Детка

Айэну кажется, что это сон. Чан смотрит на него так нежно, как в самых сокровенных его фантазиях. Он лежит перед ним на спине, мускулистый, рельефный, мощный и... открытый. Для него, для омеги. Айэн едва держится, чтобы не рвануть внутрь альфы, и излиться через секунду, хныча и скуля. Потому что это так, так... Сколько раз он представлял себе это, но совершенно точно, никогда не надеялся увидеть в живую. Ни один альфа никогда не... - Йени, малыш... ты справишься... Чан берёт его руку и направляет. Айэн до последнего не верит и пытается ласкать его член дрожащими пальцами. Он сидит, такой хрупкий, между раздвинутых ног Чана, и боится поверить. Ну не может быть, чтобы... такому маленькому омеге позволили... его горячий самец готов отдаться только потому, что он, Айэн, мечтал об этом... - Малыш, смелее... ты ведь этого хотел? Или я не прав? Чан смотрит спокойно, без осуждения, без давления. Приглашая, разрешая взглядом. - Я... хотел... хочу, но... - Никаких но, если ты этого хочешь... просто сделай так, как мечтал, как представлял. - Откуда ты... - Айэн думал, что не может покраснеть ещё сильнее. Вместо ответа Чан умопомрачительно выгибается, закидывая руки за голову. Это действует на макнэ неожиданно. Беззащитная покорная поза старшего срывает с него смущение, словно оковы. В лисьих глазах загорается опасный огонёк, и внезапно омега, тоже изгибаясь и глубоко дыша, принимается гладить едва ощутимо бёдра альфы. Твёрдые мышцы напряжены, кожа гладкая как шёлк. Его горячий альфа... Айэн не отдаёт себе отчёта, когда издаёт едва слышное рычание. Чан улыбается, разводя колени шире. - Лисёнок... Тонкие изящные пальцы Чонина приближаются по коже к паху, кружат, задевая яички и член, но лишь немного. Крис жмурится, но молчит. Его бёдра подрагивают, ему явно хочется свести их или иначе вмешаться в игру омеги, но он сохраняет пассивную роль. Чонин горящими глазами впитывает каждую эмоцию, что отражается на лице альфы. И продолжает невесомо порхать пальчиками по гладкому лобку, вокруг каменного истекающего стояка, по мошонке, ягодицам и внутренней стороне бёдер. - Ч... Чонинни... мммм... да ты... маленький мучитель... Чан не сдерживается от мычания и крепче стискивает руки в замок за головой. Айэн довольно улыбается, ему так комфортно и хорошо. Ему тепло и совсем не неловко изящно сидеть и ласкать своего альфу, такого брутального для всех и такого податливого для него одного, для своего омеги. Сам Чонин оставил на себе лишь чулки с поясом, и это настолько заводит их обоих. Член омеги тоже прижат к животику, но он старается не думать об этом. - Хороший альфа... - голос нежный, и едва слышный, член Криса дёргается и выпускает каплю предсемени на живот, - волк... мой верный, добрый, послушный волк... - альфа стискивает зубы и стонет, задыхаясь, - служит своему лисёнку... - Мммх... Йен-а... прошу... Айен смеётся и ускоряет движения пальцев, совершенно преступно и намеренно игнорируя большой налитый кровью гладкий дёргающийся орган, что так призывно течёт. Гордость его альфы, внушительный венистый член с крупной головкой, и как же вкусно он будет выглядеть, когда у основания набухнет узел... Чонин сглатывает слюну, думая об этом, и проникает пальчиком между ягодиц, поглаживая плотно сжатый вход. - Мммх фак!... - Чан ругается и вздрагивает всем телом, но сразу расслабляется и вытягивает руки в стороны, цепляясь за простынь под собой. - Чшшш, тише, мой хороший волк... - воркует макнэ, таким неожиданно снисходительным голосом, что альфа едва не хнычет под ним, - я ещё ничего не делаю... Чан понимает, как плохо он, оказывается, знает свою пару, но не может скрыть восхищение во взгляде. Когда смотрит на уверенно действующего своими маленькими ручками изящного и почти женственного омегу, сидящего и властвующего сейчас над ним, гордым сильным альфой. И он понимает, что не ошибся ни на йоту, когда впервые ощутил аромат пьяной вишни и представил, как смешается он с его собственным кофейным запахом. Подушечкой пальца Чонин гладит плотное колечко, массирует, другой рукой оглаживает налитые тяжёлые яйца, и чувствует, что слюна просачивается из уголка губ. Он находит ей применение. Медленно подносит палец ко рту и обсасывает его, делая максимально мокрым. Крис видит это сквозь ресницы, шире расставляет согнутые в коленях ноги. - Послушный волк... - мокрым кончиком прикасается к звёздочке ануса. - Мммм... - Расслабься и дай мне подготовить тебя... - слегка надавливает, чувствуя, как мягкие стенки легко пропускают его. - Йени... я... я готовился... Смешок омеги звонкий и унизительный, но Крис едва не кончает от него. - Вау... волк готов для лисёнка... - пальчик смелее толкается в горячую тугую дырочку, другая рука ложится на член, властно передавливая основание. - Ааааххх... - впервые Крис позволяет себе вскрикнуть под его руками, и ещё один тоненький смешок омеги заставляет член дёрнуться в цепких пальцах. - Я не буду нежным, хён... раз ты настолько развратный, что тебе не терпится оказаться на омежьем члене... С этими словами Чонин гладит собственную истекающую дырочку, смачивая сразу два пальца. Уверенным плавным движением вводит их наполовину в нежный разработанный анус альфы. Продолжая стискивать основание его члена. Чан задыхается, ёрзая и не находя места рукам. Чонин разводит пальчики внутри, заворожённо глядя, как послушно растягивается розовый вход. Трахает двумя пальцами глубоко, ищет заветный комочек нервов, но не волнуется и не торопится. Он хозяин положения. Легко касается бугорочка внутри и с удовлетворением слышит стоны вперемежку с матами. - Ааммм.. блять... даааа... Чана выгибает когда омега уверенно проходится по простате ещё раз. И ещё. Он дразнит его, наслаждаясь разбитым видом волка, блестящей от испарины мощной грудью, скользящими по простыни ногами, глубокими стонами из распахнутых пухлых губ. В нём всё идеально. - Волк, сейчас я войду в тебя, - громко говорит он, глубоко введя три пальца и замерев внутри, перманентно надавливая на простату. - Ч... Чонин... солнце... ах... - Волк... - зовёт омега, продолжая играть с волшебной кнопочкой глубоко в попке Чана и растягивая её тремя пальцами, - взгляни на меня, Чан... покажи, какой ты послушный... Чан терзает простыни руками, с трудом открывает мутные слезящиеся глаза, вздрагивая от стимуляции внутри и растяжения чувствительного входа. Но не подчиниться он не может. - Скажи мне, ты готов? - усмехаясь, омега продолжает пытку, мысленно восхищаясь выдержкой альфы, ведь сам Чонин уже бы рыдал и изливался под такими ласками раз за разом, но Чан его явно не разочаровал. - Да, омега, войди... - скороговоркой хрипло подтверждает он, - возьми меня... Чонин ещё немного играется с дрожащим под ним альфой. Это восхитительное зрелище, покорный и нуждающийся хищник, открытый и манящий его. Потом приподнимается, усаживаясь удобнее между мускулистых ног. Сам он представляет потрясающее зрелище, и Чан не может отвести взгляд, когда гибкий стройный омега в чёрных чулках на поясе напрявляет в него не маленький сочащийся прекамом тяжёлый член. Дырочка сладко сжимается, когда горячая головка касается её. Чан ободряюще кивает и расслабляется. Внутренне напряжённый Чонин медленно плавно толкается, сам охая от ощущений и распахивая глаза. Он шумно дышит, ошеломленный теснотой горячих стенок, замирает, вцепившись в бёдра и чувствуя, как его собственная попка горит и течет от желания. - А... альфааа... - неуверенно тянет он. - Солнце... ммм... - Чани-хёёённн... - в глазах омеги появляются слёзы, и он, растеряв гордость, неровно толкается бёдрами внутрь манящей тесноты. - Умница... - подбадривает его альфа, - смелее... ты почти вошёл... Сам он едва держится, чтобы не повалить оробевшего лисёнка на спину и оттрахать в истекающую попку, запах смазки омеги бьёт по мозгам сладостью с горчинкой алкоголя. Но чувствовать внутри его неуверенные толчки тоже чертовски приятно. Взгляд Чонина граничит между мольбой и вызовом, когда он короткими рывками трахает его, наконец, справившись с эмоциями. - Хорошо... так хорошо, лисёнок... - хвалит его Чан, подставляясь. Чонин благодарно улыбается и хочет ускориться, но сбивается с ритма. - Чшшш, ничего... хочешь кончить, омега? - Чан заглядывает в его глаза, полные слёз отчаяния. Тот мычит и быстро кивает, но потом спрашивает: - А как же ты?... - Не переживай, скоро ты сам окажешься натянутым на мой член, - он многозначительно приподнимает тяжелый орган, обхватив рукой основание, - так что, позволь позаботиться о тебе, милый лисёнок... - Ах... Чани... я... мне... - Чонин нерешительно кусает губы, - мне было бы легче, если бы... я мог сосредоточиться на чём-то... внутри... но так пусто... я... - он закрывает глаза, готовый расплакаться. - Эй, солнце... а что если ты вылижешь мои пальцы, м? - с улыбкой предлагает альфа, приставляя два пальца к дрожащим губам омеги. Тот замирает, уставившись на Криса. Потом берёт его руку в свои прохладные ладони и робко посасывает крупные пальцы, и сразу стонет от чувствительности внутренней кромки губ, языком пробуя шершавую кожу на вкус. - Даа, это то, что тебе нужно, правда, лисёнок? - альфа с удовлетворением порыкивает, кагда Айэн старательно сосёт и лижет его пальцы, начиная вновь толкаться внутрь в ровном темпе. - Мммм... - омега явно успокаивается, имея возможность вбирать в ротик пальцы альфы. По подбородку течёт слюна, когда Чан толкается глубже, задевая горло, но Чонин идеально выдерживает темп, трахая его анус, не сбиваясь и не волнуясь. Они оба дружно идут к финалу, будто поднимаясь по ступеням, дышат глубоко и в одном ритме, пока твёрдый пенис раздвигает мягкие стенки, раз за разом задевая простату. Несколько быстрых уверенных рывков, и оба заходятся стонами. Омега напрягается и замирает в оргазме, сжав зубами пальцы и капая слюной, вцепившись в напряженные мускулы на руке альфы. Чан сам насаживается несколько раз, вырывая из Чонина скулёж, и хрипло задыхается, изливаясь себе на живот. Не притрагиваясь к члену, он кончает от ощущения омежьего пениса в попе и горячего рта, надетого на пальцы до горла. И это самое отчаянное наслаждение, которое они когда-либо испытывали. Пока что.