Непрожитая жизнь

      Гарри задержал дыхание, пытаясь подавить зевок. Левый глаз резала ресница, которую никак не получалось достать, а в уши настырным дятлом долбился голос курсанта.       — … просила вас зайти и подписать листы о получении отпускных. Потом еще, одна ведьма ждет вас в коридоре первого этажа, напротив архивов. У нее там что-то с сыном, он не попал в общий набор в этом году. Она с восьми утра стоит, говорит, что не уйдет, — молодой курсант перевернул страницу блокнота. — Мистер Джоукс просил вам напомнить, что все еще ждет от вас комментарии по направленным на проверку допросам двух подозреваемых. Требует, чтобы вы спустились. Сказал, что без вашей подписи он не может вызвать их повторно, вы к нему не заходите, а доступа на третий и четвертый этажи у него нет. Наорал на меня, как будто это я виноват… — обиженно пожаловался тот, — И еще тут…       — Много там еще? — буркнул Поттер, заходя в свой кабинет.       — … тут ситуация, — нехотя признался курсант, пробираясь следом и прикрывая за собой дверь. — Вы только не ругайтесь, нас вчера на вызов дернули. Часов в пять уже, ни вас, ни мистера Забини не было. Мы только трансгрессировали, а они от нас в Лютный. Ну мы за ними. Все нормально, справились вроде, но у Гренвилла они палочку забрали. Он боится даже отчет писать, а от вас с утра в туалете спрятался. Помогите ему, начальник, если Твитч узнает, тут же его уволит… И как теперь палочку найти… Тот парень сбежал с ней…       — Вы хоть голову включаете?! — уставился он на курсанта. — Быстро иди к нему, пусть пишет подробный отчет вчерашним числом. Незаметно положишь мне на стол. Живо!       — Но… Мистер Поттер… Его же уволят… — растерялся тот.       — А если его палочкой кого-то убьют, он сядет в Азкабан, — рассердился Гарри. — Иди, скажи ему, пусть сам решает, что ему больше нравится — разбирательство или тюрьма!       — Вот дерьмо! — прошептал курсант и, как ошпаренный, бросился вон.       Гарри устало опустился в кресло, бросив очки на стол. Голова была квадратная, думать не хотелось — хотелось лишь спать и желательно вечность. Он закрыл глаза. Вновь задержал дыхание, спрятав лицо в ладонях.       — За ночные удовольствия грядет жестокая расплата… — прошептал ехидный голос Забини ему на ухо. Гаденыш слыл мастером техничного проникновения. Поттер даже не заметил, как тот юркнул в дверь, едва закрывшуюся за курсантом. — Тебя ждет у себя в кабинете Твитч. Любишь садо−мазо, Поттер? Он уже приготовил плеть, ты пропустил собрание.       — Какое еще собрание? — поднял он на него жалобный взгляд.       — Внеплановое, — блеснули зубы Забини.       — Дьявол! — поднимаясь, выругался Поттер.       Идя по длинному коридору к двери начальника Аврората, он прикидывал, как лучше соврать. Если сказать, что с утра ездил осматривать предполагаемое место исчезновения Нотта — завалит вопросами, а ответы быстро сейчас не придумать. Допрашивал подозреваемого? Тоже не вариант — как минимум нужны имя и фамилия, а ни одного конкретного мага на данную роль Гарри придумать не мог. Хамить тоже было не вариантом. Гарри смело постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл.       Нимериус Твитч резко убрал руку с упругого зада секретарши.       — Вызывали? — он сделал вид, что не заметил.       — Вызывал, вызывал, Поттер. Проходи. — Нимериус многозначно кивнул секретарше. Та, забрала с его стола поднос с кофе и удалилась, скользнув по Гарри взглядом. — Почему отсутствовали на собрании, Поттер? — сцепил руки в замок Твитч.       — Проспал, — глядя в его хитрые глазки, честно ответил он.       — Непохоже, что выспались, — бросив в него короткий взгляд, заметил босс. — Надеюсь, что у вас не хватило наглости мне соврать, Поттер.       — Я поздно лег, — не сумев придумать лучшую отговорку, ответил он.       Нимериус медленно убирал бумаги, сортируя их по папкам. Гарри ждал. Наконец, начальник придумал, что еще ему сказать, расправил плечи, положил перед собой волшебную палочку, аккуратно пристроив ее на золотой подставке. Медленно поднял на него голову, начиная выговор:       — И о чем же вы думали всю ночь напролет, что позволили себе пропустить столь важное мероприятие? Мы обсуждали дело Теодора Нотта. Он до сих пор не найден, Поттер. Забини молчит, никто ничего не знает, а тем временем человек пропал. Вы — все еще начальник отдела волшебной криминалистики, а начальство не может позволить себе то уходить в отпуск на полгода, то спать до полудня. Вчера мне снова пришла сова из Министерства. Там беспокоятся, Поттер. И беспокоят меня. И я, представь себе, тоже не спал полночи, ожидая, когда Нотт вернется к работе, преступники будут наказаны и сядут за решетку. Но мне, мысли не помешали быть на работе вовремя! — он взял перо и подчеркнул что-то в оставшейся стопке бумаг на столе.       — Я тоже думал, про Азкабан. — Гарри специально подошел к окну и облокотился о подоконник. — Вот все никак не могу понять, что происходит с магами дальше, когда они, отбыв свой срок, освобождаются и выходят на волю. В большинстве случаев, бывшие заключенные подвергаются лишь двум формам надзора — регистрация в наших базах данных и обязательные визиты в Аврорат для проверки.       Лучи солнца заливали кабинет, проникая в высокие окна. Твитч перевел на него взгляд.       — И что же тут непонятного, Поттер? — глаза босса сощурились от яркого света.       Гарри указательным пальцем отодвинул от себя подальше глупую золоченую статуэтку. Та похабно смотрелась рядом с бархатной подложкой для медалей, прислоненной к откосу окна.       — Они обязаны отчитываться, почти пожизненно. Все опасаются рецидива, но как ему не случиться, если мы сами создаем для этого все условия? — тихо спросил он.       — Поясни, — потребовал Твитч.       — Я тут узнал, что у некоторых магов при аресте опечатывают магией дома. Везет только некоторым чистокровным волшебникам из десятка одинаковых случаев. Полукровки и маглорожденные вынуждены просто оказываться на улице. Министерство и Визенгамот часто карает их еще и тем, что отбирает собственность. — Он заметил на подоконнике завалявшийся за книгой галлеон, взял его и показал боссу, легко прокручивая между пальцев. — Их палочки ломают пополам. Муниципального жилья им не предоставляют, как, к примеру, поступают магглы. На нормальную работу их уже не берут. И вот я представил себе — куда отправится маг, если он окажется один, без жилья, без денег, без палочки и родственники просто захлопнут перед ним дверь, — размышлял он вслух, рассматривая монетку.       — И куда же? В Дырявый котел, пить виски, отмечать день освобождения! — повысил голос Твич. Ему явно не нравилась тема разговора.       Гарри чувствовал лишь невероятное омерзение, даже просто находясь в этом кабинете. Тут был такой неприятный запах. Ничем не убиваемая, засевшая накрепко вонь тухлой, давно не мытой кухонной тряпки. Твитч перепробовал все способы, начиная от волшебных и заканчивая тем, что выливал на книги флаконы ядреных духов. Помогало обычно на пару дней, а потом вонища вновь отвоевывала территорию. Но этот кабинет был самым большим на этаже, и босс скорее сожрал бы тухлую тряпку, чем поменял место. Гарри подкинул монетку в воздух. Та сверкнула на солнце и он, поймав ее в ладони, пару раз потряс, вытягивая перед Твитчем два кулака:       — Виски стоит денег… — сказал он, открывая один. Рука оказалась пуста. — А если их больше нет? Что тогда? — спросил Гарри, вытягивая перед Нимериусом и вторую пустую ладонь.       Поттер заметил, как у босса дернулась щека, но тот ничего не сказал про галлеон. Твитч держался из последних сил.       — Это не наши проблемы, Поттер! Значит будут в следующий раз думать, прежде чем взяться за старое. Присядь! — он указал Гарри рукой на стул.       В воздухе повисла пауза. Гарри заметил в углу кабинета новое кресло из кожи дракона. Оно стояло, еще не до конца распакованное. Говорят, что такие стоят целое состояние и даже Кингсли Бруствер не позволял себе такой роскоши. Но Гарри знал, что причина в другом. Кингсли был очень аскетичен. Весь его кабинет, как и внешний вид, говорили о неподкупности министра и Министерства Магии в целом. Это была часть его политики. «Этому скряге плевать на волшебников, его заботит лишь комфорт собственного зада», — со злостью подумал Поттер, как ни в чем ни бывало, продолжая:       — Я бы сразу отправился в Лютный переулок. Ведь там можно встретить кого-то знакомого, найти работку… А мы оба отлично знаем, что за работку можно там найти. — Гарри, проигнорировав предложение сесть, лишь слегка подвинулся, чтобы тень от его головы больше не помогала Твичу смотреть на него, не щурясь.       — Твое дело их ловить! Мое дело контролировать тебя и платить тебе деньги за хорошую работу. У них своя голова на плечах… Да сядь ты уже в кресло, Поттер! — повысил голос Твитч.       — Говорят, много сидеть вредно. Можно слишком надолго засидеться на одном месте, — после небольшой паузы ответил он.       — Ты это мне брось! Угрожай своему любимому министру! — вскипел Нимериус.       Он вскочил, нервно заходил по комнате, со злостью переставил несколько глупых статуэток на каминной полке.       — Почему вы думаете, что я вам угрожаю? — невинно спросил Гарри.       — А допрашивать будешь подозреваемых, Поттер! Сегодня двадцать третье октября, и я даю тебе срок до Хеллоуина. Надеюсь, что ты хорошо выспался, потому что если ты не найдешь Нотта и его похитителей, то можешь спать столько, сколько вздумается. И искать работу где хочешь, хоть в Лютном переулке, хоть в Дырявом котле! — он подскочил к Гарри, не выдерживая. Его лицо побагровело.       — Бойтесь того дня, Нимериус, когда я задумаюсь поискать себе работу в Лютном переулке, — тихо прошептал Поттер, глядя ему прямо в глаза.       Гарри поднял вверх крепко сжатый кулак, остановил его прямо перед носом Твитча, легко дунул и открыл. На ладони лежал злополучный галлеон. Он улыбнулся, глядя в злые, с откровенной ненавистью смотрящие на него глаза руководителя.       В коридоре протяжно завопила сирена. Теперь она собирала боевых Авроров на срочный вызов с использованием темной, запрещенной магии. Раздались крики. Сирена молчала с апреля.       — Сальма, зайди ко мне! Иди уже, иди… — замахал на него руками Твитч, — И как разберетесь, что там стряслось, доклад мне на стол! — крикнул ему в спину начальник, поднимая с пола упавшую монетку и засовывая ее в карман.       Гарри быстро шел по коридору в поисках Забини. Мимо него бегали авроры, кто-то расплескал чай на пол, толпа курсантов в красных мантиях высыпала из курилки. Блейза нигде не было.       — Гарри! Гарри! — бежала к нему, Рут Соуэрсби, распихивая коллег. — Ты знаешь, где живет Забини?       — Зачем тебе? — внутри все похолодело.       — Это в его доме! Он сразу отправился туда, а у нас координаты только примерные. Это же Блейз, он скрыл точные данные, ты же знаешь его! Как нам теперь людей отправлять? — она взмахнула руками, случайно подпалив палочкой стопку бумаг.       — Ларк-Холл, к югу от Шервуда. В его столе папка, там точные координаты, собирайте людей и живо туда! — Гарри, наплевав на правила, трансгрессировал прямо из отдела.

***

      Большой дом был наполовину разрушен. На месте, где раньше находилась просторная гостиная и их спальни этажом выше, теперь виднелся горизонт. Крыша обвалилась. Потревоженная взрывом Окками, оглушительно плача, парила в воздухе, беснуясь над уничтоженной кладкой детенышей. Откуда-то из глубины лился фиолетовый свет. Гарри запретил себе думать, он бежал изо всех сил, а навстречу ему уже спешила Полумна, заливаясь слезами.       — Гарри! Мне очень жаль, мне так жаль… — схватила она его за руку, потянула на себя.       — Где остальные? — не останавливаясь, спеша к дому, спросил он.       — Нас с отцом Драко вывел за минуту… — рыдая, она упала на траву.       У него пропал голос. Он не мог выговорить больше ни слова, лишь молча повернулся останавливаясь. Голова кружилась, тень большого хвоста Окками, скользнула по заплаканному лицу Луны.       — Герм спала наверху, он пошел за ней… — рот Луны кривился, она невнятно добавила, — Блейз приказал мне не пускать тебя внутрь. Он пошел разбирать завал, искать их…       Гарри молча развернулся. Ему почему-то вспомнилась сейчас рука Твитча, ненасытно сжимавшая упругий зад секретарши. А еще почему-то снитч. Жаль, он выбросил воскрешающий камень, сейчас тот был бы как нельзя кстати. Гарри медленно переступал через рассыпанные по траве куски камня, обломки знакомой мебели.       «Хотя, они же все равно идут сейчас со мной, просто я их не вижу. А вдруг Рон уже идет с обнимку с Гермионой… А Драко пытается взять меня за руку…» — он увидел разорванное Небо Полумны, взрывной волной выброшенное на ступени.       Ракушки обуглились, стекло и бусины рассыпались, скатились по лестнице, словно бисер. Гарри покрутил в руке палочку. «Нет, еще слишком рано. Сначала я должен сам их увидеть. Убедиться», — понял он. Пригнувшись, Гарри пробрался в дом сквозь покосившиеся двери небольшой летней веранды. Тут Драко сказал ему те самые слова…       «Какая глупость. Обиды — это такая пыль, ее не кладут на весы, а стирают с них перед эксплуатацией. Я бы все равно тебя простил, даже если б ты меня использовал…» — в отчаянии думал он.       Тяжелая дверь в столовую была выломана, встала боком, вкривь. Гарри тихо открыл вторую половину и та, первая, пронзительно скрипнув, вылетела из паза и рухнула на пол, раскидав грязь и мусор.       «Интересно, а больнее — это когда громче или тише?» — не к месту подумал он, шагнув на кухню.       На заваленной обломками камней столешнице, лежала палочка Гермионы. Аккуратно взяв ее, он пошел дальше.       «Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… в доме Блейза семнадцать ступеней ведут на второй этаж», — считал про себя Поттер.       Над головой скрежетала горем крылатая тварь. Со слезой в голосе, монотонно. Он подошел к самому краю обвалившегося дома и увидел, как Блейз, яростно машет палочкой, аккуратно расчищая пространство. Гарри знал, кого он ищет.       «Там еще много камней, нужно проверить другую часть», — мысль тупая, совершенно рабочая пришла в его голову. Так нужно было действовать по уставу, а он всегда плевал на устав.       — Что же, Твитч хотел, чтобы мы работали по правилам, надо порадовать его напоследок.       Гарри тихо развернулся и пошел в сторону библиотеки. Пол застилали серебряные скорлупки, он аккуратно отодвигал их палочкой. Шел, открывая каждую дверь. Медленно, тихо, чтобы не потревожить больной дом. Ему, итак, досталось. Гарри хорошо знал, как разрушаются дома…       Сначала появляется шепот. Потом слегка запотевают окна. Вода течет тонкой струйкой по обоям. От налетевшего порыва ветра хлопает и разбивается форточка. Начинает сквозить. Отопление — уже непосильная роскошь для старых батарей, их спешно спиливают, обещая заменить на новые, и выносят совсем.       Так проходит несколько недель, и вот, по истечении третьей ты вдруг не можешь разогнуться. Ощущение, что в шее, прямо под головой засела какая-то резиновая прокладка и тянет, ноет, не дает расслабиться и болит. Ни разогнуться, ни вздохнуть, не расправить плечи, головы не поднять. Это чувство росло в нем, со дня смерти сына. С мая его дом начал рушиться. Честнее, рушиться он начал гораздо раньше, но шепота не было. Были разговоры. Были даже скандалы, хлопанье дверьми. Сына убили и начался шепот. А в волшебном мире шепот все еще ассоциируется с древним проклятием.       Поттер медленно шел по разрушенному дому друга. Оставшиеся четыре комнаты были пусты и нетронуты, лишь на зеркалах оседала пыль — рисуй, что хочешь. Ему перегородил путь большой завал из покореженной мебели. Вздохнув, Гарри опустил палочку. Он узнал часть небольшого комода из их спальни. Внутри все еще были их вещи, в беспорядке разметавшиеся по ящику. Гарри тихо присел на корточки, отложил палочку в сторону. Замерев, аккуратно сворачивал легкое платьице Гермионы. Оно все еще пахло ее духами. Гарри вспомнил, как она ругалась, когда Рон в конце августа, спрятал его от нее. Говорил, что уже слишком холодно его носить, но она упрямо надевала его в промерзшем до дна Чемсфилде. Жгла камины и радостно показывала ему язык. Сложил кучу разноцветных дурацких носков, соединив их по парам, пока, наконец, не смог взять себя в руки. На самом дне, в пыли и мелких камнях, лежала любимая водолазка Драко. Вроде бы такая глупость — вещи. Ты покупаешь их, не задумываясь. А потом… Рука не поднимется выкинуть.       Гарри взял ткань и вспомнил, как держал в руках крошечный костюмчик сына. Без сына внутри. Также он сейчас держал и ее, такую же пыльную и без Драко. Вдруг Окками заметила скорлупки. Она стрелой метнулась к ним. Гарри не испугался, просто наблюдал, стало как-то все равно. Он смотрел, прижимая к груди водолазку и платье, как животное ласково начало курлыкать, собирая длинным хвостом серебро в кучу. Она топталась совсем рядом, метрах в двадцати. Тыкалась носом по углам, выискивая целое яйцо, но попадались лишь скорлупки. Пара из них была заполнена зеленоватой жижей. Окками нюхала, ныла. Пока не взглянула прямо на него. В миг преодолев расстояние, она бросилась, проскользив по полу животом, к огромной куче досок. Ее голова застыла слева от Поттера. Он почувствовал горячее дыхание, вырывавшееся из ее ноздрей. Окками нюхала что-то, просясь клювом в щепки. Гарри, протянув руку, начал разбирать завал. Левой рукой он отодвинул ящик, убрал пару досок. Существо зарылось глубже, но завал тяжело осел и она, пронзительно закричав, убрала окровавленную морду. Тоненький стон вырвался из ее груди. Гарри и не знал, что они могут так делать. Он положил вещи, двумя руками начал разбирать доски. Окками плакала. Из ее глаз не текли слезы, но ее голос стал мягким. Он скользил, вырываясь из пасти, смешиваясь с пылью. Тоска расширялась вокруг, заполняя собой руины коридора, словно сама стала Окками. Отодвинув большую доску, бывшую раньше дверцей шкафа, Гарри увидел блеснувшее серебром яйцо. Он аккуратно пролез сквозь острые щепки и подцепил его слегка шероховатую скорлупу. Волшебная тварь мурлыкала. Улыбнувшись, Поттер показал ей целое яйцо и медленно положил на пол перед ее носом. Окками, тихонько стрекоча, ласково постучала клювом о скорлупу. Вдруг, слегка подпрыгнув, яйцо покатилось к стене. Издав радостный свист, она вспорхнула, схватила сильными лапами добычу и стремительно крича, взмыла в небо.       Гарри, тяжело вздохнув, опустился на пол перед аккуратно сложенными вещами, лежащими в пыли камней и груде щепок. Он замер в молчании. Было правильным помочь несчастному животному, это было везение. Но не всем везет… Гарри крутил в руках палочку, размышляя, действительно ли он хочет ждать момента, когда Блейз найдет внизу то, что от них осталось.       Он поднял палочку выше, повторив про себя слишком хорошо знакомое заклинание, словно вспоминая его. Кончик дерева чуть засветился зеленым светом от одной его мысли. Так зачем ждать? Что он там не видел?! Он закрыл глаза…       Вдруг внезапный треск десятков заклинаний сменил разъяренный крик в небе. И громкий голос за завалом предупреждающе воскликнул:       — Не вставай, подожди, она возвращается!       Гарри замер. Его пальцы онемели.       — Драко? — позвал он, думая, что показалось.       — Тш-ш-ш… Ты слышала? — донесся до Поттера тихий шепот.       — Драко! — заорал он, что есть сил.       — Гарри, уходи оттуда, там Окками и она в бешенстве!       Сжав до боли палочку в руке, он вскочил.       — Редукто! — что есть сил закричал Поттер.       Деревянные балки, шкафы, остатки дверей пылью осыпались вниз. Тяжелый стон облегчения вырвался из его груди, он осел на пол одновременно с последней пылинкой. В небольшом углублении в стене, в спасительной нише, сидели спрятавшись Драко и Гермиона. Светлые волосы Малфоя были залиты кровью, на лбу глубокий порез. Он сжимал в руках Гермиону, держа ее за плечи и прижав лицом к груди. У Гарри не было сил встать, он мог лишь смотреть на них. Гермиона, улыбаясь, вытирала слезы. Размазывала черную пыль по щекам, сообщая:       — А у меня хорошие новости, Гарри. Мы тут с Драко вроде бы подружились.       — Кто же знал, что для этого нужно было просто взорвать дом! — засмеялся Малфой.       Обессилев, Поттер уперся локтями в пол, спрятал лицо в руках. В носу щипало. За окном визжала разъяренная Окками. Гарри услышал крики десятков людей и понял, что авроры наконец-то добрались на место.       — Гермиона, ты лучше его знаешь, подскажи, он что, расстроился, что мы помирились? — ехидно спросил Драко.       — Возможно! А может быть потому, что нам снова негде ночевать, — ответила волшебница.       Гарри взмахнул палочкой, и огромный светящийся олень склонил к нему голову. Драко смотрел, как Поттер что-то прошептал ему и, медленно поднявшись, улыбнулся. Он подошел к ним, сел рядом на корточки, аккуратно обнял их, не разрешая вставать.       — Если бы вы только знали, как сильно я люблю вас двоих, то сразу бы заткнулись, — тихо прошептал он.       Драко почувствовал, как затряслись плечи, растроганной его словами, Гермионы.       — Ты снова заставляешь девушек плакать, чертенок, — подмигнул он Поттеру.       Малфой услышал, как по лестнице спешит вверх множество ног. Вскоре их окружили целители и большая группа Авроров. Гарри отошел, но остановился недалеко, что-то тихо говоря коллегам. Он то и дело посматривал на Драко исподлобья. Высокий, серьезного вида целитель в очках, провел палочкой и недовольно цокнув зубом, направился в его сторону. Что-то тихо говорил Поттеру, отведя к выбитому окну. Гарри кивал, внимательно глядя Драко в глаза. Малфой напрягся. Он хотел было подойти к ним, но ведьма в лимонном халате удержала его на месте. Драко это не нравилось, он никогда еще не ощущал себя настолько живым, как в эту минуту. Гермиона осыпала целителя вопросами, но та лишь молча делала свою работу.       Вдруг еще двое, что крутились неподалеку, сотворили носилки и стали укладывать на них перепуганную Гермиону. Она тревожно схватила Драко за руку, закричав:       — Гарри! Гарри!       Поттер быстро что-то ответил главному, в очках, и они оба направились к ним. Малфой почувствовал, как страх липким потом выступил у него на ладонях.       — Гарри! — закричала волшебница, — Я не понимаю, что происходит. Почему они мне не отвечают?       — Они хотят направить вас в Мунго, — негромко ответил Поттер, сев перед ней на корточки.       — Я не поеду в Мунго! — закричала Гермиона. — Вспомни историю с Боудом! Ты сам все прекрасно понимаешь, я не поеду ни в какое дурацкое…       — Я понял, успокойся, пожалуйста, — мягко ответил ей Гарри. — Тогда они просто перенесут тебя в комнату, там им будет удобнее.       — Что удобнее? — ее голос резко отскочил от камней.       — Как минимум дать тебе успокоительное. Я не уйду далеко, и ты не поедешь в Мунго, поняла? — строго спросил он.       — Хорошо… — слегка сбавила обороты волшебница.       Молчаливая ведьма в лимонном халате заставила Драко повернуть голову на нее и принялась мазать его голову чем-то едким. Малфоя захлестнула паника. Гермиона тяжело опустилась на носилки. Целители, живо подхватив их, направились в ближайшую уцелевшую комнату.       — Мистер Поттер, я бы хотел задать вам пару вопросов наедине, — своим самым деловым тоном произнес Драко.       — Пару минут, мистер Малфой, — холодно, в тон ответил Гарри.       Драко попытался встать, голова закружилась. Ведьма сунула ему под нос флакон. Драко, принюхавшись, понял, что это Усыпляющее зелье. Рядом показались два целителя с пустыми носилками.       — Я не буду это пить! — резко ответил он.       — Будешь, как миленький! — Целительница направила на него палочку, и он задохнулся. Ему показалось, что из его тела выбили весь воздух. Он попытался сделать вдох, и стерва в лимонном халате влила в него все без остатка. Тело сразу стало ватным и по венам начало разливаться знакомое тепло. Веки стали тяжелыми, невозможно было держать их открытыми. Это был просто какой-то подвиг.       — Поттер… — слабо прошептал Драко, чувствуя, как и его положили на что-то мягкое.       Он слабо приоткрыл глаза и увидел впереди себя молодого целителя. Понял, что его куда-то несут. Что-то сильно бухало в голове, словно молот. Он решил бороться со сном, считая удары. Досчитав до десяти, он услышал тихий шепот Гарри прямо в его ухо: «Верь мне!» Малфой перестал считать.       Когда Драко в следующий раз открыл глаза, то с удивлением узнал комнату Гарри на площади Гриммо. Он помнил ее очень хорошо. Рядом спала Гермиона. Слегка успокоившись, он сел в кровати. Комната сразу же начала вращаться. Молот с новой силой забил в голову. Все двоилось в глазах, расплывалось. Он услышал голос, тот показался ему смутно знакомым:       — А ты совсем не изменился, Драко Малфой. Все такой же упертый…       Он почувствовал, как чьи-то руки с силой уложили его в кровать. Лицо женщины расплывалось, но он уже видел его где-то раньше. Только начал вспоминать, но услышав тихий шепот, все забыл, проваливаясь в сон.       Проснулся Малфой от ритмичных ударов, словно кто-то долбил мячом в стену. Голова раскалывалась. В нос ударил запах кислятины. Он поморщился. Мяч все долбил. Скулы сводило от вони и Драко вспомнил тот притон, в который занесло Гарри и Гермиону пару недель назад. Открыв глаза, громко застонал, увидев перед собой тот самый шкаф, пропахший плесенью и окно, через которое он совершил свой фееричный побег. «Верь мне!» — просил его Поттер и Драко поверил. А тот притащил его в чертов притон!       — Я убью тебя, Гарри! — простонал Драко.       — Тише ты! Девочку разбудишь. Ей рано еще просыпаться, — в дверях появилось строгое лицо мисс Черити.       Малфой повернул голову влево и увидел мирно спящую рядом с ним Гермиону.       — Что вы тут делаете? — удивленно спросил Драко.       — Лечу вас, а что же мне еще тут делать? — улыбнулась она.       — Но мы же были на Гриммо. Или мне приснилось? — неуверенно прошептал Драко, садясь в кровати.       — Не приснилось. Сгорел его дом на Гриммо, — поджала губы целитель.