Guilty

Сидя перед огромным зеркалом в гримëрной, Чимин заметно нервничал, перебирал кольца на пальцах, дёргал браслет часов и постоянно ëрзал на стуле. Сидевший рядом Юнги заметил его мандраж: — Чимин-а, в чём дело? Если ты не хочешь, мы можем отменить твой выход. Ты не готов? — Ох, Юнги, нет, я готов, теперь уже точно. Просто я волнуюсь. Я так долго боялся, ждал, когда ты позовёшь его, а теперь мне страшно. Но не отступлю. До начала записи очередного выпуска Шучиты оставались считанные минуты. Главный гость — Ли Тэмин. Для всех он звезда группы Shinee, невероятно талантливый и красивый айдол, сладкоголосый юноша. Поющий ангел, танцующий демон. Но для одного Пак Чимина — предмет обожания уже очень много лет. Он не решался признаться, а когда уже собрался, Тэмин ушёл в армию. Чим писал письма, часто звонил на правах друга… А когда старший вернулся спустя два с лишним года, то понял, что чувства никуда не ушли. Юнги, видя мучения друга за очередным стаканом соджу у себя дома, предложил Чимину прийти на выпуск Шучиты, где он расхвалит своего тонсена, и Тэмин точно не устоит. Так и решили. А теперь они оба сидели в гримёрке, один слишком бодрый, второй слишком взволнованный. У Чимина не было плана действий, да и признаться посреди съёмок и перед командой он не мог. Но у него был план, который он тщательно продумал. И надеется, что тот осуществится.

***

Для Чимина запись прошла как в тумане. Всё, что он запомнил, это сияющая улыбка Тэмина и мягкий обволакивающий голос. Тепло, исходившее от него, успокаивало дрожащие пальцы. Да и Юнги, сидящий напротив, поддерживал взглядом и действительно не забывал замолвить словечко за друга. Чимину оставалось краснеть и улыбаться. Находясь здесь, он был счастлив. — Спасибо, что пришли, ребята. Тэмин, был рад познакомиться поближе, — Юнги поблагодарил ребят и отправился сразу домой после съёмок. Тем временем Чимин и Тэмин прошли в гримёрку. — Чимин-а, что же ты не предупредил, что тоже придёшь сегодня? — Хëн, я хотел сделать тебе сюрприз. И поговорить… — Слушай, я хотел подарить тебе свой альбом, но не знал, что ты будешь здесь. У меня идея! Мы так давно вместе не отдыхали, поехали ко мне домой, выпьем, поболтаем, заодно подарю диск. — Тэмин в ожидании облизывал губы и сжимал куртку в руках. Чимин готов был хлопнуться в обморок прямо здесь, не веря своему счастью. — Я да, да, с удовольствием! Поедем прямо сейчас! — Мой водитель отвезёт нас. Пойдём, — Тэмин улыбнулся своей очаровательной улыбкой, приобнял Чимина и пропустил вперёд. Оба сели на заднее сиденье. Тэмин болтал без умолку, рассказывая о своём альбоме, о том, как проходили съемки клипа и фотосессии. А Чимин залипал. На губы, на руки, на вены на руках, на шею и острый кадык. В очередной раз сглотнув скопившуюся слюну, он сжался на своей половине сиденья и тяжело выдохнул. — Тебя что-то беспокоит? — Заботливо спросил Тэмин. — Просто жарко стало, наверно, я выпил слишком много. — Мы скоро приедем, потерпи. — Взял за руку, сжал ладонь и с тревогой заглянул в глаза. А Чимин в это время забыл как дышать. Сердце забилось ещё быстрее. И если бы не водитель, то он бы точно набросился сейчас с поцелуем. Автомобиль остановился у высотного дома, Чимин открыл дверь машины, зацепился ногой и буквально выпал… Прямо в лужу. — Ох Чимин, ты всё так же не дружишь с сиденьями? — смеясь, подлетел Тэмин. — Кажется, твоим штанам пришёл конец. Нет, это одному Пак Чимину пришёл конец. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Закусив губу, он поднялся и осмотрел себя. Штаны были грязными насквозь. Тэмин ласково взял его за руку и заглянул в глаза: — Чимин-и, малыш, примешь у меня душ, я дам свою одежду, — осмотрев фигуру Пака, добавил, — телосложение и рост у нас всё так же одинаковые. — И подмигнул. Чим думал, что этот взгляд и ласковое «малыш» ему сейчас померещились. Он так бы и стоял с открытым ртом, но старший повёл его за руку к дому. Тэмин жил на последнем, двадцать пятом этаже. Дорога в лифте казалась Чимину бесконечной. Воздух накалялся. Выпитый на Шучите алкоголь всё ещё давал по мозгам. Щёки алели, ладони потели и дрожали. Но больше всего сводили с ума губы, которые Тэмин облизывал и кусал до самого выхода. Войдя в квартиру, навстречу хозяину бросились его пушистые обитатели: кошечка Ккун и котик Дэнги. Пока гордый отец тискал их, Чимин проскользнул в ванную, чтобы наконец снять и смыть с себя весь позор. Забросив брюки в стиральную машину, Чимин схватил полотенце и понял, что не взял сменную одежду. Что ж, придётся выйти в одном полотенце. Внезапно с одного из пальцев свалился перстень и укатился куда-то под раковину. Пак наклонился, чтобы поднять его. — Чимин-а, ты так быстро убежал, что я не успел дать тебе одежду. Вот возь… Заходя в ванную, Тэмин ожидал, что застанет младшего голым, но то, что он увидел… Между сочных ягодиц виднелся стеклянный камешек аквамаринового цвета. Цвета Shinee. Цвета, который пятнадцать лет сопровождал группу. Тем временем Чимин понял, что деваться больше некуда, и нужно наконец брать всё в свои руки и сделать то, что собирался. Он медленно разогнулся и повернулся к старшему, посмотрел прямо в глаза, абсолютно не стесняясь наготы, зачесал влажные волосы назад, взял полотенце и всё так же, не разрывая зрительного контакта, начал вытирать себя. Медленно, как будто ласкал. Опуская руки к паху, Чимин спросил севшим голосом: — Тебе нравится то, что ты увидел и видишь сейчас? Но ответа не прозвучало. Стоя всё так же с открытым ртом, Тэмин захлопнул дверь перед чужим носом, так и не оставив одежду. Чимин громко сглотнул и сжал в руках полотенце. Обидно и больно. «Какой же я придурок», — с этими мыслями он обернул бёдра и вышел из ванной. Оглянувшись и не увидев хозяина квартиры, Пак решил пройти по всем комнатам, чтобы уже одеться и уйти, сбежать от своего позора. Внезапно его руки схватили, сцепили и за спиной и перевязали за запястья. Сердце бешено заколотилось, когда на спине и шее почувствовалось горячее дыхание: — И куда же ты собрался? — Голос Тэмина сейчас томный и низкий, он обволакивал кожу и даже саму душу Чимина. — Ведь этот подарок для меня, ведь так? Скажи мне. Тэмин провёл дорожку пальцами от шеи младшего, обвëл Луны, спустился ниже, оглаживая сочные ягодицы и касаясь кристаллика пробки, надавливая, вгоняя её ещё глубже. Чимин медленно повернулся, всё ещё не веря, что это происходило с ним, что хëну он на самом деле не противен после увиденного. — Что, если я скажу, что этот подарок был со мной весь день: на пути в студию, на Шучите, по дороге сюда. И прямо сейчас он во мне. Для тебя, — Чимин говорил это, а Тэмин впитывал каждое его слово, мечтая уже наконец захватить эти пухлые губы в свой плен. Но не спешил, слова младшего с трепетом отдавались в сердце. Тело предвкушало сладость, которая ждала их обоих. Как же долго он этого хотел. Не надеялся, не мечтал, что Чимин первый откроется ему. По телу пробежали мурашки, руки предательски подрагивали, но Тэмин наконец решил преодолеть это мизерное расстояние и прижался к мягким губам младшего, сразу проникая языком в его рот. Чимин отвечал со всей страстью, всей любовью, копившейся в нём столько лет. Дёрнул связанными руками, в надежде, что освободится из плена и обнимет, но связан был прочно, поэтому прижался всей грудью и пахом, ощущая возбуждение старшего своим. Тэмин обнял Чимина за талию и подтолкнул в сторону спальни. Член ныл, желая освободиться и получить долгожданную разрядку. Но о себе пока думать не хотел, сначала нужно было вдоволь наиграться с младшим. Укладывая податливого Пака на кровать, Тэмин развязал верёвки, целуя следы на запястьях. Облизал тонкую кожу и, не давая опомниться, заново связал уже у изголовья кровати. Стянул с Чимина полотенце, оставляя того полностью голым. Он заметил пробку между раздвинутых ног, наклонился и снова надавил на её, а затем поймал губами стон Чимина, сцеловывая каждый вздох. Под недовольство младшего, Тэмин встал и подошёл к тумбочке, достал оттуда какой-то ремешок. Пак не видел из-за помутневшего взгляда, закрыл глаза и смиренно ждал. А потом его губы накрыло что-то холодное, пахнущее кожей. Старший застегнул замочек на затылке, и Чимин понял, что у него во рту кляп. — Как ты прекрасен, Чимин-а, — шептал на ухо Тэмин, лаская языком мочку и серёжку, цепляя их зубами. Он оставил засосы на длинной шее, спустился ниже к соскам, один сжимая между пальцев, второй прикусывая и сразу зализыва. Провëл мокрую дорожку от груди до пупка, ниже к манящей покрасневшей головке аккуратного члена, взял её в рот, лаская языком, обеими руками гладя и сжимая грудь младшего. С пошлым чмоком Тэмин выпустил изо рта член Чимина, достал из кармана домашних штанов небольшой провод и перевязал им у основания и вокруг яиц. Пак протестующе замычал, понимая, что кончит теперь ой как нескоро. В наказание старший резко развернул его и грубо подтянул к себе за бёдра. Верёвки на запястьях перекрутились, причиняя боль, но она ещё больше подстëгивала возбуждённого Чимина. Он сильнее выпятил задницу, мечтая уже наконец, чтобы в ней оказался член, а не пробка, мучившая его целый день. Тэмин надавил на сияющий камушек, выбивая из Пака новые стоны, сам не меньше желая оказаться внутри. Безумно медленно вытащил пробку, кинул её на пол и встал, снимая с себя остатки одежды и наблюдая, как колечко мышц сжалось вокруг пустоты. — Как же ты проходил с ней целый день, Чимин-а? Ты ведь мечтал о моём члене вместо неё? Думал ли ты о том, как я трахну тебя, пока растягивал себя? — Наклонившись, шептал Тэмин в шею младшего, поцелуями-бабочками спускаясь по Лунам к ягодицам. Гладил ладонями мягкие бока, сжимал ягодицы, сильнее разводя их в стороны, вëл языком от яиц к входу. Пак готов был раствориться на молекулы прямо сейчас, и он бы кончил уже минимум пять раз, если бы не пережимающий провод. Послышался звук открывающегося флакона со смазкой, а затем между ягодиц начала стекать смазка. Тэмин обильно смазал свой член и, подставив головку в входу, резко вошёл на всю длину. Замерев, он дал Паку привыкнуть, но почувствовал, что долго не протянет, потому что так узко и так горячо было внутри, и так правильно сжималось всё вокруг него. Пока Чимин находился между небом и землёй, Тэмин открыл баночку с ароматным массажным маслом и начал медленно, слово мёд, выливать его на спину младшего. Вылив половину, он размазал масло по телу, по ягодицам, по шее. А затем небольшое количество налил себе на грудь и одновременно начал толкаться членом, сразу попадая по простате. Наклонившись и прижавшись к Чимину всём телом, Тэмин стал двигаться всё быстрее, а благодаря маслу тела мягко скользили, давая дополнительное трение. Пак не знал, сколько минут прошло, а может часов. Ему было так хорошо, так жарко, он так правильно принимал член любимого, всё шире раздвигая ноги и чувствуя, как его мошонка бьётся о ягодицы. Масло и смазка пошло хлюпали между разгоряченными телами. Тэмин понимал, что разрядка близка, вышел из податливого тела и снова уложил младшего на спину, выливая остатки масла ему на грудь. Он снял кляп со словами: — Я хочу слышать тебя, хочу, чтобы ты кончил с моим именем на губах. Размазывая масло, Тэмин прижался к опухшим из-за долгого напряжения губам младшего, а затем и своим телом к его, чтобы вместе измазаться. — Ты сводишь меня с ума, Чимин-а, — как в бреду шептал Тэмин, выпрямился, снова вошёл резко по основание и снял провод с члена Пака, начиная трахать его в сумасшедшем темпе. Одной рукой он сжал его ягодицу, второй — нежно, но с напором надавил на шею. Чимин закатил глаза от удовольствия, схватил обеими руками руку Тэмина, но не с целью оттолкнуть, а чтобы удержаться и не улететь в другую вселенную. От лёгкого удушья чувства обострились, стало ещё жарче, и Пак как в бреду прошептал: «Прошу, не останавливайся, ещё, глубже, сильнее». Старший, всё так же держась за шею, второй рукой обхватил истекающий смазкой член и начал в бешеном темпе надрачивать, пока сам вколачивался ещё быстрее. Паку хватило пары движений, и он с долгим стоном кончил себе на живот, пачкая ладонь Тэмина. А тот, чувствуя, как Чимин сжимается от оргазма, с тяжёлым выдохом излился внутрь, выжимая всё до последней капли. Тэмин разжал пальцы с шеи Чимина, в бреду зацеловывал следы, боясь, что переборщил. Пак запустил пальцы в волосы любимого, гладил, давая понять, что всё хорошо, что ему было приятно как ни с кем и никогда. Пролежав так несколько минут, Тэмин медленно вышел из Чимина, вытер полотенцем его живот и притянул к себе, целуя в висок, в щеку, а затем в губы. Разнеженный после оргазма Пак уснул в родных объятиях, укрытий одеялом. Проспав пару часов, они всё же отправились вместе в душ, смывая с себя масло и остатки сна, чтобы повторить всё снова, но уже медленно и нежно. Они обязательно поговорят, но это будет утром. А пока они дарили друг другу ласки и снова уснули, чтобы проснуться вместе и больше никогда не расставаться.