Драйберген

В пригороде Резовьева был тихий зимний вечер: на улице медленно падали хлопья снега, улицы постепенно начинали пустеть после долгого рабочего дня. В одном из ресторанов в относительно спокойном районе засела пара людей: один из них был местным, хорошо одетым мужчиной средних лет, что принес с собой на встречу лишь блокнот с карандашом. Второй же являлся кем угодно, но не местным - судя по узкому разрезу глаз и причудливой бородке он был родом из Тобиры. Потратив добрые двадцать минут на приветствия и обсуждение мелких тем, первый вдруг оживился и стал что-то записывать, пока второй, заказав себе бутылку крепкого спиртного, начал некий рассказ. - Итак, господин... Шен, надеюсь, произнес правильно. Так что вы можете рассказать мне об истории Тобиры и ситуации, в которой она сейчас находится? - Могу сказать вам, господин Бурлаков... - Обреченным голосом заговорил тобириец, причем речь его была отрывистой, с очень сильным акцентом, свойственным для его народа. -...Что народ наш воистину проклят. Никак иначе все те невзгоды, обрушившиеся на нас, и то, как с каким высокомерием мы их встречаем, обьяснить я не могу. - Выдержав долгую паузу, человек сделал глоток спиртного, собираясь с мыслями. - Думаю, вам знакома история создания первого Тобирского королевства из Первой Книги У-Фаньси. Известно лишь то, что просуществовало оно недолго и располагалось, предположительно, на стыке Даохэя и Тайшэня. Царство распалось изнутри в ходе правления Яу-Вана: многие его вельможи обьявили себя самостоятельными князьями и стали расселяться как по Даохэю, так и по Тайшэню. Мы называем этот период Эпохой Первых Царств, и, по правде говоря, немногое знаем о нем: сохранились имена царей и даже легенды о некоторых из них, но не более того. Позднее всего стали появляться царства в Хэйхэ, на восточных побережьях и островах Сайцян - и заранее могу сказать, что многие из них многие поколения шли по отдельному пути развития, крайне отличному от того, что выбрала центральная Тобира. Государства Даохэя издавна были просвещенными монархиями, жившими по древним повериям У-Фаньси, а Пять Книг регулировали у них все отрасли жизни: благодаря строгому следованию заповедям, написанным там, они процветали и разрастались. Каждая книга регулировала ту или иную часть жизни общества: Первая задавала основы поведения человека, Вторая была про то, как должен править благородный государь, Третья рассказывала о ведении хозяйства и предприятий, Четвертая была приемущественно про образ жизни военного, и, наконец, Пятая - о обретении Небесной Мудрости и духовном благополучии. Это были столпы царств Даохэя. Именно оттуда впоследствии пойдет культура фанатичного почитания Пяти Книг - об этом я обмолвлюсь позже, если вы не против... - Вздохнув, старик продолжил. - Другие же государства ушли слишком далеко от Великих Рек и забыли про пути Небесного Царя: так, на побережьях Тайшэня и в Хэйхэ появлялись различного рода республики, постоянно враждовавшие друг с другом, а мораль их заканчивалась на золоте. На Сайцяне и вовсе люди промышляли одним лишь пиратством или военным делом, следуя за примитивными князьями-воеводами. Эпоха Рассвета началась где-то в 2450-х годах по вашему календарю, думаю. Просвещенные цари Даохэя в те времена оказались на пике своей силы, а потому стали вести походы на соседние регионы, расширяя сферу своего влияния. В ту же эпоху были созданы основы тех институтов и технологий, которыми мы пользуемся и по сей день. Впрочем, признаю, что научные достижения шли отовсюду из Тобиры: да, нами был Фаньсинь - нечто вроде вашего телеграфа, когда в капсулу из какого-нибудь легкого материала запечатывается послание, а затем, с помощью рун, его благодаря силам Неба направляют к нужному адресату. Но, например, мореходами из республик Запада был создан Хогань - Огненный Шест, если переводить на ваш язык. Сначала это были пушки, которые могли отправлять шары из чистого пламени на далекие расстояния, а позднее изобретение эволюционировало и в наш аналог мушкетов. Ну да ладно, я отвлекся. - Рассказчик прервался, позволяя белореченцу записать все им сказанное. В это же время он отпил из своего стакана, а затем продолжил: - Одно из царств Даохэя, звавшееся в ту пору Шунь, впоследствии покорило остальные в регионе. В Шуне, конечно же, в ту эру тоже происходил культурный расцвет: появились техники книгопечатания, мудрецами со всех концов царства создавались великие произведения, читающиеся нашим народом и по сей день - и не буду скрывать, что даже некоторые айнхорстцы интересуются ими - а также началось восхождение нашей духовной интеллигенции, мыслителей, которые впоследствии сыграют огромную роль в построении Шуня. Ах, да, к слову, пока не забыл... - Человек приподнял стакан со спиртным, словно в знак тоста. - В конце Эпохи Рассвета мы также изобрели Летучих Драконов - это такие воздушные змеи, которые построены из крепких, но эластичных материалов, что способны выдержать вес одного человека. Поддерживались в воздухе они с помощью тех же сил Небес, и, забегая немного вперед, стали одним из ключевых факторов победы над интервентами веками позже. Да, в те времена жили воистину гениальные изобретатели. Жаль только, что после той эпохи мы застряли в вечной стагнации. - Вздохнул тобириец, осушая стакан и временно откладывая его в сторону. - Эпоха Рассвета закончилась с захватом всего Востока Шуньцами. Захваченные регионы нередко были буйными и не желали подчиняться, и тогда-то мыслители и пригодились правителям формирующейся империи. Эти мудрые люди не особо высокого происхождения, знавшие Пять Книг наизусть и имевшие академические познания, назначались губернаторами тех или иных провинций и обязаны были строго подчиняться указам императора. Для этого была создана сложная система, в которой именно интеллигенция и играла ключевую роль, а впоследствии своей лояльностью к делу и вовсе заменили дворянство в роли управленцев. Стать мыслителем мог в теории кто угодно, но вот на деле учиться приходилось очень долго, да и оплачивать подобные услуги мог далеко не каждый крестьянин. После Рассвета наступило Процветание: долгой и великой была эта эпоха. - Рассказывающий печально улыбнулся, явно пытаясь представить те времена и мечтательно посмотрел куда-то в окно. - Началась она с бунтов местного населения на Сайцяне и вторжения таинственных Северян на берега Хэйхэ, которые впоследствии станут известны всем нам как Торденвейрцы. На островах стали возникать крупные пиратские шайки, а весь Запад, все еще не захваченный Шуньцами, погрузился в панику и хаос. И что бы вы думали? Императоры тех времен смогли обернуть столь грустную ситуацию в свою пользу: был совершен поход на варваров, а Хэйхэ, наконец-то, полностью подчинен Вэйханю, а бунтующие и пираты усмирены посредством больших инвестиций во флот. Этот же огромный флот позднее был использован для экспедиций на Север, в земли, которые ныне зовутся Ютландскими островами. Нашими специалистами были составлены первые карты Чжунцзэ - Нового Света по вашему. На южных территориях Островов впоследствии появятся наши колонии, но развить их мы не толком и не успеем. - Мрачно заключил старец. - Эпоха Процветания закончилась с прибытием Айнхорстцев в наши края: чужеземцы, а именно Кадиллианцы, попытались обосноваться на Ютландских островах и обратить свой взор на нас, потребовав несколько портов «для торговли». Когда же им было отказано, началась настоящая война - мы ее запомнили как Первую Северную. Масштабная, кошмарная война - против их десятков кораблей, что были в несколько раз крупнее наших, мы послали сотни судов и Летучих Драконов. Против их мелких, но организованных отрядов, мы отправляли армии пехотинцев. Победу, конечно, мы обеспечили, и заставили свернуть Кадиллианцев и всех Айнхорстцев почти все операции в Чжунцзэ, но какой ценой? Тогда, несомненно, наш народ видел это как великую победу - империалисты из других земель боялись нас, прекратили почти все операции и даже начали грызться друг с другом. Однако высокомерие и чрезмерная гордость стали нашей погибелью, - Покачал головой тобириец, наливая себе еще спиртного и выпивая. - Вы все еще помните мои слова о Пяти Книгах и о том, что наделами правили мыслители? Так вот, это и приводит нас к тому, как медленно к Эпохе Заката, хотя ее так называют ныне далеко не все. - Презрительно сморщился рассказчик. - Видите ли, в Тобире развит фанатичный культ почитания Пяти Книг. Каждый, от крестьянина до самого императора, обязуется следовать урокам Ю-Фаня и его любимых учеников. Ведь там так подробно расписаны деловые, правовые и духовные нормы... Для древних времен. Действительно, следуя этим трактатам Империя Шунь - хотя на этот момент правильнее ее называть все же Тобирской - возвысилась над остальными царствами, впавшими в варварство и жившие по первобытному образу, однако это, по правде говоря, единственный вид внешних врагов, с которым сталкивалась наша Империя. А когда на пороге оказались империалисты из дальних краев, быстро адаптировавшиеся к трудностям и жившие по правилу «убей или будь убит», мы возомнили себя слишком просветленными и приверженными традициям для реформ. Наше общество как вело высокий средневековый образ жизни, так и ведет по сей день. А те, кто, как считает Император и его Мыслители, хоть немного откланяется от «Пути к Небесной Мудрости», быстро может оказаться в кандалах или чего похуже... - Мужчина опустил глаза, тяжко вздыхая, и медленно покачал головой. Когда белореченец снова был готов писать, он теперь уже с видимым трудом, будто бы превозмогая боль, заговорил далее. - Есть в наших краях те немногие, кто хотят перемен и новой Эпохи Процветания. Это немногочисленные мыслители и всяческие отступники от У-Фаньси, верящие, что как религия, так и страна должны радикально меняться. Тайные общества, противостоящие Императору, возникают в высших кругах Империи - только поэтому, наверное, они до сих пор и существуют. Мечтают совершить переворот и устроить республику на айнхорстский или кадиллианский манер... Только таких тайных обществ несколько, и согласиться они, ну конечно же, не могут. Господин Бурлаков, это ужасная трагедия. Ведь это значит, что произойдет две вещи: либо однажды взбунтуется уже народ, и Империя распадется очень болезненно, либо... - Старец тяжело вздохнул. -...Либо вам будет суждено захватить наше государство, словно какое-нибудь племя из Ютланда и Кобейра. Пока что духовенство и элита этого не чувствуют, однако крестьяне уже страдают. И с каждым годом все хуже и хуже... - Тобириец, наконец, замолчал, свесив голову и продолжив распитие алкоголя. Его слушатель же провел весь монолог старика в молчании, завороженно слушая его и делая записки. Когда же тот закончил, настроение Бурлакова было не лучше того, что было у рассказчика - хмуро кивнув, он убрал блокнот с карандашом и передал деньги Шену. - Мне очень жаль, поверьте. Это... Пожалуй, все, что я могу сказать. Спасибо вам за ваши знания и воспоминания. - Коротко бросил он и оставил тобирийца наедине.