Танец драконов

      Планируя убийство матери и брата, Эймонд не задумывается о последствиях своих действий. Всё, чего он хочет — это Люцерис. И он знает, что его семья будет против. Поэтому убийство кажется ему единственным выходом.       Но что удивляет его, так это его сестра. Его милая, наивная и невинная сестра, разбудившая его посреди ночи. Сначала она что-то бубнила о зелёных и чёрных знамёнах, сливающихся воедино, и о драконах, которые будут существовать ещё сотни поколений. Но затем она улыбается. Хелейна никогда раньше так счастливо не улыбалась.       — Сестра! — Эймонд окликает Хелейну, которая смотрит на него так, будто он подарил ей самого большого паука. — Хелейна, что ты здесь делаешь? Я же велел тебе идти в септу. Позже, на рассвете что-то должно произойти. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности.       — Кровь и сыр никогда не испачкают наши полы кровью дракона. Солнце преклонит колени перед добрым драконом. Тысячи людей будут пощажены… — говорит Хелейна.       — Хелейна! — Эймонд трясет сестру, которая, наконец, останавливается. — Тебя здесь быть не должно.       — Но я здесь! Брат, простое убийство их ничем не поможет твоему делу. Тебе нужно представить всё как несчастный случай, чтобы завоевать сердца людей. А затем сплотить их в поддержку нашей сестры. И претендовать на Железный Трон в качестве наследника.       — О чём ты говоришь? — спрашивает Эймонд, не понимая, о чём твердит ему сестра.       Когда Хелейна объясняет ему свой план, всё становится на свои места. Он и не подозревал, что его сестра может быть такой хитрой и находчивой.       — Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным, — бормочет Хелейна, выходя из комнаты Эймонда.       Рассвет в тот день начался с криков и фальшивых слёз.

* * *

      Когда он возвращается из Штормового Предела, первое, что его встречает — это объятия матери. А ещё руки Деймона, сжимающие его плечи настолько сильно, что, кажется, на них останутся синяки.       Они спрашивают его, что случилось, и он рассказывает им всё: об отказе Баратеона от их предложения, о том, как его дядя потребовал дуэли, о странных действиях Вхагар и Арракса, вплоть до того, как дядя произнёс слово «предназначенный».       Их лица, даже у его брата, стремительно бледнеют. Мать тут же хватает за руки Деймона, умоляя о чём-то, чего он не может расслышать. А Деймон, его отчим, безумно ухмыляется.       Он не успевает задать больше вопросов, потому что ему приказывают вернуться в свои покои. Через несколько часов брат заходит к нему, и когда он спрашивает, что случилось, Джейс ничего не отвечает, а только крепко обнимает его. Это заставляет Люка забеспокоиться ещё больше.       Ворон прибыл через несколько часов после рассвета. И его мать рыдала, не в силах сдержать слёз. Деймон что-то шептал ей на ухо, глядя на Люка со смесью гордости и печали.       Когда Люк слышит рёв Вхагар, ему кажется, что он умирает. Все вышли встречать Эймонда. Драконы были выпущены наружу, а Люцериса заставили надеть лёгкую одежду, которую они нашли в одном из старых сундуков в подземелье замка.       Рейнира на грани слёз, стоит непоколебимо. Джейс кипит от злости, сжимая кулаки. Деймон стоит впереди, а по бокам от них расположились драконы. Вхагар, несмотря на свой возраст, приземляется грациозно, так же, как и её всадник. Когда Эймонд смешивается, его дракон сразу же подходит к Арраксу.       Дядя идёт к ним, словно хищник на охоте. На что Деймон фыркает, но ничего не говорит. Хватка матери на его плече такая же сильная, как и вчера.       — Племянник! — Деймон приветствует Эймонда и получает кивок в ответ.       — Дядя, сестра, племянник, — но на Люцериса он смотрел дольше всего, прежде чем поприветствовать: — Люцерис, мой предназначенный.       Рейнира не стала ходить вокруг да около.       — Как ты можешь утверждать, что мой сын твой… твой, — но не может закончить фразу.       Эймонд угрожающе смеётся.       — Оглянись, сестра. Разве ты не видишь, что сейчас делают Вхагар и Арракс? — он указывает на упомянутых драконов, которые трутся друг о друга, словно кошки. — Такого не было с тех пор, как наша культура погибла во времена Рока. Но теперь она возрождается. И кто мы такие, чтобы останавливать это? — шипит Эймонд, двигаясь в сторону Люка.       Но Деймон блокирует его поползновения и говорит:       — Твоя семья не одобрит этого. И разве не они провозгласили твоего братца королем? Мы враги.       Эймонд достает что-то из-за спины. Это мешок, из которого капает жидкость. И бросает его к ногам Рейниры.       — Считай это подарком в честь ухаживания.       Мешок раскрывается, когда катиться к их ногам, и внутри оказываются головы Алисенты, Эйгона и Отто. Рейнира ахает и тут же прячет Люцериса за спину.       — Я преподношу вам головы моей предательской семьи узурпаторов. И взамен я хочу своего предназначенного, — смело заявляет Эймонд. — Я хочу Люцериса рядом со мной. Или меня рядом с ним. Какую бы роль вы мне не отвели, лишь бы я мог чувствовать прилив нашей крови вместе.       Деймон смеётся.       — Наконец-то! Настоящий Таргариен! — и затем он хлопает Эймонда по плечу.       — Деймон! — вскрикивает Рейнира, обращаясь к своему мужу. И собирается сказать что-то ещё, но её прерывает брат.       — Разве убийства моей семьи недостаточно, сестра? Разве этого недостаточно, чтобы доказать мою преданность своей родственной душе? Что ещё мне нужно сделать?! — почти кричит Эймонд.       — Племянник, — Деймон одергивает Эймонда. — В нашей традиции о родственных душах есть ещё кое-что.       — Знаю, — говорит Эймонд, глядя только на Люка, который, наконец, после всей этой суматохи глядит на него в ответ. Страх, что был у него ещё несколько мгновений назад, теперь исчез, и сменился любопытством. — Но я не заинтересован в том, чтобы править. Я хочу только то, что принадлежит мне. Рейнира может занять Железный Трон. Это её выбор — объявить Люцериса своим наследником, а её другого сына — наследником Дрифтмарка. Главное, чтобы я был рядом с Люком.       Люцерис, подходит к своему брату, что глядит на него и улыбается.       — Брат? Что они имеют в виду?       Джейс ранее выяснил всё о предназначенных, и что это значит, и кто будет следующим наследником, если письмо, принесённое Вороном, окажется правдивым. И честно говоря, Джейс счастлив, как и его невеста Бейла. Ведь он никогда на самом деле не хотел быть королём. Но это не значит, что он не будет защищать брата. Он смотрит на Люка, из глаз которого текут слёзы, и сжимает его руку для поддержки.       — А как же твоя сестра? — заговаривает Джейкейрис.       — Роду нужен наследник, — отвечает Эймонд.       И на этом всё заканчивается. Рейнира возвращается в Королевскую Гавань в качестве королевы, а её дядя становится принцем-консортом. За её коронацией следует две свадьбы и назначение наследников.       — Да здравствует наследник Дрифтмарка, принц Джейкейрис Веларион и его супруга принцесса Бейла Таргариен и принцесса Рейна Таргариен.       — Да здравствует наследник Железного трона принц Люцерис Веларион! Его супруга, принцесса Хелейна Таргариен и супруг принц Эймонд Таргариен.

* * *

      У Короля Люцериса Доброго из домов Веларион-Таргариен, первого своего имени, Короля Андалов и Первых Людей, Защитника Семи Королевств, Объединителя Королевств, было всего четверо детей.       Он был известен как первый, кого боги благословили править Вестеросом, кто имел супругу и супруга. Первый, кто завоевал Дорн без многотысячных потерь, устроив брак своего сына Джейехериса с принцессой Дорна. И король, принёсший золотой век своему королевству.

* * *

      Но дело в том, что Вхагар не следовала приказам Эймонда не из-за родственной души. Она просто не хотела убивать своих сородичей. А ведь Арракс её любимец.       Забавно, что мир наступил потому что мама-дракон сказала «нет».