сапфировый город

      Они возвращались из бара, порядком накидавшись. Счастливые и влюбленные даже больше, чем раньше. Потому что снова были вместе.       После того случая пришлось потерпеть два месяца. Ни встреч, ни звонков, ни смс. Абсолютная тишина между ними, лживая иллюзия, будто их больше ничего не связывает. Тэхен сказал ждать, и Чонгук терпеливо ждал ровно столько, сколько было нужно. Жизнь продолжалась, опустевшая и посеревшая, но он знал, что там вдалеке скоро появится огонек, на который он пойдет в этой удушающей тьме, как мотылек на свет лампы. Он не думал, что она может оказаться ловушкой и спалит его хрупкие крылышки дотла. Он думал только о нем.       О его руках. О его голосе. О губах, улыбке на них. О глазах. О сердце, что любило так трепетно и нежно. Так же самоотверженно, как и его собственное. Больше ничего не было столь важным, ничего не стоило его внимания.       И всю эту ночь Чонгук смотрел только на него, а Тэхен смеялся, игрался с ним у всех на глазах. Они оба чувствовали — вот-вот изменится многое и ничего уже не будет иметь значения. Счастье и предвкушение вскружило им голову. Они забылись.       На плохо освещенной улице старого города почти никого не было, всего пару раз им встретились случайные прохожие, пока где-то за спиной не появились тени совершенно не случайных.       Тэхен покачивался в стороны, как лодка на волнах, пьяно хихикал. Чонгук держал его за руку, перебирал пальцы, отпускал на секунду и снова сжимал. Казалось, что в мире больше никого не было. К сожалению, когда они зашли в темный переулок, реальность обрушилась им на головы, беззвучно и отрезвляюще. Впереди в просвете между домами стоял человек.       Чонгук обернулся и увидел еще троих у них за спиной. Тэхену этого было не нужно делать, ему все стало понятно, и никакого счастья не осталось. Развеялось как сигаретный дым.       Он притянул Чонгука к себе, обнял и прошептал на ухо:       — Помнишь обещание?       Чонгук сглотнул.       — Сосчитай до десяти — и беги.       Игра, в которую они играли в детстве, но по одиночке. Тэхен поцеловал его, словно в последний раз. Отсчет пошел.       Это мало было похоже на реальность. Раз, два. От алкоголя в крови вокруг все становилось нечетким, смазанным, все дергалось и деформировалось. Три, четыре, пять. Чонгук побежал за Тэхеном. Шесть. На человека, стоявшего впереди. Семь, восемь. Двое сзади уже кинулись за ними, протянули руки. Девять. Тэхен накинулся на человека впереди, вцепился в его куртку и потащил на себя, роняя на землю. Десять. Чонгук пробежал мимо них, не сбавляя скорость.       Обещание. Он дал обещание и должен был его сдержать. Должен был, несмотря ни на что! Тэхен сказал: не спасай меня. Это было серьезно, не шутка, не преувеличение. Чонгук знал. И все равно остановился, потому что услышал его крик и выстрел пистолета.       А потом ломанулся обратно, чтобы кинуться с яростью и отчаянием на тех, кто смеет сделать больного его Тэхену. Чонгук так и не понял, во что он ввязался.       Не поймет и спустя два дня, когда будет падать в лужу на окраине города с вырванным куском плоти на животе. Когда работник службы утилизации отходов закинет его в кузов своего фургона.