Воля Антихриста

Время — вещь очень страшная и размытая. Куникудзуши прекрасно удостоверился в этом, когда абсолютно потерял счёт трёх недель, где единственное, чем он себя занимал — тренировки да разговоры с Розалиной, ибо остальные ведьмы не были особо нацелены на взаимодействия. Арлекино была немногословна, рассказывала всё сугубо по делу, однако весьма метко и информативно. За данный промежуток времени он многому обучился, что весьма удивительно: от принципов сакральных знаний, благодаря которым можно иметь абсолютную власть над собственным бытием и другими людьми, до связи с демонами. Каждая тренировка, лекция от женщины сопровождались необычно нейтральной энергетикой с её стороны, словно её никак не волновали результат и цель. Она делает, что должна, всё остальное уже за её подопечным. Что думал о всей ситуации Куникудзуши? Да ничего особенно, если говорить откровенно. Все действия от чувства собственной неполноценности обретают тщательную проработку. «Буду полезен — отлично. И мне это всё вскоре понадобится». Ни о какой рефлексии речь не шла: Куникудзуши грубо отторгал любую мысль о том, что он совершал ненужные дела или наоборот, если делал всё по уготованному сценарию. Любая более неоднозначная и глубокая мысль, что ныне была вне возможностях его сознания, была механически утилизирована. Вероятно, подобное можно описать фразой «пустить всё на самотёк». Только вот, в подобной политике не присутствует ярого блока на что-либо, за исключением одного пути. Касательно Кадзухи, о нём Куникудзуши толком не вспоминал, ибо мысль аналогично станет путеводителем к развилке: делать как надо или идти на авось, желая отыскать нечто более завлекательное. Однако застой от попытки убежать приводит в тупик, подавляя каждую эмоцию. Что касается Розалины, там дела куда интереснее: её занятия с искусной ведьмой достойны целых драматических пьес! Изнуряющие тренировки, скандалы и почти невозможные условия для выполнения задания — данные факторы заставляли переступить через себя и вывести способности на новый уровень, шлифовать себя через невозможное, стараясь дотянуться до самой высокой отметки. Вот, к примеру, была курьёзная ситуация, где Рэйндоттир поставила цель: Розалина должна совершить такой заговор, чтобы сама Золото лишилась возможности ходить. Не справится за два дня — тогда наставница провернёт свою просьбу на самой Розе. Стоит подметить, что энергетическое поле Рэйндоттир несравнимо с любыми посредственными оккультистами, её защищают мощные потоки, у неё заключены контракты с маркизом Фенексом и графом Барбатосом. Ранее рука об руку имела дело с другими верховными демонами и духами, из-за чего получилось прийти к — можно не поскупиться и сказать — высшей точке собственных сил и знаний. Разве может заурядный практик хоть пылинку сдуть с этой женщины, что живёт уже как шестое столетие? Как оказалось, всё вполне себе возможно, если оказаться смышлёнее позволенного. Рэйн не упоминала никаких запретов, а это даёт полный карт-бланш в методах. Розалина вновь хотела призвать Фенекса, однако тот отказался идти на контакт. Но вот с Барбатосом успех увенчался: самодовольный граф посетил ведьминские покои почти сразу, охотно согласившись на то, чтобы именно он занялся установлением заговора взамен на приятное подношение. Вероятно, Золото ожидала конкретно данный исход: её подопечной нужна практика во взаимодействии с демонами, и Розалине удалось справиться с заданием. Не стоит зарекаться и предполагать, что могло последовать, если бы она не справилась. «Либо у тебя получается, либо ты больше не моя ученица», — условие, что каждый раз заставляло напрягаться и искать наиболее качественные выходы из ситуаций. Безусловно, Рэйндоттир никак не шутила — это констатация факта. Однако не бывало случаев, в которых Розалина сильно подвела иль же оплошала по собственной вине. Как итог, Розалина вывела стрессоустойчивость и эрудированность в компании Рэйндоттир на совершенно новый уровень уже всего за две недели! Стоит отдать должное Золоту, методы которой радикальны, но весьма и весьма действенны. Поскольку Розалина проводила больше времени в обществе ведьминского состава, она неплохо разговорилась с некоторыми девушками. К примеру, с Моной, что способна склонять собственные ветви судьбы в удобном для себя русле за счёт астрологии. Каждый вечер ковен проделывал совместные ритуалы: иногда ведьмы выходили в лес, делая подношения, пели песни на латыни или санскрите. Розалина могла смело сказать, что ей нравился этот период в жизни. Видимо, она неплохо себя показала вселенной, раз так спонтанно появилась возможность совершенствоваться и быть в окружении, что приносит поток положительной энергии. Желание жить и дарить плоды миру возросло до запредельного состояния. Чего наверняка не сказать об антихристе… Розалина считала, что тот с каждым днём увядает всё интенсивней. Не развидеть на привлекающих взору чертах лица саркастичности или былой беспечности — ровная линия на кардиограмме. Куникудзуши стал больше походить на фарфоровую куклу раритетной коллекции. В течении пары недель Арлекино поняла, что антихрист, может, и готов, если брать в учёт его способности, однако за полное психологическое принятие себя никак не ручалась. Без этого фактора она не могла дать гарантии, что всё проделанное ранее — не напрасно, и что все полученные знания Куникудзуши не использует против шабаша после. — Что ты планируешь делать после того, как будешь готов покинуть шабаш? — невзначай поинтересовалась Арлекино после очередной практики телекинеза. Он отвёл свой взгляд к небу, где сумерки уже спешили раскрасить светлый небосвод. — Что надо будет от меня, то и буду делать. — То есть, ты принимаешь сторону Ада и его мотивы? — Арлекино очень внимательно рассматривала Куникудзуши, стараясь счесть его ответ и опередить ложь. — Никого не принимаю. Я просто делаю, что должен. Ответ одновременно удовлетворял и заставлял терзаться Арлекино в сомнениях всё время. Как не спроси, с какого бока не подойди — одна и та же твердолобая фраза. Может, её никак не колыхало всё происходящее, однако непременно стоило хотя бы создавать видимость. Та решила посоветоваться с более старшими ведьмами, такими, как Николь и Алиса. Завершив тренировку, ведьма сидела за столом в собственных покоях. Алиса стучала каблуками в нервной походке по половицам, а Николь смиренно располагалась на удобной двуспальной кровати. Пространство освещалось самодельными свечами, что располагались в золотых канделябрах; они отдавали приятной розой и травами. — Николь, ты что скажешь? Ведьма задумалась, пару минут рассматривая пустое пространство в комнате. Можно было предположить, однако ситуация ныне не являлась подходящей для пустых догадок. — Вы же знаете мой уговор с тем проклятым: я знаю всё, но никто не должен уловить из моих уст истину. Могу просто сказать, что месяц назад я увидела нечто страшное, что подвергло меня ко многим сомнениям. Я проведу практику ясновидения и сейчас, но просто скажу, можно ли отпускать антихриста. Алиса кивнула в знак одобрения, подав голос: — Что принести в качестве атрибутики? — Ничего. Оставьте меня одну. Алиса на пару с Арлекино поспешили оставить ту в одиночестве, закрыв за собою входную дверь. Николь поднялась с кровати, затушив все свечи, и открыла нараспашку окно, что было единственным источником лунного света. Глубокий вдох — выдох. Взгляд расслаблен и направлен на окаймлявшие дом деревья, что малость подрагивали от ветра. Она уселась на пол и закрыла глаза, полностью концентрируясь не на себе — на окружающем пространстве. Прочувствовала его спустя недолгие минуты так, что не могла ощутить своё физическое тело: оно будто стало одним целым с земным пространством. В какой-то момент Николь даже перестала ощущать надобность в дыхании: она и так повсюду, она и есть воздух. Её душа бесформенна и вечна. Ощущая крайнюю точку собственной окрылённости, начала думать о Куникудзуши: его словах, внешности, действиях… «Что же уготовано судьбой дальше, если Куникудзуши станет священником?» Вспышка. Темнота в глазах резко сменилась ослепительно ярким и раздражающим оттенком, состояние никак не напоминало эвтюмию. Перед самим взором возникла реалистичная для восприятия картина, которая влияла на физическое тело: Куникудзуши, что одет в сутану, вокруг несметное количество людей, а самое главное дополнение видения — пламя, обрамляющее всех людей в золотое кольцо, заставляющее небосвод краснеть. Все крики и возгласы перебиваются кристально чистым и нежным, звонким голосом с небес. Он прибавляет мощность с каждой секундой, словно глумится и старается всех здесь находящихся лишить слуха. Стоит обернуться — за спиной стоит Арлекино, что в сей же миг вонзает Николь нож в район печени. Острая боль завладела телом, из-за чего ведьма сильно напрягалась, но из-за наличия подобного опыта не прервала видение, концентрируясь на обстановке. Она смотрела в глаза Арлекино, которая безмятежно улыбалась; никогда раньше ведьма не могла лицезреть подобное выражение лица на этой чёрствой девушке. Взгляд был пропитан безумством, ангельский голос вокруг давил всё сильнее. Казалось, ушные перепонки вот-вот разорвутся, и Николь лишится способности слышать. Арлекино вынула нож, грубо хватая ведьму за плечо. Так, что из ниоткуда взявшиеся когти вцепились в кожу, порождая неглубокие раны. Арлекино склонилась к лицу пострадавшей Николь и прошептала едва слышно, однако эти слова затмевали весь окружающий хаос и парад смерти; заглушали небесный голос, что изводил рассудок. — От судьбы не убежишь, Ни-ко-ль. Всё можно менять, думаешь? — Второе ножевое ранение пришлось в сердце: ведьма не сдержалась и вскрикнула от полыхающей боли. Мгновение — и она открыла глаза, расфокусировано лицезрев тёмную комнату. Сердце колотилось, а дыхание было прерывистым и неестественно глубоким. Николь ожидала что угодно, но не подобное видение, что кричит о наличии потайных мотивов Арлекино и грядущем Армагеддоне. Силы были на исходе, хотелось провалиться в сон прямо на прохладном полу, однако задача расставить всё увиденное в должном порядке, придя к выводам, сильно возвышалась над потребностью в отдыхе. Николь старалась привести собственную нервную систему в умеренное спокойствие, и попытка увенчалась успехом лишь через продолжительные минуты. «Всё видение не являлось истинным, скорее, метафорическим… красное небо — пришествие апокалипсиса и яростные кровопролития. Куникудзуши в сутане, вокруг которого собрался народ — успешный прототип антихриста, что обвёл людей вокруг пальца. Всё вокруг сгорало, захватывая в нещадное пламя и невиновных людей — вероятно, естественный отбор в битве за выживание начался. Ангельский голос, который заставлял корчится от громкости, лишаясь слуха… вероятно, пение принадлежало неизвестной мне ключевой фигуре, быть может, одному из Серафимов? У ангела есть абсолютное превосходство над ситуацией, даже в сравнении со мной. Нож от Арлекино… Предательство, скрытые мотивы? — Николь явно озадачилась, стараясь прийти к чему-то сквозь мёртвую тишину в голове. — Фраза, что от судьбы не убежать… Я говорила аналогично… Мне надо вновь вернуться в медитативное состояние, чтобы полностью всё подытожить…» Николь легла спиной на пол, распластавшись так, чтобы было удобно. Холод действовал успокаивающе на тело, дыхание со временем сравнялось с частотой изредка отдающих звук часов. «С вероятностью в девяносто четыре процента всё это является уже давно продуманным заговором с Небесами или хотя бы одним из лиц. Быть может, Арлекино докладывает кому-то о происходящей обстановке… Куникудзуши, может, и будет праведно действовать, но если Рай узнает или уже прознал, то всё идёт под откос! Ладно, ладно… это видение не такое страшное, как месяц ранее. Антихрист с вероятностью в восемьдесят шесть процентов действительно устроит апокалипсис. Ветви судьбы немного видоизменились, ибо я видела, как Куникудзуши окажется приговорён к смерти за непослушание, из-за чего опасалась его отпускать. Что-то в его жизни стало новым катализатором… Он так легко и быстро меняет собственную жизнь, как по щелчку, сам того не осознавая… Наверняка, подобный исход к лучшему, но мне придется смотреть на его дальнейшую судьбу каждый день, дабы не упустить из виду непоправимое. Однако стоит признать, что делать столь многогранную волю нечеловечному существу — уже непоправимо, Иль Дотторе… Ты с самого рождения мог внедрить в него тот факт, что он — антихрист, а не заставлять его страдать всю осознанную жизнь. Так бы и апокалипсис настал раньше, спасая души. Что же ты думаешь себе, алчное недоразумение? Ох… судьбоносные нити играют злую шутку в мире, так можно окончательно сбиться с толку».

***

Сегодня для Куникудзуши был роковой день — Арлекино сказала, что сделала всё возможное из её опыта и сил. Розалина будет призывать Ваалфегора , заключив первую в жизни серьёзную сделку. Помимо ритуала и равноценного обмена, великий герцог занимал в Аду должный, но иллюзорный чин — секретарь владыки. Мимо него не пройдёт ни один договор и новый указ, в Аду имеется такая же своего рода юриспруденция, как и на земном мире. Без тщательной системы в Преисподней геноцид случился бы на пару сотен тысяч лет ранее, сплетаясь с внутренней войной интересов и целей. Розалина уверенно стояла в медитативном положении на стороне юга от сделанного алтаря с подношениями, черепом и сигилом Ваалфегора в окружности, энерегетика которого зашкаливала из-за максимально приближенного Нави к Яви. Рядом расположены заклинания, сторожевые заклятия и зажжённый уголь для того, чтобы в любой момент быть готовой изгнать лжедаймона, что выдавал бы себя за нужного герцога. До этого пришлось потратить уйму времени на собственную подготовку к обряду, соблюдая воздержание от пороков. Текст для изгнания на повторе звучал в разуме, однако это не нарушало непоколебимое спокойствие. Когда Розалина поняла, что та защищена насколько было возможно с её практикой по призыву Высшего третий раз, то приступила на увеличенной Силе слова проговаривать заклинание: — Hoath redar ganabal Berith. От имени Розалины Лоефвальтер, по праву ведьмы, адепта-демонолога, призываю тебя, великого герцога Балберита, в уготовленное пространство леса. Главная причина: заключение сделки, материализация священного чина для антихриста, меры для глобального блага и желание воплотить свои амбиции и способности более эффективно для себя. Явись же! Розалина ни о чём не думала, за исключением полной концентрации на собственной воли и очерченного кровью, незримыми пространственными нитями место, где должен явиться демон. Слова мысленно звучали на повторе несколько минут, пока первые факторы не начали своё начало: свечи затухали, но не из-за ветра, окружающая среда не находила себе места под сильным энергетическим воздействием, словно вот и проявлялось это ненасытное пламя Инферно. — А я от маркиза Фенекса о тебе наслышан, — приятный низкий мужской голос звучал выше тела Розалины. Она подняла голову, а перед нею располагался неестественно высокий для людей парень с длинными волосами, остальные очертания в сумраке не разглядеть. — Ценя наши с ним связи, я пожаловал к тебе. Чего просишь? Повтори ещё раз. А вот эти слова заставили усомниться в том, что Розалина достаточно эрудированна, дабы всё увенчалось успехом: он задал вопрос, который требует четкий ответ. Но ведьма не уверена, что перед нею располагался истинный герцог. Демоны и бесы часто принимают чужие облики во время призывов, подпитываясь введением в заблуждение, так почему и сей Ваалфегор мог уверенно называться истинным? И спросить провокационные вопросы, ответ которых знал бы один герцог, нельзя: нужно ответить на заданный вопрос. «Была ни была…» — Я прошу себе статус ведьмы-долгожительницы и благоприятные условия для того, чтобы антихрист стал настоящим священником, — голос звучал ровно и уверенно. Естественно, это далеко не единственные желания, однако на большее при первом заключении сделки лучше не рассчитывать, дабы не навлечь фатальной беды. — Что от меня будет требоваться взамен, Ваалфегор? — Ноль. Я приму только это от тебя, ведьма. — Фраза заставила знатно опешить. Конечно, ничего не могло быть настолько гладко, как начиналось! — Мой фамильяр как бонус за необычайно сильный дух. — Несколько секунд молчания заставили Ваалфегора ощутит гнев. — Либо принимай, либо плати за отказ, у меня не так много времени. Ты думаешь, что это слишком высокая цена за твои желания? С Небес опускайся, ведьма. — Вместо этого предлагаю… — Заткнулась живо. — Эго герцога необычайно страдало, когда ему ставили невесть какие условия. — Либо всё, либо ничего. За отказ ты платишь своими годами жизни, дорогая. Розалина искусно подавляла любую мысль и эмоцию, дабы не ослабить собственное энергетическое поле. Но как же хотелось взвыть от безысходности… Дела просто хуже некуда! «Я не должна пожалеть, всё получится… Если это правда Берит, то цена не так уж и высока…» — Сначала ответь на вопрос: где ты был три людских дня назад? Ваалфегор насмешливо цокнул, но всё же ответил: — Принимал отчёты о сделках других демонов, а потом поднял на уши всю свою башню из-за пропажи парадного папского костюма для встречи с Люцифером. Идёт, ведьма? Слова совпали со сказанным от Рэйндоттир. — Идёт. Ваалфегор, я согласна на сделку с тобой. И наступило мгновением гнетущее молчание. Из-за темноты Розалина не могла разглядеть выражения лица Берита, поэтому терпеливо ожидала дальнейших действий. — Сегодняшней ночью ты очень крепко заснёшь, а через девять часов проснёшься и будешь обречена на мучительные скитания, будучи долгожительницей. Около кровати за тобой будет наблюдать твой фамильяр. С антихристом всё решу. Буду с нетерпением ждать твою душу в Аду, отсекая возможность на следующую реинкарнацию, ведьма, — последнее обращение он протянул необычайно низко, а слова заставляли Розалину трескаться по швам. Она разгневанно проговорила обратное заклинание, подпаливая на раскалённых углях мандрагору, и ей враз поплохело: Ваалфегор исчез, но его присутствие забрало все силы. «Кажется, я совершила роковую ошибку…» — Розалина упала без сознания прямо на выстроенный алтарь, раскидывая собою всю атрибутику.

***

Проблемы со сном часто преследовали Куникудзуши, а в шабаше ситуация лишь усугубилась. Ему казалось, что с каждым днём он становится всё больше похожим на куклу, которой нет дела до всего живого. Он концентрировался сугубо на дальнейших действиях, на своей силе и изучении всех порядков этого мира. Куникудзуши соврёт, если скажет, что это его не устраивало. Наверняка данный этап можно не поскупиться и смело назвать принятием ситуации. Но почему так паршиво от всего, что вокруг смешивается в хаотичном ритме танцев? Куникудзуши лежал на своей кровати, которая скрипела от каждого движения. Сомкнуть глаза не выходило даже под воздействием сильной усталости и чистой головы, в которой увековечена диктатура безразличия. Занять себя было нечем, даже подумать на любой счёт — Сизифа труд. И через недолгий промежуток времени Куникудзуши вспомнил, как Буер отдала ему некий колокольчик, сказав, что тот сможет с ней связаться в любой момент, разделив одиночество или скуку в одной лодке. Почему бы и не попробовать? Правда вот, он забыл, куда успел подевать этот чудной артефакт, поэтому на его поиски в комнате, что освещалась настольным светильником, ушло как минимум пара минут. С ощущением полной абсурдности ситуации, Куникудзуши детально разглядывал каждый узор на предмете, а после зазвенел пару раз. Он был удивлён, когда в его голове чудом зазвучал чужой голос: «Я знала, что ты скоро это сделаешь. Как ты себя чувствуешь?» — голос Нахиды звучал необычайно приятно и звонко по сравнению с гнетущей тишиной и неуютной обстановкой. «Мне говорить как есть?» «Да-да. Я же говорила: ты можешь поделиться с тем, что тебя тяготит. Я сейчас свободна от работы и как раз возвращаюсь в свои покои после поручений Люцифера». «Если тебе это выгодно», — поправил Куникудзуши. «В моих же интересах помогать и быть на твоей стороне, разве нет?» «Всё равно неудобно казаться уязвимым перед демоном…» «Но призвал меня на разговор, не преследуя эту мысль?» «Стало скучно». Куникудзуши принял лежачее положение, рассматривая столь незаурядный белый потолок. В углу виднелся небольшой паук. «Тогда расскажи о том, чем занимался в последнее время, раз теперь не знаешь, чем себя занять?» «Делал поручения Арлекино, ничего особенного». «Ты устал?» «Нет». «Я не только за физическое состояние говорю». «Звучишь так, будто бы за меня переживаешь, будучи контролирующей матерью». Буер посмеялась. «Но всё же, не уходи от ответа. Ты можешь мне верить, можешь не верить, но я не преследую никаких адских интересов за этим разговором. Всего лишь хочу тебе чуточку помочь». «Я всё равно этого не понимаю. Ты же демон, на кой черт тебе сдались чужие пустые слова?» «Не суди всех по одному шаблону, это заставляет ничего не развивать, кроме принятого сценария. И ты до сих пор не ответил на вопрос». Куникудзуши громко вздохнул: от недовольства или облегчения? Вероятно, одновременно оба варианта. «Мне всё равно, преследуешь ты что-то или нет. Спрошу мнение со стороны: как бы ты на моем месте поступила?» Какое-то время в разуме не было слышно Нахиды, что посвятила себя размышлениям. «Мне смотреть на ситуацию с учётом, что у меня демоническая душа или твоя?» «Давай и то, и другое…» «Хм, хорошо. — И вновь непродолжительное молчание от Буер. — Была бы антихристом без наличия гуманности и столь ярких эмоций, что присущи людям, я бы делала всё то, чего от меня желают, ибо трезво осознаю лучший исход для мира. Но, олицетворяя тебя и твою весьма неустойчивую натуру… через долгий и болезненный процесс осмысления, я бы всё равно пришла к выводу: я не то чтобы должна — я хочу этого. Положить конец этому миру и продолжить жить счастливо после: разве это не прекрасно? Только в мире, где все пороки вновь стабилизированы, все войны и грехи приведены в баланс. Однако я не взяла в учёт один фактор — господин Люцифер. Как бы я не любила его обширные взгляды на всё существующее, я чую неладное за тем, как он тебя создал. Поэтому и отвечать мне на вопрос под твоей призмой затруднительно. Может, он вовсе не желает оставлять тебя в живых после исполнения плана». «Я тебя понял. Говоришь идентично другим». «Знаешь, — Нахида вновь поддалась тихому и приятному смеху, — впервые встречаю настолько переживающего нечеловека. Взгляни на мир, его масштаб. Всё такое огромное, да? А потом вспомни, что существуют Рай и Ад, Небытие и прочие четырёхмерные пространства. Теперь подумай и взгляни на себя: ты всесилен. Всесилен перед физическими мирами, перед каждым человеком, жизнь которого ты будешь решать. Источник всех благих надежд, разве нет? Но ты аналогично вправе всё оборвать, не обращая внимание на происходящее вокруг. Никто, даже Дотторе, не имеют права на то, чтобы воздействовать на тебя, нагло манипулируя. Ты такой же стоящий, как и любая душа верховного демона. А нам присуща свобода, мы знаем об этом понятии детально, во всех ярких красках прожили грани термина. Так и ты стань более свободным от выдуманных оков. Неужто так затруднительно расслабиться и пустить всё на самотёк по сценарию, пока не сможешь осознать свои желания? Ты не слабый и не сильный, Дзуши. Стал сугубо жертвой обстоятельств. Твоя душа не выбирала жизнь, её нагло создали, уже зная конец. Сделай всё достойно, чтобы потом не пожалел. Я буду держать в секрете наш разговор, как и тот факт, что мы можем общаться, ибо владыка за «введение в заблуждение» меня не погладит по головке. Все от тебя чего-то ожидают, но из-за этого ты не можешь ничего понять. Раз воля заложена в тебе, значит, так надо. Относись к ситуации проще, как это есть на самом деле. Если ты не можешь понять и принять все исходы, его грани, то хотя бы научись смотреть прямо. Не бесцельно прямо, а осознавая длительность пути, все преграды по дороге. Потом, может, у тебя не возникнет настолько сильных блоков сознания при желании свернуть немного не туда». «Я стану священником и сделаю всё, что от меня требуется. Слишком многого уже лишился, нечего терять». «Разумно. Не стану упрекать или восхвалять подобное». «Знаешь, завидую тому, как ты просто на всё реагируешь». «Во мне и не заложено никаких переживаний. Я — губернатор и наставник для мира сего. Подобные недочёты сильно бы мешали продуктивной работе и отработке собственного предназначения». Куникудзуши молчал, рассматривая свою комнату. «Мне стало лучше. По крайней мере, не так много опасений о том, чтобы перестать твердолобо думать лишь об одном исходе. Наверное, я хочу быть полезным, пусть и не получу удовольствия. В конце концов, я был создан для этого». «Я тебя поняла. Тогда, прощаемся?» «Стой. — Куникудзуши выдержал паузу, надеясь, что Буер услышала. — Почему ты выглядела напряженной во время того обряда?» «Уже мало имеет значения. Просто… ты ведь мог отказаться, раз того хотел». «Мне кажется, ты всё равно не понимаешь меня досконально, раз такое говоришь». «Нет, наоборот. — голос Буер смягчился. — Очевидные для меня вещи являются тёмным лесом для тебя. Как видишь, даже с сакральными знаниями ты ничего не в силах поделать, будучи неопределённым мальчиком. Давай ты на какое-то время просто отпустишь любой предрассудок, например: «слишком много всего на кону», «а как же людское счастье» и иже с ними. Придёт осознание через жизненную ситуацию — знаешь, что делать». «Договорились. — Куникудзуши замялся. — А… как тебя убрать из моей головы?» Длительное молчание последовало ответом на вопрос. Не сказать, что стало легче. Просто приятно на душе от того, что Куникудзуши не один. Есть хоть кто-то, кто способен принять любое решение от никудышного антихриста, даже если это простое притворство. Страшная вещь, когда к тебе невесть как пролезают в разум, а потом так же исчезают, ничего не сказав. Сонливость никак не ощущалась, а короткая вспышка в комнате и вовсе заставила глава прослезиться. Куникудзуши привстал, стараясь понять, что только что произошло. Включил свет, а на столе отчётливо выделялся документ. «Райдэн Скарамучча…» Можно ли отныне назвать себя новым воплощением или это будет самообманом? Теперь Скарамучча не имеет права возвращаться в былое болото. «Опять предрассудок? Или моё желание? Кажется, мне нужен ещё один разговор с Нахидой…»

***

На удивление, Розалина проснулась в своей отведённой комнате. Чувствовала она себя необычайно свежо и хорошо, но стоило сказать о степени удивления, когда она рассмотрела сонным взглядом пред собою рыжего кота, что по-людски сказал: — Ну неужели! Я заждался, покорми меня и идём на тренировку.