Идентификация Поттера I

             

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      — Пить хочется очень.       Внезапно услышал Гарри хриплый голос Джорджа.       «Ну ещё бы, бля! Мне вот тоже».       — Сейчас.       Фред прошёл мимо него, едва не задев край Мантии-Невидимки.       Гарри в испуге подтянул на сиденье и ноги, и полы Мантии: «Только и не хватало, чтоб застукали. Они же меня только посмотреть пригласили, а я тут…»       Он оглядел себя с сомнением. Получалось, что приглашённый зритель на данный момент сидел по пояс голым. Гениталии были выложены поверх спортивок. Нижняя губа отсосана была так, что, если Гарри скашивал вниз глаза, ту можно было увидеть даже не выпячивая. Соски явственно припухли, пусть и исключительно от щипков, тем не менее. Лицо горело, и румянец возбуждения разливался по плечам и груди.       «Тут не «смотрел», тут скорее «рвался поучаствовать». Да уж».       Тем временем близнецы пили что-то явно прохладное из высоких запотевших стаканов, стоя у маленького столика, который раньше не был заметен, так как прятался за кроватью, с дальней от Гарри стороны.       «Н-да. И быт я свой не продумал», — завистливо вздохнул он и, сглотнув густую солоноватую слюну, повёл плечами. Вместо удушающей жары, царившей у него под Мантией ещё несколько минут назад, ощутил приятное тепло камина.       «Может, стоит надеть футболку?» — спросил он сам у себя. Но надевать мятую-перемятую и обслюнявленную футболку не особенно хотелось. И он решил, что дотерпит до тех пор, пока близнецы не отвлекутся на что-нибудь, и свалит к себе. Попить, осмыслить увиденное и всё же вознаградить своего младшенького за терпение.       Но жизнь часто смеётся над нашими планами. Вот и планы Гарри были разрушены буквально парой фраз близнецов.       — Тебя надо помыть, Джи, — промурлыкал Фред, как-то странно глядя на близнеца.       Если бы Гарри не знал точно, что оба только что пережили по шикарному оргазму, то сказал бы, что Фред смотрел на Джорджа голодно.       «Да ну. С чего бы?» — отмахнулся он от глупого предположения, наивно меряя всех по себе.       — Составишь компанию? — риторически спросил Джордж с улыбкой, шагая к близнецу вплотную и забирая у того из рук пустой стакан.       — О да, — протянул мечтательно Фред. — Со времён окончания Хогвартса я больше всего скучаю по ванной старост.       Братья негромко рассмеялись.       — И вчера в бассейн не попали, — посетовал Фред, сыто потягиваясь.       — Ты хотел поплавать? — Джордж нежно растрепал волосы брату.       Тот ухмыльнулся, наклоняя голову и подставляясь под руку.       — Нет, мой наивный братик, я хотел… — и что-то зашептал Джорджу на ухо.       «Ну вот придумали! — вскинулся Гарри. — То трындели не затыкаясь, а тут секреты развели! Кого, спрашивается, застеснялись? — возмутился лицемерно. — Нет же никого посторонних-то», — уверенно причислил он себя к непосторонним.       — Ты можешь сделать всё это здесь. Ванна большая, — предвкушающе протянул Джордж.       «Зашибись! Поглядим-поглядим. Так и что там у вас?» — алчно потёр ладони друг об друга ещё недавно бывший асексуальным девственник и мгновенно передумал уходить.       — Идём? — многообещающе спросил Фред.       — Разденешь меня?       «О! Интересненько, — ещё сильнее оживился Гарри, — Они везде одинаковые? Ну… Не в смысле именно там, а вообще. В целом. Наверное. Ооо, да бля! Ну кому я вру? Да, мне интересно, одинаковые ли у близнецов члены. И мне не стыдно!»       Тут он конечно понимал, что привирает. Стыдно-то ещё как было, но… но больше всё-таки интересно.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      Фред попятился и потянул Джорджа за руку.       Остановились они всё перед тем же зеркалом, лицами друг к другу, а к Гарри, так и сидевшему, забравшись на скамью с ногами, — боком. И опять нежно и легко поцеловались.       «Как тогда. У окна», — как теперь ему казалось — когда-то давным-давно. Ровно одну моральную девственность Мальчика Который Выжил назад.       Фред начал расстёгивать пуговицы на рубашке Джорджа. Добравшись до низа, вытянул ту из брюк. Затем расстегнул манжеты, по очереди положив руки близнеца себе на грудь. Потом спустил с плеч так же нежно и точно тем же самым жестом, что и Джордж ранее. Отбросил в сторону, где уже валялась одна.       Как невольно отметил Гарри, рубашка накрыла лужицу спермы Фреда. Сия совершенно неважная деталь почему-то заставила чуть дёрнуться его член, ранее немного успокоившийся в отсутствии визуальных стимулов.       Братья таки были одинаковыми. За исключением припухших сосков Фреда, что и по цвету, естественно, были ярче, чем у второго близнеца.       На рубашке процесс не остановился, но тут уже проявил активность Джордж. Тот, расстегнув единственную ещё бывшую застёгнутой пуговицу на брюках брата, провёл сверху вниз по чужим бёдрам. А когда брюки упали к щиколоткам, присел на корточки и помог Фреду вышагнуть из штанин. И не вставая, повёл кончиками пальцев по гладкой золотистой коже обратно вверх. Ухватился за чужие бёдра, устроил удобно ладони на выпуклостях тазовых косточек и прижался лицом к уже полувозбуждённому члену близнеца. Потёрся по-кошачьи одной щекой. Другой. Лизнул кончик члена самым кончиком языка.       Фред одобрительно застонал, а Джордж опустился на колени и, затянув головку в рот, принялся нежно посасывать, не забирая глубоко.       Через пару минут Фред, придерживая рукой уже полностью расправившийся орган, направлял тот вниз и гладил то и дело западающие щёки брата, а Гарри ёрзал и поправлял своё хозяйство.       Нервно облизнувшись, он глянул вниз и чуть прикусил губу в сомнении. Потом перевёл взгляд на Джорджа и ещё разок облизнулся. Потом решительно подцепил с головки уже снова крепко стоявшего члена капельку смазки и засунул в рот: «Нууу… Ничего так. Почти и никак. Как кровь. Солёненько. Нормально. Ладно, это не так уж и противно, как я думал».       Он облизал палец со всех сторон, взял поглубже и всосал до втянутых, как у Джорджа, щёк: «А приятно, чёрт возьми. Пальцу. Пальцы, что ли, тоже могут быть эрогенной зоной? Вот ни в жизнь бы не подумал. Хотя… Сколько мы всего пальцами щупаем и всё ведь ощущаем. Значит, и что во рту ощутим. Мокро, горячо. И языком так…»       Но тут Фред издал уже более громкий стон, и Гарри вынужденно отвлёкся от самопознания и обратил всё своё внимание на близнецов.       — Джи, остановись. Не спеши.       Фред потянул брата за волосы от себя, и мощный член с громким похабным чпоком выскочил изо рта как раз, видимо, хорошенько засосавшего орган брата Джорджа. Мокрый, тот звонко шлёпнул своего владельца по животу и по инерции чуть качнулся обратно к лицу Джорджа. Чьи глаза, с уже явной поволокой, неотрывно следили за каждым движением вожделенного органа.       — Джи, малыш…       «Ага, «малыш». В каком таком тайном месте? Если только жопа узкая. Ой!»       То, что Гарри выдал сейчас, удивило его самого до крайности. С матами он уже смирился, но такой степени откровенности комментарии в чужой адрес… Такое не было ему свойственно.       «Всего час здесь, а как раскрепостился!» — поразился он.       — …не увлекайся, иначе до ванны мы так и не дойдём, — улыбнулся брату Фред, поглаживая того по лицу, и почти прошептал: — Поднимайся, моя очередь. У меня для тебя сюрприз.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      «О! «Сюрприз», значит. Сюрпризы — это хорошо», — заинтересовался любознательный Гарри. И когда Джордж встал и выпрямился, он откровенно залип взглядом на чужом эрегированном члене, высунувшемся из расстёгнутой ширинки. Почему-то это зрелище казалось более развратным, чем полностью обнажённый и возбуждённый второй близнец.       Теперь уже Фред, расстегнув пуговицу на поясе брюк брата, помог тому стряхнуть брючины с ног.       «Ну и ещё кое-то помог. Или, наоборот, усложнил?» — осмелился пошутить Гарри, глядя на то, что вытворял Фред.       А тот не ограничился одним только членом: встав на колени, Фред стал вылизывать Джорджу пах и мошонку, снова повысив до отметки «жаркий летний полдень на пляже» температуру воздуха под Мантией-Невидимкой. Потом перешёл на член, тоже проводя плотно прижатым языком по всей длине, поднимаясь снизу-вверх. Без рук. Руки были сложены на коленях.       «Как у самого развращённого в мире пай-мальчика», — подумалось Гарри, которому снова было и душно, и жарко.       А проказник Фред вытворял с чужим членом нечто невообразимое: то облизывал, словно эскимо, то заглатывал. Постанывал от удовольствия, причмокивал, откровенно чавкал, пытаясь уместить во рту сразу оба чужих яичка, будто не заботило того совершенно, как это всё выглядит со стороны. А выглядело…       «Ох. Уффф! — Гарри промакнул лоб и шею, успокаивая себя тем, что: — Вот, не зря футболку снимал!»       Да, выглядело это откровенно горячо. У Гарри даже слюноотделение в разы усилилось, он то и дело нервно сглатывал и смачивал губы. А если бы он мог видеть себя в зеркале, то понял бы, что неосознанно повторяет за Фредом: то вытягивая губы трубочкой и посасывая высунутый наружу кончик языка, то приоткрывая рот пошире. А уж о том, что пялился он во все глаза, наклонившись вперёд и даже забыв водить рукой по собственному члену, и упоминать не стоило.       А Фред тоже смотрел. Тот выделывал все эти стыдные штуки то с членом, то с яйцами брата и смотрел снизу вверх. Лишь изредка отводил глаза от глаз Джорджа, расцепляясь взглядами только для того, чтобы надеться ртом сверху вниз на мощный, такой же, как у самого, толстенький и длинный, ровный и — «Красивый? Да, пожалуй», — красивый член брата.       Да, Гарри было с чем сравнить. И душевые на факультете, и душевые в квиддичной раздевалке хоть и имели на входе в кабинку магическую преграду от разлетающихся брызг, но непрозрачной-то эта преграда не была. Так что было с чем сравнить, было. И он уверенно мог заявить, что, помимо размеров, пиписьки братцев-кроликов отличались ещё и крайней эстетичностью.       «А у Рона не так. И размер скромнее, и стоит куда-то в сторону. Говорят, это нормально и на функционал не влияет, но… Я бы вряд ли с таким «функционал» проверять захотел. А вот у Дина, например…»       Член Дина Томаса, в силу расовой принадлежности хозяина, ассоциировался у Гарри только с баклажаном.       «Видимо, я всё-таки расист, — слегка расстроился он, не отводя взгляд от скольжения алых губ по твёрдой плоти. — Хотя я же только к члену Дина расизм проявляю, а к Дину в целом — нет», — утешил себя Гарри, вытягивая шею, чтобы было лучше видно.       А вскоре он и думать забыл и о Дине, и о расизме, потому что заметил, что Фред с каждым разом принимал всё глубже. Так что теперь с азартом следил за процессом. Как игрок, поставивший значительную сумму на скакуна, следит за продвижением к финишу своего выигрыша или же проигрыша. И вот, в очередной раз чуть привстав, Фред наделся ртом и горлом на член тяжело дышащего Джорджа так глубоко…       «Ну ни хрена ж себе! Его же сейчас стошнит!» — действительно испугался Гарри за друга.       И да, Фред взял так глубоко, что почти коснулся носом золотистых завитков, одинаково покрывавших их с братом лобки и поднимавшихся узкими дорожками к пупкам.       В комнате повисла напряжённая тишина. И Гарри, и Джордж, замерев в восхищении, смотрели на Фреда.       А тот, по-прежнему держа руки на коленях — только теперь крепко сжав кулаки, — сидел с закрытыми глазами и явно… В общем, парочку конкретных рвотных позывов принимающей стороне явно пришлось перебороть, судя по спазматически напрягавшемуся прессу.       Но в целом Гарри не понимал, что же тот ждал.       А вот Джордж, похоже, понимал. Тот задышал глубоко и часто и потянулся к волосам брата, нежно проведя самыми кончиками явственно дрожавших пальцев:       — Это и есть твой сюрприз?       Голос Джорджа тоже слегка дрожал.       Фред же промычал утвердительно:       — У-ху.       И Джордж шумно выдохнул, закусив губы.       — Осторожно, Ди, — прошептал тот, чуть придя в себя.       Фред не шевелился. Только слезинки, ранее не замеченные Гарри, стекали у того по щекам, перебираясь на шею. Но вот наконец, дёрнув кадыком в как будто бы глотательном движении, тот наделся ртом ещё дальше. Так, что Гарри даже увидел движение на чужой шее. Словно что-то — «Ага. «Что-то»! Как будто вариантов много! Но настолько глубоко!..» — раздвинуло стенки горла так, что даже внешне это было заметно.       «Блядь, это что, всем так надо уметь? А учиться где? А я?.. Как же я-то?..» — судорожно метались мысли в голове у Избранного.       А Джордж зарычал и, словно не зная, куда деть руки, но боясь то ли отвлечь, то ли доставить неудобство брату своими прикосновениями, сцепил пальцы на затылке, зажмурился и запрокинул голову к потолку. Но тут Фред отодвинулся, и Джордж тут же снова жадно глянул вниз, где собственная рыжина сливалась с яркой шевелюрой брата       Фред выпустил член изо рта, сглотнул и взглянул в глаза брату.       Гарри показалось, что Джордж сейчас просто сожрёт близнеца — «Исключительно из благодарности!» — такой жадный огонь горел во взгляде принимающего ласку.       — Это же не весь ещё сюрприз? — подрагивая голосом, спросил Джордж.       На что Фред шало улыбнулся и, не обращая внимание на слезящиеся глаза и залитый слюной подбородок, снова без помощи рук наделся на эрекцию брата, сразу пропуская глубоко в горло.       Тут уже Джордж не остался безучастным. Опустив руки близнецу на затылок, надавил, прижимая того близко-близко, и громко застонал. Потом сгрёб чужие волосы на затылке и оттянул от себя, пожирая глазами воистину грязное зрелище: измазанное в слюне и слезах лицо брата и собственный влажно блестящий член, натягивающий покрасневшие губы.       Фред дышал шумно, улыбался сумасшедше, пальцами впился себе в колени, и Джордж снова двинул навстречу тому бёдрами, одновременно опять притягивая за волосы, заставляя принять на всю немалую длину, ткнуться носом в золотистые завитки.       «Бляаа… Дааа, такой агрегат заглотить… Это ж подвиг. Вот на хера себя травмировать-то так?» — думал Гарри, от переживаний схватившись одной рукой себе за член — исключительно от переживаний! — а костяшки другой закусив зубами.       А дальше все трое словно потерялись в собственных ощущениях.       Джордж чуть наклонился и, обеими руками держа голову Фреда, начал частые и глубоки толчки, шепча:       — Как же глубоко. Как тесно. Ох, как…       А чуть позже, дрожа напряжёнными бедрами и ягодицами, сорвался на резкие, но мелкие, почти конвульсивные движения. И совсем скоро зарычал и замер, и только волна крупной дрожи прокатывалась по телу раз в пару секунд.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      Фред распахнул покрасневшие, слезящиеся глаза и убрал руки брата от своей головы. Приподнялся, распрямляя ноги и снимаясь с чужого члена, и устало опустился обратно, вбок, ягодицами на пол, опираясь на руку и загнанно, сипло дыша приоткрытым ртом.       А Гарри разглядывал всё это с энтузиазмом юного натуралиста, переполненный одновременно и восторгом, и отвращением.       Фред сейчас явно должен был испытывать не самые приятные ощущения, эрекция у того почти пропала, а горло очевидно побаливало.       — Это было бесподобно, — устало проговорил Джордж, садясь на пол рядом с близнецом и гладя того по спине. — Спасибо.       Тот потянулся к валявшимся рядом брюкам и, покопавшись в кармане, протянул Фреду уже открытый флакон:       — Вот, выпей, это Восстанавливающее. А то ты и говорить-то не сможешь.       Фред сипло засмеялся, подмигнул. Открыл рот и чуть запрокинул голову, явно намекая, что Джорджу стоит самому залить зелье в так славно потрудившийся братний рот.       — Да нормально всё, — ответил Фред, проглотив зелье и подвигав осторожно челюстью из стороны в сторону.       Правда, голос того был таким же сиплым, как и смех.       — Не переживай. Я, когда наливал нам попить, в свой стакан мышечный релаксант накапал. Пять капель. Действует двадцать минут. Так что всё нормально. Потом сам попробуешь. — И снова подмигнул, нарочито томно облизываясь.       Когда одна из рубашек пала смертью храбрых, приняв на себя обязанности полотенца, а вместе с тем и всё то, чем были заляпаны лицо и грудь Фреда, тот спросил:       — Ну что, мистер Уизли, как Вам сюрприз?       Джордж поцеловал того во влажный висок:       — Я переживал за тебя.       — Ага, я так и понял, когда ты мне чуть до желудка не присунул, — хохотнул Фред и закашлялся.       — Ну невозможно же было удержаться, — признался Джордж и крепче обнял брата, а поцелуи с виска опустились на пострадавшее горло. — Ты так сжал меня. Сумасшедшие ощущения. А ещё зелье осталось?       От явно слышимой в вопросе похоти у Гарри брови на лоб скакнули.       «А ещё-то зачем? Мало, что ли? Ну хотя… Может, хочет вернуть услугу? Да и на будущее. Но вообще классно было. Посмотреть. И Джорджу, — он завистливо вздохнул. — А вот Фреду… Не очень, наверное».       — Осталось. Конечно осталось. И зелье от тошноты тоже.       В голосе Фреда прорезались провокационные нотки, что в сочетании с легкой хрипотцой, не пропавшей до конца, заставило член Гарри заинтересованно дёрнуться.       — Ну ты хитрюга, Ди! — восхитился Джордж, и оба сыто рассмеялись.       

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      Пока братья целовались на полу, валяясь на своих скомканных одёжках, Гарри протирал очки и думал. Пытался представить себе, каково же это. Потому как то, что он пять минут назад увидел, его очень… очень разные у него были эмоции по этому поводу. С одной стороны, видя члены братьев, ему казалось, что он бы не смог даже…       «Ну опустим вопрос, захотелось ли бы мне когда-нибудь… когда-нибудь… Взять это в рот. Как там? Сделать минет. Отсосать мужику, в общем. Так вот, если бы вдруг захотелось, смог ли бы я вообще что-нибудь изобразить? С подобной-то махиной? И зачем терпеть такие неудобства, пить зелья, чтобы просто принять себе в горло по самые яйца чужой член. Как там Дин хвастал? А! «Отсос с заглотом». Фу, вот уж это точно пошлятина. Так мог бы захотеть и сделать? Непонятно. Взять в рот чужой член. Принимать так, чтобы головка упиралась в горло. Чувствовать, как с каждым толчком тот входит всё дальше. Расслабиться настолько, чтобы рвотный рефлекс не мешал удовольствию партнёра. Не обращать внимания на текущие слёзы и слюну. Не думать, как ты выглядишь со стороны. Принимать всё глубже и глубже, дышать через раз, а то и вовсе задерживать надолго дыхание, но подставлять горло под толчки чужого члена. Не думать о себе, а думать только о том, как сделать ещё лучше ему».       Гарри застонал, и только сейчас понял, что он ласкает себя отчаянно. Дрочит, закрыв глаза и засунув в рот два пальца, да так глубоко, что по груди из незакрывающегося рта течёт слюна, а костяшки пальцев уже саднит от царапин, оставленных зубами, об которые те ударяются каждый раз, стараясь забраться в горло поглубже.       Глаза его в шоке распахнулись. Три секунды на осознание… И он подавился. Да так, что его чуть не стошнило. Выдернул изо рта обслюнявленную кисть, вдохнул глубоко и тут же поперхнулся слюной. Захотел остановиться, но понял: что уже не может; что рука по-прежнему ходит вверх и вниз; стеснение и стыд отошли куда-то далеко, а ему так хочется…       «Ещё! Чтоб как у близнецов. Ну хоть попробовать!»       Решительно он сомкнул уже три центральных пальца вместе, а несчастный мизинчик, не обращая внимания на боль, прижал к ладони большим пальцем и опять засунул в рот получившуюся нестандартную «комбинацию из трёх пальцев». Он понимал: что и этого катастрофически мало; что ощущений Фреда все эти ухищрения ни в коей мере не передадут. Тем не менее провёл другой рукой по груди, собирая натёкшую слюну. И сдавил головку в мокрой ладони так плотно, чтобы можно было вообразить, что это не его же собственные пальцы сжимают уже начинающий предоргазменную пульсацию орган, а чужое ребристое горло.       Ему хватило. Он лишь повторил про себя слышанное только что от Джорджа: «Ты так сжал меня», как… Пальцы на ногах неконтролируемо поджались, ноги напряжённо вытянулись дрожа, и горячая сперма толчками выплеснулась на руку из сдавленной бордовой головки. Тело, вперемешку с судорогами оргазма, сотрясли рвотные позывы, потому что в порыве возбуждения Гарри так далеко засунул себе пальцы в глотку, что…       «Ох, бля. Ну ведь и правда чуть не блеванул», — осознал он, сидя дрожащим, с вялыми, словно варёные макаронины, руками и ногами, по пояс мокрым от слюны, с липким от спермы кулаком.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      Мысли текли медленно и лениво. Сердце постепенно переходило к привычному ритму. Шум в ушах уходил. Гарри открыл глаза и понял, что в комнате он один: «Н-дааа. Нихренашечки себе. Сам-то я б, конечно, никогда так ради простой дрочки заморачиваться не стал бы, уж это и Дадли понятно».       Аналогию с Дадли Гарри проводил всегда, когда хотел подчеркнуть непроходимую тупость и непреодолимое упрямство предполагаемого «кого-то». И хотя пару лет назад кузен уже вёл себя с ним по-человечески, но годы детства, проведённого под гнётом того, пока не были побеждены взрослой рассудительностью.       «Н-дааа. А вообще, конечно, получилось… Ну. В общем… в общем получилось, — теперь, избавившись от горячечной мути подступающего оргазма, Гарри очень застеснялся сам себя и своего недавнего поведения: — Чё ж теперь делать-то? Устряпался весь, свино́та».       Он критически обозрел свои ладони, грудь, живот и пах и, решительно взявшись за футболку, начал обтираться. Вытер руки и потёки спермы, попытался свернуть футболку так, чтобы всё это оказалось внутри, и стал обтирать грудь и живот.       Спустил ноги на пол, посидел, повздыхал, но — делать нечего — поднялся на подрагивающие конечности, подтянул спортивки, не забыв затянуть шнурок. Постоял, подумал.       Подошёл к столику с графином и стаканами, но из графина пить не рискнул, помня слова Фреда про зелье. Достал из мешочка на шее Старшую Палочку и скастовал «Акваменти» на стакан. Напился. Подумал и повторил.       «А то так и обезвоживание запросто заработать можно. Сколько вон я уже слез да слюней, да спе… Жидкостей разных других потратил. Вспотел вот, например, тоже сильно, да, — уже собрался было на выход, но задумался: — Ну раз уж я всё равно здесь. Ну так я — одним глазком. Ведь эту дверь они тоже не закрыли. Значит, не будут совсем уж против компании, да ведь? Тем более я тихонечко. Да меня и не видно даже! И не слышно».       Гарри решительно обновил на себе щит от звуков и проскользнул в ванную комнату, которая пряталась, как оказалось, за одной из двух дверей, что располагались по обе стороны от камина.       «Может, ещё чего полезного и нового узнаю», — подумал он.       Хотя совершенно не смог себе представить, что ещё можно было бы добавить к этому абсолютно исчерпывающему, фееричному в своей раскрепощённости утреннему эротическому шоу, устроенному для него — «Хотя для меня ли?» — близнецами.       

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      В просторной ванной — отделанная белым мрамором комната размерами была как минимум в половину спальни — царил полумрак. Тяжёлые бархатные портьеры на двух точно таких же, как там, огромных окнах были задёрнуты, напрочь отсекая неверный утренний свет. Как и в спальне, у левой относительно входа стены пылал камин, прогревая помещение до комфортной голому телу температуры. Но несмотря на живой огонь, тут было влажно, напоённый каким-то незнакомым душным ароматом воздух будоражащей тяжестью ложился на плечи. По углам стояли высокие, в рост человека, массивные многоярусные канделябры, но заполнены свечами были едва ли на четверть. Эти самые свечи — толстые, белые — озаряли все вокруг нежным светом трепещущих язычков пламени, отбрасывая на потолок и стены дрожащие, мятущиеся полутени. Центр помещения занимала монументальная мраморная же ванна, в которой можно было бы с комфортом разместиться как минимум втроём. Ну и конечно же на стенах имелись зеркала.       «Куда ж без них».       Гарри всерьёз волновался, что теперь не сможет спокойно смотреться в зеркало, не вспоминая сегодняшнее утро. По крайней мере, пока не наберёт багаж собственных сексуальных переживаний, связанных с этим предметом обихода, достаточный, чтобы затмить столь яркое впечатление. Да и то время от времени гарантированно будет подвисать, вспоминая струйку спермы Фреда, стекающую по роскошно обрамлённому отражению близнецов.       Рядом с ванной стоял столик с хрустальной вазой с фруктами, серебряным ведёрком — где, в кубиках нетающего льда, пряталась бутыль с чем-то, по-видимому, алкогольным — и парой изящных тонкостенных бокалов. Ещё одна дверь, в дальнем углу, очевидно вела в помещение с унитазом, поскольку здесь этого полезного изобретения человеческого гения нигде не наблюдалось.       Гарри, к собственной огромной радости, обнаружил справа от двери ещё одно кресло. Точно такое же, как те два, что стояли в спальне и коридоре. И уже хотел было туда плюхнуться, но тут ему в голову пришла поражающая своей смелостью идея.       Он выскользнул обратно в спальню и выбрался в коридор. Аккуратно прикрыв за собой двери в комнату близнецов и скинув капюшон Мантии-Невидимки, позвал негромко:       — Билли.       

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      — Лестер слушает своего хозяина. Что хозяин желает? — так же негромко донеслось в ответ из пустоты перед Гарри.       «Хозяину» стало очень стыдно, и он поспешил извиниться:       — Лестер, ты, — тут он запнулся, поняв, что не только один этот эльф обихаживал его и гостей. И он добавил неуверенно: — Ну и все остальные…       — Это обязанность Лестера — первым приходить на зов хозяина, — горделиво пояснила пустота.       — Ааа. Ага, — «Типа он, что ли самый главный? Или хозяйский личный? Ладно, потом уточню», — и Гарри продолжил извиняться:       — В общем, ты тогда остальным передай, пожалуйста, что я, ну… Извиняюсь. Я тут первый день… Ну, то есть не первый, но всё сплошь как один день. В общем, ты передай там всем вашим, что я… Что хозяин это, извиняется в общем. И я потом со всеми вами познакомлюсь и имена ваши выучу, конечно. Но пока не до того. Тут та Золушка… В смысле — Гермиона. Ну… Из камина которая, — Гарри растерялся, совсем не понимая, стоит ли объяснять социально-политическую позицию их с Роном подруги.       — Лестер понял, кого хозяин имеет в виду, — облегчила пустота его переживания, а затем и развеяла сомнения: — Хозяину не нужно волноваться, Кричер рассказал Лестеру и остальным про странные идеи Гермионы-Золушки. Домовики Блэк-манора не будут показываться на глаза Гермионе из камина, чтобы Гермиона из камина не ругалась на хозяина. Но если бы Лестеру было позволено высказаться, то Лестер очень порадовался бы тому, что хозяин не разделяет эти идеи.       — Эм, да? Ну хорошо. В смысле, спасибо тебе, Лестер. За всё.       Гарри даже приложил ладонь к сердцу, дабы подчеркнуть собственную искренность. Получилось смешно: видимая по локоть рука прижалась к невидимому телу под видимой головой. Дальше по коридору послышались какие-то шебуршания, и он счёл нужным добавить погромче:       — И всем остальным спасибо тоже!       Шебуршания повторились и стихли, а Гарри понял, что благодарил и извинялся не зря.       — Хозяин хотел получить от Лестера что-нибудь ещё, кроме заверений в вечной преданности домовиков рода Блэк своему хозяину? — очень вежливо уточнила пустота.       — Эээ?.. А. Ну так-то да, — признался Гарри, когда расшифровал хитро вывернутую фразочку, — «Очевидно, это они и были. «Заверения в вечной преданности». Только сокращённые очень», — он по привычке потёр шрам и сформулировал заказ: — Лестер, будь добр, принеси мне бутылку шампанского и бокал, — попросил он. — И открой! — крикнул он шёпотом вдогонку уже, как ему показалось, исчезнувшему из коридора домовику.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      — Вот, хозяин.       Спустя несколько секунд в воздухе перед Гарри повис поднос. На подносе скромно посверкивало начищенным боком серебряное ведёрко со льдом, совсем как на столике в ванной у близнецов. Во льду утопала толстостенная бутылка зелёного стекла, уже откупоренная, с кокетливо повязанной вокруг горлышка белой салфеткой. Рядом стоял высокий узкий фужер.       — Эээ…       Гарри представил, как входит с этакой красотой в ванную к близнецам и просит тех не обращать на него внимание.       — Это… Я… я возьму только бутылку и бокальчик.       — Фужер, — мягко исправил его невидимка-Лестер.       — Ага. Да. Фужер возьму, значит, — согласился Гарри, уже понимая, что имеется и ещё кое-что, что помешает ему вот так запросто взять и… и взять «бутылку и бокальчик». Он сжал в кулаке свою угвазданную в, скажем так, телесных жидкостях футболку и залился краской: — Эээ… Лестер, я заберу бутылку и фужер, а на поднос вот положу сейчас…       И аккуратно раздвинув полы Мантии-Невидимки, Гарри подхватил одной рукой и бутылку за горлышко, и фужер за тонкую ножку, а другой — водрузил на изящный серебряный подносик свидетельство своей несдержанности. Ужаснулся получившемуся контрастному «натюрморту» сияющего серебра и застиранного трикотажа и, стараясь не блеять, отдал указания.       — Это в стирку. Хотя… — призадумался он на миг, — лучше, пожалуй, будет сразу сжечь, — и кивая самому себе, подтвердил: — Да, футболка старая. Сжечь. Определённо.       И сбежал обратно в спальню близнецов, не забыв поблагодарить невидимку-Лестера.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

      Там Гарри смело пробрался в ванную. Теперь, когда самый первый, самый острый стыд вытек из него вместе с порцией спермы, он решил, что, в общем-то, может расслабиться и отдохнуть. Взглянуть на мир под другим углом, так сказать, и тоже насладиться всеми предоставившимися возможностями сразу. Выпить шампанского; полюбоваться на красивые тела; возможно даже — в процессе поучиться эротичным разговорчикам. Гарри наивно счёл, что полученного несколько минут назад удовольствия ему хватит — «Уж с моим-то чахлым темпераментом», — недели на две, не меньше. Также он наивно счёл себя бывалым вуайеристом, которого уже ничем не удивить.       

⟣ · · ⟡ · · ⟢