Нить из иголок

      Черные тени тянулись, удлинялись и колыхались, подобно листве на деревьях. Гулкий ветер и нечеловеческое протяжное эхо криков распространялись следом. Полная алая луна глядела с темного неба одним большим глазом, будто пытаясь рассмотреть его душу. Вот только даже её холодного света не хватало, чтобы осветить то, чего не существовало. Красные брызги по стенам, красные потёки по заборе, красные лужи на земле. Все становилось все более красным. Кровяное амбре забило его нос, не давая свободно выдохнуть. Внутренности дрожали в один момент, будто готовые извергнуть все наружу, а во второй — все становилось ненормально гладко, и дальше звук собственного сердцебиения исчезал. К горлу подкатывал ком, как бы сильно он ни пытался справиться с тревогой.       Итачи вошёл в дом, тихо задвинув за собой ставни. Из катаны гулко капала кровь прямо на чистый пол. Его пальцы заледенели от холода, хотя были окроплены теплой густой жидкостью, он едва мог двигаться. Но делал шаг за шагом, будто готовясь встретить смерть воочию. Лучше уж было бы так. Нежное лицо матери и строгое отца молча уставились на него, и Итачи не увидел там ничего, кроме печали, сожаления. Он быстро опустил взгляд в пол, не в силах смотреть дольше ни секунды. Напряженная до предела рука мелко дрожала, и шиноби сильнее сжал рукоять оружия, чтобы подавить страх и отчаяние, что рвались из его грудной клетки подобно злобным зверям.       Учиха не мог услышать, что они говорили ему, настолько сильным был шум собственной крови в ушах в этот момент. Слишком поздно понял все…       Они сидели рядом, приготовились, будто уже знали о том, что старший сын собирается сделать. Итачи хотелось сбежать. Хотелось кричать и плакать. Ему хотелось умереть так сильно, но тогда никто не пощадит его брата!.. Сердце сжалось тяжёлым камнем, удар пришелся прямо по центру, сокрушая то вдребезги.       Катана так легко прошла сквозь их тела, стало безумно тихо. До ужаса. Вязкий запах крови сгущался и уплотнялся, становясь адским существом, что затягивало его внутрь пучины отчаяния, на самое дно.       «Нет, это не может быть правдой…» — А потом Учиха встретился с глазами своего любимого младшего брата. Итачи готовился и думал, как это сделает, но насколько же сильным оказался его шок, что он даже не услышал приближения Саске? Отото также, как и он, не мог поверить в увиденное. В его ониксовых больших глазах резко возникли шок и поражение происходящим.       В этот миг его мир рухнул. Ложь, отчаяние, ненависть, сожаление — он разрушил их жизни своими руками.       Итачи в шоке распахнул глаза. Его кожа покрылась липким холодным потом. Сердце всё ещё больно и сильно колотилось. И ему снова безумно захотелось умереть, но из-за наличия перед ним человека, Итачи со всех сил попытался сосредоточиться на его лице. Саске внимательно смотрел, почти впритык стоя прямо перед старшим братом.       Сердце замерло, как и дыхание. Он боялся увидеть там осуждение и злость, ненависть, непринятие… Итачи казалось, что человек перед ним просто иллюзия, которую он видел множество раз в своей жизни и уже почти поверил в её реальность, когда человек протянул руку и коснулся его щеки. Нежно и осторожно, стирая липкую влагу.       Горячий поток воздуха вырвался из его груди беззвучным рваным вздохом.       Саске молча опустился на колени и обнял его за шею. Горло сдавило вместе с сердцем от этого движения. И Итачи, что есть силы вцепился в одежду на его спине, уткнувшись лицом в плечо брата. Саске обвил его голову руками, плотно прижимая к себе.       Младший Учиха пытался придумать слова утешения. «Все в порядке», «я рядом», «все в прошлом, забудь», но ни одно из них не чувствовалось подходящим. Ни одно из них не могло вернуть время вспять и исправить ситуацию, на которую они не могли повлиять только своими силами…       — Я люблю тебя, люблю, Итачи, — тихо проговорил Саске, касаясь губами его холодной кожи. Потому оставь все и забудь, я рядом, потому больше ничто не имеет значения…       Через какое-то количество осторожных поцелуев по всему, к чему он мог дотянуться, до парня наконец донёсся хриплый ответ старшего брата.       — Безумно люблю…       И хотя ему было печально, и он волновался, Саске все равно почувствовал, как его сердце ускорило свой бег, потому сжал объятия сильнее.       Они долго сидели так, пока Итачи не вернулся полностью в реальность.       За время их недолгого путешествия младший Учиха хорошо уяснил, что каждый более или менее крепкий сон брата обязательно заканчивается кошмаром. Он нутром чувствовал, что те кошмары были никак не надуманы, а реальны. И это расстраивало его неимоверно. Ведь, хотя сначала казалось, что Итачи в порядке, на самом деле это было далеко от правды. Зато теперь стали понятны постоянно усталый взгляд брата и синяки под его глазами. Чем больше времени они проводили рядом, тем больше Саске замечал признаков, что вызывали волнение. И теперь Итачи был похож на человека, что одну ногу занёс над пропастью, а второй все ещё стоял на твердой почве, и, казалось, именно он был тем утяжелителем, что оттягивал брата обратно на землю. По крайней мере, Саске хотел так думать. А было ли так на самом деле?       — Что ты видел во сне? — тихо поинтересовался младший Учиха. Он догадывался, о чем были все кошмары брата, но Саске было важно, чтобы Итачи открылся ему. Облегчил свою ношу.       — Тоже, что и обычно, — через какое-то время выдавил хрипло старший Учиха. Он медленно и размеренно вдыхал запах Саске, и его внутренний шторм утихал пропорционально этому. Будто отото был его лечебным успокоительным.       — Это все из-за того, что ты отказываешься спать вместе, — в тихом голосе Саске слышались нотки горького веселья.       — Я не планировал спать… Да и нам пока нельзя спать вместе, — добавил после небольшой паузы.       — Это же почему? — младший брат отодвинулся и заглянул ему в лицо.       — Потому что может быть опасно…       На губах Саске возникла тень хитрой улыбки. Он знал, о чем говорит брат, но так сильно хотелось подразнить его.       — Каким образом? — черные яркие глаза встретили такие же глубокие. Там едва улегся кошмарный шторм, как отото снова вызывал волнение на темной глади.       Итачи смотрел прямо на него. Его скулы напряглись, а глаза неотрывно вглядывались, будто он хотел рассмотреть все потаённые мысли. Саске был уверен, что аники не далек от этого.       — …Ты знаешь.       Саске хотел спросить, знаю что?.. Но его взгляд слишком долго задержался на лице напротив. Будто притянутый магнитом, он не мог отвести глаз. В конечном результате Саске наклонился первым к сидящему на земле Итачи, вжимаясь своими губами в губы брата. Горло мгновенно сдавило от нахлынувших сильных чувств.       Итачи не двигался.       — Сколько времени ты принимал яд? — тихо спросил Саске, отстранившись и прижавшись своим лбом ко лбу брата. Итачи и дальше хранил молчание. — Скажи мне. Насколько все плохо?..       Губы напротив поджались. Саске проглотил сухой колючий ком в горле. Он чувствовал, что иллюзия, которую ему показывал аники была на самом деле не слишком далека от реальности, особенно то, что касалось самого Итачи, будто брат хотел без слов рассказать ему, что в самом деле искупает свою вину перед ним таким образом. Так жестоко… Нечестно.       — Это не важно, — отодвинув от себя младшего, Итачи посмотрел ему в глаза, будто пытаясь внушить эту мысль. Вот только шаринган не был активирован, а глаза были черными и глубокими. В них читалась искренняя привязанность и самоуничижение, в такой комбинации они ранили сердце Саске больше всего.       — И правда, — ухмыльнулся криво младший Учиха, — я в любом случае последую за тобой.       «Даже в загробный мир», — осталось неозвученным.       Брови Итачи нахмурились от этих слов. Но Саске больше не слушал и не позволял ему говорить, а просто утянул Итачи в глубокий и рваный поцелуй. Что бы себе не думал Итачи, он уже все решил, и если отбросить все то отчаяние и чувство вины, что захлестывали брата после особо ярких кошмаров, Саске был уверен, что аники поддерживает его мысли и действия.       Саске даже сам не заметил, как был притянут на колени. Его рубашка оказалась распахнутой, а заледеневшие руки скользнули вдоль кожи. Почувствовав это, младший Учиха отстранился от губ с привкусом сладкой горечи и посмотрел на лицо Итачи. Тот без стеснения смотрел в ответ, пока его ладони продолжали трогать тело Саске.       — Нравится? — спросил младший, всматриваясь в спокойное лицо брата, кроме взгляда ни один мускул на его лице не выдавал истинных эмоций аники. В том был весь он.       — Очень… — шершавые кончики пальцев вели по гладкой коже живота, едва ощутимо, повинуясь рельефу торса. Рука легла полностью, слегка надавливая. Мышцы напряглись, и Итачи тихо усмехнулся. Он задержался у солнечного сплетения, едва на пару сантиметров выше центра живота. — Здесь самая слабая точка, ты не должен никому позволять прикасаться в этом месте, — старший Учиха оторвав взгляд от бледной кожи, снова посмотрел в лицо отото.       — Даже тебе? — спросил в ответ Саске. Его руки лежали по обе стороны от шеи брата, и медленный, но твердый пульс бился под его пальцами.       — Мне особенно, разве ты не видишь, какой я злой?       Саске какое-то время смотрел на бесстрастное лицо напротив, а после разразился веселым смехом, не удержавшись.       — Ну что же, раз ты так считаешь, — младший Учиха улыбался говоря, — то мне стоит так и сделать? Но что, если я не против, чтобы злой ты прикасался к моим уязвимым точкам? — задал он второй вопрос, наклонившись впритык. Итачи слегка удивился, о чем свидетельствовали его едва расширенные глаза. — Я знаешь ли, тоже особым добродушием не отличаюсь.       Руки Итачи, что продолжали блуждать по его коже, остановились. Уйдя от лица Саске, он наклонился и прижался к основанию его шеи сбоку.       — Зачем ты так со мной? — послышался хриплый шепот через какое-то время.       — Хм, разве ты не заслужил наказания? — также тихо отозвался Саске.       — Это по-твоему наказание? Как по мне, то больше похоже на незаслуженное поощрение.       — Оно не должно быть заслуженным, или незаслуженным. Для меня не имеет значения, какое оно, пока я этого хочу, — прозвучал уверенный ответ сверху.       — Какой же эгоист мой братец, — пожурил его Итачи. — Совсем не слышит, о чем я ему говорю.       — Твоими стараниями, — ровно заявил Саске. — Мне неплохо слышать только то, что я хочу услышать.       — Разве это не похоже на излишнюю избирательность?..       — А как насчет твоей избирательности? Со сколькими ты был?       — А? — от удивления Итачи даже отодвинулся, чтобы взглянуть в лицо отото. Вот только он отвернул то в сторону. — О чем ты?       Взгляд снова опустился на него, мрачно сияя, подобно яркому свету луны. Щеки горели румянцем.       — Я говорю о твоих партнерах… Со сколькими? — лицо Саске нахмурилось, и брови сошлись к переносице, будто он усиленно готовился принять то, что услышит.       Вместо ответа Итачи повернул голову в сторону.       — Кажется, этот вопрос мне стоит задать тебе, — он снова посмотрел на Саске. — В этот раз столько «поклонников» преследуют тебя.       Саске взглянул в ту же сторону, куда смотрел брат. Активировав шаринган, он увидел, как к ним приближается группа людей, чакра которых была ему весьма знакома. Парень недовольно цокнул языком.       — Вот же, сколько можно, — его красивое лицо мгновенно исказилось. — Задолбали таскаться хвостом.       — Ну-ну, не расстраивайся по таким мелочам, — Итачи поцеловал его возле уха с той стороны, которой отото был к нему повернут.       Саске перевел шаринган на брата.       — Меня больше расстраивает другое, — он впился в губы Итачи кусачим поцелуем. И когда их языки расцепились, губы горели от укусов и терзаний. — Ты снова ушел от ответа. Я еще припомню тебе это, — он поднялся с колен брата и поправил свою одежду.       Итачи слабо улыбнулся, слизав остатки чужого вкуса со своих губ.       — Буду ждать с нетерпением, — его скулы напряглись, когда молодой мужчина говорил это. Желание внезапно сильно ударило по его нервам от вида взбудораженного и разозленного Саске. Хотелось растерзать его тело так, чтобы он и думать забыл о всяких глупостях.       — Если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом, я и наброситься могу, несмотря ни на что и ни на кого, — Саске повернулся и взглянул в лицо брату.       — Хм, — Итачи слегка улыбнулся и, протянув руку, стер остатки влаги с губ Саске. Коротко слизнув их после с кончиков пальцев, он отвел взгляд. — Я не хочу, чтобы кто-то еще видел тебя таким.       Младший Учиха стоял пораженный. Его сердце быстро стучало в ушах. Внезапно стало так жарко, что он тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от этого внезапно сильного жара. Он так и не смог выдавить ни слова, хотя множество мыслей крутились в его голове, но ни одна из них не была скромной. Итачи явно просто испытывает его терпение.       Старший брат встал рядом, но и немного впереди, прикрывая собой часть лица Саске, давая ему возможность прийти в себя. Люди приближались и совсем скоро должны были появиться перед ними. Они могли бы попытаться спрятаться, но если эта группа зашла так далеко в их поисках, значит там были обученные именно для этого люди. Их снова очень быстро обнаружат. В таком случае лучшим решением было бы встретить противников лицом к лицу и отвадить навсегда.       Перед ними появилось четверо человек: Какаши, Сакура, Наруто и Хината. Очевидно, что досюда их привел бьякуган и собаки Какаши, которых тот только что отозвал. Почему появилось только четверо этих, тогда как изначально на него охотилось восемь, Итачи также догадывался. Обито всё ещё преследуя свои планы раньше, чем узнал обновленную информацию, смог задержать группу. И если появились эти четверо, значит вскоре подтянутся и другие четверо. В первую очередь Итачи встретился взглядом с Какаши, что, казалось, совсем не изменился из их последней встречи. Несмотря на то, что его лицо было сокрыто, Итачи уловил проскальзывающее там удивление и замешательство. Выражение же лица Итачи безмолвно говорило о том, что вы здесь делаете, Какаши, когда я снизошёл до того, чтобы дать вам такую наводку? Кажется, Хатаке от этого пронзительно взгляда черных глаз чувствовал себя несколько неуютно. Все остальные члены команды стали в боевую стойку и пытались заглянуть за плечо Итачи, чтобы встретиться взглядом с его младшим братом.       Тогда Итачи, оторвавшись от лица своего бывшего напарника, повернулся к брату и наклонился к его уху. Подобное поведение перед лицом противника немало удивило обновленных членов команды номер семь. Хатаке внимательно проследил за этим довольно интимным жестом, и в его голове быстро начали строиться догадки.       — Смотри, сколько друзей пришло увидеть тебя, Саске. Не думаешь, что стоит их поприветствовать? — бархатный шепот пронесся по слуховым ходам, достигая мозга и поражая его. Младший Учиха внутренне разомлел и быстро взглянул на лицо брата слегка осуждающе.       Итачи мягко улыбался ему также, как и всегда. Он сделал шаг в сторону, позволяя остальным полностью увидеть младшего Учиху.       — Саске! — первым закричал Наруто. Казалось, до этого времени он все ещё сомневался в том, что было перед его глазами.       — Саске-кун… — следом за ним повторила Сакура.       Саске в ответ на это сразу же нахмурился. Он коротко встретился взглядом с братом. Там отражались странные чувства. Какие? Саске не мог распознать так сразу, но инстинктивно напрягся.       Он не произнес и слова, спокойно посмотрел на своих бывших товарищей и сказал:       — Что вам нужно? — его голос был ровным, а поведение предельно спокойным. Наруто сразу же почувствовал враждебность, но она отличалась от той, что он чувствовал, когда они встречались в прошлый раз.       Это звучало так, будто, что бы не сказал Узумаки, Саске уже решил, что даже слушать его не станет, хотя и задал этот вопрос. Это только больше разбудило и без того взбудораженные нервы Наруто.       — Как что?! Мы пришли вернуть тебя в Коноху! — выкрикнул Наруто. Он не бежал нападать, видя, что Учиха также ничего не предпринимают. Но блондин сделал шаг вперёд на эмоциях, и Какаши тут же протянул руку, останавливая его.       — Держи дистанцию, Наруто, — тихо предупредил он. Но парень уже не слышал его, только ощутил преграду и потому замер.       — Вернуть меня? Зачем? — в негромком тоне Саске слышалась настоящая издёвка.       «Я что похож на вещь, которую можно переставлять по своему усмотрению, вообще не считаясь с моим собственным мнением? Так выходит?»       — Потому что! — Наруто выкрикнул раньше, чем это понял. — Потому что ты не можешь разрушать свою жизнь таким образом!       — Видишь, — Саске заговорил тихо, так, что только Итачи мог его слышать, — я оказывается с тобой разрушаю свою жизнь, а мои дорогие «друзья» хотят меня от этого уберечь, — он коротко взглянул на Итачи. Но выражение его лица не изменилось. Брат походил на Будду, что прощает всем и всё.       — Они волнуются о тебе, потому что в самом деле считают своим другом, — ровно ответил старший Учиха. — Так они проявляют свою заботу.       — Дружба выглядит не так… — только и ответил Саске, а после добавил громче, чтобы противники слышали его: — Разрушаю как? Пожалуйста, расскажи мне об этом, Наруто.       Глаза Сакуры округлились от этих слов.       — Ты пытаешься встать на путь зла! — Наруто или делал вид, или действительно не замечал брата рядом с ним.       Саске едва удержался от громкого смеха и только криво ухмыльнулся.       — Путь зла… — задумчиво протянул парень. — Что это такое, Наруто? От чего ты меня спасаешь, я не понимаю, — издевался и дальше Учиха, наблюдая за тем, как Узумаки все больше выходит из себя, краснея лицом. Но тут встряла Сакура:       — Но ведь ты хочешь убить своего брата! И связался с Орочимару. Ты будешь признан преступником, если не вернёшься!       — Орочимару мертв. И не этого ли ты брата имеешь ввиду? — он указал в сторону Итачи пальцем и только тогда все, казалось, и заметили его по-настоящему. — Как видишь, он вполне себе жив.       Саске подошёл совсем близко, почти прижимаясь к его боку, и Итачи едва удержался от того, чтобы в самом деле схватить его за талию и прильнуть всем телом.       — Итачи, посмотри на их лица, — достаточно громко обратился Саске к брату. — Кажется, они мне не верят. Ты думаешь, я всё ещё хочу убить тебя?       Итачи встретился с ним взглядом. Темным и горячим. Взбудораженным.       — Я так не думаю, — его низкий и глубокий голос, ровный, точно вода тысячелетнего озера, отозвался в их головах, подобно набату.       Но как такое возможно? Поразились все враз. Будто, нутром ощущая, что их водят за нос, но не в силах разобрать каким образом. Это было очень обманчивое ощущение. Но собственные предубеждение в большинстве случаев невидимы для того, кто их применяет.       — Ты обманываешь, — первым ощетинился конечно же Наруто. Хината, не учитывая Какаши, выглядела самой разумной из их троицы, только тихо помалкивала и наблюдала за всем до сих пор. — Это все ложь!       — Но он настоящий, — едва слышно отозвалась Хьюга. — Я не вижу изменения потока чакры.       Узумаки перевел ошарашенные глаза на девушку, каким-то образом услышав её тихое замечание.       — Не может быть… — он выглядел весьма удивленным.       Хината ничего больше не сказала, ведь Наруто не нуждался в её ответе. Девушка видела, что он уже все решил для себя, несмотря ни на какие переменные. И хотя Хината искренне восхищалась Узумаки, сейчас она увидела его с другой стороны, готового преследовать и разрушать чужие убеждения только из-за того, что он считал правильным. Хьюга чувствовала себя весьма запутанно в этой ситуации. Наруто будто был одержим Саске, и это немного пугало её.       — Если я тебя правильно понял, Наруто, — холодно обратился к блондину Учиха, привлекая снова его внимание. — Ты хочешь, чтобы я оставил свою последнюю семью, родного брата, которого нашел после годов разлуки, вернулся в Коноху и жил «обычной» жизнью под присмотром старейшин, не показывая носа и надеясь, что не умру на следующее утро? Возможно, ты ещё скажешь мне взять в жены Сакуру, — он перевел леденящий душу взгляд на куноичи, и та мгновенно побледнела от этого проедающего её внутренности чувства ужаса, — потому что так будет вам удобно? Что ещё мне стоит сделать? Моя же жизнь мне не принадлежит, а вам, я правильно понимаю? — на лицах бывших сокомандников отразилось замешательство. — Какаши, может и ты скажешь мне, что делать? Раз уж мы тут строим общие планы на мою дальнейшую недолгую жизнь. — Они встретились взглядами. — Ты также считаешь, что последние Учихи должны быть под присмотром? В клетке, как вымирающий вид, так хорошо будет?       В глазах Саске бурлила холодная ярость, и только наличие рядом Итачи заставляло его не бросаться в бой, сломя голову. Хатаке выглядел немного сбитым с толку, но вполне таким же непоколебимым как обычно.       — Ты планируешь вступить в ряды Акацуки? — ровно спросил мужчина. Он перевел взгляд на Итачи, что до сих пор был одет в форму этой преступной организации.       — Зачем?       — Например, чтобы разрушить Коноху? — Какаши как всегда проявил верх проницательности, хоть и не знал всей правды.       — Даже без моей помощи, они и так сделают это. Разве не он им нужен? — Саске кивнул в сторону Наруто. — Вы тратите время на какую-то бесполезную чушь, следуя за прихотями своих драгоценных учеников, вместо того, чтобы заняться укреплением безопасности или хотя бы спрятать этого идиота. И это я иду по неверному пути? А ваш путь верный? Подвергать угрозе безопасность страны, идя на поводу у одного придурка, это по-вашему верно?       Хатаке не нашелся с ответом, он ошарашенно уставился на Саске, едва в силах скрыть свое удивление. Пазлы в голове спешно пытались найти себе место. Перевел взгляд на Итачи, и тот, будто поддерживая брата во всем, молча соглашался со сказанным. Если посмотреть на все с этой стороны, то в словах Саске был смысл, но если он действительно присоединится к Акацуки, то только прибавит им проблем.       «Наруто хочет защитить Саске, но тот очевидно уже не нуждается больше в его защите, — Какаши перевел взгляд на руку Итачи, что почти незаметно устроилась на талии младшего брата. Это не было похоже на манипулирование или запугивание. — Саске ведёт себя как обычно, и поток его чакры не изменён. Но что тогда между ними произошло? Почему они вместе? Разве Саске не пытался все это время сделать все возможное для того, чтобы убить Итачи? Почему этого не произошло?.. И значит ли это, что если они объединились каким-то образом, то, возможно, что Саске узнал от Итачи правду о том дне?»       Множество вопросов крутилось в голове Хатаке, но вместо ответов, на него накатывала только новая волна головной боли.       Сакура смотрела на людей перед собой, и ей казалось, что она в какой-то иллюзии. Но даже когда она изменяла поток своей чакры, картинка перед глазами не менялась.       «Что все это черт возьми значит?»       Харуно наблюдала как близко стоят братья, и это в самом деле не было похоже на то, будто кто-то кого-то пытается убить. Оставалась возможность, что Саске под контролем, или ему угрожают? Да, он просто не смог справиться с братом, и тот шантажирует его чем-то и контролирует таким образом. Никак иначе просто быть не может. Сакура прекрасно помнит, как в день их официального знакомства Учиха озвучил свою мечту. «Я хочу убить одного человека» — только так и никак иначе. Харуно была уверена, что Саске и дальше следует за своей разрушительной мечтой, и только неблагоприятные обстоятельства заставляют его говорить все это.       — Стоит ли мне поцеловать тебя прямо перед ними, чтобы они наконец отстали? — тихо спросил Саске у Итачи. Это должен был услышать только он, но круглые глаза Какаши вдруг уставились прямо на его лицо.       «Мне же это послышалось, правда?»