сапфировый город

      — Малыш, тебе холодно…       Тэхен бормотал во сне и прижимался к нему, обвивая руки вокруг груди. Они слепо блуждали по телу, не ища ничего. В приоткрытое окно заходил морозный ночной воздух. Тепло тел. Сопение. Вздохи и тихие стоны, совсем не такие яркие и не сдержанные, как пару часов назад. Господин Ким Тэхен, его босс, снова оказался снизу в эту ночь, и похоже, ему это нравилось. Нравилось, когда сильные руки Чонгука прижимали его к матрасу и подушке, когда требовательно и нежно направляли его бедра, задавали ритм. И после первого раза он просил еще, но это уже были виноваты таблетки. Чонгуку не очень нравилось, что Тэхен с Чимином их принимают, даже в маленьких и безопасных дозах, но ничего не говорил. Своему, во всяком случае. Не смел.       Вместо этого прижимал его, сонного, к себе в ответ. Спать с Тэхеном ему было приятно. Во всех смыслах. Он был его безопасным местом, домом для его маленькой боли, что так хотела любить.       А потом резкая тупая боль пронзила голову. Все вдруг резко зашумело вокруг. Чонгук не успел открыть глаза, как еще один удар вышиб из легких воздух. Вдохнуть снова получилось не сразу, а удары чем-то жестким проходились по всему телу.       — Пора просыпаться, дорогуша! — крикнул грубый мужской голос ему на ухо.       Жесткая рука схватила Чонгука за волосы и стащила с кровати на пол. Холодный.       — Какого хрена…       Чонгук смог открыть глаза и заново научиться дышать, но все еще ничего не понимал. Боль. Мельтешащие перед лицом ноги. Удары. Удары. Удары. Он не сопротивлялся, но закрывал голову руками.       — Вставай, педрила!       Его подняли и заставили посмотреть в лицо. Некрасивое. Искаженное самодовольной жестокой ухмылкой. Лицо мужчины с ожогом на лбу и щеке.       — Наигрались, — шипел он, — гейм овер, членосос, больше ты сюда не приходишь, ты понял меня? И забываешь навсегда имя Ким Тэхен.       — Где он?       Чонгуку было плевать, что этот урод ему говорит, плевать, сколько за его спиной стоит и ухмыляется таких же уродов. Тэ-Тэ не было рядом. Нигде не было. Под сердцем заныло. Сначала тихо, но потом все громче.       — Где он?!       — Слушай сюда! — мужчина дернул его за волосы и заставил снова запрокинуть голову, а нога в тяжелом ботинке наступила на пах. — Ты его больше не увидишь, понял? И даже не пытайся снова найти, считай это профилактикой пидорства.       Он выплюнул эти слова, как яд, и харкнул ему в глаз. А потом снова боль. Чонгук едва дышал. Его рот наполнился кровью.       Когда они ушли, он смог увидеть, что эта кровь повсюду. Из его тела, медленно становившегося одной огромной воспаленной гематомой. Волосы облепило кровью, рот заполнило кровью, кровь лилась из сломанного носа и разбитой брови. А Тэхена больше не было рядом.       Чонгук кое-как поднял свое раскаленное болью тело, сел на край кровати и осмотрелся. Вещи разбросаны по полу. Его малыш сопротивлялся, но они забрали его.       Уронив руки на колени, Чонгук сгорбился, весь сжался. Его трясло. Крупная компульсивная дрожь. И боль от мысли, что он больше никогда не сможет обнять и прижать к себе любимого, была сильнее любой другой.       Чонгук бессильно и тихо плакал, пока бездушный город смотрел на него через приоткрытое окно. Страх сжимал горло.