Сто способов убить серцееда / 干掉万人迷的一百种方法 / A Hundred Ways To Kill A Heartthrob.

Шэнь Цзюэ на мгновение был ошеломлён и сказал: — Ваше величество, раб вошёл во дворец, когда ему было несколько лет, и он забыл всё о своём родном городе. Мужун Сю посмотрел на него, его гнев не утихал: — Тогда почему ты знаешь Ю Цунсюаня. Шэнь Цзюэ некоторое время молчал, прежде чем сказать: — Поскольку Ваше Величество лично участвовали в чтении ответов на императорский экзамен, кто-то нашёл раба наедине и хотел, чтобы раб сказал несколько слов в присутствии Вашего Величества. Ю Цунсюань, один из них. Он доверил своим коллегам-евнухам найти раба, но раб этого не сделал. Я не хотел сделать что-то подобное, но после того, как раб увидел лицо Ю Цунсюаня, раб понял, что этот человек был бы полезен Его Величеству, поэтому этот намеренно намочил его лист с ответами. Мужун Сю нахмурился и внимательно выслушал слова Шэнь Цзюэ, прежде чем сказать: — Ты знаешь, как он выглядит? Зачем ты это делаешь? Шэнь Цзюэ поднял голову и пристально посмотрел на Мужун Сю: — Только потому, что он немного похож на Ваше величество, раб подумал, что регент определенно начнёт действовать, когда увидит Ю Цунсюаня, а Ю Цунсюань, осмелился покупать чиновников. С этого момента раб узнал характер Ю Цунсюаня. Если такой человек останется рядом с регентом, это будет очень полезно для Его Величества, поэтому у этого хватало смелости совершить такие вещи. Он сделал паузу, затем достал из рукава кошелёк и почтительно держал его обеими руками перед Мужун Сю. — Деньги, собранные этими, тоже здесь, этот не посмел украсть и медную монетку. Мужун Сю опустил глаза. Хотя его лицо было изуродовано, эти глаза всё ещё были прекрасны, и даже из-за уродливых шрамов эти глаза становились всё более и более заметными. Он посмотрел вниз на Шэнь Цзюэ со сложным выражением лица, и через некоторое время он осторожно взял кошелёк, который держал Шэнь Цзюэ: — Ты не солгал мне? Шэнь Цзюэ увидел, что он, казалось, успокоился, поэтому льстиво улыбнулся: — Как мог раб солгать Вашему величеству? Раб сделал всё это для Вашего Величества. Неужели? Но почему он чувствует себя неловко? Ты действительно не лгал мне? Ты действительно за меня? Мужун Сю посмотрел на Шэнь Цзюэ с благовоспитанной улыбкой, но он не мог произнести этих слов. В глубине души он смеялся над собой. В этот момент он едва осмеливался глубоко задумываться о намерениях Шэнь Цзюэ. Это Шэнь Цзюэ испортил ему лицо, и это Шэнь Цзюэ защитил его перед регентом. Если добро Шэнь Цзюэ ложно, что ему делать? Он так сильно верил в Шэнь Цзюэ, но постепенно обнаружил, что Шэнь Цзюэ совсем не казался обычным. У Шэнь Цзюэ, казалось, была огромная тайна, скрытая в его теле, и Мужун Сю инстинктивно чувствовал, что эта тайна будет очень опасной. Мужун Сю подавил свой гнев и улыбнулся Шэнь Цзюэ: — Я верю тебе. Если ты хочешь лгать мне, пожалуйста, лги мне всю оставшуюся жизнь, иначе я тебя не отпущу.

***

Ю Цунсюань был успешно избран, и Мужун Сю дал ему свободную должность дежурного в Академии Ханьлинь*. А Ю Цунсюань был действительно амбициозен, всего за один месяц он связался с регентом. Он никогда не видел истинного лица Мужун Сю до того, как тот был изуродован. Обнаружив, что регент всегда смотрел на его лицо намеренно или непреднамеренно, он начал понимать это. *Академия Ханьлинь – Учреждение в императорском Китае, выполнявшее функции императорской канцелярии, комитета по цензуре и литературе, идеологического комитета, высшей школы управления, библиотеки и др. Среди важнейших задач академиков была официальная интерпретация конфуцианских классических сочинений, на основе которой оценивались экзаменационные сочинения соискателей высоких государственных должностей. У регента были сложные представления о подделке Ю Цунсюане. Он хотел запомнить внешность Мужун Сю через лицо другой стороны, но он чувствовал, что характер Ю Цунсюаня был не так хорош, как у Мужун Сю. Видя, что Ю Цунсюань льстит ему, он был обеспокоен, но он не мог прогнать его. И Ю Цунсюань был очень озадачен, когда увидел, что регент некоторое время относился к нему как к Инь. Среди людей, победивших на выборах на этот раз, был человек, который дежурил вместе с ним в академии Ханьлинь, по имени Юй Цзюньвэй. Они вместе выиграли выборы и были распределены в Академию Ханьлинь, так что они всё ещё были близки. После того, как Ю Цунсюань однажды напился, он не мог не поделиться с Юй Цзюньвэем своим недоумением. Юй Цзюньвэй держал бокал с вином и немного загадочно улыбнулся: — Мастер Ю, ты позволишь мне ответить на этот вопрос? Ю Цунсюань посмотрел на него и необъяснимо спросил: — Ты знаешь ключи к разгадке? Юй Цзюньвэй некоторое время оглядывался по сторонам, прежде чем понизить голос: — Мастер Ю – чужак, так что ты не знаешь, но я из столицы, – Этот человек не понял одного или двух, этот взрослый – хороший человек. Последние несколько слов он произнёс неопределенно, — Мастер Ю родился со внешностью феи, совсем как золотой мальчик рядом с королевой-матерью. Этот взрослый не колеблется, когда видит это, но мастер Ю ничего не знаешь. Этот большой талант вот такой. После прослушивания слов Юй Цзюньвэя полупьяный мозг Ю Цунсюаня внезапно проснулся. Юй Цзюньвэй имел в виду, что регент был влюблён в него. В то время мужской стиль уже был популярен, и многие высокопоставленные лица предпочитали мужской стиль, поэтому бизнес павильона Наньфэн в Пекине был ещё более процветающим. Ю Цунсюань нехороший человек, но он человек, который любит деньги и власть. Сейчас он на службе в Академии Ханьлинь, его месячная зарплата составляет совсем немного, и ему приходится каждый месяц общаться, а оставшихся денег хватает только на то, чтобы сводить концы с концами. Когда кто-то тайно сказал ему, что он может купить чиновника, он потратил почти все свои деньги, и теперь их осталось немного. Если бы он мог цепляться за регента, насколько хорошим было бы будущее? Пьяница, которого проглотил Ю Цунсюань, чувствуя, что в будущем он заплатит за это собственной плотью. Тело очень стоящее, не говоря уже о том, что регент родился таким красивым, и с ним он совсем не страдал бы. Юй Цзюньвэй, который пил на стороне, втайне издевательски рассмеялся, когда увидел, как Ю Цунсюань, похотливо улыбался. Можете ли вы быть официальным лицом с такого рода товарами? Это действительно нелепо. В этом времени Ю Цунсюань готовился взобраться на кровать регента. Там Мужун Сю тайно культивировал свою собственную силу. После того, как он обнаружил, что Шэнь Цзюэ умнее, чем он думал, он просто спрошивал Шэнь Цзюэ обо всём мнение Шэнь Цзюэ, и он действительно не разочаровал его. Подсознательно Мужун Сю доверял Шэнь Цзюэ всё больше и больше и даже привык к тому, что долгое время не видел Шэнь Цзюэ. И регент немного трепетал, когда получил замену в лице Ю Цунсюаня. То, чего он не мог добиться от Мужун Сю, можно было получить от Ю Цунсюаня. Ю Цунсюань, никогда не смотрел на него холодно, и он мягко называл его принцем, даже в постели, ты можешь высказывать всё, что угодно. Это заставило регента смотреть на Мужун Сю немного более радостно, когда он был на утреннем собрании. На самом деле в мире нет никого, кто должен был бы уйти. Мужун Сю не знал, что хорошо, а что плохо, поэтому, естественно, были и другие люди, которые знали, что хорошо, а что плохо. Но Ю Цунсюаню было не так комфортно. Он действительно забрался в кровать регента, но регент был буйным сумасшедшим и бил его на кровати, отчего он становился сине-фиолетовым. Каждый раз, когда он плакал, регент останавливался. Ю Цунсюаню было неудобно в постели, поэтому ему приходилось искать утешения в других местах. Теперь он был знаменитостью перед регентом и, естественно, его все развлекали, поэтому Ю Цунсюань хотел заработать на этих людях, но те, кто хотел увидеть регента, но не имел возможности, приходили к Ю Цунсюаню. Регенту понравилось лицо Ю Цунсюаня, и он не мог на какое-то время расстаться с ним, поэтому он закрыл глаза на действия Ю Цунсюаня.

***

Мужун Сю посмотрел на представленное письмо и не смог удержаться от взгляда в сторону Шэнь Цзюэ: — Ши Цзяньань отправил его? Шэнь Цзюэ кивнул: — Да, люди господина Ши намеренно нашли раба, когда принесли его сегодня утром. В письме говорилось о том, что Ю Цунсюань, недавно сделал от имени регента. Ю Цунсюань, чиновник восьмого ранга малой академии Ханьлинь, фактически взял на себя ответственность за официальную соль. Он действительно съел кишки медведя и леопарда*. *豹子 – bàozi – леопард; барс; пантера. Прочитав это, Мужун Сю не смог удержаться и сердито сказал: — Эти два подлых человечка – просто гнездо змеи и крысы. Шэнь Цзюэ услышал это и подошёл к Мужун Сю сзади. Он помог Мужун Сю, слегка сжав его плечи: — Ваше величество, не сердитесь в спешке. Этот человек, который Ю Цунсюань – рак. Если Ваше Величество спешит избавиться от этого рака, тогда человек, который привязан к раку, почувствует облегчение. Мужун Сю почувствовал некоторое облегчение от этого массажа: — Что ты имеешь в виду? — Вашему величеству лучше наблюдать со стороны. Некоторые люди беспокоятся больше, чем Ваше величество. В предыдущие годы официальными соляными компаниями были все те, и Ю Цунсюань, если вы хотите, чтобы другие семьи пришли и приняли участие в акции, как эти семьи могут быть готовы это сделать? Естественно, они найдут своего покровителя. Причина, по которой эти люди уважают регента, заключается в том, что регент обладает высокой степенью власти, и это не оказывает на них никакого влияния, но когда их корыстным интересам наносится ущерб, эти люди не захотят. В результате, ближе к концу года несколько министров совместно подписали соглашение и горько пожаловались на частную продажу Ю Цунсюаня официальной квоты на соль. И как Ю Цунсюань, чиновник восьмого ранга, мог это сделать? Поэтому Мужун Сю прямо спросил об этом во временя утренней аудиенции. Когда регент услышал это, он посмотрел на Ю Цунсюаня, в конце очереди. Он знал, что Ю Цунсюань, много чего сделал от его имени, но он не ожидал, что Ю Цунсюань, посмет тронуть продажу официальной соли. Увидев, что регент смотрит на него, Ю Цунсюань задрожал и упал на колени. — Ваше величество, с Вэй Чэном поступили несправедливо, как Вэй Чэнь смеет продавать официальную квоту соли частным образом? Мужун Сю холодно посмотрел на него: — Но ты, А-Цин, на этом сгибе чётко написано, но мне действительно любопытно, как ты, А-Цин, это сделал? Невнятно что-то пробормотал Ю Цунсюань, не зная, как ответить, и Ши Цзяньань из команды вышел: — У министра есть эта пьеса.

***

Шэнь Цзюэ никогда не посещал утреннею аудиенцию вместе с Мужун Сю. Когда Мужун Сю посещал утреннею аудиенцию, он обычно останавливался во дворце Мужун Сю. Записка была отправлена во дворец поздно ночью, и он также прочитал её содержание. Он знал, что сегодняшняя утренняя аудиенция, должно быть, представляет собой кровавую бурю, но если он хотел свергнуть регента, этого будет недостаточно. Регент смог захватить имперское правительство только потому, что в его руках была военная мощь. Шэнь Цзюэ невольно нахмурился. Его нынешние способности были слишком ограничены. Находясь в гареме, было трудно вмешиваться в дела предыдущей династии. Пока Шэнь Цзюэ планировал, что делать дальше, кто-то поспешно вошёл во дворец. Как только Шэнь Цзюэ отреагировал, посетитель энергично обнял его.