сапфировый город

      — Ай-ай, ну и ужас там творится! — ругался Чонгук, забегая в квартиру и тут же скидывая обувь.       Тэхен вышел к нему и увидел перед собой оживший сугроб. Тот быстро рассыпался на коврик и начал таять, пока Чонгук раздевался, пританцовывая.       — Настолько плохо? — удивился Тэхен и помог ему.       — А ты что, даже в окно ни разу не выглянул? Ураган! Самый настоящий! Я так замерз, сейчас руки отвалятся.       Не теряя ни секунды, Чонгук прижал к себе Тэхена и засунул руки ему под футболку. Держал крепко, чтобы не вырывался, а парень пытался, отчаянно и в панике, покрывая все вокруг ругательствами и задыхаясь. Руки были ледяными, но о горячее тело согрелись быстро.       — Ты сволочь, — выдохнул Тэхен, без сил роняя голову ему на плечо.       — Просто ты лучший обогреватель на свете, ничего не могу с собой поделать.       — Если там все так плохо, вызвал бы такси, в чем проблема?       — Так тут идти не фиг сколько было.       Они так и стояли у порога, обнимаясь и покачиваясь, согревая друг друга.       — Где ты был?       — По делам забегал и кое-что выцепил для тебя.       Чонгук отодвинул его и с довольной улыбкой выудил из кармана джинсов упаковку. Маленькая милая конфетка с цветами на обертке. Тэхен удивился, прекрасно узнав ее, но хитро ухмыльнулся.       — Я слышал, сейчас их поставляют очень маленькими партиями, — сказал он, принимая подарок и рассматривая его, — И как ты нашел?       — Ну, пришлось постараться, — Чонгук пожал плечами и потянул его за собой в комнату. — Из-за тебя я вообще с кем только не говорю теперь.       — А был таким тихоней, — усмехнулся Тэхен.       Ему не терпелось вскрыть обертку и съесть эту чудесную конфетку, но он не спешил. Знал, что именно она с ним сделает, и хотел побыть немного с любимым трезвым. Настоящим. Чонгук подтолкнул его к кровати, уложил на подушки и сам лег сверху, зарываясь носом в кудряшки с запахом жасмина.       — Я, знаешь, что подумал, — тихо сказал Тэхен, с трудом дыша под тяжестью тела на нем, но не собираясь как-то его подвинуть.       — Что? — пробормотал Чонгук, будто уже засыпал.       — Хочу приготовить тебе что-нибудь, устроить романтический ужин или вроде того.       Он едва успел договорить, как Чонгук приподнялся и посмотрел на него с веселыми искрами в глазах и с широкой улыбкой.       — Серьезно? Будешь готовить для меня?       — Ну да, а чего ты удивляешься?       — Просто… ты вроде и сковородку-то в руках никогда не держал, — хихикнул Чонгук и за это получил толчок в плечо.       — Ой, поговори мне еще, у самого серебряная ложка во рту так и лежит!       Тэхен спихнул его с себя и сел на кровати, отвернувшись, чтобы не было видно розовеющих щек. Да, он правда не умел готовить — как-то не приходилось раньше, ведь у его семьи и теперь у него лично денег с лихвой хватало, чтобы не пыхтеть над плитой каждый день, словно заправская кухарка.       — Неправда, — усмехнулся Чонгук и обнял его со спины. — Между прочим, я научился кое-что готовить, меня же не только на обычную работу засунули, но и из дома выселили и все кредитки забрали. Первое время шиковать не приходилось.       — Ага, и сколько кулинарных подборок ты выучил наизусть, а, Гордон Рамзи?       Чонгук рассмеялся ему в плечо, а потом прикусил кожу на шее. Совсем чуть-чуть. Нежно.       — Ну, я могу пожарить лучший омлет в твоей жизни.       — И все?       — И заварить рамен, не самый лучший.       Тэхен не выдержал серьезной маски и рассмеялся, падая спиной назад и толкая Чонгука обратно на кровать.       — Но вообще, — сказал тот, — ради тебя все что угодно научусь делать, хен. Что захочешь.       Он поймал его руки и потянул к губам, чтобы поцеловать. Обе ладошки, каждый пальчик, приговаривая:       — Приготовлю, что захочешь. Достану, что захочешь. Сделаю, что захочешь. Только скажи мне, все сделаю. Даже если мне это не понравится, даже если будет опасно. Что угодно. Я буду биться со всем миром за тебя, если придется.       — Ты такой самоуверенный, — Тэхен грустно улыбнулся, наощупь поглаживая его лицо зацелованными руками. — Весь мир — это слишком серьезно, не думаешь?       — Не-а, — упрямо бросил Чонгук. — Пусть только попробует, и он, и этот чертов город. Никто не отнимет тебя у меня.       Вздохнув, Тэхен убрал руки, перевернулся и посмотрел ему в глаза, убеждаясь, что любимый действительно верит в свои слова. Всем сердцем. И это так очаровательно.       — Все сделаешь? — вкрадчиво спросил Тэхен, приблизившись, но не целуя манящие губы.       — Все, что скажешь.       — Тогда дай мне обещание и сдержи его.       — Хорошо, любое обещание, — ухмыльнулся Чонгук, смотря на его губы в ожидании, когда наконец сможет их коснуться.       — Когда придет время, не спасай меня.       — Что? — он нахмурился и чуть отстранился. — Эй, это нечестно!       — Обещай мне, пожалуйста, — повторил Тэхен и был вполне серьезен.       Конечно, не хотелось. Чонгук мотнул головой, отвел взгляд, не понимая, насколько плохо это все может обернуться и зачем вообще ему давать настолько плохое обещание? В груди все сжалось, Тэхен сглотнул и прильнул своей щекой к его.       — Я обещаю, — прошептал Чонгук дрогнувшим голосом, — что не буду спасать тебя, хен. Но надеюсь, что этот день никогда не настанет.       Он подтянул его к себе, усадил на бедра и крепко обнял. Не мог, боялся представить, как однажды ему придется сдержать это глупое обещание.       Тэхен тоже боялся и все же представлял. В конце концов, его сердце редко ошибалось. На этот раз — тоже.