Дистанция

В половину шестого утра Кацуки разбудил звонок из ебучего агентства. Требовалось срочно заменить двух других героев, которых ещё ночью привлекли к какому-то заданию, и агентство «мудро» распорядилось не только сменить Динамиту и Деку зону патруля, но и заставить их проснуться на пару часов раньше. Вдобавок ко всему их отправляли патрулировать в пригород, и самым быстрым и легальным способом попасть туда с утра был общественный транспорт. Какой же отстой! Появление в метро вызывает переполох в ту же секунду, как два профессиональных героя в костюмах проходят через турникеты. Их и правда тяжело не заметить: среди всего этого сброда, ползущего в офисы в деловой одежде, они излишне выделяются в своих геройских костюмах. Станция у агентства как назло располагалась в офисном районе, куда с утра в будние дни ездила херова туча работяг. Станция переполнялась преимущественно на выход, и люди, заметив Динамита и Деку, останавливались напротив, разевая рты, врезаясь друг в друга и турникеты, ведущие к выходу. Кто-то кричал, снимал их на телефоны, и Кацуки мгновенно возненавидел каждого из них. У него и так сильно болела башка — он отвратительно спал, херня, произошедшая на тренировке, как и слова Изуку о его предстоящем фальшивом свидании, сделали своё дело. Деку, всегда реагировавший более спокойно на повышенное внимание и большое скопление людей, выглядел практически задыхающимся от паники. Бакуго понимает: это абсолютно не то внимание, которое они оба как профессиональные герои хотели бы получать. Но из них двоих Деку это тревожит гораздо сильнее. Видимо, его и правда совсем извели журналисты за последние несколько дней. И Кацуки по-прежнему единственный, кто действительно может помочь Изуку, поэтому он орëт практически на каждого человека, преграждающего им путь к эскалатору, а когда и это не срабатывает, он принимает отчаянные меры. Бакуго хватает Деку за крепление на запястье, расталкивает зевак и тащит парня за собой в самый низ, на платформу. Станция практически пуста до прибытия следующего поезда, лишь скучающая дежурная прогуливается по платформе неподалëку, и в самом конце стоит какой-то мужик. Деку должно полегчать. Задрот, пребывавший в каком-то трансе, очнулся, резко одëрнул свою руку и отшатнулся от Кацуки, как от больного чумой. — Каччан! Тебе не следовало тащить меня! — Изуку потирает крепление на перчатке, совсем недалеко от места, где только что была рука Кацуки. — Я в порядке. Я могу двигаться сам. Врёт и не стесняется, что в свою очередь задевает Кацуки, но он заставляет себя проглотить всё возмущение и ничего не ответить, просто пожать плечами. Он подозревал, что так будет, он знал, что Изуку будет его сторониться, и не только потому, что вдвоём они привлекают ещё больше внимания, чем по отдельности, но и потому, что был вчера с ним слишком откровенен. Небось опять винит себя в своей тупой зелёной башке, и Бакуго готов поклясться, что слышит, как Деку бормочет дерьмовые извинения, хоть наяву тот и молчит. Он пока что не собирается объяснять, что проблемы Деку — его проблемы тоже, и они не грузят. Неважно, какого рода эти проблемы: на задрота охотится древний и самый могущественный злодей, или же он просто придумал себе очередную херню, в которую поверил, и загнался. И как бы Изуку ни старался избегать и сторониться, Кацуки не позволит ему сделать это так просто. Он заходит через ту же дверь и следует за Деку в середину вагона. Гражданские тут же окружают их со всех сторон, громко галдя. Сдвинуться подальше или отшатнуться друг от друга теперь нет никакой возможности. Балаган вокруг не затихает до последней остановки. После такой поездки, Бакуго уверен, голова болит не только у него, но и у всех, кто имел несчастье там поприсутствовать. Может, и хорошо, что на сегодня им достался пригород — здесь гораздо меньше людей и куда больше пространства. И должно быть тихо. Кацуки помнит тревожную тишину, когда практически вся Япония была разрушена, и перед последней полномасштабной войной они с одноклассниками и профессионалами бродили долгие часы по улицам в поисках гражданских, кого ещё не сопроводили в укрытие. Но здесь тишина ощущается спокойной, как будто находишься в месте, где остановилось время и никогда ничего плохого не происходит. Подобной тишины им не помешает, так что следить за порядком здесь до вечера будет не так уж и плохо. И всё бы было просто потрясающе, только Кацуки кое-что не учëл: когда он рядом с Мидорией чëртовым Изуку вокруг них всегда будет шум и суета. Несколько фанатов преследуют их двоих прямо от станции, похоже, что эти безумцы готовы были даже проебать работу и свои дела, лишь бы мешаться и галдеть сзади. — Динамит-сан! — Деку-сан! — Мы ваши огромные фанаты! Дайте автограф! Мы хотим фото! В этот раз первым не выдерживает Деку, срываясь на несколько человек требовательным призывом разойтись немедленно, иначе они будут расценены как злодеи и арестованы. Следом он, конечно, извиняется, но совсем не убедительно. Ему ничуть не жаль. Бакуго усмехается, но не комментирует вслух дипломатические навыки своего напарника, свидетелем которых он стал в очередной раз. Дальше они идут молча, но полную тишину нарушает лишь звук их шагов и орущие где-то вдалеке птицы. Деку останавливается перед чьим-то садом и задирает голову, совсем не торопясь сворачивать на следующую улицу. Кацуки порядком раздражëн, ведь из-за одного идиота ему тоже приходится остановиться. — Вишня начинает цвести… в этом году даже раньше… — Изуку говорит тихо, но достаточно для того, чтобы Кацуки услышал его бормотание за своей спиной. Как же бесит! — Тц, да какого чёрта?! Тупая вишня каждый год цветёт, чë теперь, от патруля отвлекаться?! Что с тобой не так?! — Да, но, — Деку мрачнеет, но продолжает упорно разглядывать маленькие розовые бутоны на ветках, — это красиво. — Неудивительно, что так считает парень, чья причёска буквально похожа на ëбаный куст, — зачем-то говорит Кацуки, поражаясь сам себе, когда понимает, что прямо сейчас он дразнит задрота и упивается всем вниманием, которое от него получает. — Какие у тебя проблемы из-за моих волос, Каччан?! Ещё немного, — думает Бакуго, — и задротский кулак сразит его челюсть Детройтским ударом, и не стоит подначивать его дальше, но он делает это. Очередная жалкая попытка получить хоть сколько-то внимания от Деку, от парня, к которому у него всегда было особенное отношение. — Никаких, — Кацуки ухмыляется и быстро треплет его по волосам, прикладывая немного силы, чтобы это касание было скорее неприятным, чем заигрывающим. — Твои волосы чертовски глупые. Но Изуку, на удивление, не бьëт его по лицу. Он лишь отнимает руку от своей головы, а затем толкает Кацуки, называя глупым его. Естественно, этот жест ему возвращается, и они толкаются всё сильнее, теперь пытаясь опрокинуть друг друга на землю, желательно прямо в глубокую и заполненную водой канаву поблизости. Мимо проходит какая-то женщина и обругивает достаточно громко, чтобы они прекратили толкаться и отошли друг от друга подальше. Мелкая собачонка этой карги так же, как и хозяйка, облаивает их, сидя у неё на руках. И вот уже другие гражданские, привлечëнные шумом, выглядывают из окон частных домов. Для кого-то, кто усердно пытается быть незаметными, они привлекают слишком много внимания. Бакуго и Деку приходится быстро разойтись по разным сторонам улицы и даже не смотреть в сторону друг друга весь патруль. Это — самое удачное решение, и плевать, насколько оно болезненное для Кацуки. Им действительно лучше не собирать вокруг себя больше шума, иначе личная миссия Деку по отвлечению внимания на свою фейковую интрижку точно провалится. Кацуки не хочет быть причиной его неудачи, задрот должен облажаться самостоятельно. Более того, он уверен, что Изуку облажается в первую же минуту, как это самое свидание начнётся. А что… а что, если нет? *** После патруля Деку спешит на свидание прямо в геройском костюме и с пустым отчётом за рабочий день. Бакуго едва успевает вручить ему приглашение на свадьбу Киришимы и Ашидо, которое протаскал в кармане весь грëбаный день. Дерьмоволосый должен будет благодарить его до конца жизни, что он не проебал эту бумажку. Задрот приглашение принимает, но выглядит крайне удивлëнным, когда до него доходит, что оно свадебное. Он не может поверить, что его одноклассники женятся, ведь ни один из них никогда не подтверждал лично перед Изуку, что они являются парой. Кацуки хочет как следует поиздеваться над ним за это — только идиот мог не увидеть, как эти двое придурков тошнотворно сильно влюблены, но Деку слишком быстро сматывается, наплевав на запрет пользоваться причудой для передвижения в личных целях в рабочее время. Кацуки ничего не остаётся, кроме как вернуться в агентство в одиночестве, всю поездку в метро принимая удар очередной волны фанатского внимания на себя. Ему полностью плевать на всё внимание, которое он собирает по дороге, Бакуго впервые за долгое время не расстаëтся с телефоном, бесконечно обновляя новостную ленту и нервно ковыряя маленькую трещину в углу экрана. Наверняка совсем скоро какие-то кадры начнут появляться, и он одновременно хочет видеть их и не хочет. Составив отчëт как можно скорее, Кацуки спускается в отдел поддержки, чтобы забрать запасного спарринг-партнëра — робота, имитирующего человека с крепким телосложением. После сегодняшнего дня он нуждался в том, чтобы избить и взорвать кого-нибудь, и эта груда металла подходила идеально. Кацуки и забыл, что включил уведомления у всех крупных новостных каналов ещё в метро, и сейчас не только жалел из-за этого, но и чертовски злился. Его телефон сходит с ума в кармане от вибрации, сильно перетягивая на себя внимание и мешая избиению робота. Приходится прерваться и посмотреть, что же там происходит, хотя Бакуго и так уже догадался. Деку замечен в центре города, заходящим в кафе следом за неизвестной девушкой. Новость приправлена несколькими кадрами очень низкого качества. Вполне ожидаемо, но как же, блять, бесит! От последующего мощного взрыва помещение затрясло, толстый слой бетона на стенах, потолке и на полу мгновенно превратился в пыль, ухудшая видимость на сто процентов, и всё вокруг затянуло запахом горелого пластика и плавящегося металла. В отдел поддержки Бакуго вернул обгоревший каркас и горстку мелких чëрных обломков, оставшихся от каких-то частей, но определить наверняка, от каких, уже не представлялось возможным. *** На следующий день кто-то подсовывает в кабинет Динамита и Деку утреннюю газету, которую Кацуки взрывает сразу же, как только замечает обложку. На первой полосе был изображëн Деку и какая-то неизвестная девица, жмущаяся к нему сбоку. Стоит отдать задроту должное — на снимке он повернул голову, практически скрывая выражение своего лица, словно он не хочет, чтобы его узнали рядом с ней. Особенно когда у этого дурня была противоположная миссия — все должны были узнать его, но из-за того, что Изуку прятал лицо, многие теперь могли поверить не до конца. А вот у этой суки было чрезмерно надменное лицо, будто она получила главный приз в своей жизни и демонстировала это всему миру. Рука Изуку на её талии полностью оправдывала такое выражение лица. Кацуки так и думал — эта статистка будет счастлива до усрачки. И чего только Деку так переживал?! Бакуго злится и сходит с ума от любопытства, собираясь допросить Деку об этом чертовски фальшивом и отвратительном свидании во всех подробностях, как только он появится в агентстве. И точно ли оно было для задрота фальшивым до самого конца?! Но Деку так и не приходит. Ни через час, ни через два, и на третий час, когда уже подходит время уходить патрулировать, Кацуки идёт разбираться. Менеджер сообщает ему, что Изуку отправился на особенное задание и вернётся не раньше следующего понедельника. Оказывается, ночью в горах сошёл оползень, заваливший несколько поселений и уничтоживший некоторые участки дороги. Деку в срочном порядке отправили разбирать завалы, доставать пострадавших и помогать восстанавливать инфраструктуру. Бакуго даже не возмущается, что его не позвали, он знает, что его причуда в таких ситуациях бесполезна. А вот силовая причуда Деку и его кнуты справлялись с подобным отлично. Он лишь надеется, что эта неделя пройдёт быстро, и берёт себе дополнительной работы, посылая выходные к чëртовой матери. В конце концов, не только Изуку позволено много работать. Всю неделю ничего особенного не происходит, и Кацуки расслабляется, позволяя геройской рутине затянуть себя. Патрули чертовски унылые и долгие из-за того, что он набрал дополнительных часов, но стоит только Изуку вернуться обратно с задания, как всё меняется. Кацуки хотел разболтать его, ведь за неделю у него накопилось приличное количество вопросов, но их воссоединение как дуэта, конечно же, не могло пройти спокойно и предоставить такую возможность. Группа злодеев в полдень ворвалась в банк, предварительно обесточив всё здание. Они же взяли весь персонал банка в заложники, заперев людей где-то под землёй в одном из хранилищ. Так как Динамит и Деку отреагировали одними из первых, полиция поручила им ворваться в здание, обезвредить злодеев, а затем вывести заложников. По словам полицейских они смогли установить, что захватчиков всего шестеро, что звучало как пустяковая работа. Также было известно, что всех заложников держат на третьем этаже под землёй, где находится хранилище — кто-то из сотрудников успел сообщить об этом полиции прежде, чем связь была заглушена. Злодеи зачастую быстро покидали места ограблений, прикрываясь взятыми в заложники людьми, и счëт шёл буквально на минуты. Может, пока полиция бесполезно окружала здание, преступники оттуда уже сбежали. Срочно нужен был план, и к большому облегчению Бакуго, Деку уже бормотал его себе под нос. — Так ты хочешь зайти через крышу? — уточняет он, прерывая размышления, и Деку на пару секунд замирает, после чего утвердительно кивает. И зачем-то снова открывает рот: — Да. Мы можем спуститься через шахту лифта и остаться незамеченными. Я думаю, группа злодеев разделилась, и один из них, а, может, и несколько, охраняют заложников. Сначала мы вырубим их и убедимся, что люди в безопасности! А затем найдём и обезвредим всех остальных! Офицер полиции сзади поторапливает их, и Кацуки отталкивается от земли, с помощью взрывов перенося себя на крышу. Изуку оказывается на крыше здания также быстро, и для начала они проверяют лестницу. Шагов не слышно, охраны там тоже не выставлено. — Если бы они собирались покинуть здание через крышу, наверняка здесь бы кто-нибудь был, — подмечает Деку, и Кацуки закатывает глаза. — Прекрати говорить вслух очевидные вещи, придурок! Изуку пропускает оскорбление мимо ушей, раздумывая, как открыть двери лифта потише, чтобы попасть в шахту. Кацуки видит, как один из чëрных кнутов протискивается в узкую щель между дверями и начинает расширяться, практически бесшумно раздвигая их. — И чë дальше, умник? Ты ведь в курсе, что я не смогу спуститься вниз без лишнего шума? — Я… я думал об этом, но… — Деку тут же сутулится и отворачивается в сторону, — есть один… скажем так, вариант. Но вряд ли он тебе понравится, Каччан. — Тц, да не тяни уже, выкладывай, до чего ты додумался в очередной раз?! — Я… мог бы посадить тебя к себе на спину и просто слететь вниз, это будет быстро и тихо. Но мы также можем разделиться, ты спустишься по лестнице… — Если об этом кто-нибудь узнает, я тебя убью, — Бакуго прерывает его и демонстративно задирает ладонь, но не взрывает для дополнительного устрашения. Ему всё ещё нельзя шуметь, тогда они точно привлекут внимание раньше времени. А это плохо, ведь изначальный план — застать злодеев врасплох и воспользоваться моментом, когда они разделены. — Конечно, Каччан. Твоё право, — кажется, прошла целая вечность с тех пор, как Кацуки видел на задротском лице улыбку, пусть и едва заметную. И даже… несмотря на замученный внешний вид, бледное лицо и щетину, Изуку выглядел милым, и вот этого Кацуки уже вынести не мог. — Заткнись, чëрт возьми, пора уже действовать! Он резко запрыгивает Деку на спину, стараясь не прижиматься слишком близко, цепляется руками за его плечи и сжимает ногами по бокам. И в этот момент чёртов задрот посмел не издать ни единого звука, словно его совсем не взбудоражила подобная резкость, и Бакуго в очередной раз почувствовал, что варится в подобном дерьме абсолютно один, ведь ему так бесцеремонно запрыгивать на Деку очень даже понравилось. Крайне хреновое чувство, но предвкушение предстоящей битвы, к счастью, быстро сводит его на нет. Внизу около лифтов очень кстати висит план здания, и они быстро ориентируются, в какую сторону дальше двигаться. Им приходится несколько раз повернуть налево, а затем направо и спуститься вниз на ещё один этаж, и вот перед ними уже виднеется длинный коридор, в конце которого должно располагаться хранилище. Электричество здесь работает, возможно, в здании есть аварийный генератор, рассчитанный на питание этого этажа в случае технических неполадок. Кацуки выглядывает из-за угла, замечая двух преступников, трущихся у огромной металлической двери, ведущей в хранилище. — Похоже, заложников охраняют всего двое, — тихо говорит Бакуго, надеясь, что ни у одного из двух злодеев нет причуды суперслуха и они точно не заметят их раньше времени. Деку не отвечает, тыкая по экрану телефона, и Кацуки приходится несильно толкнуть его. — Чем ты, чëрт возьми, занят?! — Я уточнил у офицера полиции код от хранилища, механизм замка электронный, а раз тут есть электричество, он должен работать. А если кто-то из нас попытается просто выломать дверь, не рассчитав силу, это может навредить людям, или что хуже — всему зда… — Бакуго не выдерживает и зажимает его рот рукой, снова выглядывая из-за угла. Грëбаное задротское бормотание только что могло свести на нет весь эффект неожиданности, но, похоже, пронесло — злодеи стоят смирно, как и стояли. — Деку, поднимись к потолку и пролети до конца коридора, а я отвлеку этих лузеров на себя, — даже не выслушав возражения на собственный план, Кацуки вылетает из-за угла, привлекая внимание несильным взрывом. Изуку ничего не остаётся, кроме как недовольно фыркнуть и преступить к выполнению своей части работы. — Какого хрена здесь забыл Динамит?! — один из преступников аж подпрыгивает от шока, а второй моментально активирует свою причуду, заряжая в Кацуки энергетическим шаром. — Великий взрывной убийственный бог Динамит для вас, неудачники! — Кацуки гасит атаку очередным взрывом и несётся на встречу. — Не думали найти работу вместо того, чтобы воровать у тех, кто зарабатывает честным трудом?! — Да ну, ты правда думаешь, что в этом банке не хранятся коррупционные деньги? — отвечает ему второй злодей, активируя силовой барьер вокруг себя и своего напарника. — Ты думаешь, мы стали бы грабить простой банк? Разуй глаза, герой, это банк для чиновников и их лизоблюдов! Такая у него репутация! Думаешь, эти мудаки зарабатывают честно?! — Тупые же у тебя оправдания! — Бакуго влетает в барьер с удара ноги, разрушая его влëгкую, а затем направляет взрыв этим двоим прямо в лица, — как бы там ни было, не тебе решать, кого можно грабить, а кого нет! — Нельзя вообще никого грабить! — вовремя оказавшийся сзади Деку ударяет преступников в спины, укладывая на пол. — Ни при каких обстоятельствах. Они падают прямо к ногам Кацуки, и он ухмыляется, а после без особых усилий поднимает двух шипящих и кряхтящих от боли мужчин за волосы. Изуку, не теряя ни секунды, сводит руки за их спинами, и по всему коридору разносится щëлкающий звук. Двое из преступников обезврежены и не смогут применить свои причуды. Пока Деку открывает хранилище, Бакуго связывает преступников, чтобы дополнительно обезвредить, и допрашивает их о подельниках. Выясняется, что злодеи действительно пришли сюда группой из шести человек, и остальные четверо в данный момент находятся на первом этаже, вычищая кассы. В хранилище они должны были вернуться в самом конце операции, чтобы обчистить и его тоже и дополнительно припугнуть заложников, но Динамит и Деку решают не дожидаться их здесь, подвергая и так напуганных гражданских лишней опасности. На всякий случай Деку запирает дверь, обещая, что они вернутся за людьми позже, как только обезвредят остальных преступников. К счастью для гражданских управиться они должны будут довольно быстро, так что бояться им осталось недолго. На первом этаже у кассового окна довольно-таки темно из-за отсутствия электричества и занавешанных окон. Преступники, находящиеся в полумраке некоторое время, должны были уже привыкнуть к плохому освещению. Бакуго швыряет в их сторону несколько капель пота с ладони, а затем дистанционно взрывает, ослепляя злодеев на несколько секунд. Этих секунд как раз достаточно, чтобы Деку схватил и зафиксировал их кнутами в одном положении, лишая возможности сопротивляться. Наручники на преступниках застëгиваются так быстро, что они не успевают до конца осознать, что произошло. Изуку и Кацуки проходят дальше, высматривая месторасположение последних двоих из группы злодеев. Один из них обнаруживается стоящим около входной двери, и до него добраться проблематичнее всего — путь преграждает огромный зал с колоннами, служащий зоной ожидания для клиентов. Где-то среди этих колонн, диванов, стульев и письменных столов прячется последний из преступников, и Бакуго с Деку не остаётся ничего, кроме как спрятаться за одной из этих самых колонн, обдумывая, как выманить преступника из укрытия без лишней суеты и как не дать успеть злодею у двери отреагировать. — Деку, ты сможешь отвлечь того упыря у входа зарядами воздуха? — По твоей команде? — уточняет Изуку, едва выглядывая из-за колонны. — Сейчас же! — командует Кацуки, выталкивая своего напарника из укрытия стремительно быстро, тот едва успевает раскрыть крепления на перчатках и сжать пальцы. — Давай! Херачь прямо в него! Развернувшись в воздухе, Изуку отбивает одну из атак зарядом воздуха, но следующие заряды летят мимо. Злодей, только что стоявший у двери, оперативно смывается куда-то, но вместо него появляется второй. Он сразу швыряет в Деку стулом, перехватывая внимание на себя, мешая преследовать своего напарника. Кацуки вылетает из укрытия с оглушительным взрывом и помогает Изуку отбить ещё несколько стульев, летящих в них. — Как же я ненавижу вас, тупые герои! — преступник прячется за диван и достаёт пистолет, стреляя даже не прицеливаясь. Деку и Бакуго ловко уворачиваются от пуль, выжидая, когда злодею потребуется перезарядить оружие. Это будет идеальный момент, чтобы подобраться к нему ближе и обезвредить. — Притащил огнестрел и думаешь, что крутой, да?! — спрашивает Кацуки, ухмыляясь. — Такой слабак и вор не хочет использовать свою причуду? Чë, очкуешь?! — А ты не думал, что у меня попросту нет причуды?! — выкрикивает преступник в ответ и выглядывает из-за дивана, а затем направляет дуло прямо на Кацуки. — Ну, ничего, сейчас и у тебя причуды не останется, ровно как и жизни! Я закончу то, что начал Шигараки… Бакуго не успевает ответить ему что-то колкое и язвительное, ведь всё помещение тут же заполоняет густой фиолетовый дым. — Каччан! — ругается где-то рядом с ним Деку. — Не стоит испытывать преступника, давай просто воспользуемся моментом и задержим его! Кацуки совсем не хочет признавать, но чëртов задрот прав, и нечего им тут тратить время. Тем более, что ещё один из злодеев сбежал и бродит где-то прямо сейчас. Заряд гаубицы рассекает туман и летит прямиком в преступника, оглушая его и слегка подпаливая его одежду и волосы, а также диван, за которым он безуспешно пытался прятаться. Злодей всё же успевает импульсивно выстрелить в последний раз, но траектория пули остаётся невыясненной. Следом прилетает несколько воздушных зарядов от Деку, один из которых выбивает из его рук пистолет, а второй заставляет упасть на пол. Бакуго достаëт преступника из-за дивана за шкирку и хорошенько встряхивает прежде, чем заковать его в наручники и швырнуть на пол. — Эй, задрот, не пострадал? — Я в порядке, — Деку поправляет крепления на обеих перчатках и подходит поближе. До ушей Кацуки доносится какой-то шорох, и он сходу понимает, что последний из злодеев не сбежал, а всё ещё находится где-то здесь. Он не успевает обдумать следующие действия, как неподалëку мелькает тень и что-то выстреливает, а затем тело Бакуго действует уже само. Он моментально закрывает собой Деку, и, словив разряд от злодейской причуды, падает на пол, ударяясь затылком об кафельную плитку. Последнее, что он осознаёт перед тем, как отключиться на несколько секунд — глухой звук удара и треск стекла, похоже, что телефон в его заднем кармане так же пострадал, как и голова. Когда Кацуки приходит в себя, первое, что он видит — обеспокоенное лицо Изуку и протянутую к нему руку: — Каччан! Ты в порядке? Сам встать можешь? — голос Деку звучит отдалëнно и размыто, но даже так в нём можно расслышать тревогу. И снова эти невероятные притягательные глаза, полные сочувствия и беспокойства. И как только Кацуки мог когда-либо думать, что Изуку смотрит на него свысока? Нечего больше коллебаться, когда рука, за которую он давно хотел схватиться, так близко. Но… собственное тело Бакуго совершенно не поддаëтся, ни одна из конечностей не движется. Вот чëрт! Похоже, что последний из грабителей обладал парализующей причудой. Поставить кого-то с подобной причудой охранять главный вход не такая уж и хреновая мысль со стороны банды. Следовало больше опасаться его с самого начала и бить тревогу, когда этот тип съебался куда-то. Кацуки точно помнит, что заряд прилетел в него откуда-то сбоку и задел шею. Могло ли место попадания причуды влиять на эффект, или главным условием для полного паралича было просто зарядить по цели? — Каччан? — Изуку приводит его в чувства, когда наклоняется ближе, пристально разглядывая лицо. — Ты отключаешься? — Я… блять, похоже, что я не могу двигаться, — едва слышно отвечает Бакуго, радуясь, что хотя бы может говорить. — У того ублюдка была параллизующая причуда? Где он?! — Не знаю, — Деку вздыхает, но явно без облегчения, — я обнаружил и вырубил его сразу, как только он задел тебя. Каччан, тебе больно? — Деку, устраивай допрос потом, сначала вернись за гражданскими и выведи их отсюда! — Нет! Сначала я помогу Каччану, ведь ты пострадал из-за меня. — Ты чë удумал?! — Бакуго недовольно скрипит зубами, но Деку это совершенно не останавливает. Он подсаживается к нему ещё ближе, а затем осторожно берёт на руки, придерживая за затылок. Вторая рука протискивается под ноги, и Изуку медленно поднимается с Кацуки на руках. И самое отстойное даже не в том, что Кацуки физически не способен сопротивляться, как и применить причуду. А в том, что он уверен: если бы мог сопротивляться, не стал бы. Касания Изуку осторожные и лëгкие, он очень старается не доставить больших неудобств, но Кацуки всё равно прикусывает губу, стараясь не шипеть от боли в затылке. Он бывал в гораздо худшем состоянии и способен потерпеть. Деку укладывает Бакуго на диван и стягивает с его лица маску, отбрасывая её на пол. — Ох, чëрт! У тебя кровь, — Изуку рассматривает свою белую перчатку, и даже несмотря на полумрак заметно, что она испачкана. — Прости, Каччан, если бы не я… — Забей. Просто мелкая царапина. — Прекрати быть таким упрямым! — Изуку срывается на крик, и это, чëрт бы его побрал, отлично работает! Кацуки жалеет, что не может сейчас хотя бы отвернуть голову, лишь бы не смотреть на этого довольного собой засранца. — Позволь мне помочь! Бакуго слышит, как щëлкают крепления на перчатках Деку и застëжка на поясной сумке. — Ты чë собираешься делать?! — У меня есть антисептик и бинт. Я буду осторожным, не о чем переживать, — Кацуки злобно скрипит зубами, но несмотря на это, Изуку всё равно поворачивает его голову на бок. Без перчаток прикосновение к разбитому затылку ощущается более аккуратным и менее болезненным, чем в них. Голова пусть и гудит, но Кацуки больше не ощущает в ней боли. А вот сердце, да — болит. Впрочем, боль в голове быстро возвращается обратно, ведь Деку щедро заливает рану антисептиком. — Ай, блять! — шипит Кацуки, но больше от неожиданности, чем от боли. — Мог бы и предупредить, придурок! — Прости, прости, — шепчет Деку и дует на рану, одновременно с этим поглаживая по макушке. Успокаивает, и Бакуго вспоминает детство, когда их ещё можно было назвать нормальными друзьями. Тогда они частенько обрабатывали друг другу содранную кожу на коленях и локтях — игры в героев были беспощадными, оба много падали как на песок и траву, так и на асфальт. И каждый раз после падения они оба пытались сгладить неприятные ощущения от царапин и ссадин. Это Кацуки научил Изуку дуть на рану, чтобы меньше болело. Чëрт подери, неужели задрот тоже это всё ещё помнит? — Тц, ты бы лучше работу доделал, а не возился тут со мной! — пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний, Кацуки ворчит вслух. — Вряд ли эффект будет настолько долгим, что я тут сдохну от обезвоживания, ну серьёзно, задрот! Передай злодеев полиции, выведи заложников из здания, прекрати быть моей нянькой! Деку, закончив бинтовать, качает собственной головой и с придыханием произносит: — Каччан всё такой же вредный и упрямый. Как я могу так тебя бросить, когда ты пострадал из-за меня! — его голос вдруг становится тише. — Опять… — Заткнись, ради всего, башка и так болит! Но Деку был бы не тем Деку, которого Бакуго знает, если бы заткнулся и сдался так просто: — Я безусловно благодарен Каччану, что ты прикрыл меня, но… не стоит постоянно рисковать собой ради меня. Ты и так… несколько раз чуть не умер из-за меня! — Деку шумно захлопывает рот, и дышит так часто, будто вот-вот заплачет. — Не из-за тебя, а за тебя, — похоже, что мозги Кацуки отбил окончательно, контроль над языком был ослаблен. Он собирался ответить что-то язвительное, либо снова приказать Изуку заткнуться, но вместо этого… — Герой… всегда готов рискнуть ради кого угодно. — Да, да, я знаю, — Изуку садится на край дивана, едва соприкасаясь своим телом с бедром Кацуки, — быть героем — это риск. Но это не значит, что мне нравится, когда ты рискуешь из-за меня и когда кто-то причиняет тебе боль, Каччан! В ответ на услышанное Кацуки жмурится и до крови прикусывает свою нижнюю губу. Он должен остановить задрота, пока тот снова не наболтал себе новый повод для избегания и сожаления, как бы сильно сам ни хотел услышать ещё больше. — Не припомню, чтобы сотрясение передавалось по воздуху. Деку усмехается и нервно ëрзает на диване. — И всё же спасибо… Он говорит что-то ещё, но Бакуго слышит лишь обрывки и эхо, сознание расплывается и всё вокруг затухает. Деку тут же замечает это и не даëт ему отключиться окончательно, поглаживая по левому плечу. — Каччан… — доносится размыто где-то над ухом, — тебе нельзя закрывать глаза, ты повредил голову. — Не… смей мне указывать… — шёпотом отвечает Кацуки, будучи не в состоянии сейчас говорить громче. — Я не указываю, — Изуку вдруг убирает руку, заставляя Кацуки разочарованно вздохнуть, — я хочу позаботиться о Каччане до прихода врачей. Кацуки хочет взорваться в ту же секунду, потому что какого чёрта Изуку говорит что-то подобное? — Изу… Деку, я обязательно прибью тебя, как только верну контроль над своим телом, — обещает Бакуго, на что Деку широко улыбается. Проходит меньше пяти минут, как эффект от причуды преступника спадает. Кацуки даже успевает пожалеть, что всё так быстро закончилось — он успел привыкнуть к повышенному вниманию в свою сторону от Изуку. Но времени жаловаться и злиться совсем нет — нужно закончить миссию. Освободив заложников и передав преступников полиции, Кацуки под строгим взглядом Изуку всё же доходит до кареты скорой помощи и обращается к врачам. Один из медиков подлечивает Кацуки своей причудой, но всё же предлагает проследовать в больницу. Бакуго отказывается — лёгкое сотрясение мозга не так серьёзно, из-за подобного нет смысла скучать в больнице, пропуская всё самое интересное, ведь сегодня он и Деку приглашены поучаствовать в допросе задержанных. Но сначала они фотографируются рядом с полицейской машиной на фоне здания банка, ведь им всё ещё нужно поддерживать интерес в своих социальных сетях. Изуку тут же выкладывает фотку в инстаграм и подписывает: «дуэт снова вместе», что заставляет Кацуки смачно хлопнуть себя по лицу. Задрот и его очередной приступ блаженного идиотизма, мог бы вообще никак не подписывать! Затем Бакуго на пару с Деку наконец отправляются в полицейский участок, где они со следователями и полицейскими допрашивают преступников до ночи. Как только всей группировке предъявляют обвинения официально, Кацуки и Изуку разрешено отправиться по домам. Минами выбивает им двоим выходной на завтра. После того, что случилось сегодня днём, Бакуго ничего не остаëтся, кроме как воспользоваться внезапным выходным и нанести визит Урараке. Всё же… Деку ведёт себя довольно странно, и чем больше Кацуки находится рядом с ним, тем сильнее в этом убеждается. Копаться в собственной голове в поиске ответов уже бесполезно, он перебрал всё, что мог. Как бы ни противно было признавать, но Урарака действительно была самой близкой подругой Деку, и Ашидо ссылалась на неё не просто так. *** Утром Бакуго заходит в торговый центр, где тратится на замену экрана на пострадавшем на вчерашней миссии телефоне, а затем покупает коробку клубничных моти в кондитерсткой. Дальше он направляется в агентство Рюкью, где, как ему известно, работает Урарака в данный момент. Даже если её не окажется в офисе, клерки подскажут, как её найти. Очако, к счастью, находится на рабочем месте. Администратор звонит ей прямо при Кацуки и просит спуститься. Очако выглядит встревоженно и удивлённо, и Кацуки знает, почему. Она — последний человек, к кому бы он обратился за помощью, и Круглолицая достаточно проницательная, чтобы понимать, что сейчас он пришёл к ней не по работе. Как же это унизительно! — Бакуго-кун? Что ты забыл в моём агентстве? Ещё и по гражданке пришёл! Что-то случилось? — Надо перетереть об одной хуйне, — отвечает Кацуки, нервничая сильнее, чем пытается показать внешне. Он прячет руки в карманы штанов, ощущая, как они становятся влажными от пота. Если он ещё и подорвëтся случайно — отличное представление получится! — Со мной? — Урарака усмехается и даже выглядит надменной на долю секунды, но затем её лицо проясняется, и она отвечает: — Ладно, конечно. Идём. Бакуго выдыхает и следует за ней. Вместе они обходят коридор до самого конца этажа и сворачивают. Урарака открывает дверь, ведущую на задний двор, и Кацуки выходит вместе с ней на улицу. Очако тут же падает задницей на крыльцо, и Кацуки подсаживается рядом. Достав из сумки коробку с моти, он молча протягивает её Урараке. — Это что, взятка? — отшучивается она, но с радостью принимает коробку и ставит её рядом с собой. Догадливая сучка, стоит признать. — Я подумал, что это будет справедливо, учитывая, что мне нужно твоё время. Я знаю, что ты жрëшь сладкое как не в себя, на здоровье, бля. На его нелепые попытки объясниться Очако отвечает лишь звонким смехом. — Круглолицая, хорош ржать, повод вообще-то серьёзный! — Ой, прости, — стушевавшись, Урарака почëсывает затылок, — не хотела показаться невежливой. Так что стряслось? Кацуки нервно вздыхает и трясëт ладонями, сбрасывая на бетонные ступеньки капли пота. Очако сопровождает это действие нечитаемым взглядом. — Я хотел поговорить с тобой о Деку. — В последнее время Деку-кун не имел желания общаться со мной, наверное, ты пришёл не по адресу… к тому же, вы теперь напарники, почему бы тебе не поговорить с ним напрямую?! — Что значит не имел желания общаться? — потрясëнно уточняет Кацуки, не понимая, как такое возможно. Изуку ведь… всегда заботился о Круглолицей даже больше, чем о ком-либо другом из своих друзей, как он мог просто взять и отказаться разговаривать с ней?! — На прошлой неделе мы вместе устраняли последствия оползня, — начинает объяснять Урарака, смотря куда-то вперёд, — я хотела спросить у Деку-куна о той статье, что я недавно видела, о его переводе в твоё агентство, но он… он совсем не хотел разговаривать, и я не стала давить. Знаешь, Бакуго-кун, вряд ли я смогу тебе помочь… Кацуки недовольно скрипит зубами, заставляя себя проглотить свою гордость. Раз он уже пришёл сюда, нужно идти до конца. — Круглолицая, ты единственная, у кого могут быть ответы, — он роняет голову на колени, не желая показывать Урараке своё выражение лица, которое наверняка очень говорящее, и выдаëт не только унизительное смущение, но и тревогу. — Как… как Изуку ко мне относится на самом деле? Ты ведь… ты ведь точно знаешь! — Ох, ну и дела… — Урарака легонько постукивает его по спине, пытаясь то ли успокоить, то ли расположить к себе. — Я не могу говорить за него, но могу рассказать, что я сама видела. — Он вообще хоть что-то тебе рассказывал?! — Не так много, но… он говорил, что теперь, когда война закончена, у него есть возможность всё изменить. Он хотел попытаться, но потом… — Урарака на секунду задумывается, но затем продолжает тараторить как ни в чём не бывало. — Деку-кун резко заткнулся и перестал говорить о чём-то подобном. Из разговора я так и не поняла, что именно хотел поменять Деку-кун, но могу предполагать, что это как-то связано с тобой. Он… как-то резко отдалился от тебя, и я не стала лезть в душу и докапываться, чтобы узнать о причинах. Поэтому я спрошу тебя. Бакуго-кун, что между вами произошло? — Не твоего ума дело, — огрызается Кацуки, когда чувствует вторжение на свою территорию. Это… было слишком личным, чтобы говорить о таком с кем-то вроде Урараки. Он не доверил это воспоминание даже своим более близким друзьям, а ей тем более! — Деку-кун мой дорогой друг, не будь такой задницей! — она хмурится, надувая свои большие розовые щëки. Бакуго хмыкает, ведь с таким лицом она похожа на хомяка даже больше, чем Деку. — Я терплю тебя сейчас только из-за уважения к нему. — Извращенка чëртова. — Бесполезно отрицать, как ты для него важен, поэтому я делаю это. Я прошу тебя лишь проявить немного уважения, и поверь мне, если твой ответ мне не понравится, я тебя убью. — Не доросла ты ещё, чтоб мне угрожать. Твоя настойчивость меня бесит! — сжав руку в кулак, Бакуго подносит её поближе к Урараке, но чëртова стерва лишь снова смеëтся над ним. — Ты же понимаешь, что я не боюсь? Конечно, стремление отдать все силы ради победы Кацуки уважает и всегда уважал. Он признал, что Урарака обладает этими качествами ещё во времена учëбы, на спортивном фестивале. Он скажет ей, но на своих условиях. — Всё, что тебе нужно знать — я струсил и всё испортил. — Я… не понимаю, как это возможно, — Очако смотрит под свои ноги с абсолютно потерянным лицом, — я не видела никого, кто бы так же волновался за Деку-куна с начала полномасштабной войны, как ты. Именно ты убедил его вернуться в Академию, только ты мог остановить его от чего-то самоубийственного. И ты… — она отмахивается, — в общем, не важно уже. Но как ты мог всё испортить? Кацуки снова роняет голову на колени, пытаясь закрыться и не показывать, что ему стало только хуже. Не хватало ещё, чтобы чёртова Урарака Очако из всех людей обвиняла его в том, в чëм он и так себя винит! — Вы столько раз спасали друг друга от смерти… — продолжает она свои рассуждения, — настоящая любовь порождает жертву. Это… правда очень романтично. У тебя ещё остаются сомнения? — Полная брехня! Герои каждый день кого-то спасают и рискуют жизнью. Любой бы сделал это, — несмотря на очевидную правоту Круглолицей в её догадках, Бакуго всё отрицает. Ему сложно признать что-то подобное перед собой, что уж говорить о признании перед кем-то другим?! — Я не уверена, что будучи студенткой я была готова отдать свою жизнь за кого-то и отказаться от своей цели стать героем, — спокойно продолжает Очако, — и ты… парень, который громче всех орал, что наваляет всем и превзойдëт любого, почти сделал это. Из-за Деку-куна. Безумие. — Эй! Круглолицая, не пытайся сделать вид, что не понимаешь, — подняв голову, он несильно толкает её кулаком в плечо, — все знают, что ты сделала для своей вампирши. И что ты делаешь для неё до сих пор. Не поверю, что это только из чистого желания помочь. И так розовые щëки Урараки становятся ещё ярче. Кацуки усмехается и чувствует себя менее неловко, чем минуту назад. — В любом случае — это особенный поступок для особенного человека! И не пытайся спорить со мной. — Да похер, со мной и тобой и так всё понятно, — Кацуки обтирает руки об штаны, потому что ладони опять вспотели как ненормальные, — а что не так с Деку? — Черт возьми, Бакуго-кун! Деку-кун такой гей для тебя, ты что, совсем слепой?! — сжав кулаки, Урарака смеет повысить голос. — Ты вообще видел, как он меняется рядом с тобой? Потому что я видела! Деку-кун ни на кого не смотрит так, как на тебя. Ни с кем рядом не улыбается так искренне, как с тобой. Чëрт возьми, он говорит с тобой мягче, чем следовало, потому что ты тот ещё засранец! Как можно всё это не заметить?! — Ты, блять, забыла, с кем разговариваешь, стерва Щекастая?! — разозлившись, Бакуго снова ей угрожает, но Урарака отмахивается от него с серьёзным лицом. — Я стала сильнее и сама могу тебе навалять. Но я не хочу тратить свой перерыв на разборки, поэтому если тебе больше нечего сказать, я пойду, — она собирается подняться со ступенек и пойти обратно, но Кацуки хватает её за пояс костюма, усаживая обратно. Ладно, блять, хорошо, прекрасно! Стерва добилась своего и сейчас получит столько откровений, что ей и не снилось! — Я был уверен, что Изуку оставит меня позади, несмотря на всё, что успело произойти, — Кацуки передëргивает, когда он слышит, как слабо и уязвимо звучит его собственный голос. И тем не менее отступать он не собирается, уже поздно. Очако рядом заметно напрягается, но не пытается подняться со ступеней снова. — Потому что задрот будет идти один по пути Всемогущего, как бы мы ни пытались объяснить ему, что надо чаще работать в команде. Я… был чертовски прав, ведь так и вышло. И сейчас он снова возвращается к своей привычке, записываясь на все эти тупые миссии без меня! — Тогда зачем Деку-кун согласился работать с тобой? Не думаешь, что всё это слегка нелогично?! — Его шантажировало моё агентство, вот и всё. А я вообще нихрена не знал, меня просто поставили перед фактом. — Но он не выглядит как тот, кто обременён этим. Я… видела ваши интервью, и Деку-кун был таким довольным. Он такой только когда рядом ты, так что… ты сильно ошибался насчёт него. Но возможно… в последнее время с ним и правда что-то происходит, поэтому ты должен вмешаться и поговорить с ним, пока не стало хуже. Кацуки молча бесится от того, что Очако так проницательна и так права, но ему действительно стало легче после всего, что он от неё услышал. Ещё один человек со стороны подтвердил, что в его отношениях с Изуку всё действительно странно и не так просто, причëм с обеих сторон. Как же сильно ему хочется выстрелить себе зарядом гаубицы в голову прямо сейчас! — Ты пришёл ко мне, потому что хочешь всё исправить, — Урарака медленно, с явным наслаждением забивает в голову Бакуго ещё один гвоздь, — и нет, ещё не поздно. Просто поговорите, чëрт вас дери! Я знаю, что Деку-кун ни за что не станет говорить с тобой о чувствах, он и со мной отказался это обсуждать. В данный момент всё только в твоих руках! Действуй, Бакуго-кун! Ещё не поздно. — Какая же ты стерва, — голос Кацуки звучит как у пристыжëнного ребёнка, и Очако снова хлопает его по спине, пытаясь хоть как-то выразить поддержку и не заработать себе смертельный приговор. — Говоришь так… будто так просто говорить о подобном! — Разговаривать о чувствах всегда непросто и даже больно, мне ли не знать, — Урарака мрачнеет, обхватывая свой живот руками. Бакуго помнит, что там у неё было серьёзное ножевое ранение, — но это… может того стоить! Ты не узнаешь, если не попробуешь проявить свои чувства! Кацуки решает не возражать ей вслух, ведь он не может попробовать! Что бы он ни делал, Изуку всё равно не поймёт, как он к нему относится, пока не услышит. Если бы всё было так просто, то Деку понял бы ещё тогда, когда Бакуго чуть не умер за него в первый раз. Но и сказать так прямо тоже хреновый вариант. Для чего-то подобного нужен подходящий момент, которого у них с Изуку, скорее всего, никогда не будет. — Бакуго-кун, мне уже пора идти, — Урарака потягивается и поднимается с крыльца, не забывая прихватить коробку. — Для меня самое большое счастье — видеть искренние улыбки. Так что иди и заставь нашего Деку-куна светиться от счастья! Кацуки оборачивается и кивает в немой благодарности, не зная, как по-другому это выразить. Сложно, когда от подобных разговоров хочется взорвать себя и всё вокруг заодно. Но Очако вполне понимающая, и она не требует от Кацуки чего-то сверхестественного в благодарность за потраченное время. — Не переживай, я никому не скажу, что ты приходил. Спасибо за моти, и… удачи. Круглолицая широко улыбается и показывает вверх большой палец, а затем исчезает за дверью. Стоит признать, разговор с ней прошёл не так дерьмово, как ожидал Кацуки, пусть и всё равно унизительно. Однако… если она действительно права во всём, о чëм говорила, то… У Кацуки не останется другого выбора, кроме как бросить Изуку свои чувства в лицо, и пусть будет, что будет. А пока он понаблюдает ещё.