Симфония синего моря

Ему зажимает рот грубая сухая ладонь, толкает обратно на кровать, сдавливает его челюсти. — Тише, не кричи. Хватит плакать, это всего лишь палец. Это всего лишь палец. Потом ещё один. И ещё. Нога остро пульсирует фантомной болью. Чёрная Борода возвышается над ним, не даёт пошевелиться и закричать. — Ты такой слабак, Иззи, — Чёрная Борода не улыбается, его голос пронизан ледяным презрением. — На тебя жалко смотреть. Ты думаешь, что можешь быть интересен ему, не так ли? Странный вопрос застаёт врасплох. Иззи в ужасе распахивает глаза. Чёрная Борода даже не моргает, из его глаз сочится тёмная бездна. Боль усиливается, разрастается, теперь она повсюду. Ногу простреливает свинцом, спина горит. Во рту кислый привкус. Иззи пытается откашляться, но в него сильнее вдавливают ладонь, не позволяя издать ни звука. — Думаешь, он станет с тобой тратить время? Он уйдёт, он всегда уходит. Уйди первым, не будь таким жалким слабаком. Ему ничего не нужно, кроме его собственных мечтаний. Он оставит тебя. Стоит только пройти этому наваждению, и ничего не останется, кроме разочарования от обманутых надежд. Реальность расплывется кругами, распадается на мельтешащие перед глазами фрагменты в красных разводах, придавливает Иззи тихим ужасом к месту. Его тело покрывается липким холодным потом, глаза застилают слёзы. Сквозь их пелену он видит размытое и до отвращения знакомое лицо — теперь перед ним не Чёрная Борода, а Лоу. И вот Нед уже улыбается, широко и насмешливо, демонстрирует иное настроение и ряд острых зубов. Ещё одна акула, напавшая, когда Иззи потерял бдительность. Просто в море их много. Лоу весело, он смеётся. Его смех переливчатый, как пение скрипки. Фальшивый, как мелодия, не попадающая в ноты. — Что ты дёргаешься, мой дорогой? Не надо плакать, это же всего лишь секс. Тебя что, никогда не трахали? Почему тебя так пугают совершенно обыденные вещи? Кому ты нужен таким? Ты должен быть мне благодарен за возможность узнать, как это происходит между мужчинами на практике. Кто бы тебе ещё показал? Иззи пытается выбраться из кровати, но одеяло оплетает его конечности, словно удушающими щупальцами. Иззи тяжело и сорванно дышит, пытается унять дрожь в теле, пока Нед наклоняется к нему ближе с колотой, как рана, ухмылкой. — Что такое? Почему ты притих? Питомцу запретили подать голос? Какая досада. Кричи, дорогой, кричи, папочка позволяет. Хочу ещё раз услышить, как ты звучишь. *** Иззи зашёлся сухим кашлем и проснулся, вырываясь из плена ночного кошмара. Реальность начала обретать чёткие очертания, и Иззи вспомнил, что находился в каюте Боннета. Стида рядом нет. По всей видимости, после того, как Иззи заснул, он ушёл спать на свою кровать. Приподнявшись, Иззи всмотрелся в ширму, за которой находилась часть каюты Стида, и не уловил за ней шевеления. Значит, удалось не потревожить Боннета своими метаниями. Иззи не мог перестать беззвучно плакать, закрыв себе рот. Сердце в груди ещё отчаянно колотилось, не отходя от вновь охвативших его видений из сна. Спина взмокла и ныла затягивающимися рубцами, оставленными Шамбоком. Казалось, что все раны открылись вновь, но ведь это не так. Всё в прошлом. Это всего лишь сны, не так ли? Это всего лишь сны. Это всего лишь палец. Это всего лишь секс. Как же он жалок. Желудок скрутило в приступе тошноты. Хотелось выблевать из себя всё произошедшее и пришедшее в сны. Иззи сглотнул, вытирая пот со лба, и потянулся к кожаным штанам. Пришлось повозиться, полностью облачаясь и закрепляя протез так, чтобы не разбудить Боннета шумом. Он не стал надевать жилет и застёгивать рубашку под горло, ему было душно и муторно. Когда слёзы перестали позорно и бесконтрольно течь из глаз, Иззи поднялся, стараясь стучать протезом как можно тише. Корабль пребывал в сонной благословенной тишине, и Иззи было только на руку никого не встретить по дороге на палубу. Добравшись до фальшборта, он вцепился в него дрожащими ладонями и сделал несколько глубоких вдохов, впитывая в лёгкие соль свежего морского воздуха. Облегчение не наступало. Что-то сдавливало голову, как тисками, в ушах нарастал звон. Перед глазами всё поплыло с новой силой, и Иззи часто задышал. Когда его желудок зашёлся в резком спазме, Иззи, судорожно стиснув руки на перилах, перегнулся за борт, и его вырвало. Блядь. Как же хреново. Исторгнув из себя содержимое желудка, Иззи замер в оцепенении. Сколько он вот так простоял на палубе в скованной позе, пытаясь отдышаться от внезапно охватившей сознание паники, он не знал. Было страшно шевелиться. Он всматривался в черноту моря, и ему казалось, на него кто-то смотрит в ответ из бесконечных глубин, и от этого жуткого ощущения пробирало до самых костей. Может, он даже ещё не проснулся, может, он ещё находился в своём кошмаре? Липкий ужас пробегался холодом по влажной от пота коже. — Иззи? Раздавшийся позади него успокаивающе-знакомый голос смог заставить его сосредоточиться и вырваться из этого жуткого панического состояния. Он оторвал напряжённый взгляд от воды и обернулся на оклик. Вернувшаяся реальность заставила ощутить, как он дрожит от холодного воздуха — ветер неприятно обдувал вспотевшую кожу. Иззи моргнул, сфокусировал взгляд на Боннете и убрал прилипшие ко лбу волосы. — Что случилось? Тебя укачало? Иззи отрицательно помотал головой. — Блядь, как же я рад тебя видеть, Стид, — он слабо улыбнулся. Его голос был похож на скрип ржавеющих петель, трескучий и измученный, но фраза всё равно вырвалась искренним всплеском эмоций на появление Боннета. Возможно, уже стоило начать серьёзно волноваться о своих обострённых реакциях на Стида, но страх неуместных чувств просто не мог пробиться сквозь более насущные переживания. Усиливающаяся с каждым днём тёплая привязанность к Боннету — меньшая из тех зол, что с ним произошли за последнее время. Если вообще была злом, а не наградой за всё пережитое. Даром, для которого у Иззи теперь было достаточно осознанности и причин его принять. Боннет смотрел на него, недоверчиво хмурясь. — Мы же виделись этим вечером, Иззи, — мягко напомнил он и приблизился, обеспокоенно и со всей внимательностью вглядываясь в осунувшееся лицо Иззи. — Просто ты снова спасаешь меня. Ты знаешь об этом? Раз за разом, раз за разом... Вытаскиваешь из ада. — Рад помочь, — отозвался Стид всё ещё в некотором недоверчивом замешательстве. Он обнял напряжённые плечи Иззи своими тёплыми ладонями, побуждая его облегчённо выдохнуть. — Тебе снова снился кошмар? Ты весь вспотел и дрожишь. Замёрз? Давай вернёмся в каюту, не хочу, чтобы ты заболел. Только для начала мне нужно набрать кувшин воды. Я проснулся от жажды и обнаружил, что тебя нет. Иззи не успевал вставлять и слово в причитания встревоженного Боннета, лишь послушно позволил ему себя увести. Ему бы тоже не помешала кружка воды — в пересохшем горле саднило. Когда они оказались в каюте, Иззи осушил кружку воды, разделся и лёг в кровать. Стид топтался рядом, не зная, уйти ли ему к себе или остаться. — Тебе лучше? — спросил Стид. — Не тошнит? — Нет. Мне легче, когда ты здесь, как бы странно ни звучало. — Мне лечь с тобой? — Если ты не против. Стид кивнул и присел рядом, бросив быстрый взгляд на голую грудь Иззи. Ложиться он всё же не спешил. — Может, тебе подыскать какую-нибудь сорочку для сна? — предложил Стид и пожевал губу. — А я всегда сплю в нижнем белье. Но если тебя смущает... — Иззи раньше не задумывался о необходимости одеяния для сна, но его внимание привлекло, как Стид мнётся, словно крутит в голове какие-то мысли и не желает ими поделиться. Боннет сколько угодно мог говорить о важности задушевных разговоров, но сам свои настоящие мысли и чувства зачастую держал при себе. — Не то что смущает. Но иногда твоя голая грудь меня отвлекает. — Так сильно не нравится? — брови Иззи слегка опустились, его лицо приняло задумчиво-хмурое выражение. Стид вздохнул и прилёг на подушку. Его черты лица расслабились, и он неожиданно даже для себя честно признался: — Напротив, она слишком милая и сбивает все мысли в голове. Я начинаю говорить какие-то глупости. В тот раз я собирался сказать совсем не то, когда ты тренировался с моими свечами! Между прочим, эти свечи были дорогие... Видишь. Опять я говорю не то, что сейчас нужно... После этих слов признания в лице Иззи мелькнула озадаченность, но она через мгновение растворилась, сменившись чем-то похожим на решимость. Или на то, когда человек набирается решимости для чего-то. Стид затаил дыхание. — Стид, — серьёзно начал Иззи. — Ты бы хотел... — Да? — подбодрил Стид, показывая, что весь внимание. Иззи сделал глубокий вдох и быстро, словно боялся передумать или не найти больше в себе смелости для вопроса, выговорил: — Ты бы хотел заняться со мной сексом? Пауза. Это не то, чего ожидал Стид. Он удивлённо приоткрыл рот, закрыл его и снова приоткрыл. Оказавшись не готовым к такому прямому и откровенному вопросу от Иззи, он не в силах был подобрать слова для ответа и растерянно хлопал глазами несколько затянувшихся секунд. К нему приходили мысли о подобном способе замещения для Иззи: внимательный и чуткий партнёр, вызвав другие перекрывающие впечатления от сексуальной близости, мог бы зафиксировать её в сознании, как настоящий первый раз. Желанный и приятный. Только Стид и сам не мог похвастаться сексуальным опытом с мужчинами, чтобы суметь сделать процесс именно таким преобразующим и по всем правилам хорошим и безопасным. — А ты уверен, что хочешь именно со мной... — Я вообще никогда не был уверен, что мне нужен секс. Но в чём я уверен сейчас — что хочу именно тебя. Всё теперь зависит от твоего желания. Стид всё ещё чувствовал себя совершенно растерянно, и Иззи, уловив сигналы неопределённости в его настроении, заговорил менее уверенно: — Мне просто показалось, что ты... Что я могу быть тебе интересен. Ты ведь позвал меня на свидание... — Ты мне интересен, Иззи. Ты мне, кажется, нравишься. Очень. Я пригласил тебя на свидание, потому что хотел с тобой свидания. Только оно не обязательно подразумевает секс. — О. Да. Конечно. Так и есть. — Но я... — Стид запнулся, но не позволил им уйти с темы. Иззи побудил его к откровенности, заставил задуматься о собственных чувствах и спровоцировал желание в них разобраться. Проговорить всё это вслух было разумным. — Я не против физической близости с тобой. Дело в другом — у меня тоже скудно с этим самым опытом... — Стид, я знаю. Это неважно, — заверил Иззи. Он нашёл руку Стида и крепко сжал, вкладывая в этот жест значимость своих слов. — Нет? А что важно? — решил уточнить Стид, переплетая с Иззи пальцы. — Важно заняться сексом не с тем, кто умел и крут в этих вещах, а с тем, кого хочешь. Разве не так? — Иззи увлечённо смотрел на их сцепленные руки несколько мгновений прежде, чем поднять взгляд. В его глазах было ожидание. — Это логично. И ты хочешь меня, — подытожил Стид взволнованно. — Если не с тобой, то я этого не хочу ни с кем. Понимаешь? Я доверяю тебе. Мне с тобой хорошо и спокойно. Волнение перемешивалось с каким-то сладким щемящим чувством, от которого кружилась голова. От признания и доверия, которые он заслужил от Иззи, сердце наполнялось упоительным теплом. Стид вспомнил Иззи возбуждённым от своих рук и жаждущим его прикосновений, и его грудь обожгло удовольствием. Прислушиваясь к своим ощущениям, Стид кивнул и облизал пересохшие губы. Иззи проследил за движением его языка. Его голос стал ниже и тише, когда он спросил: — А ты хочешь меня? — Я тоже чувствую... влечение к тебе. Мы можем... Можем попробовать. Да. Иззи улыбнулся, получив положительный ответ. Стид впервые видел у него такую улыбку — открытую, лёгкую, даже почти счастливую. Словно всё плохое отступало, стиралось из картины мира. Словно сердце из осколков было готово собраться заново и забиться в новом ритме. Стид поймал себя на неожиданной мысли, что чувствует то же самое. По-настоящему — без самообмана и притворства. Даже если это ощущение в моменте — оно всё равно прекрасно. — Не знаю, что со мной было бы теперь, если бы не ты, — вздохнул Стид и отразил улыбку Иззи. — Ты это верно заметил, капитан, — в Иззи вдруг не вовремя проснулись его надменность и критичность. — У меня, к примеру, есть ещё один вопрос. Куда мы, собственно, плывём? — он обернулся к окну, словно смог бы понять пункт назначения по движению тёмного моря за стеклом. — Хм, — Стид задумчиво промычал с несколько сконфуженным видом. — Как насчёт Порт-Ройял? — «Как насчёт»?.. — опешил Иззи в первое мгновение, но вслед за этим весело хмыкнул. — Ты не задал курс? Наш план в его отсутствии? — Эй! — Стид оскорблённо нахохлился. — Я часто импровизирую, и пока что это срабатывало! — Это всегда очень рискованно, и обеспечивает кораблю неоправданно уязвимое положение из-за отсутствия на нём планирования и дисциплины. — Тебе обязательно быть таким занудой? — закатил глаза Стид. — А тебе обязательно быть таким грёбаным растяпой, Боннет? — парировал Иззи. — Иззи! — возмутился Стид. — Не начинай. Утром отдам приказ о пункте назначения. Нет причин для беспокойства. Давай лучше поспим, чтобы не быть разбитыми весь день. И потом — у нас сегодня вечером свидание! Иззи не стал дальше вредничать и спорить. Он придвинулся ближе и положил голову Стиду на грудь, заставив его дыхание замереть от трепетного ощущения. Жест доверия и нежности. Давление от тяжести в области груди было ужасно приятным. В действии Иззи ощущалась лёгкая робость, но, убедившись, что Стид не собирался его отталкивать, он расслабился и довольно вздохнул. А Стид, вспомнив о свой способности к дыханию, не упустил возможность пожаловаться: — А мне нечего надеть. — Боннет, ты серьёзно? — проворчал Иззи. — Более чем! Мне пришлось избавиться от лучшего костюма! — Команда считала его проклятым, так что это было правильным решением. — Но теперь мне нечего надеть! — повторил Стид с искренней досадой. В Порт-Ройял он мог бы приобрести красивые обновки, но свидание ведь состоится раньше, чем они прибудут в порт. Команда даже ещё не знает, куда они держат курс — Стид его придумал буквально только что, над чем Иззи уже успел покуражиться. — Да мне плевать, в чём ты будешь! — отвлёк его Иззи от грызущих размышлений. — Главное, твоё присутствие, а не шмотки, в которые ты завернёшься. Можешь вообще быть голым. Посмотрю хотя бы на твои прелести, не спрятанные в этих твоих обёртках из кружев. — Но у меня больше нет кружев. И являться на свидание голым неприлично. Мои прелести ты увидишь только, когда мы соберёмся заняться любовью. Стид ощутил, как тело Иззи отозвалось дрожью на его фразу. Выдох, похожий на сдавленный всхлип, коснулся кожи на груди Стида через тонкую ткань сорочки. Иззи приподнял голову и вжался носом в его шею. — Ловлю тебя на слове, Боннет, — от его тёплого дыхания от шеи по всему телу поползли мурашки. — И ты вкусно пахнешь. — Ох... — расчувствовался Стид. — Это приятно. К слову, я рад, что ты научился делать не оскорбительные комплименты. — Тебя хочется облизать. Когда-нибудь я этим займусь. Это не оскорбительный комплимент? — Вовсе нет. И я ловлю тебя на слове, Хэндс, — ввернул Стид и тихо возбуждённо рассмеялся. Полумрак каюты располагал к интимности, но они не стали торопить события. Неопределённое время они лежали в тишине, прижимаясь друг к другу. Стид мягко перебирал пальцами волосы Иззи, пока тот не засопел у него на груди, а после погрузился в сон и сам. *** Для свидания Стид выбрал простую льняную рубашку с вырезом на груди и коричневые кожаные штаны. Меньше пафоса — больше брутальности. Он не выглядел круто, но и утончённо-нежно, как раньше, не выглядел тоже. Иззи в принципе дал понять, что ему неважен образ Стида — важен сам Стид. Как бы приятно ни было, но для самого Стида внешний вид имел большое значение. Он любил одежду и дорогие ткани. Вскоре стало ясно, что Иззи лукавил, и внешний вид для него важен не меньше, потому что он тоже прихорашивался очень долго и тщательно, что было весьма забавно. Его наряд остался неизменным, но он всегда особое внимание уделял причёске и строгой аккуратности в своём образе. Даже не подходящая по размеру рубашка сидела на нём изобретательно хорошо, он красиво подвернул рукава, заколов их булавками так, что они смотрелись, как запонки. Чистые волосы он пышно уложил, зачесав назад. А в его нагрудном кармане красовалась самодельная роза, как в тот день нападения Лоу. Стид сморгнул нехорошие воспоминания. Он не мог понять, что это значит. Возможно, абсолютно ничего, и роза олицетворяла праздник и романтичное настроение, либо Иззи пытался это внушить сам себе, вычеркнув какую-либо связь с тем днём. Или Стид просто додумывал всякую ерунду, и это не более, чем яркая деталь его образа. Выкинув дурные мысли из головы, Стид зажёг свечи и разлил в кружки ром — к сожалению, ничего другого не было. Он уже и сам успел отвыкнуть от качественного и недешёвого алкоголя. Да и за сегодняшний день они не встретили ни одного корабля для набега, чтобы поживиться чем-то новым, а остановка в порту и приобретение обновок состоится только завтра. Он поздно задал курс экипажу, проспав до обеда. Если повезёт по пути встретить и успешно захватить торговое судно, заодно можно будет сбыть награбленное по прибытии в Порт-Рояйл. Стиду пока было трудно изменить своей привычке действовать по наитию и импровизировать. Как получится — так получится. Только было бы всё хорошо и благополучно, а остальное не столь важно. — Команда говорит, что с утра нам по пути встречались два крупных судна, — словно прочитал его мысли Иззи и как-то мрачно усмехнулся. — Мы успешно проебались и не дали команде возможность устроить рейд. Теряем хватку. — Боже, — ужаснулся Стид и легкомысленно отмахнулся. — Мы просто проспали, Иззи. С кем не бывает. — Такими темпами мы проспим бунт экипажа против нас. С кем не бывает... — продолжил Иззи ёрничать. — Ну, не нагнетай, мой милый, ладно? У нас же свидание! Это должно быть романтично. Где твоё романтичное настроение? Иззи вызывающе приподнял бровь и проворковал низким голосом: — Посмотри на меня. Я же сама романтика! Только что не накрасился. Мистер Фини спрятал всю косметику. Стид рассмеялся, наконец расслабляясь. Даже ещё выпить не успел. Иззи действовал на него, как хороший алкоголь, придающий разом и смелости, и расслабления, и жажды приключений. — Зато он мне одолжил духи, — безэмоционально добавил Иззи. — Ты надушился? — заинтересовался Стид. — Ну, — Иззи неловко повёл плечами, отводя взгляд, будто это было неважно, но всё равно подошёл ближе к Стиду, чтобы дать возможность оценить аромат. Стид наклонился к нему, и Иззи вытянулся ему навстречу, подставляя шею. Поборов удивление от демонстрации такого полного доверия, Стид почти коснулся носом его кожи. Духи на Иззи были приятными, но что это, Стид не разобрал. Немного мрачно и таинственно, сладковатые нотки угадывались едва, утопая в свежей терпкости. Похоже, в запахе присутствовало что-то древесное. От кожи Иззи исходил жар, и её захотелось коснуться губами. — Тебе подходит. Очень свежо и... — Стид потерял нить своей мысли, когда у Иззи ощутимо сбилось дыхание. — И вкусно. Иззи положил ладонь ему на плечо, мягко сжимая пальцы. Стид поднял голову, чтобы посмотреть Иззи в лицо и поймал его быстрый обжигающий взгляд на свои губы. — Ещё рано для поцелуя? — спросил Иззи с дерзкой улыбкой. — Конечно, рано. Мне следует лучше держать себя в руках. Стид провёл рукой по талии Иззи, приобнимая его, и притянул к себе. Их губы встретились, дыхание соединилось с дыханием. Иззи провёл кончиком языка по его нижнем губе и изучающе скользнул в рот. Волнующие ощущения от ласковых скольжений их языков друг по другу захватили Стида, он перевёл поцелуй в более уверенный и чувственно глубокий, даже несколько властный, и Иззи ему поддавался, бесстыдно вжимаясь эрекцией в бёдра Стида. Вау. Такой возбуждённый, такой твёрдый. Они приостановились, Иззи жарко дышал ему в рот, пытаясь вернуть над собой контроль. Стид плавился от ощущений, низ его живота сводило от нарастающего возбуждения. Стид снова нашёл шею Иззи, прижавшись к ней губами и влажно пробегаясь языком по его коже. — Ох, блядь... Стид, стой. А то я упаду. Или спущу в штаны, — хрипло выдохнул Иззи. В его лихорадочно блестящих глазах зрачки почти затопили всю радужку. Скулы Иззи нежно алели, и Стида захлестнуло волной щемящего трепета и густого вожделения одновременно. Он осматривал лицо Иззи и часто дышал. — Ты такой красивый. И горячий. У Иззи хватило сил придать своему выражению недоумения и насмешки, услышав от Стида такие слова. — Действительно? — Это правда. И ты хорошо целуешься. Ты же говорил, что неопытен. — Я не говорил, что не испытывал интереса к романтической стороне жизни, я говорил только о сексуальной. А целовался я за всю жизнь... ну, прилично раз. На общих попойках иногда даже не запоминаешь, кто тебя засосал или ты кого... — Иззи ностальгически усмехнулся. В море бывает всякое. Стид начал посмеиваться, соприкасаясь с Иззи лбами. Температура в каюте словно стала выше. — Ты же чуть не спустил в штаны от поцелуя, Иззи, по твоим же словам. — Раньше такого не было. Можешь не верить, если не хочешь. — Я верю. Но не совсем понимаю, почему со мной у тебя не так, и романтический интерес ко мне пробудил в тебе и сексуальный. — Если бы я знал, Стид... Ты просто другой. Стид восторженно разулыбался, а Иззи вдруг спросил: — Неужели ты сам хотел всех, с кем целовался? Или всех из тех, с кем хотел бы поцеловаться? — Не всех, — согласился Стид. — У меня тоже сексуальное желание слишком редко себя проявляло, а когда проявило по-настоящему, то было слишком сильным и плохо контролируемым с непривычки. Я понимаю тебя. И думаю, что это нормально. — По-моему, по мне больше заметно отсутствие опыта в этом вопросе. Я слишком быстро... — Тш-ш, Иззи, — Стид нежно сжал его плечи и потёрся носом об его скулу. — Мне нравятся твои реакции. И потом, это всё приходит с практикой. И вообще мне льстит, что в чём-то мы с тобой оба профаны, а не я один. Знаешь, каким придурком я себя чувствую на твоём фоне, когда мы с тобой берёмся за шпаги? — Я рад твоей новой возможности ощутить, что мы оба придурки, когда мы возьмёмся за члены. Стид изумлённо распахнул глаза и в голос расхохотался, и Иззи вскоре подхватил его смех. — Блядь. Вот это я, конечно, спизданул, — сквозь хохот выговорил Иззи. — Давно я так не смеялся, — Стид смахнул истерическую слезу с уголка глаза. — Я как ёбаный клоун. — Нет, — успокоившись от приступа веселья, возразил Стид. — Ты как нежданная или наоборот долгожданная радость, заставляющая меня забыть обо всём плохом. — Ты меня тоже заставляешь забывать всё плохое, — выражение лица Иззи можно было назвать почти нежным, и Стид перестал дышать, вслушиваясь в его речь и глядя в его горящие глаза. — Мне нравится смотреть на тебя, нравится чувствовать то, что я чувствую к тебе. Нравится хотеть тебя. Блядь, да я говорю с тобой, и у меня даже ебучие слова какого-то хрена не заканчиваются. И мне хочется с тобой говорить. — Это почти, как признание. — Это признание, — серьёзно сказал Иззи, заставив сердце Стида пропустить удар. Стид замер в ошеломлении и через несколько секунд шумно вдохнул через нос, когда его лёгкие напомнили о том, что им необходим воздух. Иззи в него влюблён? В него, в Стида ёбаного Боннета? И признаётся в этом? Стид сначала пребывал в шоке от признания, затем от своего тугодумия. За эти несколько дней вполне можно было бы понять, к чему всё ведёт, что это уже не просто интерес и симпатия, благодарность и доверие, влечение и сплочение, как команды. Столько сигналов исходило от Иззи, неосознанных и осознанных. Стид ведь узнал, как выглядит влюблённость, почему снова не смог её сразу к себе разглядеть? В отличие от Эда, Иззи почему-то поспешил с признанием. Посчитал, что поцеловать недостаточно и надо донести ещё и словами — в любой доступной ему форме, и сделать это ошеломительно быстро. Сразу же. Иззи думает, что если бы не признался, то Стид тогда ничего бы не понял и мог в любой момент уйти, не оценив свою значимость для близкого человека? — Ох, Иззи... — прошептал Стид со всхлипом. Он хотел его обнять, но Иззи сделал от него шаг назад, пряча смущение за агрессией. — Ой, иди на хрен, Боннет. Мои чувства — это мои проблемы. — Это не так. Это же наши чувства, наши с тобой отношения... Это в конце концов наше грёбаное свидание! И... спасибо, что сказал. Я такой идиот. — Спасибо, что ты это признал, — хмыкнул Иззи без злости, взял кружку рома и залпом её в себя опрокинул. — Нам стоит приступить к ужину, а то Роуч нам головы оторвёт за перевод продуктов. — Только не напивайся, пожалуйста. Если мы планируем ужин с продолжением, то не стоит. Не хочу на пьяную голову... стать твоим первым мужчиной. — Да я только горло смочить, — Иззи нервно покусал губу и спросил. — Сегодня? Мы с тобой... — А как хочешь ты? Можем не торопиться. Иззи кивнул и облизал губы. — Сегодня меня устраивает. — Меня тоже, — улыбнулся Стид и сделал глоток из своей кружки, после чего отставил её в сторону. Ему нужно будет сохранять сосредоточенность и быть внимательным к Иззи во время процесса. Иззи может сколько угодно сильно хотеть с ним близости, но как он действительно отреагирует на физически реальное и свершившееся вторжение в своё тело после того, что ему пришлось пережить — неизвестно. — Иззи, а ты же понимаешь, что проникновение члена не то же самое, что проникновение пальцев? Иззи в этот момент откусил кусок от сэндвича и после вопроса Стида закашлялся, выпучив глаза. — Блядь. Прости. Чёрт-чёрт, — Стид суетливо налил из кувшина в пустую кружку воду и протянул её Иззи. Он несильно хлопнул его по спине, боясь задеть не до конца зажившие рубцы, и оставил ладонь возле его лопаток. — Я догадывался, — Иззи не разозлился. Он откашлялся и посмотрел на Стида влажными глазами с каким-то даже особенным интересом. — Просто, если тебе понравилось, когда мои пальцы были в тебе, и то только после нескольких таких процедур, то это ещё не значит, что... — Я всё понимаю. Я хочу попробовать. Я просто хочу тебя. Но если ты сам не испытываешь желания, то это я тоже пойму. Никому бы не захотелось возиться с непредсказуемым истеричным травматиком и калекой вроде меня. — Что? Нет! Ты не так понимаешь, не в этом дело! Ты же сам видел, что я тоже тебя хочу, ты не мог это не почувствовать! Мы все здесь травмированные душевные калеки, когда это кого-то из нас смущало, Иззи? Мы всё равно достойны любви. Каждый из нас. Я только к тому... Я же беспокоюсь! И у меня не самый маленький... — Ты хвастаешься, Боннет? — оборвал его Иззи, издав нервный смешок. Его губы скривились в усмешке. Стид оскорблённо поджал губы и убрал руку. Иззи мигом перехватил его ладонь, подержал её в руках и затем поднёс к своим губам, опаляя дыханием. Стид уже который раз за вечер изумлённо застыл, глядя на то, как Иззи целует тыльную сторону его кисти. — Подари мне эту ночь. Хочу узнать тебя ближе. — Хо-хорошо, — заикаясь, зачарованно выговорил Стид, тая от такого обходительного внимания от Иззи Хэндса. Подумать только — от Иззи Хэндса! От его резких разворотов из сарказма в нежность и обратно голова шла кругом. — Давай сначала постараемся это доесть, чтобы не злить Роуча? — Это отличный план, капитан, — подмигнул ему Иззи и вернулся к своему сэндвичу. *** Целовать Иззи было до одури приятно, как и ощущать его губы на своей коже, он как будто хотел выполнить своё обещание и вылизать его всего. Он влажно обводил по контуру его скулы, выцеловывал его шею, проводил горячим языком по ключицам и груди. Когда он слегка прихватил зубами его затвердевший сосок, Стид тихо застонал и зарылся пальцами в его волосы. — Иззи, Иззи, подожди. Прервись, пожалуйста, — Стид перевёл сбившееся дыхание. — Тебя нужно подготовить. Ты должен расслабиться и довериться мне. Ложись на спину. — Ты мне наконец покажешь свой немаленький? — поддразнил его Иззи, выполнив просьбу Стида и устроившись на спине. Он старался скрыть своё состояние за иронией, но Стид прекрасно чувствовал, что, помимо возбуждения, Иззи до ужаса волнуется, практически напуган. Стид и сам был не в себе от волнения, но давил его на корню. Ему нельзя ни паниковать, ни поддаваться желаниям тела, важно сохранить концентрацию и быть осторожным. Он положил ладонь Иззи на щёку, погладив кончиками пальцев. — Я буду нежным, я обещаю. Стид ожидал, что Иззи съехидничает в ответ, но тот только сглотнул и кивнул, прижимаясь щекой к его ладони и прикрывая глаза. Стид избавился от нижнего белья, дав Иззи себя рассмотреть и с ужасом понимая даже в полутьме, что Иззи резко стал бледнее. Но отступать, конечно, не планировал. — В самом деле... Природа тебя здесь не обделила, Боннет, — просипел Иззи, приподнялся и взял Стида за руку, подзывая к себе. Понизив голос до вибрирующего шёпота Иззи выдохнул ему в губы: — Хочу его в себе. Стида пронзила сладкая дрожь от этого шёпота и слов Иззи. Низ живота изнывающе скручивало горячим желанием, но Стид одёрнул себя. Соберись, Боннет. Он глубоко поцеловал Иззи, их языки нежно толкнулись навстречу друг к другу, и Стид задохнулся от накативших эмоций. Сложно было держать контроль, в голову всё чаще вторгалась мысль, что он не подходящий для первого раза партнёр. Он уже даже не помнил, каким был их первый раз с Мэри, был ли он осторожен с ней? Не сделал ли больно? Совершенно неуместное чувство вины наваливалось буквально с ничего, и Стид всхлипнул, мягко прикусив губу Иззи. Тот отстранился, уловив его состояние и заволновавшись. — Стид? Всё хорошо. Ты очень хорошо справляешься. Я верю в тебя. Не надо так переживать. Стид благодарно в коротком поцелуе скользнул губами по виску Иззи, провёл по его ушной раковине языком, слушая как дыхание Иззи учащается, и шепнул ему на ухо: — Обещай, что будешь честным со мной. Обещай сразу сказать, если тебе станет плохо и неприятно, если почувствуешь, что хочешь остановиться. Я не хочу быть насильником. — Ты не будешь. Ты же желанен... — Иззи замолчал, когда Стид твёрдо на него посмотрел в ожидании понимания. — Я обещаю. Я обещаю, Стид. Стид кивнул и продолжил ласки. Он гладил Иззи бока, не упуская ни сантиметра распалённой кожи, несильно сжимал его талию. Коснулся языком одного соска, затем другого, нежно покусывал и слегка оттягивал зубами. Двинулся языком вверх к изгибу шеи, чуть прихватывая и втягивая кожу. Когда он принялся мокро вылизывать его ключицы, член Иззи дёрнулся. — А-а-ах, — отозвался Иззи, вжимаясь в него пахом. Стид застонал в эйфории, когда твёрдый и влажный член Иззи потёрся об его бедро. — Не затягивай только, Стид, ты же знаешь, что я долго не выдержу. Стид накрыл его рот поцелуем и обхватил ладонью ягодицу Иззи, сжимая и разминая её. Иззи промычал ему в губы. — Начнём, да? — оторвавшись от припухших губ Иззи, спросил Стид охрипшим голосом. Иззи кивнул. Его глаза блестели в полутьме, мокрые от слюны губы приоткрылись. В сердце скользнула нежность, и Стид почти влюблённым жестом отвёл взмокшую прядь Иззи с лица. — Хочу, чтобы тебе было хорошо. Смотри на меня, ладно? Иззи кивнул ещё раз, покусывая губы в нетерпении и глядя Стиду в глаза. — Ты умеешь быть таким восхитительно послушным, не так ли, мой милый? Ты так прекрасен сейчас. В глазах Иззи сверкнула влага, и он зажмурился, подавляя всхлип. — Нет, не отводи взгляд. Не прячь от меня свои эмоции, ты обещал. Иззи снова закивал и разомкнул глаза. — Вот так, ты такой у меня молодец. Стид знал, что может довести Иззи до слёз такими фразами, но чувствовал, что так нужно, так станет легче им обоим. Это будет вершина наслаждения и освобождения. Он смочил палец в заранее подготовленном масле — уже, благо, не облепиховом, а в оливковом, которое любезно одолжил Люциус, сделав вид, что верит Стиду. Для лечебных целей, так для лечебных. Люциус принципиально больше не лез в личную жизнь Стида, держась на дистанции, как от огня. Стид его за это не винил. Первое проникновение пальца не было сильно стрессовым, Иззи привык к этому ощущению и легко его принял, чуть сжимаясь, но следом с готовностью раскрываясь. Он сладко и протяжно выдохнул, поёрзав тазом. Стид мягко надавил, массируя стенки. По-прежнему слишком тесно. От мысли, как упруго Иззи обхватит его член, горячо сожмётся на нём, Стид задрожал и простонал, опуская веки. — Стид. Смотри на меня, — дрожащим голосом попросил Иззи, растягивая губы в едва заметной улыбке. Стид вернул зрительный контакт, хмыкнув. — Дерзкий упрямец, — прошептал Стид с нежностью, и Иззи потянулся к нему за поцелуем, всё ещё улыбаясь. Во время поцелуя Иззи охнул от нового движения пальца — Стид теперь знал, куда и как надо надавить. Он немного ускорил поступательный ритм, следя за реакцией Иззи, который жмурил глаза, но тут же спохватывался и широко распахивал их. — Блядь, это так хорошо. — Могу добавить второй? — Да. Да, пожалуйста. Ко второму пришлось приложить некоторое усилие, Иззи начал сильнее сжиматься, но принимал и охотно двигался навстречу, комкая в руке одеяло. Стид растягивал его отверстие тщательно, плавно проникал глубже, находя его чувствительную точку. Третий входил ещё туже, чем предыдущие два. Иззи первым делом замер, чрезмерно сжавшись и наморщив лоб. Стид положил вторую ладонь ему на напряжённый живот, успокаивающе поглаживая и думая о том, что Иззи вряд ли до конца сможет принять контакт с другим телом, поверив в отсутствие угрозы. Он реагирует рефлекторно, и его желания, даже такого сильного, может быть недостаточно. Он всё равно подсознательно ожидает боли. — Иззи, милый, всё хорошо, я рядом. — Да, — Иззи положил слегка влажную ладонь ему на руку, поглаживающую живот. — Коснись меня. Стид взял в руку его член, обильно сочащийся смазкой, скользнул к головке и приласкал её подушечкой пальца. Иззи, хрипло замычав, дёрнулся выше к Стиду и вжался в его кулак. Стид проник в его нутро третьим пальцем глубже, пошевелил и надавил, массируя всеми тремя. Стоило Стиду одновременно с этим действием обвести пальцами другой руки вены на его стволе, резко, с влажным звуком, проехаться обратно к головке и сжать крепче, Иззи возбуждённо задрожал и запульсировал в его ладони. — Ох, блядь. Теперь не двигай на нём рукой, я могу... — Я знаю. Дыши. Посмотри на меня. И Иззи смотрел, его дрожь отдавалась в теле Стида, но, возможно, дрожали они оба. Стид проигнорировал, как его собственный член остро заныл, требуя к себе внимания и выкручивая его от ослепительной жажды. Иззи в руках Стида тоже был очень жаждущий и изнывающий, и это было важнее. Стид продолжил бережно раскрывать Иззи, ощупывая, словно изучая его изнутри, и только после этого ускорился в движениях пальцев. Иззи туго, невозможно сладко сжался на них, выгибаясь в спине, дыша хрипло и рвано, и вот наконец из его горла вырвался громкий стон. Стид приостановился, целуя его в скулу. — Ты такой чувственный, Иззи. Я хочу тебя слушать вечность. Иззи вздрогнул и всхлипнул под ним, обхватил руками его бока, глядя проникновенно и влажно. — У меня сердце сейчас разорвётся. — Моё сердце испытывает сейчас то же самое. — Ты слишком хорош. — Как и ты. Стид уже по-настоящему, — вовсю — трахал его тремя пальцами, двигая ими вверх-вниз и меняя динамику движений с круговых на поступательные. Он продвигал пальцы сквозь горячие стенки, надавливал и толкался вглубь. После замедлялся, давая Иззи возможность отдышаться, и продолжал с помощью массажа расширять его, заставляя лучше раскрываться и поддаваться навстречу. Иззи удалось принять в себя четыре пальца, но с каждым он становился напряжённее, не мог до конца расслабиться. Он тяжело дышал, впиваясь в Стида короткими ногтями, и тихо мычал сквозь плотно стиснутые зубы. — Давай, — Иззи облизал губы, — давай попробуем. Стид с сомнением пошевелил пальцами. Всё ещё узко для него. Иззи крепко сдавливал его пальцы изнутри и напрягал живот. — Давай ещё немного потерпим. — Я так обкончаюсь раньше. — Я так не думаю. Ты напряжён. Иди ко мне. Иззи приподнялся, обнимая Стида, и ахнул от нового движения внутри себя. Стид впился губами в его шею, широко провёл языком по коже, где располагалась татуировка ласточки. Иззи запрокинул голову, давая ему доступ, и низко гортанно застонал. — Вот так. Давай теперь попробуем. Стид вынул пальцы и взял в руку свой ноющий член. Устроившись у ягодиц Иззи, он аккуратно провёл влажной головкой между ними, пока не надавливая. Иззи вздрогнул и нежно выдохнул. Через несколько коротких секунд он кивнул, показывая, что готов, и развёл бёдра шире. Потерявшийся в ощущениях Стид упустил момент, что их зрительный контакт полностью прерван. Иззи жмурил глаза и на толкнувшуюся внутрь головку поморщился. Колечко его мышц сильно сжалось, и Стид приостановился, поглаживая Иззи по животу. — Вот так. Всё хорошо, милый? Услышав его голос, Иззи немного раскрылся и принял в себя головку. Стид мягко толкнулся ещё, преодолевая сопротивление мыщц, и зашипел от сладкого давления. Стенки обхватили его на несколько сантиметров. Горячо и тесно. Восхитительно. Протолкнув дальше, Стид сразу же остановился и выплыл из чудесных дурманящих ощущений. Его охватил страх. Всё тело Иззи дрожало, и он весь побледнел. По его виску стекала капля пота. Стид взял его за руку. — Иззи. Иззи, открой глаза. Тебе больно? Говори со мной. Иззи выполнил просьбу, выдохнул с сиплым всхлипом и покачал головой. — Стид, я... Мне... — Дыши. Иззи сделал несколько глубоких вдохов и попробовал ещё раз раскрыться, но на новый толчок он сморщился и резко дёрнулся, непроизвольно пытаясь вытолкнуть из себя чужеродный предмет. Его мышцы свело судорогой. Снова прервав зрительный контакт, он замотал головой. — Нет, нет, не двигайся, не двигайся. Стид не на шутку испугался. — Я выйду из тебя. — Не надо, подожди. Я... — У тебя упал. И тебя всего колотит, — Стид осторожно выскользнул из него. — Мы, наверное, всё же слишком спешим. Иззи? Иззи спрятал своё лицо в ладонях, и Стид мягко коснулся его костяшек в безмолвной просьбе убрать руки. — Тише-тише, ничего страшного. — Блядь, да что со мной не так, — неразборчиво проговорил Иззи, но Стид его услышал. — Всё в порядке, милый. После всего пережитого это нормально. Ты был не совсем готов, вот и всё. Мы оба оказались не совсем готовы. Иди сюда. Иззи поддался в объятия Стида, уткнувшись ему в шею. Стид погладил его по вспотевшим волосам и прикрыл их одеялом. — Всё хорошо. Я с тобой. Иззи жарко дышал ему в шею. Стид перевёл дыхание и сосредоточился на словах Иззи, когда тот глухо заговорил. — Как же я расклеился. Я никогда не был ещё таким неженкой и нытиком. Прости меня. — Что? Иззи, не говори так о себе. Не надо извиняться. Ты сильный и прекрасно держишься. А эмоции — это гормоны, с ними сложно бороться, нужно иногда себя отпускать. Реакция на боль, на новые ощущения... Не надо этого стыдиться. — Я только и делаю последнее время, что реву от всего, что со мной происходит, какого чёрта вообще, — Иззи прерывисто вздохнул. — А кто бы не ревел? Ничего не знаю, я бы ревел ещё чаще. От такого стресса, что ты пережил вместе с остальной частью команды вообще можно сойти с ума. Ещё и Лоу этот... Устроил беспорядок на моём корабле! Ужасно! Его только и не хватало для ещё одной травмы в копилку у моей команды. Хобби не помогают с этим справляться, как я раньше думал, — сокрушался Стид. — Как это не помогают? Они частично снимают напряжение, — возразил Иззи, не позволив Стиду погрузиться в самоуничижительные мысли. — Мне помогает, когда я строгаю фигурки. И Френчи говорил, что ему помогает вышивать рисунки на тканях. Это ментально перестраивает. И хорошо успокаивает нервы. Ты был прав, Стид. Стид удивлённо молчал. Иззи отстранился и продолжил: — И снова ты оказался прав, что так будет... Что это эмоционально тяжелее, чем мне казалось. — У нас всё обязательно получится, — уверенно произнёс Стид, поглаживая бок Иззи. — Только не будем спешить. В следующий раз попробуем снова. И всё получится. Я тоже слишком поторопился. — В следующий раз? — с оттенком тревоги переспросил Иззи. — Давай попробуем в этот. Я просто плохо настроился... Стид, пожалуйста. Я понимаю, что мучаю тебя, прости, я... Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. — Тише, Иззи, — Стид невесомо коснулся губами его век. — Тише, милый. Ты не виноват. Но я думаю, не стоит сегодня продолжать. У нас ещё будет время, я обещаю. — Мне это нужно. Правда нужно. Я очень сильно тебя хочу. Мне так жаль, что я тебя напугал. — Мы будем в порядке. Меня больше мучает, что ты так переживаешь из-за этого. Ты не сделал ничего плохого. — Пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Сегодня. Сейчас. Я настроюсь. Просто смотри на меня и говори со мной. Я исправлю твоё впечатление, когда ты окажешься во мне. Пожалуйста. Стид невольно подумал, что Иззи за короткий вечер столько раз произнёс слово «пожалуйста», сколько, скорее всего, не употреблял его за всю свою жизнь. Это было в некотором роде тревожно, сердце щемяще сжималось. — Давай ляжем, радость моя. Стид медленно уложил Иззи на спину и погладил его по напряжённым плечам, успокаивая. Скользнул лёгким поцелуем по его губам. Прижался к его бёдрам, нежно притираясь и прислушиваясь к реакции Иззи, который прерывисто дышал ему в губы и качнулся в такт его движениям. Они смотрели в глаза друг друга, и взгляд Иззи стало вновь заволакивать туманом возбуждения. Ослабевшая за это время эрекция Стида крепла с каждым новым толчком между бёдер Иззи, с каждым новым его откликом в виде томных выдохов. К обмякшему члену Иззи тоже медленно приливала кровь, и Стид тихо простонал от вернувшихся сладких ощущений. Он протянул руку к склянке с оливковым маслом, решив смазать Иззи так обильно, чтобы из него текло и всё в нём хлюпало от каждого движения. — Хорошо, мы попробуем ещё.