Глава 66 «Прилив»
25 февраля 2025 г., 21:56
В последний вечер Драко долго сидел с Алисой. Слушал ее рассказы о том, как она подружилась с курочкой, но родители зарезали курочку в суп. И как потом она подружилась с барашком… «Бедный ребенок!» — с ужасом думал Малфой.
— А потом мой братик Томми сбросил меня в пруд, там я познакомилась с рыбками, правда мы не смогли общаться долго, и я почти ничего не помню. Но за то, что я решила общаться с рыбками, а не выбралась обратно, мама и папа больше всего разозлились. Даже больше, чем за барашка, и меня увезли к другим родителям. Они были совсем не как мои, такие обычные, и совершенно не видели интересных вещей! Я решила показать им, что я могу прыгать, словно мячик с макушки дерева, и рассказала, что в их камине живут саламандры. Толстая женщина вытолкала меня за дверь, сказала, что я дитя Дьявола. А я и не знала, что такое дьявол. А потом меня нашел отец Барр и спросил — кто мои родители. Я ответила, что я — дитя Дьявола. А он посмеялся и забрал к себе. Теперь ты будешь моим отцом? — кружась на одной ноге спросила Алиса.
— Нет. Я не смогу быть твоим отцом, — покачал головой Драко.
— А где твой сын? — спросила девочка. — Астория сказала, что оставит тебе сына и мы позже с ним увидимся. Я искала его по всему дому, но нашла только гнездо с птенцами, сквернословящую подушку и краски.
— Он у моих родителей. — Малфой задумчиво помолчал, — Астория хотела, чтобы вы увиделись?
— Ага! Она сказала, что я буду ему, как старшая сестренка, но это очень большой секрет! — она на секунду резко остановилась, приложив палец к губам. Драко удивился, отметив, что у нее получилось прекратить вращение очень быстро.
— Ну раз Астория так сказала… То так тому и быть, — он тоже приложил палец к губам и Алиса, засмеявшись, продолжила кручение, — А что ты делаешь?
— Учусь трансгрессировать, конечно! — с умным видом прошептала малышка.
Малфой рассмеялся. Это был удивительный ребенок. «А ведь у нее и правда может получиться! как я объясню аврорам, откуда у меня дома чужой ребенок?» — внезапно подумал он.
— Алиса, иди спать, нам нужно будет рано встать. Но я обещаю тебе, что завтра ты впервые трансгрессируешь, — строго сказал Драко.
Девочка, сорвавшись с места, подбежала к нему, и забравшись с ногами на колени, уткнулась носом в шею. Малфой замер.
— Я дитя Дьявола! Я хочу остаться в твоей семье! — искренне прошептала она.
Он не успел ничего ответить, как Алиса вскочила и унеслась наверх с радостным криком: «Спать! Спать!»
— Тогда ты останешься в моей семье, тем более, если так захотела Астория… — с тоской прошептал Драко.
Он медленно поднялся, налив себе виски и пошел в последний раз поговорить с отцом. Теперь Драко только так и называл его для себя. Каждую ночь Малфой разговаривал с ним, словно тот был жив. Он рассказывал ему всю свою жизнь, все мысли и страхи, все тайны и слабости. Драко верил, что отец слышит его и не откажет в исповеди своему сыну.
— Отец, почему вы ни разу не обмолвились мне ни словом о том, что эта девочка не только волшебница, но и сущий ураган? Она мне сказала сейчас, что она дитя Дьявола, — засмеялся Драко, а помолчав, добавил. — Вы ведь спрятали Алису. Вы отлично понимали, что она ценный неграненый алмаз. А я и не догадывался, насколько вы были умным человеком, ведь вы сохранили ее непосредственность, волшебство и жажду жизни. Отец, вы не поверите, что она делала только что! — пожаловался Драко, хохоча. — Она пыталась трансгрессировать. Святые небеса и Мерлин к ним в придачу! — смеялся до слез Малфой.
Лицо священника осталось неизменным, но Драко был уверен, что его дух сейчас смеется вместе с ним.
— А я, как последний идиот, искал ей родителей магглов. Я знаю кому покажу этого удивительного ребенка. Я обещал написать и так долго этого не делал! Тем более Асти так хотела… Но вначале, я уделю внимание вам. Сначала мы с Алисой отправимся под Бристоль. Извините меня, я не знаю где похоронена ваша супруга, но надеюсь, что вы не обидитесь, если я упокою вас рядом со своей. Вы стали мне отцом, а родственники должны быть всегда рядом, правда же? — Малфой улыбнулся и коснулся руки священника. — Спасибо вам, что вы тогда нашли меня под тем деревом в парке. Вы провернули славное волшебство, святой отец! — он почувствовал, что сказал все.
Поднимаясь и выходя из комнаты в этот последний раз, Драко казалось, что Роберт Барр присутствовал в его жизни с самого рождения.
А утром, встав еще до рассвета, он долго гулял по внутреннему двору их с Асторией дома. Малфой искал что-то подходящее для них обоих. Что-то, что сроднило бы друг с другом его юную жену волшебницу и старого священника маггла. Наконец, когда первые лучи озарили горизонт, Драко нашел, что искал, и радостно направился будить Алису.
***
Солнце по-осеннему вяло выбиралось из-за горизонта. Тучи еще не успели добежать с северо-западной стороны, и оно вовсю заливало лучами мраморные камни магического кладбища. Девочка стремглав бегала вокруг надгробий, создавая воздушные вихри. Малфой засыпал могилу землей. В этот раз он делал это ловко и смиренно. — Алиса! — позвал ее Драко, глядя, как она пытается сделать колесо и забавно надувает щеки, когда не получается выпрямить в полете ноги. Она сразу же побежала к нему. — Алиса, у меня есть к тебе одна просьба, — сказал он. — Я утром выкопал вот это из земли. Ты знаешь, что это за дерево? Отец говорил тебе о деревьях? — Это серебристый тополь! — тут же узнала девчушка. — Посади его пожалуйста рядом с Асти и отцом. У тебя легкая рука, он быстро вырастет, и уже лет через пять птицы смогут вить тут свои гнезда. — Легко! Я часто все сажала в саду. Надо выкопать ямку, — со знанием дела начала объяснять девочка, доставая из кармана полупустой тюбик волшебной краски — И вот так глубоко копать. Дать тебе второй тюбик? Ты будешь копать? — спросила она. — Давай, — Драко сел рядом с ней на корточки. — Какой это цвет? О, мне достался «Кобальт синий». — Это любимый цвет отца. Как у неба! — с умным видом подсказала Алиса. — А мне попались «Белила титановые», их любила Асти, потому что, смешивая белый с любой другой, ты получаешь наибольшее разнообразие в цвете. — Тонко подмечено, — улыбнулся Малфой, помогая ей копать ямку для дерева. — А у тебя какой любимый цвет? — Черный! — Уверенно произнесла Алиса. — Потому, что с ним ты получаешь вдвойне больше многообразия. И потому, что я дитя Дьявола! — заливисто рассмеялась она. — А у меня любимый цвет зеленый, — поделился Драко. — Почему? И какой зеленый? «Английский зеленый темный» или «Зеленая майская»? Он усмехнулся: — Потому что я закончил факультет, цветом которого был зеленый. Потому что люблю высокую траву и зеленое море, потому что… «Потому, что всегда вспоминаю о нем», — подумал про себя Драко, а вслух продолжил, — Потому, что это девичья фамилия Астории и потому, что зеленый цвет полезен для глаз. И мне нравятся все оттенки, которые получаются, если смешивать зеленый с белым или черным. — Тонко подмечено! — засмеялась Алиса, передразнив его интонацию. «Она и правда дочь дьявола», — улыбнулся про себя Малфой. Он смотрел, как она с любовью собирает корни тополя в аккуратный кружочек и опускает в их ямку. Растянувшись на траве, девочка прихлопывала ладошкой землю вокруг саженца и что-то тихо напевала себе под нос. — Ты можешь побегать тут, я должен встретиться кое с кем. Они должны быть с минуты на минуту, — предупредил Драко. — Я видела недалеко пруд. Буду носить водичку, земле надо напитаться, так отец говорил. — Хорошо. Не уходи далеко. — Малфой заметил, как в небольшой беседке сбоку появились двое волшебников. Он медленно направился в их сторону. — Доброе утро, миссис Гринграсс, мистер Гринграсс! — первым поздоровался Драко. Тесть протянул ему навстречу свою могучую, смуглую от загара, руку: — Добрый день, сынок! Мы получили вчера твою сову, думая, что ты решил приехать к нам, а ты снова пригласил нас в Англию. Мы хотим запомнить дочку живой, уж не сочти за грубость, но я не… — начал было он, но Драко лишь понимающе кивнул головой. — Я тоже запомнил ее живой. И мне недавно кое-кто снова напомнил о ней, — улыбнулся Малфой. — Ты про Скорпиуса? Как он? — спросила миссис Гринграсс. — С ним все отлично, — успокоил их Драко. — Я хотел бы приехать к вам на пару месяцев через год или, возможно, чуть раньше. Погостить у вас с сыном, погреться на солнце. — Конечно, Драко! Мы всегда вам рады! — положила ему руку на плечо волшебница. — А что ты хотел нам сказать? Ты упомянул про Асторию? — спросил тесть. Драко смотрел, как Алиса медленно идет к деревцу, аккуратно сложив вместе две ладошки. Он понял, что она все еще увлечена растением и не замечает их. Малфой задумчиво достал из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо лист. Протянул теще. — Посмотрите, этот рисунок вам о чем-нибудь говорит? — спросил он. Родители Астории с опасением развернули бумагу. Мистер Гринграсс побледнел, а его жена, ахнув, приложила ладонь ко рту. Драко с интересом наблюдал за ними. Он не хотел давить или навязывать им Алису. Но показать девочку именно им первым, решил еще вчера, в ходе беседы с отцом Барром. — Это же Астория, Драко! Кто это нарисовал, кто дал тебе это? — растерянно спросил тесть. — Она, — кивнул Малфой на маленький силуэт девочки, что снова начала с упоением валяться на траве, пытаясь встать на мостик. — Они были знакомы? — удивленно спросил мистер Гринграсс. — Астория ее очень любила и научила рисовать, как смогла. Ее зовут Алиса, — просто ответил Драко. — Можно мне познакомиться с ней? — спросил он. — Конечно. Она очень интересный ребенок. Не пугайтесь, если она скажет вам, что она дочь Дьявола, — усмехнулся Малфой. Он смотрел, как высокий и статный волшебник направляется к ребенку. Драко почувствовал, что миссис Гринграсс легко взяла его под руку. — А ты хитрец, Драко Малфой! Астория была его любимицей, он души в ней не чаял, как и я. Но у меня была еще и Дафна, а для мужа всегда существовала лишь Асти. Ему плохо без нее. Он, конечно, сваливает все на меня, что у меня хрупкое здоровье, но это глупости. Тут все напоминает ему о ней. Где ты нашел этого ребенка? — спросила она. — Это не я ее нашел. Ее нашла Астория. В последние месяцы она часто ходила в маггловский храм, думаю, ее это успокаивало и помогало примириться с ее тайной. Там и жила эта девочка. Я и подумать не мог, что она тоже волшебница! — Драко усмехнулся, наблюдая, как мистер Гринграсс учит Алису правильно закидывать назад руки и аккуратно придерживает ее за спину. — Девять дней назад погиб тот, кто спас этого ребенка. Он спас и меня. Я взял девочку себе, бедняжка спала в церкви. Астория любила ее и, как оказалось, пообещала познакомить со Скорпиусом. Кто бы мог подумать! Я столько всего не знал, а внутри вашей дочери был целый мир. Такой огромный, что мне и за тысячу лет не познать его. — В каждом из нас такой мир, Драко. Не все просто могут увидеть. Это дар магии, — похлопала его по руке волшебница. — Я ни в коем случае не навязываю ее вам. Просто я винил бы себя всю жизнь, да и после смерти стыдился бы посмотреть в глаза жене, если бы не показал вам первым Алису. Я могу оставить ее у себя, но я еще не готов к детям. Скорпиус несколько месяцев поживет с моими родителями, потом мы навестим вас. — Драко на секунду запнулся. — Но, если такой большой ребенок будет вам в тягость, у меня есть друг… Правда, я не уверен, что ему было бы комфортно. Именно сейчас… Миссис Гринграсс прервала его движением руки. Драко, словно вновь смотрел в яркие голубые глаза Асти. Волшебница медленно перевела взгляд на мужа. Тот увлеченно махал палочкой, запуская вокруг ребенка разноцветные шары. — Ты только посмотри на него! — рассмеялась она, — Ты все сделал правильно. Пойдем к ним. Наш портал скоро сработает, он не очень официальный, скажем так. Было мало времени. — Я понимаю, — кивнул Малфой. — А это не сильно вас затруднит? Алиса, честно говоря, достаточно активный ребенок и я не буду скрывать… Миссис Гринграсс приложила указательный палец к его губам. Драко осекся, против воли вспоминая, что Асти часто любила делать также. Особенно, когда он отговаривал ее от импульсивных покупок всякой чепухи в путешествиях. Теща, кажется, поняла по его взгляду, что произошло. Она не смутилась, лишь улыбнулась, нажала кончиком пальца ему на нос, словно играла с ребенком и сказала: — Подарить любимому человеку то, в чем он так нуждается… Радовать его, сделать все, чтобы он снова улыбался и его глаза светились от счастья — это и есть любовь, Драко. Этому я всегда учила дочерей. Как же мне теперь отказаться от своих слов, — добавила она, беря его под руку и направляясь к мужу. Малфой интуитивно сжал ее пальцы чуть сильнее в благодарность за взаимопонимание. Взглянул на ребенка — та изо всех сил хлопнула в ладоши и волшебный шар лопнул, оставляя после себя сноп золотых искр. Девчушка прогнала их ладонью и наконец-то заметила его. — Драко! — кричала Алиса, подбегая. — Ты представляешь, этот дядя сказал, что его зовут Гринграсс! Зеленая трава, как и Асти! — Мы ее родители, милая, — присела перед ней на корточки миссис Гринграсс. — Ты когда-нибудь была в Италии? Алиса отрицательно покачала головой, ее каштановые кудряшки разлетелись по плечам. Она открыла глаза от удивления, уставившись на Малфоя. Мистер Гринграсс подошел к супруге. Его походка пружинила, вокруг глаз забегали довольной сеточкой улыбчивые морщинки. — Так вы все одна семья! Это здорово. У вас глаза, как у Асти! — открыла рот девочка. — Поедешь жить с нами, Алиса? А Драко как-нибудь навестит нас, — пообещала миссис Гринграсс. — У нас есть теплое море, и целая стая кошек живет сама по себе. Малышка подняла на нее полный радости взгляд. Запрыгала на месте от нетерпения. Драко увидел, как небольшая чайная ложечка засветилась в руках миссис Гринграсс. Девочка схватила ее, удивленная новой магией. Она тут же внимательно взглянула на Драко: — Я буду очень ждать тебя. Малфой кивнул. Он видел, как мистер и миссис Гринграсс встали за ее спиной и мужчина вдруг поднял девочку на руки. Миссис Гринграсс взяла его под локоть. Улыбнувшись Драко, они исчезли, покидая холод утренней Англии, а он перевел взгляд на белоснежное надгробие и прошептал: — Вот все и устроилось. Ты же так и хотела, моя хитрюга, моя умная птичка, — нежно сказал Малфой, гладя рукой небольшой камень. — Это все, что мы с Робертом Барром могли сделать для тебя, любовь моя. Он неторопливо двинулся обратно к пустой беседке, одиноко возвышавшейся на холме… Драко окинул взглядом волшебное кладбище. Наконец-то в его душе царили мир и гармония. Теперь он был готов быть рядом с ним.***
Большой каменный дом Поттера встретил его множеством открытых окон. Белый тюль вырывался наружу, гонимый сквозняками. Драко слегка напрягся. Он вдруг понял, что они разговаривали в последний раз, чуть больше недели назад. Малфой был оглушен внезапной смертью священника. Он не писал Гарри все эти дни. Тот тоже молчал. «Наверное, обижен на меня и злой, как черт», — думал Драко, поднимаясь по ступеням в дом. Он не узнавал его. В гостиной теперь на стенах висели гобелены, камин был завален рождественскими подарками и с него почему-то свисали ярко-красные носки. Малфой, с удивлением вскинув брови, пошел дальше, искать хозяина. Он прошел в боковую комнату — раньше в ней был какой-то непонятный склад вещей. Теперь она была пуста, лишь на полу лежали горы разноцветных подушек и вдоль стен стояли большие деревянные манекены, с мишенью на груди. «Что тут происходит?» — все больше удивлялся Драко. Он решил поискать на втором этаже. Все комнаты были пусты, в большинстве еще стояли горы нераспакованных коробок. Две гостевые спальни были полностью заставлены огромными пушистыми елками, хоть до Рождества оставалось еще чуть больше полутора месяцев. — Гарри! — позвал Малфой, но ответом ему была тишина. Он двинулся дальше. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, он, неожиданно для себя, по колено угодил в ступеньку-ловушку. — Да что тут за чертовщина какая-то! Гарри! — в сердцах ругнулся Драко, зовя на помощь. — Эй, кто-нибудь! Из коридора третьего этажа показалось довольное лицо Забини. — А я уж думал, послышалось! Почти забыл, как ты выглядишь, Драко. — Улыбнулся он, спускаясь и протягивая ему черную лакированную руку, сплошь покрытую рунами и металлическими вставками. — Держись, я тебя вытащу. Малфой схватился за протез, почувствовав, как силен стал Забини с этой новой рукой. Он вытянул его наверх, словно пушинку. Драко удивленно уставился на друга. — Что, завидуешь? Не смей оттяпать себе тоже, понял? Это эксклюзив. Только мне можно, — подмигнул ему Блейз. — Да мне и в голову бы не пришло… Что тут творится, а? — Пойдем, я тебе такое покажу — закачаешься! — поторопил его друг. Драко шел за ним по коридору, догадываясь, что тот ведет его в бывшую детскую. Малфой не горел желанием вновь оказаться в этой комнате, уж слишком много было с ней связано неприятных воспоминаний. Он остановился, не доходя до двери пару метров. — Слушай, Забини, уже не смешно. Где Поттер? — серьезно спросил он. — Так там он, ты же сам просил, заходи! Он пихнул Драко в спину, на ходу открывая дверь. — Авада Кедавра! Малфой в ужасе застыл, глядя, как в него летит зеленый луч смерти. Он не успел бы достать палочку. Вдруг, прямо за его спиной, раздался крик: «Экспеллиармус!» — и из-за правого плеча вылетел яркий красный луч. Он сбил на ходу убивающее проклятье, оно отлетело в стену, и в руки Драко упала игрушечная палочка. Из нее вылетели зеленые буквы: «Если бы не Поттер, ты был бы убит. Будь начеку и попробуй еще раз!» Малфой на ватных ногах повернулся к двери. Забини ржал в голос, наблюдая за его испугом. — Бодрит, а? Это для тех, кто купит Вип-билет, — довольно улыбнулся он. — Драконы тебя раздери, Блейз! Объясни мне что за абсурд тут творится! — закричал на него Малфой. Друг за руку вытащил его из комнаты, недовольно бухтя: — Пойдем, нечего тут орать, чары еще совсем свежие. Весь день вчера убил на это. Сегодня утром Поттеру похвастался, так он на меня так посмотрел, чуть порчу не наслал. Но ушел вроде бы… Драко подмечал все новые детали, спускаясь за Блейзом вниз. Они прошли сквозь большую комнату с зависшими в ожидании моделями Молнии и Нимбуса 2000. Наконец-то снова оказались в гостиной, с украшенным носками камином. Забини призвал два бокала тыквенного сока и протянул один Драко, со словами: — Прости, от алкоголя пришлось отказаться. Дети — моя главная целевая аудитория. Он с наслаждением плюхнулся в большое мягкое кресло. Малфой, выпив залпом половину, опустился в соседнее. — Я хотел еще фильм про него снять и кинозал организовать, на этом можно было бы легко поднимать около сотни галлеонов в день, но Гарри пока ни в какую не соглашается. Угрожает оторвать мне голову, если увидит тут что-то подобное, — с досадой произнес Забини. — Но я подожду. Месяца через три уломаю его, как раз к Святому Валентину. У Драко голова шла кругом. Он с мольбой посмотрел в глаза друга и спросил: — Что ты тут задумал, Блейз? Это же какая-то пародия на Хогвартс… — Тебе тоже так кажется? Значит все же придется добавить еще Аврората. Чучела Твитча нам тут явно не хватает, — покивал Забини. — Ой, да ладно, не делай вид, что ты не понял Малфой! Драко кинул в него злой взгляд. Он надеялся, что ошибся. Блейз рассмеялся: — Я арендовал его домик на пару лет. Первые дни, когда я валялся в Мунго, он был таким добрым! Я не был бы слизеринцем, если бы не воспользовался ситуацией. А так у меня появился первый бизнес. Не все же мне руками жертвовать в этом гадюшнике, имя которому Аврорат. Надо и делом заняться. Мать счастлива… — Ты что, устроил тут ярмарку имени Гарри Поттера? — не веря собственным словам, перебил Драко. — Не ярмарку, нет, хотя и сувениры будут, естественно. Аттракцион, Малфой! Открываемся за неделю до Рождества. Приходи, тебе я сделаю неплохую скидку, — отсалютовал бокалом сока Забини. — И Гарри согласился? — удивился Драко. — Тебе самому не кажется, что это уже слишком? — добавил он, окидывая взглядом стены. Друг недовольно выпятил губу, придирчиво взглянул на свисавшие над камином носки и легким жестом новой руки, сменил красный цвет на зеленый. Малфой молчал, ожидая ответа. Наконец, Блейз, не найдя чем еще себя занять, ответил: — Ну у него не было выбора. Контракт составляли юристы моей матери, а они подлючие засранцы. Он орал дня два, потом устал. Сейчас все еще дуется, но уже не сильно. Его там Полумна на пляже обрабатывает, моя умничка. Думаю, что и на кинотеатр уломает! — Подмигнул он другу. Драко подумал, как неприятно, наверное, Гарри видеть все это. Особенно после той истории с Локонсом. Блейз, как всегда, бил по живому. — Ты разве не знаешь, что случилось в торговом центре? — недовольно спросил он. — Лечи подобное подобным, — глубокомысленно промолвил Забини. В гостиную вошла Гермиона, держа в руках толстый ежедневник. По его страницам молниеносно носилось Прытко Пишущее Перо. Волшебница не заметила Драко, и сверяясь с записями, пробормотала: — Нам не хватает философских камней и пришла партия бракованных снитчей. Со снитчами я разобралась, а вот камни заказывал ты, Блейз. Отправь им громовещатель, — она деловито сделала пару подчеркиваний в ежедневнике. — О, привет, Драко! Как ты? Малфой только ошарашенно кивнул. Если за дело взялась и Гермиона, значит Гарри точно проиграл этот бой. — Кстати, а почему тебя так беспокоит Поттер? — удивленно изогнул бровь Блейз. — Он думает, что ты его бросил тогда, неделю назад, в Мунго. Я попытался выспросить как там у вас что, а он лишь ответил, что ты решил притормозить и разобраться… Бокал выпал из ослабевших пальцев. Драко в отупении уставился на Забини. Тот взмахом волшебной руки очистил ковер, исчез даже откатившийся к камину стеклянный бокал. — Забини, хорош уже! — упрекнула его Гермиона. — Не слушай его, Драко. Блейза на днях плитой придавило, все никак не пройдет. И Гарри так не думает. Иди, поговори с ним и передай пожалуйста, чтобы он больше не уничтожал фальшивые крестражи из подарочных наборов. Их сложно заказывать. Драко поднялся и побрел к выходу. Он не писал Гарри, полностью уверенный в том, что тот его понял. Но вдруг он ошибся, и его поспешная просьба звучала слишком жестоко. Вдруг Гарри, оставшись наедине с всей этой кучей проблем, подумал, что Малфою плевать? Гермиона больше не связывалась с ним и Драко решил, что кошмары прекратились или хотя бы были не такими сильными. «А вдруг, он спит теперь отдельно… Она могла и не знать», — он снова принялся за старое, умело накручивая беспокойство. — «Или винит себя в том, что его коллеги из Аврората убили моего друга по неосторожности…» Ему приходили в голову все новые варианты, он уже стал сомневаться и прикидывал с чего начать разговор. «Вдруг на этот раз ошибалась именно Гермиона, а Гарри и правда почувствовал себя брошенным в самый тяжелый момент?» — Малфой, неделю живший в убеждении что все нормально, запереживал. Он нервно пинал небольшие камни, спускаясь к берегу вдоль отвесной скалы. Как ни кстати, вспомнилась глупая улыбка Алекса Джоукса. Малфой с силой пнул камень побольше. — Эй, убирайтесь вон, злобные нарглы! — донесся до него голос Полумны. — Это не нарглы. Это я! — Помахал Драко, выглядывая из-за высоких камней. Был прилив и море подобралось практически к самому обрыву. На прибитом волнами к берегу дереве сидели Гарри и Луна. В руках у девушки был небольшой пакетик из прозрачной ткани, почти до краев наполненный ракушками, камушками и морским стеклом. Она приветливо помахала Драко, вставая. Гарри сидел, закутавшись в теплую зимнюю куртку. Стоило той поравняться с Драко, он внезапно крикнул ей вдогонку: — И передай Блейзу, что, если я снова найду хоть что-то похожее на те крестражи, то не задумываясь спалю и этот дом тоже! Совсем уже… Малфой, улыбнувшись Полумне, проводил ее взглядом. Сел на освободившееся место рядом с Гарри. Молчал, не зная с чего начать. Он почему-то до ужаса боялся спросить у него: «То, что сказал Блейз — правда? Мы больше не пара?» Поттер, задумчиво глядя вдаль, сказал: — Ты рисковал в тот день. Пошел за мной, безоружный. Я вспоминаю это каждый день, ты просто псих, Драко. — Не так уж я и рисковал, как выяснилось. Локонса же там не было, — попытался отшутиться Малфой, внимательно вглядываясь в его лицо. — Все равно… — Гарри перевел на него взгляд. Драко заметил, как тот, слегка улыбнувшись, протягивает ему его палочку. Наконец-то! Он все никак не мог привыкнуть к замене, так скучал по своей. — Как ты нашел ее? — спросил Драко. — Не я, Блейз стащил в Аврорате. Они бы тебе ее еще полгода отправляли, у них этим занимается сейчас всего пара волшебниц. Только и делают, что чай пьют и сплетничают, — нервно усмехнулся Поттер. Малфой протянул ему аккуратно сложенную мантию-невидимку. — С ребенком все хорошо? — Гарри благодарно кивнул, пряча ее во внутренний карман. — Ах, черт… Он не успел убрать ноги, а море каверзно пошутило, затопив берег до середины. Драко кивнул: — Я нашел ей новую семью. Хорошие люди — любят кошек и знают, как нужно воспитывать девчонок! Малфой попробовал невзначай коснуться его локтя, но в тот же момент Поттер незаметно поправил куртку, словно отгораживаясь. — Что, не скучаешь по работе? — спросил Драко, незаметно садясь поближе. — Нет. — Чем там все закончилось? — напрямую спросил он, устав томиться в неведении. — Забини сделали главой Отдела быстрого реагирования, он вроде бы рад. Твитч его чуть не уволил, но вмешался Кингсли… Блейза трижды допрашивали в Отделе тайн. Он сказал мне, что даже понял, чем на самом деле пахнет сыворотка правды. — И чем же? — улыбнулся Драко. — Слезами его отчима, который однажды перепутал яд с сидром и понял это слишком поздно. Малфой фыркнул, попытался сосредоточиться на разговоре, но слова Блейза звенели в ушах, как назойливый комариный писк. Гарри продолжил: — А потом, в ответ на его остроумие, они позвали легилимента. Кингсли узнал, что Забини работал под прикрытием. Бруствер вообще теперь знает всю историю, но он хороший мужик, сразу же после разбирательств заставил весь состав Визенгамота дать Непреложный обет, так что сплетен быть не должно. Твитчу пришлось довольствоваться официальными источниками — камеры наблюдения, все, как на духу, да еще и воспоминания пострадавших, что авроры собрали в Мунго. Меня особо не трогали, скорее всего потому, что я поступил умнее и уволился заранее. Но Блейз настаивает, что с этим как-то связана моя фамилия. Я, между прочим, считаю что он до сих пор крайне предвзято ко мне относится! Гарри быстро взглянул на него, наверное хотел увидеть — оценил ли Драко его шутку. Малфой не оценил, ему было не до шуток, он сидел, как на иголках. Поттер закусил губу и сказал серьезно: — На самом деле, они все посмотрели воспоминания того священника, твоего друга… — А ты их смотрел? — аккуратно уточнил Драко. — Нет, — покачал головой Гарри. — Я хочу поскорее забыть тот день, — честно признался он и добавил. — В общем все закончилось, приспешники Нотта задержаны, что с ними будет дальше — мне плевать, — улыбнулся ему Гарри. «Что же, ожидаемо…» — подумал Малфой. Поттер задумчиво подцепил носком ботинка ракушку. — А еще этот засранец решил уйти в бизнес и не нашел ничего лучше, чем доводить меня до белого каления. Ты видел, что он вытворил с домом? С утра тут сижу, видеть все это больше не могу, — с досадой поделился он. — Так запрети ему! У меня тоже есть юристы. Он не может так просто использовать твое имя! — авторитетным тоном заявил Драко, пытаясь взять его за руку. Гарри оказался чуть быстрее. Он словно не заметил жеста Малфоя, почесал пальцами нос и сунув руки в карманы, вновь перевел взгляд на море. — Знаю, что не может, но ему было очень сложно принять изменения первые несколько дней. Да и сейчас, он еще иногда буянит, трудно ему. Пусть займет себя этими глупостями, я уверен, что придет пара человек и все. Он ведь не может пока что мотаться по вызовам. Из-за травмы ему назначили реабилитацию, обучение заново, экзамены сдавать. А это же Блейз — новый глава Отдела быстрого реагирования, какие экзамены? Это удар по гордости от Твитча, — покачал головой Гарри. — А ты что обо всем этом думаешь? — специально сформулировал так вопрос Драко. — Он справится… — Поттер перевел на него взгляд. — А в себе я больше не уверен. Квинтэссенция озлобленности, наверное, в этом дело. Пока я работал аврором, тем более в нашем отделе, я изо дня в день видел одно сплошное зло. Я так и не понял, в какой момент это начало менять меня. Наверное сложно, быть милосердным к тем, кто с такой легкостью убивает, пытает, использует невинных людей в своих целях. Ты не можешь от этого никуда уйти, это формирует твой характер, — он помолчал. Малфой наблюдал, как белая пена слегка касается его ботинок. Гарри продолжил: — Я, как и Рон, и Гросс, и многие, начинал с того, что верил… Верил, что добром можно все решить. Гарри взглянул на Драко, словно ждал, что тот что-то скажет. Может, осудит его. Может, примет. Но Малфой промолчал, размышляя: — «Проклятая пауза. Как долго она длится… Я не просил о разрыве. Я не просил…» Волны разбивались о камни, как делали это тысячи лет. Гарри смутился и добавил: — В начале я думал, что если подходить с милосердием, если дать им шанс, они изменятся. Но что я получил? Кровь на руках, которую не смыть. Я пытался, Драко… Я честно пытался, но с каждым разом, с каждой встречей с этими… чудовищами, я становился все жестче. И не потому, что мне этого хотелось, просто другого пути не было. Они всегда делали это с легкостью, с таким удовольствием, что ты начинаешь думать: если я не буду действовать жестче, я не выживу. Капля за каплей… Ты начинаешь использовать их методы, не замечая, как превращаешься в них. Все, что тебе остается — это думать, что ты прав, потому что ты на стороне света, а они — нет. Драко слушал, смотрел в воду, и в какой-то момент тихо усмехнулся. — Я понимаю тебя, — сказал он. — Я бывший Пожиратель смерти, Гарри. В шестнадцать лет я ведь тоже думал, что смогу просто уйти. Что если я перестану делать зло, оно перестанет быть частью меня. Поттер повернулся к нему. — И что? — Не так просто перестать. — Драко сжал пальцы в кулак. — В какой-то момент я тоже был уверен, что прав. И знаешь, это пьянящее чувство — когда ты выше, когда можешь судить и наказывать. Меня это захлестнуло. Злоба, обида, чувство собственного величия — они почти сожрали меня изнутри. А когда я понял, что все это делает со мной, я уже не знал, как остановиться. Он вздохнул и провел ладонью по лицу. — Зло не уходит просто так. Оно въедается, как яд. Ты можешь перестать его пить, но оно остается в крови. — Тогда как? — Гарри чуть подался вперед. Малфой посмотрел на него. — Покаяние. — Что? — Поттер задумчиво нахмурился. — Покаяние, Гарри, — повторил Драко, вспоминая последние слова священника. — Нам поможет лишь оно, а это долгий путь. Очень долгий. Но ты уже идешь по нему, просто не сворачивай. «Проклятье, о чем он сейчас думал? О том, что я сказал? Или… о чем-то другом? О ком-то другом?» — Малфой молчал, несколько мгновений изучая резкую линию горизонта, и потом тихо добавил: — Знаешь, иногда я думаю, что, если бы я не был таким, каким был, может, я бы не стал тем, кто я есть. Думал, что мир крутится вокруг меня. Но в итоге понял, что так можно прожить целую жизнь, не живя ее по-настоящему. Гарри взглянул на него. Плечи напряжены, куртка чуть сползла, но вместо того, чтобы просто поправить ее, Поттер резко одернул ворот, как будто стало холоднее. — Непрожитая жизнь, это еще и когда ты живешь, но не сам. — Драко взглянул ему прямо в глаза. — Ты просто существуешь, потому что так должно быть. И однажды ты просыпаешься и понимаешь, что не знаешь, что сделал с собой. Я тоже наделал кучу ошибок. Женился назло тебе, играл в бридж, потому что так казался для себя солиднее, чем был. И что? Моя молодая жена умерла и отчасти я виновен в ее смерти. — В этом нет твоей вины! — строго сказал Поттер. — Есть… — мягко ответил Драко. — Есть, Гарри. Я всегда знал, кто мои родители, но пытался отчаянно обелить их в своих глазах. Я был рад обманываться, думая, что они никому больше не причинят вреда. Ни мне, ни Астории… Ни тебе. Подсознательно я знал, что они пойдут по головам, но надеялся на что-то… Мне не стоило пить тот чай, приготовленный отцом. Я много думал в эти дни и понял, как много времени я упустил. Транжирил его, не задумываясь. Делал то, что хотели другие — родители, принципы, обязательства. И если Локонс потерял свое время по жестокому стечению обстоятельств, то я не проживал свою жизнь добровольно. Это еще страшнее… Гарри понимающе кивнул: — Непрожитая жизнь. Так точно сказано. Она у всех людей, которые попали в Азкабан и теперь их жизни исковерканы. Непрожитые жизни у их жертв, тех волшебников, которых я пытался защитить. Жизни Фреда и Рона, Тонкс и Римуса, моих родителей. Джинни жила не своей жизнью. Мы все настолько запутались, наши жизни настолько не прожиты. И хоть те магглы почти не пострадали, приспешники Нотта пытали их, но не осмелились убивать, но… В том зале погибли двенадцать человек. Они тоже не смогут теперь прожить свои жизни. Гарри медленно перевел взгляд на горизонт. Драко ждал. Он не мешал ему говорить. — Я думал все эти дни… Что было бы если бы я не пошел туда? Вдруг это спасло бы их? Вдруг это именно я виноват в их смерти? — Поттер потер руками лоб, поправил очки и прошептал. — Ты был прав, говоря, что это ловушка. Я всем приношу лишь боль и смерть. Они погибли по моей вине. Ты чуть не погиб по моей вине… — горько добавил он. — Это не так! — впервые перебил его Драко. — Ты не думал о том, что не приди ты туда, Локонс убил бы их всех! Просто, потому что его план не сработал, из злости. Из-за того, что считал этих несчастных магглов пешками в своей игре. Сделал это специально, чтобы вывести тебя на эмоции и тем самым ослабить? Он же назначил тебе встречу в итоге… Он их убил — не ты. Ты спас. — Не всех… — Но большинство! Большинство, Гарри! Двенадцать, а могли бы погибнуть пятьдесят. Поттер тяжело вздохнул. — Знаешь, о чем я жалею, Драко — это то, что понимание такого простого факта я достиг такой страшной ценой. Я заплатил ее, чтобы понять, как именно человек становимся жестоким. Если бы этого не случилось, то возможно, я бы так всю жизнь и продолжал сеять добро, не оглядываясь и не замечая, что земля, по которой я только что прошел, из плодородной превратилась в выжженную пыль. Малфой молчал — что тут ответить? Гарри говорил честно, только снова забывал про себя. Его жизнь тоже была искалечена. Он тоже задумчиво уставился на линию горизонта. Они долго сидели, глядя вдаль. Драко чувствовал, как его колотила нервная дрожь. Поттер сидел рядом, погруженный в свои мысли… Тоже нервничал, снова раскусал губу в кровь. Может быть ждал, что Драко просто уйдет? Без выяснения отношений, без сцен… Море вновь нахлынуло огромной мокрой волной. Окатило ноги, промочив ботинки насквозь. «Проклятье!» — подумал он. — «Я должен спросить сейчас, иначе этот разговор станет последним из всех, что у нас были!» — А что планируешь делать дальше? — затаив дыхание, задал Малфой вопрос. — Возьму в охапку Герм, и мы махнем по всему миру. Она давно хочет вырваться, а я… Я, наверное, тоже. Англией я пока что сыт по горло. Мы так однобоко смотрим на жизнь, запираясь в своих домах. А новая магия, новый мир, отвлечет ее от постоянных воспоминаний. Да и меня… И еще я, кажется, задолжал ей уйму бессонных ночей, — обреченно усмехнулся Гарри. У Малфоя перехватило горло. Не то, чтобы он хотел жить в одном доме с Поттером и считать себя семейным человеком, но он не ожидал услышать такое. Прямо. Жестко. Честно. Гарри тем временем продолжал: — Знаешь, я шел убивать и лишь в последний момент понял, что не смог бы убить Локонса. Увидел эту девчонку и почувствовал, что я так не могу. Я не такой. Месть множит смерть, у меня нет права на это. Единственное, что я могу в этой жизни — это сделать все возможное, чтобы про мою жизнь нельзя было сказать, что она была не прожита, понимаешь? — серьезно взглянул на него Гарри. — Надолго хочешь уехать? — отводя взгляд, спросил Малфой. Тот пожал плечами. — Не знаю. Полгода… Может быть год, как пойдет. Драко застыл в невесомости. Волны царапнули края ботинок. «Стоило мне попросить что-то для себя, совсем чуть-чуть времени, и он так легко поменял планы. К чему договоренности — такая глупость. К чему слова, суди по делам…» — вспомнил он совет священника. — Понятно, — стиснув себя в кулак, пробормотал Драко. — Ну тогда пиши, как сможешь. И Малфой, резко поднявшись, пошел прочь. «Вот твоя хваленая любовь, Поттер…» — коготь царапал сердце, земля, смешанная с камнями, скатывалась вниз с каждым новым шагом. — «Вот твое взаимопонимание. Фальшь. Пепел. Тополиный пух, что сгорает в момент! К чему упрашивать, узнавать почему ты так решил. Ты ставишь перед фактом, также, как и в тот раз… Люди не меняются. Самовнушение. Самообман! Боишься, что твоя жизнь будет не прожита… Тогда я позабочусь о своей… Иди ты к черту, дьявол, пена морская! Даже не обнял меня ни разу…» — Драко! Гарри догнал его на самом верху обрыва. Малфой уже доставал палочку, чтобы трансгрессировать и едва услышал его голос — ветер уносил все звуки в море. — Драко, Драко подожди же! Я тут подумал… Я хотел сказать, что уж если начал новую жизнь, то и начинать ее надо прям сразу же, с этой самой минуты. Смело и прям как с обрыва в воду… — Прибереги свое красноречие для интервью в прайм тайм, Поттер! — зло выкрикнул, Малфой, отворачиваясь от него. — Нет, стой, подожди же ты! Я не так выразился! — Закричал Гарри. — Я надеялся, что мы сможем поехать все вместе. Про тебя, это даже не обсуждалось. Просто… — Просто ты решил сообщить мне об этом так, будто меня в этом «мы» вообще нет? — все еще злясь, с разворота выпалил Драко. — Да нет же! — срывая голос, заорал ему в спину Гарри. — Ты пришел так внезапно, я не был готов к разговору. Я просто не имел понятия, как сказать тебе про Герм! Знал, что ты будешь против. Вы же не ладили особо… Малфой резко развернулся, встретившись с ним взглядом. Ветер трепал его черные волосы, они били по лицу наотмашь. Тощий, словно сучья осенних деревьев. В своей этой дурацкой теплой парке, подбитой изнутри мехом. Со своим горящим взглядом, два яблока раздора, два котла из ада. Гарри нервничал, закусив губу подошел ближе, сказал совсем тихо: — Нет же, Драко! Я ведь все понимаю, у тебя теперь сын. Ты должен думать о нем, а не обо мне… Тем более, что я всем приношу лишь страдания. Я боялся, понятно? Не знал, как сказать. Мне стыдно даже предлагать тебе такое, сам-то я потерявший ребенка вдовец. Но… «Тебя не научили говорить, Поттер,» — догадался Драко, глядя как Гарри тянется его обнять, но стесняясь, убирает руки в карманы. — «Ты выучил магию интуитивно, как ребенок. Ребенок ты еще по сути и есть…» И вдруг Малфоя накрыла волна холодной осенней досады. «Если бы он замешкался на секунду, ты бы вновь отрекся от него, как Иуда», — зашептал насмешливый ветер в уши, толкнул Драко навстречу, поднял руку, ударил по-звериному. Он с силой лупил Поттера в плечо. Еще раз и еще… В живот. И еще… Прямо в грудь, целясь в самое сердце. Чтобы стыд не пролился из глаз, он бил и кричал, что есть сил: — И ты молчал? Ты молчал, сволочь! С умным видом обсуждал со мной все то, что достойно трактата самого Мерлина. Я чуть не сдох! Уже и не знал, что думать! Ты даже меня не поцеловал! Не обнял даже… Я думал, что ты вновь бросаешь меня, а ты всего лишь не знал, как сказать про Гермиону и с испугу вывалил на меня все сразу? — Ну да… — растерянно прошептал Поттер. — Я думал, что это очевидно, что я захочу с тобой… — Ты мерзкий, коварный… Подлый… — Бесячий! — подсказал Гарри, настороженно улыбаясь. — Ты просто невозможный ублюдок! — выдохнул Малфой. — С чего ты вообще решил, что мы должны все закончить? — дрожащим голосом спросил он, прижимая Драко к себе. Ветер ударил в лицо. Острый край высокого обрыва разреза́л воздух. Тот злился, также как Драко, лупил в самое сердце. «Не отрекусь! Что ж это я, как не разглядел в тебе сразу этого. Глупая гордость моя…» — он вжал его в себя, вплел руки в черные волосы. Деланно веселым тоном сообщил: — Блейз четверть часа назад намекнул, что ты решил со мной расстаться. — Он кретин! — зло бросил Поттер. — Только не говори, что ты ему поверил? Тебе же просто нужно было время… Я понял. Да и мне было о чем подумать. — Тогда можешь продолжать думать по дороге в Техасс, — шепнул ему на ухо Малфой. — Правда, Драко? Ты согласен? Поедем? — С Гермионой? — Да. — …ладно, дохлого слизня тебе за шиворот, Поттер! Поедем, — рассмеялся Драко. Гарри притянул его к себе, сжал изо всех сил и затараторил: — Мы можем взять и твоего сына с собой, если захочешь. Я могу помочь вам обоим, и тебе и Гермионе… А вы ничего делать не будете, только бездельничать днями напролет… Лишь пообещай мне, что больше никогда не станешь слушать этого придурка Забини… — торопливо бормотал Гарри куда-то ему в шею. Малфой наклонил голову чуть ниже и его сухие и горячие губы продолжили шептать, прерываясь на поцелуи. У Драко по спине бежали мурашки, забирались все глубже, от одного звука его голоса. Они щекотали, заползали на руки, ударялись о локти, отскакивали и бежали обратно к плечам. Ветер трепал его волосы. Драко открыл глаза и увидел, как в низком осеннем небе парит чайка. Она медленно кружила над волнами, легкая, как пушинка. Грациозная. Заметила, наверное, что Драко на нее смотрит и злобно выкрикнула: «Ак!» — Я знаю, что я дурак, птичка! — ответил ей Малфой по-французски. — Что? — Гарри слегка отпустил его, с тревогой заглянул в глаза. — Что ты сказал, я не расслышал… — Я сказал, пусть немного поживет с моими родителями, пока совсем малыш. Ему будет хорошо. Хоть они и повернуты на чистоте крови, но я вполне доволен тем, как моя мать заботилась обо мне в детстве, — улыбнулся он. — Ты можешь каждые выходные трансгрессировать к нему, — закивал Гарри. Драко представил, как Гермиона, держа в одной руке палочку, а в другой грудничка, вытаскивает Поттера из очередной заварушки. Он ухмыльнулся своим фантазиям. Они замерли на краю высоченного обрыва. Практически на том самом месте, в котором Драко впервые оказался тут. И хотя в начале это было всего лишь воспоминание, Малфой чувствовал внутри невероятное счастье от того, что Луна тогда так нагло обманула его. Они оба смотрели за горизонт. Драко обнял его поперек груди, суть склонился и положил подбородок Гарри на плечо. — Посмотрим… — наконец-то выдавил он. Поттер мягко потянул его ладони чуть выше, коснулся губами одной, затем другой. Потом накрыл своими, прижал к себе, защищая от холодного ветра. И вслед за таким простым и личным жестом Драко ощутил, как его спину насквозь пронзил металлический стержень. Он давал опору, уверенность. Воды всех океанов могли бы обрушиться на них в эту секунду, а он бы даже не сдвинулся с места. Поттер заерзал. Нетерпеливо, так, как обычно происходило, когда ему в голову приходила очередная дикая идея. Его глаза уже лукаво блестели за стеклами очков: — Но я хочу сразу предупредить тебя, Драко Малфой! Мы не будем останавливаться в дорогих отелях и арендовать яхты. Мы заберемся в самое сердце аргентинских фавел… — Что-о-о-о?! — открыл он в негодовании рот. — Да! Спать в лесах Мексики в палатке. Знаешь, у Гермионы осталась та, в которой мы прятались от Волдеморта! — Не-е-е-т, Поттер! Ты невыносим! — застонал Драко. — Я хочу увидеть магов Тибета. Мне же все-таки нужно нормально выучить то оздоравливающее заклинание! Как же еще?! — Твоя подруга вот-вот родит! Я не позволю тебе так обращаться с женщиной! — начинал сдаваться Малфой. —… индийских факиров, мы увидим магию Древнего Египта! — на щеках Гарри появились крошечные ямочки. — Ты ужасный человек, Чертенок… — Драко взял его лицо в свои ладони и с наслаждением вгляделся в глубокие, словно море, шальные глаза, — …и все же, ты Великий Волшебник! От автора: Вот и закончился этот фанфик. Мне слегка грустно, а вам? Теперь, когда все закончилось, я с теплотой вспоминаю самое начало. Ну во-первых было ужасно холодно, как бы парадоксально это не звучало. Мне помогал лишь напольный обогреватель и та куча вопросов в голове, на которые я хотела найти ответы. Может ли добро быть с кулаками? Как вернуть все, если тебе кажется, что мир рухнул и больше ничего не будет, как прежде? Можно ли понять тех, кто тебя предал и дать им второй шанс? И хотя я понимаю, что скорее всего эти вопросы должны оставаться риторическими и вечными, но на тот момент я упорно искала на них ответы. Я надеюсь, что у меня получилось найти их и спрятать среди всех этих буковок выше. Благо там их очень много, мне было где разгуляться. Но я очень надеюсь, что мне удалось пронести через каждую главу одно самое важное слово и вы сами понимаете, какое. Конечно же это слово — Любовь. Оно сквозит и выпирает, и я рада, что мы с вами оставляем Драко и Гарри именно в этот момент. На склоне того самого холма, когда жизнь завершила кульбит, змея укусила свой хвост, а сюжет закольцевался. Хочу сказать спасибо всем, кто читал эту работу поэтапно, параллельно с ее публикацией и следил за ней. Я люблю каждого из вас. Сильно. Это было какое-то удивительное волшебство, знать, что вы рядом и что по субботам мы встретимся снова. Временами, я чувствовала себя так, словно мы тайное общество, никак не меньше «ОД». Это было весело и мне, также как и Гарри Поттеру, будет этого слегка не хватать. И еще, считаю, что вы просто герои, если дотерпели все эти скандалы-интриги-расследования до конца! Спасибо всем тем, кто прочтет ее позже. И, я надеюсь, что вы полюбите ее также, как и я. А теперь улыбнулись и побежали жить свои жизни, и читать другие фанфики. Ну вот и все, друзья, обнимаю вас! — Нокс!
