Непрожитая жизнь

      Уже спустя полчаса Малфой нашел Алису, свернувшейся в маленький трогательный комочек на полу исповедальной кабинки. Гарри оказался прав — его мантия надежно защищала девочку и даже авроры не смогли увидеть ребенка. Драко тихо сел перед ней на корточки. «С ума сошел, ты отдал ей свою мантию… Ты неисправим, Гарри», — подумал он, аккуратно снимая с нее волшебную ткань. Девочка спала, как птичка, спрятав лицо в сгибе локтя. Он не знал, как ее разбудить, слишком редко общался с ней. Видимых повреждений не было, Драко осторожно достал палочку и прошептал диагностические чары — ребенок был здоров. «Она, наверное, так крепко спит, потому что сильно испугалась…» — понял Малфой, рассматривая Алису. Просто молча ждал, когда она проснется, чтобы не испугать еще сильнее. Но уже через несколько минут до него донесся резкий хлопок трансгрессии.       — Лола, Гросс сказал мне ничего не трогать, просто сделать фотографии для отчета и отдать ему лично в руки. Центральные ворота они опечатали магией, давай через боковую…       Драко напрягся. Алиса проснулась, удивленно уставилась на него.       — Мистер Малфой, а где отец?       — У меня дома, крошка, — шепотом ответил он, быстро соображая.       — А можно мне увидеть его?       Малфой услышал, как двое авроров, скорее всего курсантов, открывают боковую дверь. Та скрипнула в тишине и он, не мешкая, развернул мантию Поттера, заговорчески подмигивая ребенку:       — Я за тобой и пришел. Давай поиграем, — улыбнулся Драко. — Представь, что это мантия-невидимка. Мы с тобой сейчас вдвоем спрячемся, попробуем не шуметь и прошмыгнуть мимо тех незнакомых людей!       Он накинул ткань на себя, Алиса прижалась к нему, тут же схватившись рукой за карман его брюк. Драко усмехнулся и опустил ткань.       — Мне брать краски? — словно почувствовав, что она не вернется сюда, шепотом спросила девочка.       — Нет. Мы купим тебе новые, — тихо пообещал Малфой, беря ее за руку и отходя к стене.       Они замерли на пару секунд, пропуская курсантов вперед. Те, увлеченные кровавым следом и покореженным органом, даже не услышали их. Он вел ребенка, направляя чуть впереди. Драко сжал в кулаке палочку, заглушил скрип дверных петель. Они вышли во двор, обогнули церковь и, пройдя сквозь небольшую калитку за каменным забором, вышли на перекресток.       — Давай играть в невидимок до моего дома, тут недалеко, — предложил он Алисе.       — Давай! Это здорово, что они тоже играют и делают вид, что не видят нас! — прошептала девочка, разглядывая идущих мимо них магглов.       Малфой усмехнулся. Он вел ребенка за собой, впервые чувствуя ответственность за жизнь маленького человека. Это ощущение зарождалось в нем незаметно. Подходя к дому, он размышлял о том, как странно иногда складывается жизнь. Он не мог смотреть на собственного сына, но с уверенностью принимал участие в будущем этого, по сути чужого для него, ребенка.              Сидя вечером у камина, он уже искренне удивлялся ей. Алиса, долго гладила голову священника, совсем не испугавшись смерти. Она, словно маленький нюхлер, перерыла дом, и найдя тюбики с волшебной краской, сразу же спросила Драко, может ли она взять их. Малфой удивился. Он думал, что эльф спрятал все вещи Астории.       — Ты хочешь рисовать? — с болью в голосе спросил он ее.       — Да. Вы смотрите на огонь, я не мешаюсь. Отец теперь очень занят — его мне тоже не отвлечь. Но я увидела в щелочку, что в одной из комнат горит свет и там есть картины. Можно мне посмотреть? — попросила она.       — Это мастерская моей жены, — внимательно изучал ее реакцию Драко.       — Там картины Асти? Можно мне тоже там рисовать?       Малфой рассмеялся. Этот чудесный ребенок говорил все что думает, так открыто и честно, что он не захотел ничего запрещать. Протянув руку, он повел девочку наверх.       — Нимбли! — по привычке позвал Драко эльфа.       — Да, хозяин! — тот склонился, смущенно косясь на девочку.       — Отопри мастерскую.       Малфой провел ее в комнату. Эльф зажег везде свет, пока малышка восторженно кружилась в центре, раскинув в стороны руки и смотря на плавающие под потолком шары магического света. «Магия не пугает ее. Наверное, потому, что она еще совсем ребенок», — усмехнулся догадке Драко.       — Ты можешь брать все что захочешь, Алиса. Тут где-то есть пергамент и чистые холсты. Я плохо в этом разбираюсь, поищи сама. — Улыбнулся он выходя.       Драко не видел, как Алиса помахала смущенному эльфу.

***

      Первую ночь он провел в молчаливом оцепенении рядом с телом священника. Теперь Малфою казалось, что вся его жизнь разделилась на «до» и «после». Он вспоминал все, что случилось с ним в обратном порядке, словно скручивал длинную нить в моток. Вспоминал только людей. Локонс, миссис Черити, старина Ксено. Нарцисса и Скорпиус, Гермиона и Миллс, Агата и тот первый раз, когда он познакомился со всей бандитской компашкой трущоб Глазго. Его отец в стылой комнате мэнора и Астория, умирающая у него на руках. Панси и Джоукс. Джуди, висевшая в петле. Хрипун в камере Азкабана и ледяной, полумертвый взгляд Алекто Кэрроу. Почему-то в памяти всплыл тот маггловский лекарь, которого Блейз вырубил с одного удара в ту эпичную ночь, во Франции. Франция… Ора и ее отель…       — Время… — Прошептал Драко, оглядываясь на своего молчаливого собеседника. — Мистер Барр, я же всегда был так близко. Так невероятно близко к разгадке. Время… Гарри неосознанно забрал у вашего сына самое ценное — его время, его жизнь, его молодость и его славу. Я искал среди убийц, но, возможно, в глубине души те понимали, что их время отобрано заслуженно. Они знали за что сидят…       За окном занимался рассвет. Холодный, осенний, туманный рассвет Лондона. Он оседал маленькими капельками на внутренней части окна. Ночами уже подмораживало и Драко приказал эльфу неустанно топить камины в доме, чтобы его стены не покидало тепло. Теперь тепло выступало маленькими капельками на внутренней части стекла. Малфой провел по нему пальцем и одна большая капля, словно слеза, рвано скатилась вниз.       Драко вспомнил ту высокомерную художницу и не менее глупую стычку с Люциусом в парке. Он вспомнил Нотта и тех самых кукол в его шкафу. «Хочу к папе», — звала Гарри керамическая кукла в темном коридоре Чемсфилда. Часы на каминной полке… Время закручивалось вокруг них в тугую спираль. Лимб играл, удушающе сжимая тиски. Гойл, брезгливо отказавшийся от чашки кофе и его дурацкий напыщенный вид. Возможно, что и на их тайное собрание Грегори пришел в том самом платке. Драко уже не помнил.       — Как сложно оказывается жить, отец, — прошептал Малфой, легко коснувшись холодной руки священника. — Почему в детстве нам никто не говорит, что вся магия — это те самые мелочи. Шейный платок, сережки, что ты бездумно даришь секретарше. Бокал шампанского, который ты выпиваешь, как тебе кажется, с бывшим однокашником, а на самом деле берешь угощение из рук врага.       Драко горько рассмеялся: «Терять близких больно, а найти кого-то, кто понимает тебя и твою боль очень трудно во взрослом возрасте. Я рад, что мы понимаем друг друга», — прошептал он, пряча лицо в руках. Теодор Нотт уже тогда понимал, чем закончится их встреча. Он знал наверняка, просто хотел удостовериться, как далеко Малфой готов зайти. И Джуди, появившаяся и вставшая рядом с ним… Как очевидно! Но лишь теперь. Теперь, когда погибло столько людей — магглов, волшебников — какая разница. Столько жизней оказались непрожитыми лишь потому, что злодеи тоже испытывают боль. Нотту было плохо. Он страдал, зная, что не сможет быть рядом с отцом в его последние минуты. Злодеи тоже испытывают боль…       — И как же тяжело было вашему сыну, — задумчиво прошептал Драко. — Память вернулась к нему, но время вернуть мы не в силах… Его душу выжгли до дна все те непрожитые минуты.       Глядя, как туман уходит с утренних улиц, он вспомнил те внезапные слезы Джинни. Ее обиды и жалобы на то, что муж не ел ее еду. Драко усмехнулся, задергивая шторы. Он помнил все свои встречи с миссис Поттер и все стало еще очевиднее. Теперь, считав многое между строк, он больше сочувствовал Гарри.       — Невыносимо, когда тебя вынуждают. Но, добровольно еще невыносимее. Да, отец? — тихо спросил священника Малфой.       Тот молчал.       — Мне стоило еще тогда, в то самое утро понять, что вы ключ. К вам так тянулась моя жена. Я сам тянулся к вам, стыдясь своих чувств. Вы были магглом, а в меня вбили это глупое предосудительное к ним отношение. Вбили насильно, с маниакальной жестокостью, вдобавок, наградив еще и этим. — Драко закатал рукава, показал священнику то, что стало с его рукой.       Внезапно на глазах выступили слезы. Он вспомнил, как отец Барр сжал его руку своей мозолистой ладонью и сказал: «Жизнь вообще оставляет много шрамов. Не стоит их стесняться. Я вот не стесняюсь. Это значит, что я приобретал опыт. А уж от садовой лопаты он или от других людей — вся цена едина…» Шмыгнув носом, Драко стер слезы со щек. Улыбнулся, подмигнув священнику.       — Видите, отец. Я все же запомнил ваши слова… Хотя до жути тогда упрямился.       Роберт Барр молчал.       — Я зайду к вам вечером, как Алиса уснет. Я буду приходить к вам всю неделю и еще успею ужасно вам надоесть своими разговорами. — Предупредил его Драко, плотно закрывая за собой дверь.

***

      А через пару часов его чуть не сбила с ног женщина. Малфой и не узнал ее сразу. Он стоял у небольшого стенда в маггловском благотворительном центре. Рассматривал разноцветные брошюры и уже жалел, что решил выйти пораньше. Его живот урчал, возмущаясь, что завтрак отложили. Время близилось к полудню, а магглы не могли ничего ответить конкретно и требовали у него какую-то странную бумажку, ссылаясь на законодательство. Драко из последних сил сдерживался, чтобы не применить к деловой короткостриженой женщине «Конфундус». Через каждые три минуты вспоминал Салазара, умоляя волшебника дать ему еще немного терпения. Женщина, толкнувшая его в спину локтем, выбила из него остатки.       — Нельзя ли поаккуратнее! — резко обернувшись, высказал Драко.       — Ой, — та вскрикнула и рассмеялась. — Мистер Малфой… Срочно ущипните меня, а то я решу, что мне все это снится!       Драко вгляделся в магглу, что, смеясь, тянула к нему руку. У женщины было такое знакомое лицо, но он совершенно ее не помнил. Жгучая брюнетка, с ярко накрашенными губами. Изящная и статная, она смеялась его растерянности прямо в лицо. Наконец, стянула с руки резинку, затянула волосы в высокий хвост и Драко увидел ее глаза.       — Миссис Тоск… — слабо прошептал он, растерянный.       — Ну наконец-то! — рассмеялась волшебница и смело его обняла. — Вот кого я тут не ожидала увидеть, так это вас, мистер Малфой! Какими судьбами?       У Драко так оглушительно заурчало в животе.       — Вот и настал тот день, когда я должна напоить вас чаем! — радостно ответила женщина.       Драко едва отошел от шока, а перед ним уже высилась гора еды. Совершенно новая, другая Лора Тоск стояла рядом и заставляла небольшой журнальный столик тарелками с пирожками, печеночным пирогом, шарлоткой, странным маггловским зефиром, конфетами и огромным заварочным чайником. Она на секунду отошла к столу, достала две большие разномастные чашки, придирчиво в них всмотрелась и дунула.       — Запылились немного, ну и не страшно. Это же нас не остановит!       Малфой смотрел как она налила чай, и усевшись рядом, довольно подтолкнула его под локоть.       — Ешьте! Вся еще теплое, девочки только что напекли. Хорошо, что вы утром пришли, после двух тут уже ни крошки не остается, все подчистую съедают.       — Кто? — удивился Драко.       — Да все! — рассмеялась она. — Приютские сюда группами ходят. Сегодня по музыке занятия, третья группа будет. Они такие прожоры, объедятся шоколада, все удивляюсь, как потом за гаммами не засыпают. Завтра живопись у девочек и ребята старшая группа, но те с электрикой что-то делают, а я сама до сих пор не особо в этом разобралась, — чуть наклонившись к нему волшебница шепнула. — Пожар тут недавно устроили, трансформатор запалили, так я со страху чуть палочку не схватила. Вот я бы с ней тут прокололась, конечно.       Малфой не знал, что ответить. Он смущенно улыбнулся, а Лора вдруг обняла его, сжала что есть сил и прошептала ему в ухо:       — Спасибо вам, мистер Малфой, вы же меня с того света вытащили… Я и гробовщикам уже заплатила тогда, чтобы они меня рядом со Стеном похоронили. Да вот к вам решила зайти, сказать, что уезжаю, чтобы не искали меня.       — Лора… — шокировано взглянул на нее Драко. Он чувствовал, но не думал, что все было настолько страшно.       Волшебница отпустила его, замахала перед лицом руками, медленно выдыхая.       — Мне нельзя плакать, нельзя… У меня тушь потечет! — она усмехнулась, шмыгнула носом и продолжила. — Это же вы мне ту визитку дали. Я пообещала сходить. А как пришла…       Драко с восхищением смотрел на то, как Лора Тоск быстро справившись с эмоциями уже потянулась за конфетой. Развернула фантик, сунула ее в рот и продолжила:       — Там женщина была, тоже мужа похоронила. Мы разговорились с ней, а она хохотушка такая, смеется без перерыва, шутит. Я ей руку протянула, прощаться собралась, а она вцепилась и не отпускает. Потащила меня за собой… — волшебница мяла шуршащий фантик, весело глядя Драко в глаза. — Привела сюда. Ох, мистер Малфой, как меня тут загрузили! Коробки какие-то, чай на всех сделать, потом малышня ворвалась, приютские ребятишки. Окружили меня, все мне что-то говорят, руки тянут… Словно стая пикси, а не дети. Потом священник подошел и говорит: «Вы им сказку почитайте пожалуйста, у меня служба скоро, мне бы подготовиться. Выручите?» Ну я, конечно же, согласилась. Пока всех усадила, пока половине помогла в туалет сбегать — уже ног не чувствую. Сказку им читаю, а сама как на иголках сижу. Вы ешьте, ешьте, Драко… Ой, ничего что я по имени, тут так принято у нас…       Малфой лишь завороженно кивнул головой. Лора продолжила:       — Ну и вот, а в конце они меня все обступили, ревут, уходить не хотят. Я тоже реву, на нервах вся. У меня же самоубийство было запланировано на десять вечера. А тут они спрашивают, какую книжку я им завтра читать буду, — рассмеялась волшебница.       — И что вы ответили? — прошептал Драко.       — Что не приду завтра! — фыркнула Лора. — Так они тут такой скандал устроили, еле их успокоили. На меня та женщина, что привела, Люси, поглядывает так, внимательно. Словно почувствовала что-то. А мне и в глаза ей взглянуть стыдно. Мальчишка рядом стоял, лет пять ему, малыш совсем. Я ему помогаю курточку застегнуть, чтобы Люси с вопросами не полезла, и тут он как схватит меня за руку. Потащил к гирлянде такой, у нас в холле всегда висит, никогда ее не снимают. Там штепсель и огонечки такие, в пластмассовые звездочки прозрачные вкручены. Он говорит: «Зажги пожалуйста!» Я включила и тут весь холл как засветится… — она рассмеялась. — А он знаете, что мне говорит, Драко?       — Что?       — Вы волшебница!       Они рассмеялись вместе, одновременно фыркнув в тишине. Малфой почувствовал, как защипало в горле. На глазах у миссис Тоск снова выступили слезы.       — Малыш этот, Робин, на руки ко мне просится и кричит: «В небо хочу, в небо!» Я подняла его, он худенький такой, легкий совсем. Обнял меня и шепчет в ухо: «Спасибо тебе, добрая тетя-волшебница! Так я могу видеть звезды!» Оказалось, у него зрение плохое. Очки он постоянно теряет где-то, маленький же еще, они с носа падают, а он забывает, — Лора улыбнулась, глядя Драко в глаза. — Вы знаете, Драко, я домой пришла и ваше зелье выпила, а таблетки в унитаз смыла.       Он не знал, что сказать, лишь чувствовал, как застряло дыхание в горле.       — Мы с Робином уже второй месяц, как настоящая семья. Этот фонд теперь моя работа. О волшебной палочке я почти не вспоминаю, без нее как-то справляюсь. Волшебство, это же так просто оказывается, Драко. Оно было в тех огонечках на потолке, в наших с вами разговорах и вашей визитке. Ну и еще, оно всегда будет со мной в той надписи на бумажке. Вещи я все раздала, оставила лишь инструменты Стенли. Робин подрастет, думаю, что найдет там что-то интересное.       — Думаю, Робин прав, — срывающимся голосом сказал Драко. — Вы волшебница, Лора!       Они молчали пару секунд, глядя друг на друга, и тут женщина вскочила, обняла его, и шмыгая носом, рассмеялась ему в ухо: «Ну зачем вы так, Драко! Потекла же тушь, потекла…»       Малфой до отвала наелся пирогом, пока Лора заново красила ресницы и рассказывала ему о том, как все устроено у магглов в усыновлении. А узнав, что он ищет семью для маленькой девочки резко повернулась к нему и спросила:       — Это ваш родной ребенок, Драко? У вас все хорошо? Я читала в «Пророке» про Асторию…       — У нас родился сын, — ответил Малфой. — Та девочка, дочка моего друга, он был магглом. Мне трудно без жены, но и у меня есть тот, кто помогает мне идти по канатику, — не выдавая подробностей, успокоил он волшебницу.       Лора Тоск долго на него смотрела. Наконец, улыбнулась и ответила:       — Вот мы и поменялись с вами местами, Драко. Пейте чай и возьмите зефирку, они с малиной. Вы тогда так помогли мне, теперь и я наконец-то могу помочь вам…       — Спасибо! Я ведь совершенно не понимаю, где магглы ищут…       — Я не про девочку, Драко, — мягко уточнила Лора. — С ребенком поможет Люси, вам останется лишь поговорить с кандидатами. Я о вас…       — Я справлюсь, — ответил Малфой, поднимаясь на встречу волшебнице.       Та подошла, встала очень близко и изучающе посмотрев, сказала:       — Вы справитесь. В ваших глазах живет любовь, Драко.

***

      Так и потянулись его будни. Днем он пропадал в фонде, отбирая кандидатов вместе с Люси. Той самой деловой короткостриженой магглой, которая на деле оказалась очень доброй и максимально придирчивой. Вечера он проводил с Алисой. Малфой был рад, что забрал ребенка себе, но на шестой день случилось странное происшествие. Алиса подошла к нему почти сразу после завтрака, он уже надевал пальто, собираясь уходить. Она сунула Драко под нос коленку, и попросила:       — Больно. Подуй!       Малфой аж подпрыгнул от неожиданности. На худой ноге был глубокий порез. Прямо на месте сгиба. Кровь стекала, уже изрядно намочив носок.       — Что случилось? — тут же спросил он, доставая палочку.       — Я упала пока играла с метлой, — ответила та.       В ту же секунду Драко вспомнил, что не имеет права лечить маггловского ребенка откровенной магией. Он достал платок, туго перевязал рану и беря ее на руки сказал:       — Алиса, сегодня ты будешь рисовать в кровати. Ты пообещаешь мне, что не будешь вставать, пока мазь не впитается и я не разрешу тебе подняться.       Он внезапно подумал, что зачем-то говорил с ней слишком строгим голосом. Девочка же спокойно обняла его за шею, мычала что-то и совершенно не плакала. Малфой впервые видел ребенка, который так сильно порезавшись, не закатывает истерику, а просто просит подуть. Он шагнул на лестницу и едва сам не запнулся о валявшуюся на ступенях метлу.       — Это ее ты взяла? — спросил Драко, переступая через злосчастную Молнию.       — Ага… Она прыгала в чулане, я подумала, что ей скучно, — честно сказала Алиса.       Драко про себя благодарил Мерлина, за то, что метла, скорее всего, просто протащила ее по внутреннему двору и расцарапала ногу об острые выступы дорожки. Алиса, в силу возраста или оторванности от сверстников, не придала этому особого значения. «Бедный ребенок, даже не плачет с испугу», — думал Драко, вспоминая садовую дорожку. Та была вымощена из старых чугунных квадратов, многие из которых имели довольно острые шипы по краям. Малфой сам все собирался их уничтожить, но как-то забывал, да и трава так меньше расползалась. С ребенком в доме ситуация выглядела совсем иначе. Его явно волшебный дом был совершенно не приспособлен для детей. Тем более, для маггловской девочки. Драко, вздыхая, опустил ее на кровать:       — Полежи спокойно, Алиса. Я вернусь через пять минут. Принесу мазь, краски, книжки и… Хочешь пирожное? — спросил он, потрепав малышку по голове.       — Я люблю эклеры, но если их нет, то и ладно. Я не хочу есть, — пожала плечами девчушка.       — Не хочешь есть, но не против эклеров! Я понял, — улыбнулся Драко, выходя.       Он быстро спустился в подвал, зашел в лабораторию, и плотно закрыв дверь, позвал:       — Нимбли!       — Да, хозяин! — тут же показался ему эльф, стыдливо прижимая уши и низко кланяясь.       — Почему ты не следишь за ребенком? Она забралась в чулан и схватила метлу. Хорошо, что это просто коленка, она могла себе шею свернуть! — строго отчитал он домовика, призывая тюбик с заживляющей мазью.       — Нимбли очень виноват, хозяин… Она так быстро выскочила во двор, Нимбли прятал Сонливые маки и Дьявольские силки, что вы выращивали для зелий…       — Она к ним приближалась? — зло прикрикнул на эльфа Драко.       — Нет! Что вы хозяин! Нимбли успел их спрятать, только вот… — домовик стал выкручивать ухо. — Она приближалась к Болтливым бутонам… Но цветы были не в духе, не цвели. Им холодно, и они просто мычали что-то неразборчивое.       Малфой с силой провел ладонями по лицу, пару секунд помассировал глаза и приказал:       — Перестань оттягивать уши! Девочка весь день будет в кровати, приведи наконец-то дом в порядок! Она не должна ничего трогать. Ты понял? Ничего, что может ее напугать, травмировать или рассказать ей о волшебстве! Убери зеркала, портреты, цветы… Все, что хоть как-то напоминает о магии. Это не должно больше попасться ей на глаза. Иди, не отвлекай меня.       — Слушаюсь, хозяин! — поклонился эльф и пробурчал под нос, исчезая. — Не девчонка, а сущий ураган… Дьявол…       — И приготовь эклеры! — крикнул ему вдогонку Малфой.       Эльф исчез, а Драко с шумом выдохнул, понимая, как ему повезло, что вчера Алиса весь день проторчала в мастерской Астории, пока он подыскивал ей новых, добропорядочных родителей. «Дьявол… Все в моей жизни сплошная чертовщина…», — пожаловался сушеным летучим мышам Драко. Те согласно закачались на тонкой ниточке. Он уже направился было к ребенку, но вдруг услышал, как его глухо, едва слышно, зовет Гермиона:       — Драко! Драко…       Малфой быстро вернулся назад, нашел в выдвижном ящике стола Сквозное зеркало. Второе, которое изначально было половинкой зеркала Рона. Встревоженно спросил:       — Что-то случилось?       — Нет, нет, не переживай, все хорошо… — тут же заверила его волшебница. Она внезапно густо покраснела и продолжила. — Я просто хотела спросить… Понимаю, что это не мое дело, но… У вас все в порядке?       — Ты о чем? — не понял Драко.       Все его мысли сейчас занимала Алиса, и ее порезанная коленка. Ведьма покраснела еще гуще и понизив голос до шепота, уточнила:       — У вас с Гарри… Просто ты так внезапно исчез, а я… Даже не знаю, что думать, честно говоря, — на выдохе сказала она.       — И ты собираешься меня надуть, делая вид, что не спрашивала у него? — тут же раскусил ее коварный план Малфой.       — Конечно, я спрашивала… — злобно прошипела в зеркало Гермиона, воровато оглядываясь.       — И что он сказал? — усмехнулся Драко.       — Что все хорошо, — кисло заметила волшебница.       Малфой рассмеялся. Сама ситуация показалась ему откровенно волшебной. Он в жизни бы не поверил, если бы кто-то еще хоть пару недель назад сказал ему, что кудрявая ведьма станет переживать за его личную жизнь с Поттером.       — Значит так и есть, — спокойно ответил Драко.       — Ла-а-адно… — состроила ему рожу Уизли. — Из вас двоих и слова не вытянешь.       Малфой внезапно занервничал.       — А у вас как дела? Я пока что слегка занят, скажи, вам нужны зелья или что-то еще?       — Нет, — отмахнулась от него Гермиона. — Мы перебрались обратно в Чемсфилд, тут их много… — Волшебница осеклась, резко расправила плечи и чуть повернула голову в бок. — Ой, Драко, он, кажется, идет. Голову мне оторвет, если узнает, что я тут с тобой сплетничаю. Все…       — А ты, оказывается, сплетница? — полушутливо удивился Малфой.       Он пытался скрыть улыбку, наблюдая, как Гермиона отвернулась от зеркала и закричала, что есть силы: «Гарри, подожди за дверью, я переодеваюсь!» Она повернулась к Драко и внезапно так задорно заулыбалась, подмигивая и шепча:       — К твоему сведению, я не только ужасная сплетница, но еще и неисправимая врушка!       — Ты же помнишь, врушка, — строго перебил ее Малфой. — Ты пообещала не давать ему ничего без моего ведома!       — Помню, помню, — шептала она, прикрывая рот ладошкой. — Иначе ты отравишь меня ядом! Все, Малфой. Захочешь посплетничать — используй зеркало. Только лучше с утра, до двенадцати, пока Гарри с Блейзом торчат в Министерстве.       Драко был не против сплетен, но у него тоже совершенно не было на них времени. Более того, он все никак не успевал написать Гарри письмо. По утрам на него наваливались дела, а вечера целиком заполняла Алиса. Драко искал ей новую семью, ходя по приютам и тщательно выбирая будущих родных, но его никто не мог устроить. Одни магглы казались ему глуповатыми, другие уже имели своих детей, но Малфой не оставлял надежд. Завтра в обед он должен был встретиться еще с одной семьей. Их анкета заинтересовала его и ему даже показали их видеообращение. Люси нашла небольшое агентство при маггловском приюте, которое работало именно с родителями, желающими усыновить ребенка. От описания Алисы все приходили в восторг и Драко постепенно понимал, насколько это уникальный ребенок. Она была ласковой, жизнерадостной, талантливой и доброй. Не устраивала истерики и не канючила по пустякам. Правда, частенько оказывалась в самых неожиданных местах его дома, но Драко понимал, что все дети такие и не удивлялся. Напротив, он решил не спешить и действовать наверняка.       Сегодня Малфой возвращался домой чуть раньше. Завтра был девятый день. Драко ждал его, решив сделать приятное святому отцу и похоронив его по традиционным британским обычаям. Лишь место оставалось неизменным — рядом с Асторией, на волшебном кладбище близ Бристоля. Едва зайдя, он в недоумении застыл на пороге. В доме отчетливо слышался звонкий смех, но не только детский. Драко аккуратно шел по коридору, ориентируясь на громкий топот. Его дом был волшебным, Малфой сам привел ее за руку, показав свое жилище. Алиса не могла ни выйти сквозь волшебную дверь без него, ни пригласить кого-то, даже случайно увидев знакомых детей на улице. Любопытство охватило Драко.       Вдруг из-за угла выбежал смеющийся эльф и, не ожидая увидеть перед собой хозяина, врезался в его ноги на полном ходу. Драко опешил. Следом за Нимбли выскочила Алиса. Звонко смеясь, она легко коснулась сжавшегося в комок у ног Малфоя домовика и, прокричав: «Теперь ты водишь!» — резво убежала в дальнюю комнату.       — Хозяин Драко! — эльф поднял на него робкий взгляд. — Как мне наказать себя за такой ужасный проступок?       — Ты играл с ней в салочки? — не верил глазам Драко.       — Да, Нимбли очень стыдно, он ударил хозяина. Еще хуже — врезался! Нимбли так виноват перед вами… — снова начал выкручивать себе ухо домовик.       — Перестань, — приказал Малфой. — Она что, тебя видит?       — Видит. Сразу увидела, — закивал головой эльф, — И ее картинки тоже двигаются, как у хозяйки.       — Почему ты не сказал мне об этом? — слегка повысил голос Драко.       — Нимбли такой глупый. Нимбли думал, что вы знаете, что вы поэтому разрешили ей рисовать волшебными красками хозяйки Астории, — эльф упал на колени. — И та метла… Она летала на ней, пока не решилась сделать кульбит, упала, задела крышу садового чулана и разбила коленку!       Малфой застыл, уставившись на эльфа в упор. Он даже не знал, как это назвать. Ужас? Да. Глупость? Конечно. Веселье? Почему, черт возьми, оно здесь тоже было?! Мир вокруг будто на мгновение схлопнулся, оставив его один на один с этим знанием, таким нелепым и грандиозным, что даже мысль о нем казалась невозможной. Наверху что-то с грохотом упало на пол.       — Иди, поиграй с девочкой. Потом мы будем ужинать, — Драко медленно направился в мастерскую жены.       Он застыл, шокированный. По всей комнате были раскиданы листы твердого пергамента. Разноцветные собаки гонялись друг за другом, играя, прыгая из листа в лист. Сотни совершенно разных солнышек, улыбаясь, подмигивали Драко. Птицы чирикали на ветках, из труб маленьких кривоватых домишек шел дым. А в центре, на небольшом листе, прислоненном к мольберту, Астория, смеясь, качалась на качелях. Рисунок был детским, наивным, но Драко все равно узнал ее. Те же голубые глаза. Такие же как у его жены, длинные золотистые кудри.       — Я чуть не совершил вторую ужасную ошибку в жизни. Я чуть не отдал тебя магглам, дитя! — взволнованно прошептал он.