглядываясь в поблескивающие от азарта глаза. — Зачем ты это делаешь? — Что именно? — наивно улыбнулся и натянул тёплое одеяло на плечи. — Так, всё, — с фырком выбрался из-под него, встал на постели и перед уходом из комнаты осуждающе сверкнул глазами. — Ты переезжаешь к Куникиде. Ещё вчера брюнет себе такого не позволял, принося минимум неудобств из-за поедающего его изнутри чувства вины, но стоило Осаму показать, что всё хорошо, и он готов идти навстречу для будущих перемен, эта его неприятная и странная тяга к играм на нервах снова дала о себе знать. Утешающе погладив измученные части тела, Дазай неторопливо прошёл на кухню и поставил чайник. Довольствуясь временным одиночеством, постепенно приготовил два кофе и бутерброды, тоже в два раза больше. Он рассчитывал, что тот придёт из комнаты через пару минут, но вот уже напитки подостыли, да и ему надоело ждать. Вздохнув, парень вылез из-за стола и вернулся в пыточную, иначе эту комнату уже не назвать. Рассчитывая увидеть того всё так же валяющимся под одеялом, он не нашёл прошлого беспорядка на полу и даже его кровать была аккуратно заправлена и приведена в приличный вид. Чуть погодя Осаму невольно зацепился взглядом и за обнажённое по пояс тело Фёдора, что разговаривал посреди комнаты по телефону. — Да, всё, как там прописано, — ответил на какой-то вопрос и поправил брюки на бёдрах. Быстрыми движениями пальцев застегнул пуговицу и молнию, а после закрепил ремень. Хоть и чувствовал на себе взгляд карих глаз, не стал обращать на того внимания, шагая теперь по комнате в поисках своей кофты. Спустя несколько секунд он нашёл ту под стулом, с которого, видимо, она упала, и избавился от телефона, положив его на стол. Пришлось поставить разговор на громкую, чтобы в удобстве надеть её, не боясь уронить гаджет на пол. — «Тогда к следующему шагу мы уже добьёмся нужных данных. Нужно, чтобы вы прибыли в ближайшее время. Вы уже вернулись с отдыха?» — Да, уже, да… Вдруг встретился с заинтересованным взглядом шатена и, недолго думая, показал тому язык, будто продолжая их утреннюю перепалку. Осаму несколько опешил от чужого хамства, но поторопился сделать то же самое, вдобавок сощурив недоброжелательный взгляд. Однако его уже брюнет не заметил, так как повернулся к телефону, откуда издавался немного хриплый мужской голос. — «Отлично. Тогда ждём вашего прибытия». — До связи, — кивнул и нажатием на экран сбросил звонок. После он пересёк порог спальни, пройдя мимо Дазая, и направился в ванную. Хотелось освежить лицо холодной водой, чтобы как-то снять с себя сонное состояние, а заодно и взглянуть в зеркало. Убедившись, что волосы лежат нормально, парень вздохнул и торопливо зашагал в комнату. Теперь Осаму располагался на кровати, но как только Фёдор вернулся, он поднялся с места и вопросительно взглянул на него. — Ты уже уходишь? — Да, Николай ждёт звонка и, как ты слышал, в штабе меня тоже ждут… — Я завтрак нам приготовил. Немного нахмуренно подошёл к брюнету и вздохнул, наблюдая за его копошением в своих карманах. Ожидания, что тот наконец-то ответит или хотя бы взглянет на него после того, как закончит, не оправдались, и Фёдор просто ушёл в прихожую, махнув рукой. — Я не завтракаю. — «Спасибо, мне очень приятны твои старания», — указал, что хотел бы услышать вместе этого, шагая за ним следом. — Прости, — пожал плечами и наклонился к своей обуви возле коврика. У него действительно абсолютно не было времени. Накопилось много дел, которые он долго не мог решить из-за собственного эмоционального упадка. Последнюю неделю Фёдор буквально существовал в собственном гнёте и незнании, как дальше быть и чем руководствоваться, если он собственными руками разрушил то, к чему стремился, и самостоятельно отказался от бесконечно дорогого человека. Однако в какой-то момент не выдержал очередного нападка уничижительных мыслей и решился снова встретиться с ним. Всё это время зная, где его искать, парень не рассчитывал даже на разговор. Ему казалось, что хватит одного взгляда, чтобы ему стало чуточку лучше. Однако Осаму не сделал немного лучше. Он совершенно его исцелил, подарил нехватающую ему ласку и заботу, дал надежду и вдохнул жизнь в старую мечту — быть с ним вместе. Только сейчас и только благодаря ему у брюнета появились силы на то, чтобы продолжать двигаться и строить планы. Нужно разве что уладить пару моментов и он снова вернётся к нему, ведь знает, что его наверняка будут ждать. Как только ровные пальцы быстрым движением закрепили ботинки на ногах, завязав шнурки в крепкий узел, Достоевский поднялся во весь рост и протянул руку к куртке, что висела сбоку на вешалке. Та легко поддалась и спокойно снялась с крючка, не задев соседнюю, чем вчера, и парень аккуратно натянул её на себя. Решив, что возможность застегнуться будет ещё в подъезде и в лифте, лишь поправил воротник и наконец-то обратил своё внимание на Дазая, что всё это время нахмуренным взглядом сопровождал его сборы. Он сделал к нему шаг и протянул руку, чтобы дотронуться до лица, но Осаму отступил назад и упрямо взглянул в его глаза. — Прости, не целуюсь с обманщиками. — Ладно… — смиренно вздохнул и двинулся с места. Дазай тут же отшатнулся в сторону и закрыл глаза в ожидании настойчивого поцелуя. Однако его не произошло, а Достоевский лишь хмыкнул и торопливо зашагал из прихожей на кухню. Спустя несколько секунд шатен в некотором шоке распахнул глаза, когда тот вернулся, держа в руке кофе, а в другой бутерброд. Только было открыл рот для вопроса, его перебили кратким, но не менее страстным поцелуем, а в конце выдохнули в губы слова прощания с обещанием скоро вернуться и скрылись за дверью. Только через пару секунд Осаму смог отойти от произошедшего, вдруг встрепенулся и с криком выскочил в подъезд. — Идиот, кружку-то верни! — Занесу позднее! — прозвучало эхом в ответ. Владелец посуды обреченно провёл рукой по волосам и с максимально глупой улыбкой скрылся за дверями квартиры. Прикусил влажную после поцелуя губу в надежде, что сможет справиться с эмоциями, но обессиленно уткнулся лбом в деревянную поверхность и разразился в смехе от абсурдности ситуации. Нет, к нему он точно никогда не привыкнет.

***

С момента ухода Фёдора прошло уже около трех часов. За это время Осаму толком не придумал, чем себя занять в один из нескольких выходных. Он скучающе уселся на кухне, которую недавно привёл в порядок после их с брюнетом «завтрака», и прошёлся взглядом вокруг себя. Вдруг до его ушей донесся звук песни, что стоит у него на звонке уже как месяц. Дазай поднялся с насиженного места и прошел в спальню, к рабочему столу, на котором неустанно вибрировал телефон. Удивлённо подняв брови, протянул руку к гаджету и принял вызов нажатием пальца на экран. Секунда — и вместо экрана блокировки появилось лицо одного из родителей шатена. Впрочем, услышав, что звонок приняли, присоединились и другие. — Приветик всем! — улыбнулся, разглядывая машущих в камеру родителей. — Здравствуй, сыночек. Как ты там? — также улыбаясь, поинтересовалась женщина, внимательно вглядываясь в экран. — Ой, мам, всё хорошо, — усмехнулся Дазай и поспешил поудобнее усесться на кровати. — Вы там как? — У нас тоже отлично, — чуть сдержанно отозвался рядом сидящий Огай, хоть и не видно на камеру, но чуть обнимая свою супругу. — Я рад за вас, — поправил мешающую глазу челку и положил телефон перед собой, убедившись, что его хорошо видно. — Осаму, когда ты к нам уже приедешь? — послышался капризный голос младшей сестры из динамика, заставив Мори чуть слышно позвать ту по имени. — Здравствуй-здравствуй, — неловко махнул рукой шатен и подпёр ею подбородок. — Даже не знаю, вдруг ты меня не ждешь… — Глупости! — понимая, что её провоцируют, все равно не удерживалась, чтобы возмутиться. — Это верно, — чуть слышно засмеялась Танэ и поправила выбившиеся блондинистые пряди на лице дочери. — Мы тебя здесь очень ждем. — Тогда уж точно приеду, — улыбнулся Дазай и потёр шею. — Привезти вам чего-нибудь? — Невестку, конечно же, — не удержался от шутки Мори и тут же встретился с хмурым взглядом жены. Услышав такие тонкости разговора, Элис закатила глаза и поспешила скрыться из комнаты, планируя, какой мультсериал ей сейчас лучше стоит посмотреть. Была б воля Осаму, он бы тоже с радостью закрылся бы с ней за просмотром каких-нибудь феечек. Танэ заметила едва промелькнувшее напряжение в лице сына и махнула рукой. — Все хорошо, просто твой отец… — Мам, все нормально, — помотал головой и поднялся с кровати, чтобы размять затекшие из-за неудобного положения конечности. — Хорошо, тогда… — вздохнула та и поднялась с дивана, вручая телефон мужу. — Мне пора на кухню. — Пока-пока, — кивнул и остался теперь один на один с отцом, хоть и по телефону. — Как работа? — проводив её взглядом, обратился к сыну Мори, что уже успел отвлечься, смотря куда-то в сторону. — Чудесно. Думаю, я заслужил, чтобы взять пару-тройку отпускных для визита к вам. — Хорошо… С Чуей не связываешься? — Нет, с вами едва умудряюсь. Помотал головой, скрыв ещё и тот факт, что не очень то и хочется с тем разговаривать по телефону. Он не понимал, может ли просто позвонить ему или Накахара сейчас слишком занят. Даже если тот и возьмёт, смогут ли они разговаривать и о чём вообще будет диалог… К слову, уровень их с ним отношений ему не понятен до конца. Вечная работа и часа не дает, чтобы как следует обдумать своё положение, а тут Фёдор как снег на голову свалился и прибавил ещё больше раздумий. — Понятно… — отозвался брюнет, опустив взгляд на свои тапочки на ногах. Осаму только и ждал повода попрощаться с родителем, не решаясь прерывать их неловкое молчание. Вроде бы и хочется что-то спросить, а что именно — не понятно. Огаю же было максимально нормально, без ощущения нужды спрашивать сына о чем-то ещё. Однако ему тоже было интересно, как с ним закончить разговор. Вдруг как по волшебству в квартире шатена раздался звонок, оповещая хозяина о прибывшем госте. Мысль о том, что это может быть Фёдор, пощекотала нервы, но все равно: очень вовремя тот решил к нему зайти. Не убирая телефон из рук, Дазай поспешил к дверному замку, но перед этим взглянул в глазок. Тут же удивленно приоткрыл рот и растерянно повернулся к отцу в телефоне. — П-пап, ко мне тут пришли… — Давай, до связи, — понимающе кивнул и потянулся рукой к кнопке сброса звонка. — Береги себя. — Ты тоже, — махнул рукой на прощание и сбросил первым, теперь нервно закусив губу. Вопросов было больше, чем ответов, так что парень чуть призадумался. Из мыслей его молниеносно отвлёк повторный звонок и шатен закатил глаза. Ладно, может ничего страшного не случится и ему что-то нужно передать? Набрав в лёгкие воздуха, парень дотронулся до ручки, пару раз повернул ключ в двери и открыл её. — Сюрприз! — вдруг протянул знакомый и развел руки в стороны. Вернее, одну, ведь в другой был, хоть и не ясно в честь чего, но торт. Дазай похлопал глазами и с подозрением во взгляде прошёлся по нему с головы до ног, не спеша впускать этакого гостя. — Действительно, сюрприз. — Ну и погодка на улице, конечно, — неловко посмеялся Николай и поправил на себе шарф. — Впустишь погреться? — Да, заходи… Взгляд карих глаз был непонимающим, однако не впускать как таковых причин не было, так что он отошёл в сторону и пропустил пришедшего внутрь своего жилища. — Вот спасибочки. Такой холодной зимы у нас еще не было, жуть просто. — Наверное… Осаму сделал пару шагов назад и поправил на себе одежду. Гоголь не терял дружелюбного настроя и неторопливо прошёл в прихожую. Пришлось ловко впихнуть принесённый торт ему в руки, чтобы освободить свои, после чего он принялся снимать с себя обувь и верхнюю одежду. — Уютненько у тебя тут, — в беззаботной манере свешал всё на вешалку и потер руки. — Что же ты стоишь? Торт сам себя не нарежет! — А, ладно… Пребывая в каком-то трансе, зашагал на кухню и не переставал чувствовал необъяснимое напряжение внутри себя. Вроде бы и ничего такого. Просто Николай, как всегда, весёлый, с тортом, всего лишь у него в квартире. В этой цепочке напрашивается только один вопрос: откуда у него его адрес? Неужели Федор сообщил? Если так, то для чего это было сделано? Он вроде бы не забывал у него ничего, чтобы посылать своего подчинённого за забытыми вещами. Рассредоточенным взглядом Осаму прошёлся по обстановке на кухне и поставил торт на стол. — Знаешь, а эта картина из пазлов на стене весьма необычна. Сам собирал? — не скрывая любопытства, где-то из коридора обратился к зависшему в мыслях парню. — Да, сам, — вздохнул и прошёл к гостю, расхаживающему по коридору. — Могу я задать один вопрос? — Я весь внимание, — тут же кивнул и сложил руки на груди, прижимая их к весьма забавному свитеру с оленями. — Как ты узнал, где я живу? — О, всё очень просто: ты знаешь, я личность любопытная. Просто проследил куда вы там с Дост-куном за ручку шли, — беззаботно протараторил гость и прошёл мимо Осаму на кухню. — Где он, впрочем? — Вот как… — выдохнул и неторопливо прошёл за ним. Так даже лучше. Конечно, Фёдор не стал бы ему выкладывать все точности жизни шатена и, судя по вопросу блондина, они и не виделись ещё со вчерашнего вечера. Проследив взглядом за Гоголем, что вёл себя крайне по-хозяйски, Осаму подошёл к столешнице и опёрся о неё спиной. Тем не менее от него все ещё ждали ответ на произнесённый ранее вопрос и он не стал скрывать того факта, что Фёдор у него переночевал. — Фёдор ушёл три часа назад. Говорил, что к тебе. — Интересно, — хмыкнул и поднялся с места. — Если ты пришел к нему, то мне жаль, вы разминули… — Нет, не к нему, — помотал головой и подошел ближе, теперь протянув к нему руку. Дазай тут же ощутил прилив волнения, стоило ему заметить нарушение своего личного пространства, когда лицо парня оказалось слишком близко. Однако сдвинуться с места не получилось и он просто прикрыл глаза, будто это спасёт от приближающихся событий. Николай, как оказалось через пару секунд, просто подошёл за ножом, который находился в подставке для режущих приборов позади шатена. Как только от него отошли, Дазай раскрыл глаза и теперь молча стал наблюдать за поющим тихую песенку Николаем, что ловко разрезал ленту на упаковке и поднял крышку, открывая взор на кондитерское изделие им обоим. Заметив знакомую эмблему своей кондитерской, Осаму сразу понял, что за торт принёс блондин, и даже усмехнулся. Надо же, наконец-то он попробует то изделие, что упаковывает друг за другом на работе. — Значит, у тебя какое-то дело ко мне? — успокоив разбушевавшееся сердце, нарушил воцарившую между ними тишину. — Может и так, — пожал плечами и развернулся теперь к собеседнику. — Где у тебя блюдца? — Я подам. Шмыгнув носом, махнул рукой и прошёл к нужному шкафчику, после чего достал две небольшие посудинки и протянул ему. Вспомнив, заодно достал и нужные для торта приборы в виде двух десертных ложек. — Благодарю, — кивнул парень и водрузил на блюдца по кусочку изделия каждому из них. Довольный своей работой он уселся за столом, закинул ногу на ногу и принялся за употребление десерта. Дазай не уставал удивляться его беззаботности, что постепенно стала превращаться в некоторую невоспитанность. Он сложил руки на груди и с заинтересованным взглядом подошёл к нему. — Выглядит так, будто ты просто решил поесть торт в чужой квартире. — Одно другому не мешает, — пустил смешок и показал на место напротив себя. — Прошу, составь мне компанию. — Чай только налью. Со вздохом развернулся и торопливо принялся наливать им обоим чай. Тот не успел совершенно остыть, но разогревать парень ничего не стал, чтобы не тратить время и не заставлять Гоголя ждать его ещё больше. В конце концов он поставил две кружки на стол и аккуратно уселся напротив него. Было несколько неловко за состояние другой кружки, где сбоку на краю был небольшой скол. Однако ею и не пользовались очень давно, а только той, которую он отдал гостю. Отпив немного чая, Дазай с удивлением заметил за собой, что сумел даже немного расслабиться. — Итак, вы с Фёдором… — начал было говорить уже прожевавший кусочек торта Николай. Услышав подобное, шатен случайно поперхнулся и принялся откашливать попавшую не в то горло жидкость. Он был готов обсуждать с ним что угодно, но явно не это. Встретив подобную реакцию, Николая прорвало на смех. Прослезившись, он с неловким взглядом встретился с непонимающим и пожал плечами. — Прости-прости, это было слишком, но я закончу: вы с Федором состоите… — Не думаешь, что это как бы не твоё дело? — нахмурился Дазай и смочил чаем саднящее после кашля горло. — Какой грубый молодой человек. Позволь же мне закончить мысль! Хоть и крайне артистично возмутился, на его слова лишь прозвучал недовольный фырк. Искренне желая закончить этот разговор сразу, Осаму встал из-за стола и нахмуренно на него посмотрел. — Прости уж, но ты — явно не тот, с кем бы я обсуждал свою личную жизнь. — Какой же ты недоходчивый, — закатил глаза и тоже поспешил подняться. Осаму не думал, что тот снова к нему приблизится, а потому напрягся, когда на плечах почувствовались чужие руки, которые Николай посильнее сжал и настойчиво усадил того обратно. Прошипев от болезненного давления, Дазай захотел оттолкнуть его, но и это ему сделать не позволили, сжав руку в зоне запястья. Стремясь потушить бунтовские нотки в чужих движениях, Гоголь сурово взглянув в глаза напротив и снизил тон голоса. — Ты доставил мне достаточно хлопот, если позабыл. Будь паинькой и ответь на парочку вопросов. — Ладно-ладно! — закатив глаза под напором парня, отозвался шатен и дёрнул рукой. — Только без рукоприкладства. — Это зависит только от тебя, — немного отстранился, всё так же возвышаясь над сидящим. — Мой вопрос предельно прост: долго Фёдору голову морочить будешь? — Прости? — крайне недоумевая, поднял бровь шатен. — Кто кому ещё морочит! — Я же предупреждал… Вздохнул и немного опустился, чтобы дотронуться до него и крепко сжать пальцами подбородок. Заглядывая в недоброжелательно настроенные против него глаза, хотел было повторить вопрос, но его прервали. — Чего ты хочешь от меня? — сощурил глаза и уже не пытался сопротивляться, ощущая давление пальцев. — Мне исчезнуть из его жизни или что? — Разобраться с тараканами в своей башке, — усмехнулся его жертвенности Гоголь и отстранился. — Только и всего. — Не понимаю? — согнул бровь Дазай. — Можешь считать меня сводником судеб, если тебе так понятнее. Разберись, кто он тебе и определись, нужен или нет. Твои выходки высасывают из него силы. — Какое совпадение… — В общем, ты меня понял, — запустил руки в карманы брюк, выглядывая эмоции на лице хозяина квартиры. — Я и без тебя всё это прекрасно знаю, — потирая ноющее запястье, пробурчал Осаму. — Пусть это будет пинком или недостающей мотивацией, — пожав плечами, напоследок взглянул на него и скрылся в стенах коридора. — Не провожай. Навострив уши, Дазай услышал шорохи из прихожей и спустя несколько секунд — хлопок входной двери.

Что ж, это было весьма необычно…