Танец драконов

      Когда Боррос Баратеон заявил, что в его замке не будет пролита кровь дракона, Эймонд отпустил своего племянника, намереваясь убить мальчика в небе. Люцерис в долгу перед ним. И если тот не станет сражаться с ним, то умрёт в небесах.       Взмывая в небо, он приближается к Люцерису и его дракону и видит, как племянник оглядывается на него. Тот боится, и это доставляет Эймонду удовольствие. Жаждя большего он приказывает Вхагар атаковать, но дракон не подчиняется. Вместо этого она выводит Арракса из бури в ту часть неба, где дождь падает реже. Он повторяет приказ, но Вхагар наклоняет голову, просто смотрит на него, словно пытается что-то сказать. А затем помогает Арраксу приземлиться на ближайшем острове.       Когда драконы приземлились, племянник и дядя глянули друг на друга, а затем на своих драконов. Вхагар и Арракс мурлычут и ухаживают друг за другом, как мать за своим детёнышем.       — Дядя? — обращается Люцерис к Эймонду, который спешивается со своего дракона и обнажает меч. Но ему путь преграждают Вхагар и Арракс. Они рычат на Эймонда, явно защищая Люцериса.       — Дядя? Что происходит? — спрашивает Люцерис, спускаясь вниз и подходя к своему дяде.       Внезапно гнев и разочарование Эймонда утихают. Он припоминает книгу, которую читала Хелейна, о валирийских традициях и культуре, согласно которым драконы находили родственные души для своих всадников. Эта традиция канула в лета, когда после Гибели Валирии уцелели только два дома, которым нужно было восстановить свои ряды, а родственные души могли этому помешать.       — Дядя? Эймонд! — голос Люцериса разносится эхом по острову. Он был почти в шаге от него, явно настороженный на случай, если Эймонд решит напасть, но всё же достаточно близко, чтобы Эймонд мог его видеть.       Он пристально смотрит на своего племянника. Люцерис очарователен, и внутри Эймонда что-то шевелится. Он оглядывается на Вхагар и Арракса, которые, похоже, тоже смотрят на них в ответ. Эймонд вздыхает. Ему нужен план.       — Возвращайся к своей матери. Скажи ей, что я пощадил тебя, потому что ты мой предназначенный. Завтра я отправлюсь на Драконий Камень, чтобы обсудить свои условия.             — Предназначенный? — спрашивает Люцерис, не понимая, что означает это слово. — Ты обязан мне своей жизнью, Люк. Лучше запомни это, — сказал Эймонд, взбираясь на Вхагар и улетая.

* * *

      Люди забывают, что если что-то внушать ребёнку, он запомнит это на всю жизнь. Алисента всегда внушала Эймонду, его брату и сестре, что они чистокровные Таргариены и должны претендовать на то, что принадлежит им по праву рождения. Она хотела, чтобы её дети боролись за свои права на трон. Но не предвидела, до какой степени одержимости дойдёт Эймонд по отношению к своей крови, традициям и всему, что связано с принадлежностью к Таргариенам.       Вернувшись в замок, Эймонд немедленно направляется в покои Хелейны за книгой. Сестра с понимающей улыбкой посмотрела на него и сказала:       — Драконы должны претендовать на то, что принадлежит им по праву.       Эйгон, также находящийся в комнате, закатывает глаза, явно раздраженный выходкой жены.       Но для Эймонда это ещё один знак свыше. Он благодарит за книгу и сразу же уходит в свою комнату. Книга написана на старом диалекте валирийского, но он вполне может её перевести. Он смеется, читая главу о родственных душах. В ней как будто описана их с Люцерисом жизнь. А когда он закрывает книгу и откидывается на спинку кровати, то произносит валирийскую фразу из первого стиха главы.       «Ухаживание через кровь, демонстрация силы. Рёв драконов — проводник к родственным душам. Два дома под одной короной, объединённые удовольствиями плоти».       Их ухаживание началось, когда Люцерис продемонстрировал силу, защищая своего брата. Их драконы: Арракс и Вхагар свели их вместе. И последнее заставило его смеяться, как безумца.       Завтра он отправится на Драконий Камень с головами матери и брата. В знак ухаживания за своей родственной душой.