Арлекин умирает тихо

Имя из бульварных газет Можно подарить вам букет? Вы так излучаете свет

— Ты похож на пирата, или самого стереотипного гея, которого я видел.  — Да? И сколько геев ты видел, а самое главное где? Все больше и больше информации я о тебе узнаю, Матвиеныч.  — Ты, давай-ка нас не сравнивай, — толкает друга в плечо Сережа, резко поворачивая руль, так, что Арса аж подкидывает, — Дон Жуан, или кого ты там играешь?  А Арсений был так сказать… в творческих поисках, которые отражались не только на его натуре, но и на внешнем виде. Волосы опустились на пару-тройку сантиметров ниже плеч, а стиль одежды с утра мог быть: «смотрите, я рэпер похлеще Тимати, звоните Блэкстару», а вечером превращался в: «этот парень точно пересмотрел титаник, но до Дикаприо ему, как Моргенштерну до народного артиста России». — Кого скажут, того и буду, — обижается друг, отворачиваясь к окну.  За окном бегут ели, Сережа ведет машину быстро. Солнце выходит из-за туч, освещая дорогу. На заднем сиденье подпрыгивает маринованное мясо, и бутылка, которую Арс бережно замотал в свитер.  — Куришь? — обращается к другу Сережа, когда Арс открывает окно, доставая из пачки последнюю сигарету.  — Да просто день хуевый, точнее — неделя. Если ты против, то не буду, — вопрошающее смотрит на друга Арсений, с таким видом, что заранее понятно — Сережа не откажет.  — Нагло пользуешься тем, что только тебе можно это делать у меня в машине, валяй, — закатывает тот глаза, открывая окно и со своей стороны.  Матвиенко прекрасно знал о том, что неделя хуевая. Арсению не обязательно об этом говорить напрямую, тот понимал это сразу: по поникшему виду, синякам под глазами, натянутой улыбке и ответом что все у него нормально-сойдет на вопрос как дела.  Именно по этой причине он и повез друга развеяться. На дворе стоял жаркий июль. Идти смотреть, как тот бухает в какой-то забегаловке, совершенно не хотелось, поэтому было приятно решение: и самому нажраться, правда мяса, а не алкоголя, и друга споить на природе — на разговор развести, да в воду с разбега плюхнуться, было принято сегодня же. Арс выкручивает на максимум песню, которая до этого совсем тихо, почти шепча играла из колонок. Прикрывает глаза, делает затяжку и откидывает голову на спинку кресла. 

Что мне немного грустно от вина

И хочется опять сойти с ума,

И ждать дождя и новостей.

Интересно, как ты там,

Буду думать, что в порядке.

Мужчины выходят из машины, Арс громко хлопает дверью, наблюдая за реакцией друга, который, как на зло делает вид, что ему все равно.  Через час у них в руках уже по паре шампуров, с нанизанными кусками курицы, помидорами и шампиньонами. Арсений ест и жмурится от удовольствия. Они сидят в одних лишь плавках в раскладных креслах ядерно-кислотного цвета, кинув одежду в кучу на ни то плед, ни то полотенце.  Волосы Попову слегка лезут в лицо, но это совершенно не раздражает — ветер теплый. Поодаль носятся дети, смех которых почему-то заставляет чувствовать себя лучше, живее что ли?  Прямо перед ними большое, глубокое и чистое озеро, которые кажется ненастоящим из-за лазурного цвета.  — Ну, мхм, лафно, я был не праф, все-таки пофар из тебя не такой уф посредственный, — отвешивает другу комплимент Арс, на что тот довольно кивает головой, принимая благодарности.  — Поделись хоть, кто подпортил его высочеству настроение? — начинает Сережа, с опаской закусывая губу, потому что знает нелюбовь собеседника к откровенностям, но видимо не сегодня.  — Да, — усмехается Арс, — как и в любой сказке, кто может подпортить настроение принцу? Только вышестоящий по статусу.  — Отец?  — Отец. — Отвечает Арс, приподнимаясь с кресла, забирает шампура у Сережи и идет к озеру чтобы ополоснуть их.  Тот подрывается за ним, и они садятся на берегу. Песок чистый, даже слегка жжет.  — Я просто не могу понять — что именно чувствую? Вроде как, выбор был сделан еще пять лет назад, вот только… бьет все еще больно. Не знаю, я все для себя решил, жизнь по чужому сценарию — хуже смерти. Если я могу быть тем, кем действительно хочу, разве я должен плясать под его дудку?  — Ну смотри, Арсюх, ничего не меняется. Его мнение крепче моей ненависти к твоим патлам. Но! Как ты сам сказал, ты действительно выбрал себя, и это самый правильный выбор сильного человека. О чем бы ты хотел жалеть: что не пошел по стопам отца и не ебашишь на заводе по двенадцать часов? Или о том, что вышел на свой путь, пусть и тернистый, но свой, даже если проебешься, ты рискнул, ты прислушался к душе, разве это не самое главное?  — Ты прав, Серег, просто… не знаю, чувство словно я опять в школе играю волка, и никто из семьи не пришел.  — А тебе оно надо?  — Пф, тебе легко говорить, тебя мама во всем поддерживает, — необдуманно бросает Попов, тут же осекаясь. — Тц, черт, я не это имел ввиду, прости, ты единственный кормилец в семье, да и как можно нас сравнивать мы же…  — Успокойся, я не обижаюсь. А сравнивать так в легкую, смотри: мы из разных совершенно семей, с разной полнотой этой самой семьи. но оба не то чтобы шибко много родительской любви получили. Я прекрасно понимаю о чем ты, наверное, хочешь чтобы отец сказал мол: это мой сын, смотрите, он достиг всего чего хотел! А в итоге получается что он пиздит своим коллегам о том, кто ты и что ты.  — Именно так и получается. Просто смотрю порой на отношения знакомых с семьей, и думаю: я правда чем-то хуже? Я такого не заслужил? Я прекрасно отношусь к отцу, он сильный хороший мужик, но стать хорошим папой к сожалению у него не вышло… или я хуевый сын?  — Так, варежку закрой, — плескает водой в друга Матвиенко, подрываясь с места. — Ты перестань на себя навешивать роли: я актер, я сын, я работник, я брат — хорош этого. Ты — Арсений Попов, и это все, что должен знать о самом себе. Вот смотри, тебе сейчас жить кайфово?  — Ну… — теряется Арс, — вполне.  — Можешь делать что хочешь, быть где хочешь, а главное с кем хочешь, так кому какое дело? Да, родители самые первые близкие люди в жизни, и внутреннему ребенку пиздец как порой их не хватает. Но, наверное, — кидает в воду камень Сережа, делая блинчики, — самая важная вещь, которую я понял — любовь безусловна. Ты не должен за нее бороться и кому-то что-то доказывать. Ни один близкий человек, если любит тебя, то не скажет и слова против тех вещей, которые приносят тебе счастье.  Арсений не глупый мальчик, и на подкорке сознания, вероятно, прекрасно понимал эти вещи, но слышать их вслух, тем более от родного человека — оказалось в разы ценнее. Он улыбается куда-то в сторону озера, понимая что как бы плохо это ни было, но камень с плеч у него точно свалился.  — А давно вы в психологи заделались, Сергебарисч? — напрыгивает на друга со спины, тащя в сторону воды.  — А-а-а! Помогите, топят! — театрально тоненьким женским голосам вопит Сережа.  — А то! И мстя моя будет страшна. — Кровожадничает Попов и они с грохотом летят в воду. 

⋆꙳•͙❅*͙‧͙ ‧͙*͙❆ ˚₊⋆

Вы когда-нибудь испытывали чувство звона в ушах? Антон — да, всего однажды, когда поспорил с кентом: кто дольше сможет не есть. Правда на второй день у него скрутило живот, и организм стал подавать всевозможные признаки сос. Тогда его спасла пачка мармеладок, и ему совершенно не понравилось это чувство. Он решил, что раз уж не будет голодать, то и в ушах звенеть тоже не будет. Слишком сильное чувство беспомощности окутывает в такие моменты.  Но судьба — злодейка, как обычно распоряжается иначе.  Арсений жмет замочек на ключах, и услышав пикание машины, довольный направляется в сторону бара, убирая те в карман.  Вживую стало намного проще ориентироваться, и мужчина быстро вспоминает куда ему двигаться, поэтому дает себе мысленную оплеуху за то, что погнал Антона из теплого заведения к себе на мороз. Тем более будет тупо, когда тот увидит, что Арсений прекрасно помнит дорогу, тогда подумает зачем вообще его звали? Размышляет мужчина, пиная ногами какой-то камешек по дороге.  Но картина, которую он застает дальше, заставляет ни то, что впасть в ступор, а усомниться в реальности происходящего вообще.  — Ну привет, ублюдок. — незнакомый мужчина с размаху вмазывает Шасту, на что тот отлетает к стене, спалзая на пол. — Будешь знать как чужих баб трахать, это — первое предупреждение.  Арсений стопорится от шока, он всего в пяти метрах от происшествия, поэтому когда суть ситуации до него доходит, он начинает бежать к Антону.  — Слышь, а давай-ка теперь мое предупреждение? — спрашивает в воздух Игорь, успевший выбежать из здания, прикладывая мужика головой о железный поднос. Тот валится рядом с Антоном, теряя сознание.  Арсений подбегает к полу-живому Антону, мертвому на вид мужику, и ахуевшему бармену, на бейдже которого красуется «Игорь».  — Ч… ч-что произошло вообще?! — спрашивает в предистеричном состоянии Попов, не понимая: толи к Антону броситься, толи мужику руки крутить, толи ментов вызывать. Сука, занятия по обж тут вообще не помогают, ситуация не походит ни на пожар, ни на теракт, и че делать в таком случае?  — Так спокойно, Антон, — наклоняется Игорь к парню, похлопывая того по щекам, — слышишь меня? — М… — еле как открывая глаза лепечет Шаст, голова кружится, все двоится. — Мхм.  — М-да, не лучшее состояние, но главное живой, ты… — отворачивает от Антона и обращается к Арсу мужчина.  — Арсений.  — Арсений, не в таких обстоятельствах я хотел с тобой познакомиться, но судьба смешная штука. Так, ты сиди с Антоном, а я мужика в подсобку затащу, чтоб неповадно было и сбежать не вздумал, да ментов вызову.  Игорь ловко перекидывает через плечо мужика, от которого даже за метр несет перегаром. Арс морщится, ежась, и подходит к Антону. Нагибается, садится на корточки напротив того.  — Черт, ну черт! — бережно осматривает парня мужчина, легонько касаясь щек, тот сидит с прикрытыми глазами и кажется совсем не сопротивляется, что пугает. — Игорь! Игорь! — пытается докричаться Арс, — у тебя аптечка есть?  — У меня есть, — всхлипывая, вскрикивает девушка с длинными блондинистыми локонами, торчащими из под черной шапки.  Она быстро поднимает ее с бровей, позволяя Арсу узнать в себе Лису Патрикеевну, правда зареванную и красную от холода.  — Господи, а ты тут откуда? С тобой что? — пытается не разорваться Арс.  — Обо мне сейчас точно думать не нужно, — достает из сумки Сысоева вату и перекись, — я так виновата, блять, я так виновата. Простите, простите меня пожалуйста, Арсений Сергеевич.  — Так, — выдыхает Арс, стараясь сосредоточиться — это безумие надо срочно прекращать. — Давай не реви, а то замерзнет и в ледышку превратится, помоги-ка лучше Антона в тепло занести.  Надя вытирает нос рукавом, пару секунд хлопая глазами.  — Конечно-конечно, пойдемте, — поднимается девушка, подхватывая Антона за плечи с противоположной стороны от Арса.  Парочка заносит Антона в помещение, усаживая на диван.  Игорь подбегает к ним, принося стакан воды, сообщает о том, что мужик очухался, поэтому он пойдет поговорит с ним и разберется с полицией.  — Укладывать ег-го нельзя т-точно, а то кровь, м-может зах-хлебнуться — заливает ватку перекисью Надя, трясущимися руками прикладывая ее к губе Антона, на которой уже успела застыть кровь, стекающая с носа. — Я п-просто… п-просто я… — не справляется девушка.  — Тише, — гладит ту по плечам Арс, аккуратно забирая из ее рук импровизированный спонж, подсаживается к Шасту вместо нее и продолжает дело. — Ты не переживай, тебя никто ни в чем винить не будет, но нам надо в ситуации разобраться, выдыхай и рассажи пожалуйста что случилось? — медленно просит мужчина.  — Я-я, я… — трясет головой девушка, выдыхает и начинает рассказ. — Вообщем, буду краткой, я — дура. Это, — машет та в сторону подсобки, — мой бывший, мы разошлись два г-года назад, и вот, сейчас он снова объявился. Говорил что ему нужны деньги, я отказала, после этого он пару раз приходил пьяный ко мне под дверь, я не открывала. П-потом, он стал звонить мне с угрозами, но это никогда не было что-то ужасное, он не говорил «я убью тебя» или нечто подобное. Он говорил, что если ему надоест просить меня «по-доброму», то он украдет эти деньги, и сказал если я обращусь в полицию, то мы будем разговорить по-другому. Я испугалась, потому что по-факту заявление писать оснований у меня как таковых нет, и если дело замнут, то он уже не побоится взаправду причинить мне в-вред. А с-сегодня, — смотрит в окно девушка сдерживая слезы, — он подкараулил меня, после того, как Слава — кот Базилио, если помните? — вытирает кулаком слезы та, улыбаясь при упоминании о нем.  — Помню, — кивает Арс, поддерживающе бросает взгляд на ту, продолжая как можно осторожнее приводить Антона в порядок, — продолжай.  — Так вот, после того, как мы со Славой разошлись, я вышла во двор покурить, уже стемнело, я собиралась домой, как вдруг меня схватили за шею.  — Блять, — ругается, почти что шипя себе под нос Арс, скрипит зубами от злости. — Урод.  — Я так перепугалась, а когда он наклонился к моему уху и сказал: род-дная, т-тебе все равно никто не поможет, кому ты н-нужна, последний раз прошу по-хорошему, хочешь в лесу пропасть? — опускает голову в холодные ладошки Надя. — Я и ляпнула мол: ничего я не одна, у меня парень есть, и он его закопает, просто встретить меня не успевает. Он сказал зови парня, поговорим, и я-я, я не знаю почему мне пришло в голову сказать что он в баре. Наверное, в состоянии шока решила что в барах обычно полно бухих бугаев и никто разбираться не будет. А когда он спросил: че за парень? Единственное что я сказала это — очень высокий, — смеется от истерики Лиса.  — Надь… — стирает последнюю каплю крови с переносицы парня мужчина и разворачивается к девушке, — Тут нет твоей вины, слышишь? Ты никому не хотела зла, зла хотели тебе. И пусть не без жертв, — кивает тот в сторону Антона, — но не таких больших, когда на другой чаше весов твоя жизнь, все сложилось так, чтобы этот человек получил то, что заслуживает.  — Спасибо, спасибо вам, Арсений Сергеевич, — падает тому на плечо блондинка, на что мужчина прижимает к себе девушку, которая в этот момент кажется ему самым крошечным котенком на планете, которого чуть безжалостно не разорвали собаки.  Слышен звук мигалки, от подъезжающей полицейской машины, Надя дергается, понимая что ей придется встретиться лицом к лицу с человеком, который доставил столько боли.  — Не переживай, — помогает ей подняться Арс, — от тебя требуется только рассказать им все то, что ты рассказала мне, хочешь я посижу рядом?  — Ой, да нет, нет, Арсений Сергеевич, вы и так столько для меня сделали я… — все еще дрожащим голосом тараторит девушка.  — Не переживайте, — вклинивается Игорь, — пойдемте, я вас провожу, помогу со всем чем надо, — подает он руку Наде.  — Спасибо, — подает руку в ответ та, — и еще, — поворачивается к Арсу, — передайте пожалуйста Антону, что мне очень стыдно, как ему дальше в глаза то смотреть, мамочки… — Надь, успокойся, давай так поступим: я вызываю тебе такси, ты доезжаешь до дома, пьешь горячий чай и отписываешься мне, что все в порядке. А я тебе кружочек от Антона, где он скажет что жив и цел, договор?  — Договор, — смеется девушка, уходя с Игорем к полицейским на улицу.  Дверь в бар закрывается, и они остаются одни. Антон приоткрывает один глаз, и слегка выпрямляется, понимая что кроме него и Арса в помещении никого больше нет.  — Живой! — восклицает Арс, хватая лицо Антона и осматривая уже уверенней, не боясь случайно причинить вреда.  — А то, так легко у тебя не получится от меня избавиться, — ухмыляется Антон, хватаясь за голову и окончательно выпрямляясь насколько может.  — Вот блин, получается, что мой хитрый план раскрыли? Если бы не Игорь, я бы уже вёз тебя на северное кладбище, — качает головой мужчина, — а хочешь узнать настоящую предисторию своей «бойни»?  — Да я уже знаю — слышал.  — В смысле? Я думал, что тебя рубило? — удивляется Арс, потому что Антону точно не шибко хорошо, глаза все еще слипаются, голова кругом ходит, и взгляд не фокусируется.  — Руб-рубило, да, но я был в сознании, а виду не подавал, чтобы Надя не так волновалась, она тебе то еле все объяснить смогла, а уж мне то и слова наверное не сказала бы.  — Ну ты прям джентельмен, — гордо задирает голову Попов.  Антон ухмыляется, резко выставляя руку к стенке, потому что чуть не завалился.  — Тих-тих, ты, конечно геройски выжил такое противостояние, но это не значит, что надо теперь отплясывать, приляг, — отодвигается мужчина, освобождая место чтобы парень мог прилечь.  Но Антон валится совершенно не в планируемую сторону — на плечо к Арсу, на что тот аккуратно перекладывает его на колени.  — Блин, Антон, ну я ж в грязных джинсах, хотя… хер его знает кто на этом диване сидел, так что еще не известно что чище.  — Зат-то, известно что мягче. — бормочет Антон, прикрывая глаза переворачивается с бока на спину.  Арс нелепо улыбается, смотря на сонного помятого парня у себя на коленях. Они сидят углу бара, на одном из двух диванов на всё заведение. До этого угла фиолетовый свет добирается только от неоновой вывески, а с другой стороны небольшое окошко, в которое мужчина наблюдает, как составляют протокол два полицейских, безымянный драчливый мужик уже в наручниках, а Надя в разы увереннее дает показания, пока Игорь приобнимает ее за плечи.  Из колонок очень тихо играет какая-то мелодия, Арс пытается разобрать слова, только сейчас понимая что не замечал музыку все это время от суматохи вообще. 

Жизнь — это вещь которую никто не понял

Которая внезапно случилась

А ты вынужден находиться в ней вечно удивлённым наблюдателем

Ты получишь семью и работу и твои скулы впадут внутрь от скуки

Ты всю жизнь проведешь бродячим анекдотом олицетворенной притчей

Будешь нелепо вглядываться в чужие окна

Ты останешься ребенком которого не удушил в себе

— Зн-н-наешь, — начинает Антон, пока Арс вопросительно мычит, — а ведь, если бы я играл Буратино, то меня сняли бы с роли — за не соответствие внешнего вида.  — Тебя сняли бы еще в тот момент, когда ты сбрил кудряшки, — ухмыляется Арс.  — Ого, а без них что плохо? — слегка приподнимается Антон, дабы заглянуть Арсу в глаза с хитрым-кошачьим прищуром. — Я думал тебе нравится? — Хорошо-хорошо, — проводит по еле-еле отросшим волосам парня мужчина.  — Я не об этом спросил.  — Чего?  — Я спросил: нравится ли тебе?  — Ну тебе и то и то идет, — пожимает плечами Арс.  — Умело убегаешь от прямого ответа.  — А что есть прямой ответ? Для кого-то, это однословный вариант, а кому-то нравится слушать поэму в ответ, вот тебе…  —  Над инвалидом издеваешься.  — Пф, тоже мне инвалид. Но вообще, ты прав, теперь нос у тебя не длинный выпуклый, как у Буратино, а впуклый,  — смеется Попов.  — Че правда чтоли? — тянется к носу парень.  — Не трожь! — легонько дает тому по рукам мужчина, — еще заразу занесешь, щас домой поедем по пути в аптеку заскочу, а то ты своим видом всех напугаешь, благо у нас в доме она вроде есть.  — Звуч-чит уютно, — бормочет Антон.  — А?  — Ну, ты сказал «домой поедем».  — А, — задумывается Арс, от чего-то грустнея, — да, кстати у тебя есть аллергии какие-нибудь? Ну, на препараты там?  — М, да вроде только на рис.  — На рис? Ну в нашем случае не калифорнией с филадельфией тебя лечить, поэтому это не критично. Голова болит?  — Немного… не знаю.  Арс прикладывает ладошку к голове Антона проверяя температуру.  — Да, не знаю на счет болезни, но давление у тебя точно подскочило, — собирается убрать руку мужчина.  — Оставь, — останавливает того парень, накрывая своей рукой сверху, — у тебя рука прохладная, так полегче.  Арсений оставляет ладонь на лбу у парня, поглаживая большим пальцем по голове.  — Ребят, — забегает в Бар Игорь, — ой, не помешал?  — Да нет, он все равно не спит, — отвечает Арс.  — Ладушки, короче, менты уехали, всё в поряде, я Надю до дома подкину, а то ее все еще потряхивает, а бар надо закрывать так что… — намекает на освобождение территории бармен. — Ой, да, конечно, ща, — подхватывает Антона Арс, помогая тому стоять на ногах. — Ты единственный бармен? На тебе прям ответственность за помещение?  — Еще какая, — отвечает Игорь, попутно разбираясь с ключами. — Это мой бар.  — Вот это ничего себе новость, — удивляется Арс. — Давай может контактами обменяемся?  — Лишним не будет, — жмет руку тому мужчина, и ,обменявшись номерами, они расходятся.  Игорь помогает Наде присесть рядом с водительским, та виновато машет Арсу с Антоном прощаясь, на что Попов показывает ей знак ок, мол: только попробуй винить себя в чем-то. И под руку плетется с Шастом к отелю. — Так, — останавливается у входа в аптеку Арс, — я понятия не имею какого черта тут очередь в такое время, но ты на ногах столько не простишь, давай дуй в номер, я надеюсь через минут десять приду.  — Есть, кэптэн, — кивает Антон и заходит в здание.  Зайдя в аптеку, Арс щурится от резкого света люминесцентных ламп — он уже успел привыкнуть к полу-мраку.  Перед ним женщина покупает презервативы, и два парня после — шприцы. Мужчина даже не знает кому завидовать, а кому сочувствовать.  — Да, Анальгин пожалуйста, пластыри вот эти, и какой-нибудь гель при ушибе, спасибо. — Расплачивается мужчина с фармацевтом и поднимается на третий этаж отеля.  Стучит пару раз на всякий случай, но ответа не следует, и тот открывает номер Шаста своей картой. Ставит пакет на тумбочку и проходит глубже, но внутри никого не оказывается. Он зовет Антона, вдруг тот в ванной, но и там его не нет.  На секунду, словив панику, Арс вспоминает что четко видел сам, как парень заходил в отель, значит никуда деться тот не мог. Поэтому мужчина делает единственный логический вывод, с долей напряга направляясь в собственный номер.  Заходит и облегченно выдыхает, замечая куртку Антона на крючке снимает собственную. Заносит пакет в спальню-кухню, и подлетает к Шасту, который сидит на краю кровати, пялась в окно.  — Господи, Антон, я так испугался, ты в бреду номера перепутал? — Фто? — поворачивается парень к мужчине с пачкой пельменей у носа, убирая ее от лица. — Кхм, что? А, нет, извини, я не хотел напугать, просто вспомнил, что надо холодное приложить, а у тебя пельмени есть.  — Боже, — опускается на колени Арс от облегчения перед парнем, — да у меня и лед, почему-то есть, давай принесу, — отбирает несчастные пельмени Попов.  Приведя в порядок Антона, и заставив его выпить пару таблеток, Арс более-менее успокаивается, принимаясь лепить на того пластыри.  — Тебе еще и в губу прилетело?  — Да я сам не особо понял, в зеркало не решусь смотреть.  — Все не так плохо, — намазывает гелем от ушибов губу Антона Арс.  Парень смотрит тому в глаза снизу вверх, сидя на стуле приоткрыв рот. Арсений ловит себя на мысли, что впервые видит Шастуна таким… открытым? Уязвимым? Это не раздражает его, наоборот, хочется позаботиться что ли?  — Не больно?  — Да ты еле касаешься, какой там больно. — ухмыляется Антон.  — Вроде закончили, — присаживается на край кровати Арс.  — Походу, жизнь карает алкоголиков.  — А?  — Ну, мы же пить собирались, вот мне по носу прилетело, у тебя вон какие приключения на жопу. Кстати, сколько я должен, давай переведу, — тянется к телефону Антон.  — С ума сошел? Только попробуй, я тебе реально нос сломаю, ушибом не отделаешься.  — Хах, ну ма-а-м, я взрослый мальчик, зарабатываю, не хочу у тебя на шее сидеть.  — Вот, обещай мне что на эти деньги маме цветы пошлешь.  — Да вы ловелас, Арсеньсергеич, сколько дам упало к вашим ногам? — строит ухмылку Антон, но стихает, понимая что тему отношений они ни разу не поднимали, и Арс ровно также живет в отеле, черт, интересно это всё, но перейти чужие личные границы Антон не рискнет, так что надеется, что Пьеро как обычно съедет на шутку.  — Так тебе все карты и раскрой, щас, — через чур наигранно бросает Попов, — и между прочим, пить мы действительно собирались, только ты выполнил это условие, а я — нет, — тянется к шкафчику над раковиной мужчина, доставая коньяк.  — Ого, живем!  — Ого, я тебе поогокаю, таблетки с алкоголем мешать будешь не в моем присутствии. В тебе и так градус есть, а я если не выпью, то с ума сойду к концу сегодняшнего дня точно.  — Он уже давно кончился, — кивает на часы Антон.  — Я не ошибся, я имею ввиду уже наступивший день, — упрямится мужчина, отпивая совсем чуть-чуть из бокала.  Арс замечает пятна крови у Антона на толстовке, и кивает тому на этот «казус». — Бля, надо переодеться, — ноет Антон, растягиваясь на кресле, — мне лень вставать.  — Хочешь чтобы я вместо тебя сходил покопался в твоем шкафу?  — А что, ты даже не предложишь мне свою одежду? — строит бровки домиком Антон.  Арс молча подходит к шкафу, доставая черную футболку с верхней полки, протягивает Антону. — Да я ж… — недоумевая принимает «дар» Шаст, — пошутил же. Перечеркнутое «Сеня»? Серьезно?  — Ну да, — пожимает плечами Арс, — а что, вам не по стилю?  — Да нет, все супер, тем более, — снимает толстовку Антон, — мне то она действительно подходит, я ж и правда не Сеня, — бросает ему ухмылку парень.  Арс из любопытства решает посмотреть на Антона. Тьфу, ну какое любопытство, простой интерес, вернее какой интерес к другу, тьфу к коллеге. Боже, ладно, он просто хочет посмотреть, и живет по принципу: всегда говори да, так что звезды сегодня сложились так.  Антон оголяет живот. Дорожка из волос на месте, кожа бледная, но не болезненно, рельефного пресса нет, но он ему и не нужен, все выглядит гармонично. Плечи не широкие, руки мышечные. В общем картинкой Арс удовлетворен, мысленно делая пометку, удивляется самому себе.  — Мне иде-е-ет? — зевая спрашивает Антон, возвращаясь на край кровати залипать в окно. — А то, вполне. Ты ж устал неимоверно за сегодня, спать не хочешь?  — Хочу.  — Пойдешь спать?  — Нет.  — Почему?  — Я… — хмурясь задумывается Антон, — не усну, слишком много мыслей в бошке, очень сумбурный день.  — Понимаю, — присаживается рядом на кровать с Антоном Арс, свет они так и не включали, — день действительно тяжелый.  — Ага, — соглашается Антон, чувствуя непонятно откуда взявшийся мерзкий комок изнутри. — Я ведь мог умереть сегодня, да?  — Ну, — теряется Арс, потому что Антон  смотрит на него слишком беспокойно.  — Не, я понимаю что он вряд ли убил бы меня, но просто… всего этого не должно было быть. Дни и так стали супер насыщенными, и я очень рад, но как-то так вышло, что я не успел все это переварить и осознать. Вот я в Питере в отеле, вот я уже на работе в театре черт возьми! Отбираю актеров с друг… с начальником, вот меня сбивает с ног девчонка, бывший которой в этот же день захочет меня убить. Очень мн-н-нго всего, — выдыхает Антон тяжело дыша.  Арсу кажется, что у того начинается паническая атака, поэтому ничего лучше, чем резко обнять Антона он не находит.  От неожиданности Антон напрягается, а потом обмякает в руках Попова, тихонько всхлипывая обнимает в ответ.  — П-прости, ты н-не должен тут со мной возиться…  — Эй, — перебивает Арс, — Антон, я сейчас нужных слов не найду, но тебе нужно слегка притормозить, осознавать себя в моменте — здесь и сейчас, ты не проживаешь эмоции, словно заглатываешь все что происходит очень резко. Дай себе время, поверь его еще очень много впереди, и ты найдешь комфортный ритм жизни.  Антон продолжает тихонько шмыгать носом, крепче сжимая Арса в ответ.  Попов вспоминает состояние парня, которое, вообще-то, усугублять нервным срывом точно не стоит. Поэтому мужчина подтягивает его на подушку, садясь рядом.  — Извини за тактильность, я просто растерялся, не знал как… — но Арс не успевает договорить, потому что Антон укладывается ему на колени, сжимая край чужой штанины в руках, вцепившись как котенок.  — Спасибо, это лучшее что ты мог сделать, — шепчет Антон.  Арс гладит парня по голове и сам прикрывает глаза, теряясь в эмоциях, этот день точно отложится у него в голове как «хочешь приключений Арсюшка? На, получи и распишись».  — А ведь, Арсений — так-то довольно длинное имя, почему тебе не нравится Сеня?  — Э, — Арсений окончательно убеждается что Антон мастер смены темы, но позу не меняет. — Считаю его… детским, наверное? Скорее слабым, короче, это трудно объяснить, как-нибудь расскажу, если захочешь.  — Захочу.  — Тогда обязательно, но можно же говорить Арс, разве не удобно?  — Удобно… я называл тебя так первое время, а потом ты как-то сказал Марине соблюдать субординацию, когда она назвала тебя так. Вот я и… перестал.  — Серьезно? Просто Марина моя коллега, не подруга, — заканчивает Арс пытаясь понять смысл сказанного.  — Понятно. — Пока ты рассказывал про то, что случилось с тобой за последнее время, назвал меня другом, но осекся, почему? Потому что так не считаешь?  — Что? — переворачивается на другой бок Антон — к Арсу лицом, — считаю конечно, просто… подумал, что ты так не считаешь, да и я все-таки твой подчиненный так что…  — Да к черту эти ярлыки, друзья? — тянет мизинчик к антоновой руке Арс.  — Друзья, — смеется Шаст, отвечая на мизинчиковую клятву, которая как бы придумана чтобы мириться, но кому какое дело?  — Ты определенно заслужил хороший сон сегодня.  — Это ты меня так вежливо прогоняешь?  — Я этого не говорил, помню же — тебе лень вставать.  — Хочешь оставить меня в своем ложе?  — Формулировка так себе, но если тебе так угодно, то да.  Антон улыбается по-кошачьи. Арс забирается под одеяло, отворачиваясь к стенке, Антон повторяет трюк, но отворачивается к окну.  — Спокойной ночи, Арс? — чуть поворачивается к мужчине Шаст через плечо.  — Кстати, — поворачивается в ответ Арс, — да.  — Что да?  — Мне нравится твоя прическа, спокойной ночи. 

Когда погаснет солнце и спрячется в саду

Я выпрыгну в оконце и не спеша пойду