Нежность звезды

Себастиан с тихим выдохом завалился на бок, снял презерватив и небрежно бросил его на пол у кровати. Затем вновь улёгся рядом, крепко прижав к себе хрупкое тело Лисы, и прикрыл глаза. Желание просто остаться в этом моменте, ничего не говорить и не думать, оказалось сильнее всего. Они оба поддались ему, позволив себе утонуть в ощущении покоя и невесомой, почти неземной, тишины. Пусть это были лишь короткие мгновения, но они стоили того, чтобы запомнить их надолго. Мысли в голове путались, сомнения толпились у границ сознания, но ни один из них не был о сожалении. Даже если бы кто-то предложил повернуть время вспять, никто из них не захотел бы изменить произошедшее. Скорее — повторить. Дыхание Себастиана стало ровным, глубоким, он уснул. Лиса подождала немного, давая ему погрузиться в сон, а потом осторожно высвободилась из его объятий. и тихо на одних носочках она вышла из спальни и закрылась в ванной. Покой, ещё недавно укутывавший её, начал стремительно рассыпаться. Вместо него пришли паника и тремор — тонкая дрожь в пальцах, предательски выдавшая её внутреннее состояние.

***

Мне было так хорошо, но почему теперь так паршиво? Он был так нежен, так заботлив, что сердце сжалось ещё сильнее. Нужно было хотя бы немного успокоиться, прополоскать голову и попытаться разобраться в том, что произошло. Войдя в душ, я устало повернула ручки смесителя, настраивая температуру воды. Тело болело, мышцы ныли от следов мочалки, но я знала, что это хотя бы на какое-то время подарит ощущение чистоты, пусть и временное. Красные полосы на белоснежной коже тянулись длинными дорожками, напоминая о том, как я пыталась снять с себя тяжесть того, что было до этого. Они украшают те места, куда я могла дотянуться руками. Внезапно пришло желание очиститься не только снаружи. Вышла из душа и, став перед зеркалом, начала рассматривать себя. В этом отражении я не узнала себя. Я выглядела так, будто меня долго пытали. Слишком худая, слишком измождённая. Мне захотелось выйти, подышать свежим воздухом, но я сомневалась. Нужно было разобрать вещи, что привёз Себастиан, а затем уже решать, что делать дальше. Стэн будет спать ещё долго, он сильно устал, и я знала, что ему нужно отдохнуть. Перетащив сумки и пакеты в комнату, я аккуратно разложила свои вещи, косметику и остальное, пытаясь навести порядок не только в комнате, но и в себе. В голове всё ещё крутились мысли, но я решила, что нужна прогулка, чтобы хотя бы немного проветриться. Телефон я взяла с собой на всякий случай, чтобы Себастиан не волновался, если проснется и не найдёт меня. Отдав предпочтение широкой футболке и брюкам карго, я обула закрытые кроксы, натянула кепку, потянув её ниже на глаза, и на всякий случай надела очки. Впервые за долгое время я почувствовала себя нелепо, пытаясь спрятаться. Но кому нужно, тот всё равно узнает меня, даже если я стану старой бабушкой в гриме. Я не была в этом мастером, но хотя бы так старалась не привлекать лишнего внимания. Я осторожно вышла из квартиры, ступая на цыпочках, и спустилась на улицу. Передо мной раскинулся красивый, ухоженный двор с детской площадкой. Вокруг всё было облагорожено: цветы, кустарники, ухоженные посадки. Двор был ограждён высоким забором с железными воротами, попасть сюда мог далеко не каждый. За оградой виднелся парк, но я решила выйти за пределы этого места, пытаясь понять, где я вообще нахожусь. Конечно, это был Беверли-Хиллз. Вокруг были роскошные многоэтажки, и странно, но они действительно казались роскошными. По улице мчались только дорогие автомобили. Я решила прогуляться до ближайшей кофейни. С каждым шагом аппетит становился всё сильнее. Забавно, но, несмотря на всю эту роскошь, мне было интересно разглядывать обычные улицы. Казалось, что я впервые гуляю по Лос-Анджелесу, хотя за эти две недели жизни в доме Эйбеля мы с ним побывали почти везде. На лучших пляжах, на вечеринках, в дорогих ресторанах и магазинах. Я зашла в первую попавшуюся кофейню и заказала сэндвич с лососем и капучино. Как же я соскучилась по чему-то подобному! Но речь шла не столько о еде, сколько о беззаботной прогулке, как раньше. Просто посидеть в уютном месте, полистать ленту в соцсетях, смотреть в окно. Этого мне так не хватало. Сев в уголке на диван, я принялась за скромный ланч, наблюдая за суетой дневного Лос-Анджелеса через окно. Тёплый, но не крепкий кофе медленно растекался по горлу, а затем успокаивал ноющий желудок, как будто смазывая всё внутри. Это принесло лёгкую эйфорию, и я поняла, что хочу остаться здесь, хотя бы на немного. Время тянулось, и я наслаждалась этим состоянием. Было спокойно, и в голове царил чистый разум — такое счастье, когда ничего не тревожит. Как только я закончила, решила выйти на улицу. Солнце было в зените, но не жарило, а освещало улицу мягким светом. Я шла не спеша, любуясь зеркальными витринами. В них отражалось моё худое тело, скрытое под мешковатой одеждой. Лишь мне одной было известно, что скрывается под этими простыми вещами. И ещё Себастиану. В голове снова всплывают яркие моменты нашего утреннего секса. Это было прекрасно. Но мы не могли быть вместе, и я это понимала. Не скажу, что ничего не чувствовала к Себастиану — нет. Просто он заслуживал гораздо большего, чем потрепанная начинающая модель. Сердце трепыхалось рядом с ним, и все страхи, неуверенность исчезали. С ним было тепло и уютно. Он был слишком внимателен, заботлив и искренен. А на меня свалилось столько проблем, комплексов. Я не хотела отравлять ему жизнь. Вот и всё. Теперь передо мной стояла сложнейшая задача — противостоять его сильным мужским чарам, для его же блага. Я не заметила, как подошла к дому Себа, пересекла территорию. Видимо, он предупредил охрану, иначе как бы меня пустили? Вошла в дом и сразу встретила Себастиана на кухне. Он выглядел встревоженным и растерянным. — Что случилось? — спросила я, разувшись и поднимаясь к нему. Мужчина резко встал и, не дождавшись ответа, заключил меня в крепкие объятия. Он такой тёплый и нежный. В груди сразу возникла боль. Я не хотела отталкивать его. Немного отстранившись, заглянула в его голубые глаза. — Где ты была? — проговорил он, повысив голос, — просыпаюсь, а тебя нет. Я чуть не сошел с ума. — Всё в порядке, мне просто захотелось прогуляться, — попыталась успокоить его, — вышла до ближайшей кофейни, ничего страшного. — Ты могла бы хотя бы позвонить, — сказал он, чуть теряя терпение. — Почему не позвонил ты? — засмеялась, показав телефон в кармане, — я всегда на связи. — Может, и не подумал, — задумчиво ответил он. — В любом случае, это было небезопасно. — Не переживай, мне нужно вернуться к нормальному ритму жизни. Одна прогулка точно не повредит, — улыбнулась я, пройдя к холодильнику и доставая бутылку с водой. — Ты уверена, что всё хорошо? — его настороженность не исчезала. — Да, конечно, — ответила я уверенно, хотя внутри всё дрожало. — Может, хочешь поговорить? — он подошёл ближе, прямо сзади, пока я пила воду. Я едва не захлебнулась, резко повернувшись. Он был слишком близко, чтобы противостоять. — Может, позже? — опустила глаза, смущаясь от его близости. От запаха мужского тела, его жара, хотелось прижаться к нему. — Конечно, я не настаиваю, — его лицо изменилось, и я заметила лёгкое разочарование. Мне стало его жаль. Но я знала, что так будет лучше для нас обоих. Не успели продолжить разговор, как раздался звонок в дверь. Себастиан, взглянув на меня, пошёл открывать. В дверях появился доктор — тот самый, кто осматривал меня ночью. Он сразу направился ко мне, его взгляд был профессиональным, но я чувствовала настороженность. — Добрый день, Лиса, — он встретил меня холодной вежливостью, но и с пониманием. — Как вы себя чувствуете? Я пыталась собрать все силы, чтобы не показать свою слабость, но внутри что-то сжалось. — Лучше, чем вчера, — попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и натянутой. Доктор не упустил ни одной детали. Его взгляд скользнул по моему лицу, затем по рукам, которые я неосознанно прятала в карманах. Он знал, что мне тяжело, но не спешил торопить меня. — Хочется провести небольшой осмотр, если можно, — сказал он, оставив Себастиана в стороне и присев рядом. Я кивнула, ощущая, как дрожь пробежала по телу. Себастиан беспокойно перемещался по комнате, но не вмешивался. Доктор проводил осмотр, аккуратно проверяя все мои физические реакции. Я сдерживалась, но внутри всё напрягалось, особенно когда он задавал вопросы о том, как я спала, как себя чувствую, что беспокоит. — Вы испытываете головокружения? — спросил он, не отрываясь от своих бумаг. — Нет, не особенно, — старалась говорить спокойно, но чувствовала, как голос подводил меня. Доктор кивнул, но его лицо не выражало облегчения. Он видел, что моё состояние нестабильно, и я пыталась скрыть это. — Продолжайте пить воду, следите за режимом и приёмом лекарств, — дал он инструкции, — и пожалуйста, не игнорируйте свои ощущения. Если что-то изменится, мы должны быть на связи. Когда доктор ушёл, Себастиан подошёл ко мне. Его взгляд был полон беспокойства. — Всё в порядке? — его голос был мягким, и я видела, как его брови сильно сдвигаются. — Всё будет хорошо, — сказала я, чтобы его успокоить, хотя знала, что это не совсем правда. Вечер мы провели каждый в своей комнате. Я справилась с очередным приступом, утопая в слезах в кровати. Он не должен был увидеть это и начать жалеть меня. Пусть отдыхает. Утро безжалостно вырвало меня из крепкого сна. Будильник снова напомнил о начале рабочих будней. Я встала, приняла душ, выпила стакан воды. Вдруг за спиной раздался шум, будто кто-то возился. — Я отвезу тебя на работу, — услышала его сонный голос. Он был таким тёплым и приятным, что я почти забыла о времени. Хотелось бы слышать его каждый день по утрам. Стоп. Что я опять думаю? Пытаюсь заглушить это неприятное щекотание внутри. — Спасибо, я на такси доберусь, — повернулась, едва не подавившись водой. Его тело было почти голым, прикрытое лишь белым полотенцем. Влажные волосы хаотично лежали, а капельки воды медленно стекали по его торсу. Это было настоящей пыткой. — Это не обсуждается. Не хочу, чтобы ты ехала одна. Сегодня я останусь на съемочной площадке, а потом поедем домой вместе, — сказал он таким тоном, что даже возражать не было смысла. Домой… Это слово звучало так, будто мы действительно пара, и это был наш дом. Как бы я хотела, чтобы это было правдой… Себастиан исчез в своей комнате, прикрыв дверь. Я же решила приготовить ему завтрак — авокадо-тосты. Это оказалось вкусно и сытно. Когда я закончила, подала тосты на стол. Себастиан вышел, полностью одетый, его волосы были слегка влажными, но аккуратно зачесаны назад. — Я приготовила завтрак. Поешь? — осмелилась я поднять глаза на него. Наш взгляд встретился, и я заметила в его глазах задумчивость. — Ты просто прелесть, спасибо, — ответил он, улыбаясь, и направился к столу. — Пойду, оденусь, и можем выезжать, — едва слышно сказала я, стараясь скрыть смущение. Быстро пошла в свою комнату. Пока я собиралась, Себастиан доел завтрак и вернулся к своему телефону. Мы быстро собрали вещи и направились к машине. Сегодня он был за рулем. В дороге царило неловкое молчание, и он, видимо, почувствовав его, включил радио. Я невольно поежилась, отвернувшись к окну. Утренний город был живым, наполненным движением. Кафе и магазины открывались, приветливо встречая своих первых посетителей. Октябрь в Лос-Анджелесе дарил тепло и солнечные лучи, и я невольно расслабилась, поглощенная шумом радио. Приехав на место, мы с Себастианом направились на съемочную площадку. Сегодня я снималась для новой коллекции журнала BAZAAR. Я всегда с нетерпением ждала таких съемок, и этот день не был исключением. — Доброе утро, ты выглядишь как-то неважно, — встретила меня Тина, её взгляд был проницательным, как всегда. — Не выспалась… — соврала я, не краснея, отворачиваясь от неё. — Мне кажется, или ты ужасно похудела? Когда ты успела? И что он здесь делает? — её голос слегка поменялся, когда она увидела Себастиана. Я обернулась и заметила, как он общался с кем-то на площадке. Он выглядел таким уверенным и дружелюбным, что мне стало немного неловко. Я вернулась взглядом к Тине. — Не успела рассказать. Мы начали встречаться, — ответила я, не зная, как оправдать его присутствие здесь. — По-настоящему, — добавила, немного смущённо взглянув на Тину, которая, очевидно, была в шоке. — Когда это произошло? — её голос был полон интереса. — Да как-то всё само собой завертелось… Даже не знаю, в какой момент это началось. — Это очень хорошо. Теперь не нужно строить из себя что-то на публике. Да и не нужно будет расставаться на виду у всех. Я рада за вас! Так что на этом всё. Переодевайся. Внезапно меня окрикнул кто-то. Повернувшись, я увидела знакомое лицо. Это была Маргарет Миллер, журналистка, с которой меня познакомила Скарлетт. Женщина, как всегда, выглядела изысканно и утончённо. Я не могла сдержать улыбку, встречая её тёплый взгляд. — Здравствуй, дорогая, — она приятно улыбнулась. — Здравствуйте, Маргарет, очень рада вас видеть, — чуть ли не вскрикнула я, сложив руки на груди. — Ты здорово поработала в прошлый раз, умница, — похвалила она, похлопав меня по плечу, — уверена, сегодня ты нас тоже порадуешь. — Вы даже не представляете, как ваши слова ценны для меня, — сказала я, опуская взгляд и слегка отворачиваясь в сторону. Мне было немного неловко принимать похвалу от таких талантливых и влиятельных людей. — Привыкай получать комплименты, девочка, и перестань смущаться, — произнесла она наигранно строгим тоном, от чего мы обе рассмеялись, — я по делу. Хочу помочь тебе и отправить на интервью вместе с твоим молодым человеком, — она слегка кивнула в сторону Себастиана. — Что вы, не стоит, — ответила я, почувствовав неловкость от её предложения помочь. — Я настаиваю. Вы смотритесь очень эффектно. И это не просто интервью. Это будет шоу Джимми Киммела. Он давно просил у меня контакты каких-нибудь звездных парочек, — Маргарет игриво улыбнулась. — Я так благодарна вам, — едва не расплакалась я, чувствуя эйфорию и признательность. — Твоя букер получит все необходимые документы, и позже она будет знать дату съемок. Удачи, восходящая звездочка, — она обняла меня, по-матерински, заставив меня немного прослезиться. Ощущения были невероятными. Какие замечательные люди меня окружают. Я буду стараться изо всех сил оправдать их надежды. После этих слов я направилась в гримерку, где меня начали готовить к съемкам. Когда все кадры были отсняты, я направилась переодеваться обратно. Но, выйдя из гримерки, я застала Себа за разговором с милой молодой ассистенткой. Девушка хохотала наигранно, дотрагиваясь до его плеча рукой, а он, в свою очередь, наслаждался моментом, улыбаясь, как полный дурак. «Что это?» — поймала себя на мысли, — «ревность?» Не может быть. Он просто вежлив, не более того. Старалась унять разгоревшийся внутри пыл и направилась к ним с максимально спокойным выражением лица. Нагло вмешавшись в их разговор, я встала между ними, словно девушки тут и не было. — Милый, я закончила. Можем ехать? — сказала я, складывая руки на его груди и встречаясь с его глазами, полными недоумения. — Да? Хорошо, поедем… — ответил он, пытаясь прийти в себя, — до свидания, Бритни, — добавил он с улыбкой, проводив взглядом шокированную девушку, и последовал за мной. Мы молча сели в машину, и только после этого Себастиан нарушил тишину. — Что это сейчас было? — в его глазах было столько непонимания. — Просто не хотела, чтобы поползли слухи, что ты флиртуешь с другими девушками на моей съёмочной площадке, — сказала я, не глядя на него. — Мы просто общались, ничего такого не было, — попытался оправдаться он. — Она с тобой открыто заигрывала, трогала тебя за плечо. Ты слепой? — обернулась я к нему, слишком эмоционально ответив, и тут же дала себе мысленный подзатыльник за столь бурную реакцию. — Так ты ревнуешь? — его лицо расплылось в улыбке, и он буквально сиял от удовольствия. — Просто не хочу лишнего внимания в негативном ключе, вот и всё, — почувствовала, что попалась, и всеми силами попыталась отпираться. Я отвернулась к окну, не желая продолжать этот разговор. — Ну да, я так и понял, — издеваясь, произнёс он и завёл машину. Когда мы вернулись домой, Себ припарковал машину прямо во дворе. Было приятно выйти немного на свежий воздух, пока солнце ещё не село. Мы только подошли к входной двери, как в тишине вечера послышались щелчки камеры. Меня будто током прошибло. Кто-то нас сфотографировал. Я не знала, чем всё это может закончиться и какие заголовки нас ждут в завтрашних изданиях. Решила не заострять внимание — возможно, мне просто показалось. Войдя в дом, я направилась в душ, а Себастиан остался в гостиной, что-то обсуждая по телефону. В голове всплыла мысль: как же мне хочется потанцевать. Сбросить напряжение, дать телу возможность выговориться за душу. Переодевшись в короткие домашние шорты и лёгкую майку, я вышла из комнаты. В доме было жарко из-за неожиданного потепления, и я избегала кондиционера — кожа реагировала на него отвратительно, а для съёмок надо было держать себя в форме. Стоило мне показаться в коридоре, как я тут же поняла свою ошибку. Взгляд Себа метнулся ко мне и буквально прожигал. Он молчал, но глаза говорили за него: слишком долго задержались на моих ногах, на обнажённых плечах, на всём. Я почувствовала, как внутри сжимаюсь, как плавлюсь под этим взглядом, как сыр в духовке. Надо было накинуть хотя бы длинную футболку. — Слушай… — начала я, отворачиваясь, чтобы собраться с мыслями, — не свозишь меня сегодня на тренировку? Я соскучилась по танцам. Хочу выплеснуть… весь негатив, — я перебирала взглядом детали комнаты, лишь бы не смотреть на него. — Конечно, отвезу, — ответил он, сглотнув и снова уткнувшись в телефон. Я решила больше не провоцировать его и скрылась в комнате до самого вечера. Себ не настаивал на общении, будто почувствовал, что мне нужно немного пространства. Всё это время я провела в мыслях, разматывая внутренний клубок. Правильно ли я поступаю? Не слишком ли увлеклась? И почему этот взгляд не выходит из головы? Вечером в дверь комнаты постучали — сигнал, что пора выезжать. Я быстро собралась, и мы отправились в танцевальную студию. Как же я скучала по залу, по девчонкам, по танцам. Атмосфера обволакивала, будто возвращение домой. Занятие длилось почти три часа. Организм, ослабленный за последние недели, быстро уставал, и мне приходилось делать небольшие перерывы. Никто не осуждал. Все с пониманием отнеслись, заботливо интересуясь моим самочувствием. Это было трогательно. Приятно было чувствовать себя на своём месте, среди людей, которым не нужно ничего доказывать. Здесь не было осуждающих взглядов и притворных улыбок — только поддержка, только искренность. И в этой честности я вновь обрела силу. Когда мы вернулись домой, зазвонил телефон. На экране — Тина. Сердце ёкнуло. — Тина? Что-то случилось? — спросила я, встревоженно поднимая трубку. — Почему ты не сказала, что вы съехались? — раздался её напряжённый голос. Вот чёрт. Значит, мне всё-таки не показалось. Нас действительно засняли. — Я… думала, это не так важно, — попыталась я звучать уверенно, но даже самой себе не поверила. — Разумеется, это важно! — отрезала она, но в следующую секунду резко сменила тон: — Ладно. Договорюсь с его пиарщиками. Заявлений никаких не даём, пусть пишут, что хотят. Главное — будьте милыми на публике, чтобы все влюбились в вашу пару. — Конечно, дорогая. Всё будет хорошо. Спасибо тебе, — выдохнула я и, положив трубку, позволила себе на миг прикрыть глаза. Что ж… игра началась. Я моментально зашла в интернет, лихорадочно вбивая в поисковик свое имя. Пальцы дрожали. Вот первая подборка снимков — мы с Себом, выходящие из машины во дворе. Он придерживает дверь, помогает мне выбраться, закрывает за мной автомобиль. Дальше — кадры после тренировки, у здания танцевальной студии. Несколько снимков со съёмочной площадки. Я в шоке. Когда? Когда всё это успели отснять? Я ничего не заметила, не почувствовала ни одного взгляда. Не понимаю, как это возможно. Надо рассказать Стэну. Выхожу из комнаты и, подойдя к его двери, замечаю тусклый свет, пробивающийся из щели под дверью. Осторожно постучала, прислушиваясь. — Себ? — тихо позвала, выглядывая в проём, словно спрашивая разрешения войти. — Заходи, — отозвался он, не отрывая взгляда от планшета. — Я как раз собирался к тебе зайти. Я прошла внутрь и села на край кровати. На ту самую кровать, где в прошлый раз между нами случилось нечто большее, чем просто близость. Это была не страсть. Это была любовь. Я ощущала её в каждой его ласке, в каждом касании, в каждом взгляде. Кровать мягко прогнулась под моим весом. Себ, как будто невольно, напрягся. Он снова был с голым торсом, в серых спортивных штанах — и снова это отвлекло меня, напомнив о теле, к которому я начала привыкать и бояться одновременно. Но я пришла не за этим. — Ты видел новости? — спросила я и повернула экран телефона к нему. Он только мельком глянул — и повернул ко мне свой планшет. На экране была та же подборка. — Уже да, — ответил он спокойно, почти буднично. — Придётся тебе у меня задержаться, пока вся эта шумиха не уляжется, — поднял глаза. В них не было тревоги, только тёплая, почти домашняя нежность. И от этого я снова начала таять. Молча убрала телефон. — Хорошо. Если нужно — останусь. Тина уже позвонила. Сказала, что так будет лучше. И… я вынуждена согласиться, — выдохнула я, опустив глаза и начав теребить край телефона в руках. — Вынуждена? — его голос прозвучал с неожиданной горечью. — Тебе здесь некомфортно? — он смотрел пристально, не отводя взгляда, и я вдруг осознала, как прозвучали мои слова. И как это могло его ранить. Не раздумывая, я потянулась к нему и сжала его ладонь в своих пальцах, будто инстинктивно пытаясь заглушить боль, которую сама же причинила. — Нет, я не это имела в виду. Прости. Мне просто кажется, что я создаю тебе неудобства. Что мешаю. Не хочу быть обузой, — пробормотала я, всматриваясь в его глаза, пытаясь в них найти прощение. Он чуть приподнялся, перехватив мою руку в своей. — Не говори так больше, слышишь? — прошептал он. Его взгляд проникал куда-то глубже глаз, будто заглядывал в самую душу. — Я счастлив, что ты здесь. Ты раскрашиваешь мои будни, вытаскиваешь из серости. С тобой мне не скучно, — он усмехнулся мягко, с теплом, в котором было всё — принятие, забота, доброта. — Я рада это слышать… потому что ощущаю то же самое, — прошептала я, едва дыша. Он медленно подался вперёд. Лицо всё ближе. Я чувствовала его дыхание. В теле пронёсся разряд. Ещё мгновение — и он поцелует меня. Но в последний момент я отстранилась, почти испугавшись этой близости. В его глазах мелькнула боль. Он не укорял — просто… разочаровался. — Спасибо тебе. За всё, — прошептала я, коснувшись его ладони и встала с кровати. Скрылась за дверью своей комнаты, будто в спасительное убежище. Сердце заколотилось, дыхание сбилось. Паника окатила меня волной. Слёзы сами хлынули из глаз. Горло сдавило, а в висках стучало тяжело и глухо. Дрожащими руками я достала таблетку и запила её водой. Завернувшись в одеяло, сжалась в комок. Мне нужно было уснуть. Только бы уснуть. Хоть ненадолго. Хоть на пару часов. Тогда всё станет легче. Обязательно.