Детка

Джисон открывает глаза, он лежит животом на большом горячем теле. У него в руке эрегированный член его альфы, феромонов так много в воздухе, что каждый вдох распространяет эйфорию по его телу. Он жадно тянется к налитой кровью головке, лижет и сосёт, как чупа-чупс. Чувствует между бёдер ласковые поглаживания широких ладоней. Его ноги разводят, мнут, обводят внутреннюю поверхность кончиками пальцев. Ягодицы гладят и разводят в стороны, касаясь пальчиками входа. Надавливают на местечко между анусом и мошонкой, он сжимается и чувствует, что из него сочится жидкость. В попку проникает палец, и он стонет от стимуляции, но шевелиться нет сил. Ротик занят членом альфы, и он не может даже вообразить, что ему придётся выпустить его. Поэтому он просто жалобно мычит, пуская вибрацию по органу. Пальчик остаётся внутри, но не дразнит. Поэтому он просто вылизывает ствол, радуясь такой возможности и млея от вкуса. Горячий и влажный язык лижет его яички, и попка сжимается вокруг пальца, или их уже два? Неужели он так растянут, что даже не чувствует разницы? От этого он краснеет и стонет, всё так же держа член во рту. От стимуляции рта становится спокойнее, он начинает активно насаживаться губами на орган. Дыхание Минхо под ним даже не сбивается. Он чувствует, что его собственный член обхватывает ладонь, и вздрагивает, распахнув глаза. А потом язык касается небольшой чувствительной головки, и омега пищит и возится, не выдерживая ощущений. Пальцы настойчиво толкаются в пульсирующую дырочку и легко скользят по обильной смазке. И замирают, войдя до упора и уперевшись в шейку матки. Горячий рот надевается на его член, и глаза Джисона закатываются, он дрожит и не знает, как справится с жжением и искрами внутри. Минхо теребит язычком головку и толкается в уретру, а Хан не может пошевелиться от тяжести в теле. Он устал и накачан феромонами, и может лишь лежать и принимать стимуляцию, обсасывая член альфы. И он лежит секс-куклой, скулит, задыхается и интенсивнее работает ротиком, чтобы хоть как-то выплеснуть переполняющее его наслаждение. Лино успокаивающе гладит его по спине. Массирует шею, заставляя выгибаться и покрываться мурашками. Кладёт руку на затылок, вплетая пальцы в пушистые волосы. Осторожно надавливает, надевая Джисона горлом на член. Тот испуганно замирает, но подчиняется властной руке и расслабляет горло. С восторгом понимает, что рвотного рефлекса нет! Его удерживают с членом в глотке, слюни текут по губам. Он дёргается, слегка паникуя, когда воздуха не хватает. Ногтями царапает бёдра Минхо. Его отпускают. Он слышит хриплый шёпот. - Дыши носом, сладость... - Мхааа... Альфа... - выпускает член, но не может долго оставлять ротик пустым и надевается обратно. - Хороший омега... - рычание рокотом проносится по всему телу под Джисоном. Рука Лино снова оказывается у него в волосах, и плавно опускает его голову вниз. Горло пропускает головку, Джисон хнычет и напрягается, но послушно пробует втянуть воздух носом, и судорожно дышит, расслабляясь, когда у него получается. - Умница, Сон-и... Его гладят по волосам, и он виляет задом, требуя продолжить стимуляцию чувствительных местечек. Слышит смешок, и закатывает глаза, когда его член вновь оказывается в горячей полости, язык вылизывает уздечку и толкается в дырочку. Хватка в волосах усиливается, его медленно приподнимают и вновь возвращают на каменный стояк, словно он игрушка. Это самое грязное и возбуждающее, что происходило с омегой в жизни. С таким циничным Минхо он сталкивается впервые, и чувствует дрожь в коленях, желание выгнуть спинку и подставить шею для укуса. Он течёт и сжимается на пальцах, вдыхая подчиняющий и успокаивающий аромат. Его член сосут, громко чмокая и заставляя вздрагивать и мычать. Хан издаёт всё более писклявые звуки, когда пальчики приходят в движение и совершают медленные фрикции. Он неосознанно пытается сжать бёдра, поднимает голову, оставляя во рту только головку, и громко кричит от сладчайших спазмов в животе, анусе и члене. Минхо с утробным рыком высасывает из него сперму, пока омега скулит от сверхстимуляции. Его продолжают трахать пальцами, выбивая новые стоны. Он вздрагивает, коротко вскрикивая и зажмуриваясь от слёз. Вспышки яркого удовольствия проходят сквозь тело без остановок. Последнее, что Джисон чувствует - как пальцы покидают его дырочку и, наконец, он может расслабиться и провалиться в темноту. *** Джисон сидит верхом на бёдрах альфы, обняв его за шею и уронив голову на широкое плечо. Сильные руки бережно придерживают его, так как идут четвёртые сутки течки, омега измотан и истощён. Сам Минхо чувствует себя не намного лучше, но чувство ответственности за пару не позволяет ему вырубиться, как того требует организм. Твёрдый член заполняет и растягивает Хана, но у обоих нет ни сил, ни желания заниматься сексом и, тем более, проводить вязку. Они просто желают чувствовать друг друга максимально близко и нежиться в этом чувстве интимного единения. Их дыхание синхронно, кажется, даже сердца бьются в унисон. Минхо сидит на кровати, оперевшись спиной на подушку. Гладит шёлковую кожу омеги: спину, плечи, шею, бёдра и руки. Поражается совершенством любимого, как самого прекрасного произведения искусства. Теснота и жар тела Джисона сохраняют член в постоянном возбуждении, согревая, чуть сжимая и обхватывая дрожащими стенками. Между их животами зажат такой же напряжённый орган омеги. Когда альфа пересаживается удобнее, он дёргается и выпускает каплю предэякулянта, что размазывается по животу Минхо. Ленивые движения двух переплетённых тел не имеют ничего общего с животным совокуплением, которым они тушили внутренний пожар двое суток назад, на пике гормональной бури. Они медленно целуются, проводят упругими языками по кромкам зубов, по чувствительной внутренней поверхности губ. Улыбаются, заглядывая друг другу в глаза. Джисон млеет от нежной улыбки и ласкового прищура карих глаз. Придвигается ближе, сжимается и тихо стонет, когда альфа начинает чуть покачиваться, словно баюкает его на коленях. От лёгкой стимуляции его дырочка увлажняется, мышцы сокращаются короткими импульсами, заставляя чаще дышать и сжимать чужие плечи. - Малыш... - шепчет Минхо и целует припухшие красные губы. - Мммм... - Ты такой горячий... в тебе так классно... - он шепчет в нежное ушко и касается мочки языком. - Ах... не нужно... просто покачай меня ещё... - Хан краснеет, озвучивая смущающую просьбу, и прячет глаза. - Сладость, всё, что пожелаешь... Он обнимает разнеженное тело и выполняет просьбу. Покачивается чуть реще, так что член слегка надавливает на чувствительные точки внутри. Омега кладёт голову ему на плечо и протяжно с придыханием выстанывает его имя. Более сильной стимуляции он сейчас просто не выдержит, его тело настолько чувствительно, что уже через минуту он задыхается от оргазма. Член дёргается и изливается на их животы. Попка вибрирует от тягучего удовольствия, и Лино, крепче прижимая Джисона к себе, эякулирует в пульсирующий жар, зажмурившись и шипя. Они наслаждаются объятиями друг друга ещё некоторое время. Без сил и желания даже пошевелиться. Через час или около того они заснут, разметавшись на неубранной постели. Первым уснёт Джисон, а альфа, убедившись, что мальчик спокойно спит, только тогда позволит себе закрыть усталые веки и отдаться в объятия Морфея. Он горд и умиротворён, он отлично справился и как следует позаботился об омеге, когда тот был особо уязвим и зависим. Через 8 часов их разбудит громкий стук в дверь, потому что эти двое уже больше суток не выходили на связь и не отвечали на звонки. Заспанный и хмурый Минхо откроет встревоженному Чану, а из-за его плеча будет смущённо выглядывать лохматый и краснеющий Джисон, завёрнутый в одну лишь простыню. Лино шикнет на омегу, ревнуя к другому альфе и ещё находясь под действием феромонов. Тот послушно поплетётся обратно в комнату, бурча под нос. А Чан, миролюбиво подняв руки, спокойно произнесет: - Я просто беспокоился, Лино-щи. Завтра встречаемся в студии звукозаписи, и я с тебя шкуру спущу, если Джисон окажется без голоса, - он улыбнулся, мило зажмурив глаза. - Эм... хён... - тот смущённо почесал затылок, но быстро нашёлся, - посмотрим, каким ты вернёшь Айэна через пару недель. Чан саркастично улыбнулся и бросил напоследок: - Не опаздывать! Минхо захлопнул дверь и присоединился к любимому, который уже набирал ванну для них.