Месяц до Рождества

Вечерний закат проникает сквозь окно, окрасив комнату в теплые оттенки огня. Солнце, словно усталый путешественник, медленно опускается вниз, окаменев в пленительной позе. Оно окутывает все вокруг волшебным светом, заставляя тень ползти по стенам и подниматься по потолку, словно тихая таинственная танцующая фея. Последние лучи его прикасаются к окну, словно прощальный жест, уводящий за собой день в мир тайны и загадок ночи. Беллатрикс стоит у зеркала, поправляя свое платье, которое было под стать ее фамилии, такое же черное. Она еще несколько секунд поглядела на себя и круто развернулась, чтобы посмотреть как дела у Гермионы. Честно говоря, она уже раз десять поторопила её, но не хотелось все-таки опоздать на семейный ужин. Белла недовольно смотрит на Живоглота, что маячит возле её ног. Она закатывает глаза. — Глупый кот. — тянет обе руки, чтобы аккуратно взять его, прижав к себе. — Не придумывай себе ничего. Семейный ужин. Семья. А когда они вообще были семьей? Встреча с матерью была неизбежной, осталось только смириться. Невольно ее фантазия начала рисовать того самого человека, которого не будет на семейном ужине. Как бы ей ни хотелось, этого просто не произойдет. На мгновение Блэк вдруг почувствовала, что шрамы отдались глухой болью, но этого не может быть. Они давно зажили, успокоила себя женщина. Внезапно она почувствовала звездочки на спине. Ей стало чуть легче. Беллатрикс, кинув последний взгляд на напольное зеркало, вздохнула. Живоглот внезапно слезает с ее рук, убегая в сторону кухни. Белла поднимает глаза, встречаясь с озорным взглядом напротив. — Ты… Из Блэк будто выбили весь кислород. Ониксовые глаза бегают по Грейнджер, не зная на чем остановиться, потому что Гермиона выглядела просто потрясающе в этом зеленом шелковом платье, которое струилось по её тонкой талии, словно тот самый водопад в Африке. Лучезарно улыбаясь, шатенка кружится, пряча лицо в ладонях. Беллатрикс кладет руку на грудь, не зная, что и сказать. В первый раз Беллатрикс Блэк не знала, что сказать, черт возьми. Как хорошо, что ничего говорить и не пришлось. По всей квартире Грейнджер раздался звонок, после чего и четыре стука в дверь. — Кто это? Еще три стука. — Кузенчик. — ухмыльнулась Блэк. — Почему ты не сказала, что нас отвезет Сириус? — поинтересовалась Гермиона, уже открывая дверь. — Я не знала. — тихо отвечает Белла, пожимая плечами. У них с Сириусом был такой секретный код, когда они были детьми. Она улыбнулась, вспоминая тот день, когда её пригласили в имение Ориона Блэка. Сириус сидел в домике на дереве и долго не пускал к себе Беллу, не веря, что это она. Детская забава, но позже они придумали код, который состоял из четырех стуков, небольшой паузы и трех быстрых. Смысла в этом не было никакого, просто так решили детские умы. Войдя в прихожую, Сириус ухмыляется, здороваясь с Грейнджер. Она отметила, что ухмылка у кузенов одинаковая до жути. Блэк был одет в голубую шелковую рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц и серые брюки «клеш». Дополняли образ солнечные очки, которые он носил с самой первой их встречи. Надо потом спросить, зачем он носит их зимой. Грейнджер только заметила, что Сириус не собрал в хвостик свои длинные волосы, а распустил. Честно говоря, ему больше шли собранные волосы, подумала Гермиона. Витая в облаках, она потеряла момент, когда села в машину Блэка. Впереди был целый вечер с матерью Беллы. Руки тряслись, Гермиона заметно нервничала, покусывая губы. Сириус без устали что-то говорил, а Беллатрикс вяло ему отвечала. Гермиона успокаивается только тогда, когда чувствует холодную ладонь на своей. *** Сириус галантно открыл дверь машины. Протянул ладонь Гермионе, выходящей из его черного «Ягуара», но появившаяся Беллатрикс опередила его с хмурым взглядом. Блэк лишь ухмыльнулся, чуть поклонившись кузине. Сердце Беллы начинало биться быстрее в такт её каблукам, когда они приближались к двери ее особняка. Она сильнее стиснула руку Гермионы, не понимая, кого она успокаивает больше. Обратного пути уже нет. Сириус оббежал дам, чтобы придержать для них дверь. Снег падает на накинутое на плечи пальто и волосы, оседая красивыми снежинками. Он смахивает упавшую на острую скулу прядь, глядя на брюнетку и криво улыбаясь. А Белле хочется остановиться, уехать обратно к Гермионе, чтобы они полежали вместе, смотря какой-то фильм, пока Живоглот будет сопеть на её коленях. Столько воды утекло с тех пор, как она виделась с матерью. Спину что-то обожгло, и она быстро взяла себя в руки. Задрав подбородок, она шагнула за порог. В мягком свете лепестков хрустальных люстр танцевали тени, объединяясь в игривые узоры на стенных обоях, дополнявшие изысканный интерьер. Витражные окна искусно отражали свет по полированным полам, коврам и статуям, создавая невиданный зрелищный эффект, который Гермиона раньше не так замечала. Нарцисса постаралась на славу. Под тихие звуки оркестровых мелодий, древние портреты предков, выложенные в золоченых рамах, словно вновь оживали и внимательно наблюдали за светскими развлечениями семьи аристократов. Величественный стол растекался изысканными угощениями, бриллиантовые фужеры, переливаясь отблесками света, подчеркивали благородство дома Блэк. Гермионе казалось, что она попала в особняк Чудовища из той самой сказки. Еще чуть-чуть и посуда оживет, бегая по столу. Перед ними появляется Нарцисса Малфой, одетая в темно-зеленый брючный костюм. Волосы были распущены, и они каскадом падали на отточенные плечи. — Наконец-то вы здесь, Беллатрикс! — приветствует Малфой, протягивая руки к сестре. — Пробки, дорогая. — улыбается Сириус, целуя в щеку белокурую женщину. Гермиона кидает взгляд на Беллу, и сразу же хочет его отвести. Она выглядит такой болезненной, что сердце девушки кровью изливается. Тянет руку, чтобы показать, что она рядом, но Беллатрикс резко шагает вперед. Все замолкают, когда слышат цокот каблуков. — Здравствуй, матушка. — на лице Блэк появляется слабая улыбка. — Рада тебя… Раздается противный звук, будто разбили яйцо. До Гермионы доходит тихий вздох Беллатрикс, когда та отшатывается от пощечины. — Ты не встретила меня в аэропорту и опоздала. — абсолютно спокойный голос. — Мы это обсудим позже, Беллатрикс. Гермиона дергается от него, ошарашено переводя взгляд с Беллатрикс на Сириуса и Нарциссу. Те, опустив головы, словно не замечали происходящего. Или не хотели замечать. Какого черта здесь вообще творится?! Грейнджер бросает взгляд на Друэллу Блэк. Ее пепельные волосы горделиво падали на плечи, словно шелковые завесы, а ее глаза, словно два горящих уголька, испепелили бы любого. Роскошная осанка и выразительные черты лица делали ее похожей на королевскую особу, которая идет по головам к своей цели. Друэлла пугала. Когда она появилась, Гермиона почувствовала себя такой маленькой и ничтожной, что захотелось куда-то спрятаться. — Прости, матушка. — тихо-тихо говорит Беллатрикс с опущенной головой. Только сейчас Грейнджер заметила на себе заинтересованный взгляд старшей женщины, потому постаралась отвлечься. Она начала рассматривать то, во что была одета Миссис Блэк. В графитно-черном платье, увенчанном белоснежной кружевной отделкой, она выглядела просто потрясающе. Естественно, она была на каблуках. Как светящийся алмаз, блистала серебряная брошь на открывшемся декольте, дополняя ее образ утонченным шармом и неповторимой изысканностью. Гермиона и забыла, как дышать. Отрицать то, что Друэлла была красивой женщиной — глупо. — А это, должно быть, та самая Гермиона? — поинтересовалась Друэлла, глядя в упор на девушку. — Беллатрикс рассказывала. Бред.В какие игры она играет? — Здравствуйте, миссис Блэк. — сквозь стиснутые зубы проговорила Гермиона, упрямо глядя на женщину. — Мне Белла тоже о вас рассказывала. Та лишь ухмыльнулась. Они уже не понравились друг другу. Что же будет дальше? Неловкую паузу прервала Нарцисса, пригласив занять свои места за столом. Воистину святая женщина. Друэлла сидела во главе стола, по правую сторону от нее села Беллатрикс с Нарциссой. Сириус молча приземлился напротив Беллы, а Гермиона рядом с ним. Пока Друэлла не взяла свой бокал, никто даже руки не положил на стол. Атмосфера становилась все гнетущей. Гермиона на секунду даже забыла, по какому поводу они собрались. Беллатрикс не проронила ни одного слова, глядя в свою тарелку, где небольшой горкой лежал одинокий салат. — Беллатрикс, приступай к еде. — кинула женщина дочери, даже не глядя в её сторону. Все её внимание сосредоточилось на Гермионе. — Вы работаете с моей дочерью, верно? Зачем она задает вопросы, на которые уже знает ответы. Все это начинало злить Гермиону, но она старалась держать себя в руках ради Беллы. Только ради Беллы. — Она моя начальница, все так. Смешок. Да она издевается над ней. Миссис Блэк отпила еще немного вина, не переставая смотреть на девушку. Грейнджер кинула отчаянный взгляд на Нарциссу, которая посмотрела на нее опечаленными глазами, что означало то, что тут она ей не помощница. Они все её боятся. Положение спас Сириус, который начал рассказывать очередную историю со своих путешествий. Друэлла слушала с неподдельным интересом. А это значило, что Беллатрикс может чуть расслабиться. Пока кузен рассказывал невероятную историю о том, как ему пришлось убегать от пьяного мужчины в России, Белла разглядывала Гермиону. Она думает, что я слабая. Так и есть. После той ссоры, когда она отказалась продолжать дело отца, Беллатрикс не перечила матери никогда. Та заставляла её чувствовать себя виноватой постоянно. Поэтому она переехала в Лондон, поэтому она начала жить другой жизнью. В глубине души она надеялась, что мать будет гордиться ею, когда издательство Блэк начало набирать популярность. Но даже спустя столько лет, Беллатрикс преследуют кошмары. И в этот день, они все стали явью в лице Друэллы Блэк. Только сейчас Беллатрикс заметила, что Гермиона словила ее зрительный контакт и активно его поддерживает. Она не может сдержать улыбку, когда наблюдает за тем, как девушка краснеет, пытаясь спрятаться за бокалом. Такая Гермиона милая. Луч солнца в этой непроглядной тьме, где Беллатрикс давно потерялась. Она прожигает девушку своим взглядом, ухмыляясь. Когда этот бесполезный ужин закончится, она получит свой главный подарок. В своей спальне. Раздается громкий хлопок. Гермиона поворачивает голову, чтобы увидеть холодный взгляд Друэллы Блэк. Ее ладонь лежит на столе, и Гермиона словно чувствует, как она пульсирует от недавнего удара об стол. Женщина быстро натягивает улыбку. — Тост. — приторно-сладкий тон. — За мою любимейшую старшую дочь. — она встает со своего места, держа бокал в руке. — За мою неудавшуюся наследницу. — быстро обходит Сириуса, не забыв пройтись ногтями по его затылку, и она уже стоит за спиной у Гермионы. Нарцисса с Сириусом переглядываются, думая об одном. Яростный взгляд Беллатрикс буквально испепеляет мать. Рука, что свободна от бокала, сжимается в кулак. А Друэлла и не думает останавливаться. В ее голосе прямо-таки слышны нотки злорадства, что обжигающим вином скатывается вниз, согревая что-то внутри. — За мою Беллу, которая больше никогда меня не расстроит, ведь так? — она склоняет голову набок, внимательно наблюдая за брюнеткой. — За тебя, Беллатрикс, — не отводя взгляд от глаз дочери, она специально роняет бокал на Гермиону, которая моментально вскакивает. — О, какая я неловкая, милая Гермиона. — снова этот обманчивый тон. Гермиона не знала, что делать. Она буквально задыхалась от несправедливости и ненависти к этой женщине. Но все еще не смогла выдавить из себя ни слова. К горлу подступил ком, а в уголках глаз начали скапливаться слезы. — Мама! — вскакивает Беллатрикс. Друэлла резко поворачивает голову в сторону дочери. — Сядь, Беллатрикс. — процедила сквозь зубы она. Беллатрикс застыла на месте, открыв рот. В её ониксовых глазах виделось, что внутри нее шла борьба. Снова дуэль между ней и матерью. Дуэль, которую она снова проиграла. Она села на место, опустив голову. — Гермиона, идем со мной, — пролепетала Нарцисса, вскакивая с места. — Я помогу тебе привести себя в порядок. Тонкая рука взметнулась вверх, останавливая белокурую женщину. — Я сама провожу девочку, Цисси. — проворковала она, улыбаясь Гермионе. Пока Друэлла уводила Грейнджер в ванную комнату, никто не проронил ни слова, даже звук лишний не издал. Все трое продолжали сидеть на своих местах. Даже Сириус, который всегда мог перевернуть все в другую сторону, молчал. Гермиона шла позади Миссис Блэк, наблюдая за тем, как она вальяжно ступает по коридору. Гнев закипал внутри Грейнджер, пытаясь выбраться наружу. Мысли снова возвратились к тому моменту, когда Беллатрикс не смогла ее защитить. Не смогла дать отпор матери. Девушка не понимала, насколько Друэлла влияет на всех, а в особенности — на Беллатрикс. Думая о своем, она так и не заметила, как они дошли до уборной. Друэлла стояла, оперевшись о косяк двери, ужасно похожая на свою дочь. Гермиона сглотнула, проходя в комнату. Подойдя к зеркалу, она оценила ущерб. Все было не так уж и плохо. Большая часть напитка попала на край платья, и его можно будет легко отмыть, а пятна быстро высохнут. Она услышала, как женщина зашла за ней, закрыв входную дверь на замок. Посмотрев на зеркало, она наткнулась на холодный взгляд, что от него пошли мурашки. Гермионе снова показалось, что она такая маленькая, по сравнению с Друэллой Блэк, которая смотрела на нее с высоты своего роста, скрестив руки на груди. — Нам надо кое-что обсудить, дорогуша. Грейнджер тяжело сглатывает. — Не понимаю, мадам Блэк. — голос предательски дрожал. Та криво усмехнулась, двинувшись ближе к шатенке. Она стояла так близко к Гермионе, что последняя чувствовала жар её тела спиной. Черт, как она сейчас похожа на Беллатрикс. Пронеслось в голове Гермионы, и она ничего не могла с этим поделать. Друэлла была ужасно притягательной женщиной для своих лет. Неповторимый шарм, окутывающий её с ног до пят. — Я знаю, что ты хочешь от Беллатрикс. — протянула она, касаясь открытой спины девушки ногтем, поднимаясь выше и заставляя Гермиону передернуться. — Такие, как ты, которые ничего не добились в своей жалкой жизни, просто лишь высасывают все из тех, как моя дочь. Думаешь, что я не знаю о том, что от Беллатрикс тебе нужно лишь положение и деньги? — прошептала Друэлла, наклонившись к уху Гермионы. Все это время она не отводила взгляд, наблюдая за каждой сменой эмоции на лице девушки через зеркало. — Но я тебя понимаю, милая, в Белле есть что-то, не так ли? Гермиона просто застыла на месте, не понимая, какого черта вообще здесь творится. Ей было противно от прикосновений этой женщины, было плохо просто от её близости. Хотелось убежать, но ноги не слушались. Только слезы влажными дорожками скатывались по щекам, капая в раковину. — Уверена, что она и в постели тебя хорошенько удовлетворяет. — рука женщины теперь полностью обхватывает шею Гермионы, несильно сжимая. — Отвечай мне, Гермиона.