сапфировый город

      Джун вышел из фургона, на ходу натянул респиратор и перчатки и только через пять шагов обернулся. Вздохнул, покачав головой, и вернулся к машине со стороны водителя.       — Давай, пошли, сегодня придется помочь, — сказал он напарнику в приоткрытое окно.       — Думаешь?       — Ты посмотри, сколько работы! Сейчас еще четыре машины подъедут, но это все равно минимум по три ходки, давай, не заставляй меня таскать все это одному, я же не железный.       Хоби вздохнул, хмуро оглядывая площадь, заваленную мусором.       — А они еще здесь? — спросил он, уже готовый выйти из машины. Знал, что значит «надо», и собирался это сделать в любом случае.       — Основные ушли, — Джун оглянулся. — Допроверяют вон последние, а чего такое? Не хочешь кого-то из отделения встретить? Тебя знают в лицо?       — На кой черт ты такой умный, а?       Хоби фыркнул, закатив глаза, и вышел из машины.       — Надевай респиратор сразу, никто тебя за ним не узнает, — Джун ласково сжал его плечо и пошел приниматься за работу.       — Он всегда узнает, — тихо пробормотал Хоби себе под нос и надел маску, молясь богу, в которого никогда не верил, что генерала здесь давно уже нет.       Операция закончилась уже почти сутки назад, так что вряд ли, хотя он его знал. Знал, как командир любит проследить за всем от начала до конца. Но прятаться в машине Хоби действительно не имел права, ни по рабочему кодексу, ни по соображениям совести. Мусора, правда, было очень много. Пожалуй, даже четырех нарядов маловато, зря не назначили больше.       — Нет, сначала только целые, — крикнул ему Джун, махнув рукой. — Вещи заберет сорок пятая машина, наши только эти.       Он кивнул на тело, которое тащил за ворот куртки по мокрому тротуару.       — Подожди, уже? Они же говорили, что со следующей недели изменения сортировки вступают в силу, нет?       — Особое распоряжение на объект, ты чем слушал вообще?       Хоби цокнул языком и бросил обратно сломанный транспарант. На нем последний раз моргнула надпись «…адь Свобод… годн.. всех не…одных» и погасла насовсем. Да, сегодня он плохо слушал инструктаж, потому что его волновало совсем другое. Его командир вернулся в город, и это значило только одно. Пора.       Примерно за полчаса они вдвоем забили кузов своего фургона до отказа и поехали на базу. Весь путь хранили молчание. Хоби сосредоточенно вел машину и слушал новости по радио. Джун ритмично постукивал пальцами по ручке двери.       Приемка первой партии немного затянулась, потому что все работники были растеряны из-за новых процедур и по привычке начинали работать по-старому, пока управляющий их не одергивал, напоминая, что сегодня особенный день. Но с горем пополам закончили, и сборщики поехали обратно.       Как и предполагал про себя Хоби, трех раз оказалось недостаточно.       — Надо было утрамбовать предыдущих, — устало сказал Джун, смотря на четырех оставшихся, лежавших кучкой рядом с машиной. — Глядишь, и эти влезли бы.       — Может тридцать седьмая заберет? У них место будет, просто отдельно положат. Я не хочу ехать сюда в четвертый раз ради этой мелочи.       Они оба устали, и Джун уже не стал спорить. Сходил к рации и вызвал тридцать седьмую машину, чтобы узнать, заберут ли. Пришлось надавить, но к счастью, согласились.       — Ладно, поехали, заберут, — крикнул он Хоби.       Тот с вымученной радостью захлопнул дверь кузова и сел за руль. В последний раз скинул перчатки и респиратор в отсек и вздохнул.       — Господи, как я хочу помыться!       Джун вдруг засмеялся.       — Чего?       — Добро пожаловать в наш клуб, — сказал он с улыбкой, — спустя полгода.       Хоби скривился, завел фургон и сразу выехал с площади. Теперь почти такой же чистой, как четыре дня назад, всю ее грязь они взяли на себя.       У Хоби ныло под ребрами от этой работы, но он ничего не говорил. Хотя бы потому, что чувствовал — Джун и так все знает. Знает, что у него на уме, что у него на сердце.       — Это скоро закончится, — тихо сказал Хоби.       Его голос едва можно было расслышать за очередной новостной сводкой.       — Хорошо, — кинул Джун. — Я буду рядом.       Он чуть коснулся его руки, свободно лежавшей на подлокотнике между ними. Хоби ответил и крепко ее сжал.       — Не отступай ни на шаг, хен. Иначе я тебя потеряю.