Месяц до Рождества

Снег падал крупными, пушистыми хлопьями, оседая на плечах Беллатрикс и кудрях Гермионы. Бонд-стрит сверкала праздничными огнями — гирлянды переливались золотом и серебром, витрины магазинов сияли, а в воздухе витал сладкий аромат жареного миндаля и глинтвейна. Визерис, высокомерный далматин с шерстью, похожей на ночное небо в звездах, шел между ними, гордо вышагивая по свежему снегу. Его черные пятна выделялись на белоснежном фоне, а умные глаза смотрели на прохожих с выражением легкого презрения. — Он сегодня особенно важничает, — заметила Гермиона, когда Визерис, проходя мимо пуделя в нелепом рождественском свитере, задрал нос и демонстративно отвернулся. — Потому что знает — он самый красивый пёс во всем Лондоне, — Беллатрикс потрепала его по загривку, а Визерис благосклонно вильнул хвостом, будто говорил: «Ну конечно, а как иначе?» Они свернули к небольшой рождественской ярмарке, где в деревянных киосках продавали пряники, трдельники и горячий шоколад. Визерис сразу же потянул поводок в сторону ларька с выпечкой, его нос задорно подрагивал, улавливая сладкий запах корицы и карамели. — О нет, — фыркнула Блэк. — Он опять хочет трдельник. В прошлый раз он украл у меня половину. — А как отказать такому хорошему мальчику? — Гермиона уже доставала кошелек. — Посмотри на эти глаза. Это же явно взгляд невинно голодающего существа, Беллатрикс. Визерис немедленно воспользовался моментом и прижал уши, сделав самое жалобное выражение морды, какое только мог. Беллатрикс закатила глаза, но сдалась. — Ладно, но только один. И маленький. Гермиона купила свежий, еще теплый трдельник, посыпанный сахаром и корицей. Визерис тут же сел, выпрямив спину, как истинный джентльмен, ожидающий своего угощения. — Вот тебе, Виз, — Гермиона отломила кусочек и протянула ему. Визерис аккуратно взял лакомство с ее ладони, не задев пальцев, и тут же проглотил, после чего уставился на оставшуюся часть с немым требованием. — Нет уж, — Беллатрикс перехватила трдельник. — Теперь моя очередь. Она оторвала небольшой горячий кусок и протянула Грейнджер, но та, вместо того чтобы взять, наклонилась и надкусила больше. — Наглая, — пробормотала Беллатрикс, но уголки ее губ дрогнули. — Я просто следую примеру Визериса, — Гермиона ухмыльнулась. Визерис одобрительно вильнул хвостом, явно считая, что это мудрая жизненная позиция. Они продолжили прогулку, доедая трдельник под снегопад, а Визерис шел рядом, время от времени поглядывая на них в надежде, что ему перепадет еще кусочек. Лондон вокруг них был словно сошедшей с рождественской открытки — огни, смех, запах праздника. И где-то между снежинками, сладкой выпечкой и насмешливыми взглядами черно-белого пса, этот день становился одним из тех, что запоминаются навсегда. Свернув с шумной Бонд-стрит, они прошли в узкий переулок, вымощенный брусчаткой, где снег лежал нетронутым пушистым покрывалом. Здесь было тише, лишь изредка раздавался смех из открытых дверей пабов да позвякивание колокольчиков на дверях маленьких магазинчиков. Визерис, почуяв знакомый маршрут, гордо вышагивал впереди, оставляя за собой цепочку аккуратных следов. Его уши навострились, а хвост слегка подрагивал — он явно знал, куда они направляются. — Он помнит, что у Нарциссы для него всегда припасено лакомство, — усмехнулась Беллатрикс, наблюдая, как пёс ускоряет шаг. Гермиона улыбнулась, вдыхая морозный воздух с примесью дыма из труб и сладкого аромата, который, казалось, витал вокруг. — Откуда вообще такое название — «Блэк-Мэнор»? — поинтересовалась она. — Потому что лавка — это её «поместье», — пояснила Беллатрикс, с лёгкой иронией. — Нарцисса всегда считала, что если уж заниматься торговлей, то только с претензией на аристократизм. Они прошли мимо витрины булочной, откуда пахло свежим хлебом, затем мимо крошечной мастерской, где за стеклом старик-часовщик склонился над каким-то механизмом. И вот, в самом конце переулка, показалась вывеска — «Блэк-Мэнор», написанная витиеватым шрифтом, а под ней маленькая табличка: «Роскошь для тех, кто понимает». Дверь лавки была украшена венком из сухоцветов и колокольчиков, которые мелодично звенели на ветру. Визерис, не дожидаясь приглашения, уселся у порога и издал короткий, но требовательный лай. — Ну вот, прибыли, — пробормотала Беллатрикс, поправляя перчатку. — Готовься, Нарцисса совсем недавно о тебе спрашивала. Гермиона засмеялась, поправляя шарф. — А Визерис явно готов к своей порции внимания. Пёс, словно подтверждая её слова, гордо поднял голову, явно ожидая, что дверь перед ним распахнётся как перед важной персоной. Колокольчики над дверью звякнули изысканно, будто даже они были отлиты из чистого серебра. Визерис впереди всех гордо вошел в лавку, сразу направляясь к стойке, где лежали собачьи лакомства в позолоченных упаковках. Нарцисса стояла на небольшой лестнице-стремянке, поправляя композицию из хрустальных шаров. Не поворачиваясь, она произнесла: — Беллатрикс, ты опять привела своего четвероногого шантажиста. Блэк закатила глаза и сняла перчатку, проводя пальцами по полке с флаконами духов: — Он скучал по твоим подачкам, — она ухмыльнулась. — И, кажется, не один. Нарцисса наконец обернулась, её потеплевший взгляд скользнул по девушке. — Гермиона, дорогая! — она заключила ее в недолгие объятия. — Давно не виделись. Рада снова видеть тебя в моей лавке. Только постарайся ничего не ломать. Гермиона улыбнулась, подбирая упавший с полки ёлочный шар. Визерис в этот момент уже сидел у ног Нарциссы, глядя на нее голодными глазами. Она вздохнула и достала из-под прилавка изысканное печенье в форме короны. — Единственный мужчина, который меня не разочаровывает, — заметила Нарцисса, бросая лакомство. Беллатрикс фыркнула. — Говорила Сириусу, что ему стоит научиться сидеть и давать лапу. Может, тогда и он получил бы от тебя хоть немного внимания. — Сириус, — Нарцисса поправила идеально ровную салфетку под серебряным подсвечником. — в последний раз, когда был здесь, умудрился разбить мою коллекционную вазу. И оправдался тем, что это «перформанс современного искусства». — Он вполне мог, — засмеялась Гермиона. Беллатрикс взяла со стойки фарфоровую фигурку в виде звезды, изучая ее: — Кстати о семейных сборищах. Я решила устроить небольшой корпоратив на Рождество в своем офисе. Думала, ты могла бы заняться организацией. Миссис Малфой ухмыльнулась. — Позволь угадать, любимая матушка не приглашена? — Я скорее приглашу всех участников книжного клуба Гермионы. Хотя бы оценят твой интерьер в стиле «винтажный шик», а не будут жаловаться на освещение, — сказала Блэк под недовольным взглядом девушки. — В таком случае я согласна, — она повернулась к Гермионе. — Так рада, что ты тоже там будешь, милая. Кто-то же должен быть трезвым и адекватным среди этого безумия, кроме меня. — Восприму это как комплимент, — улыбнулась Гермиона. Визерис в этот момент уже устроился у камина, явно чувствуя себя как дома. Беллатрикс взглянула на него. — Похоже, я теряю свою собаку. — Пусть остаётся, — Нарцисса махнула рукой. — Он хотя бы не будет критиковать мой выбор скатертей, в отличие от некоторых членов нашей семьи. Беллатрикс ухмыльнулась. — Значит, договорились. Корпоратив двадцать третьего числа. Ты организовываешь, а я обеспечиваю алкоголь и слежу, чтобы Сириус не начал свой пьяный рассказ про то, как чуть не подорвался на мине, а это оказалась консервная банка. — Очень на это надеюсь, Белла, — сухо прокомментировала Нарцисса, поправляя идеально ровную веточку омелы над дверью. Гермиона поймала взгляд Беллатрикс и улыбнулась. Казалось, даже воздух в лавке стал теплее от этой странной семейной идиллии.

***

Гермиона, прислонившись к столешнице, быстро печатала сообщение Джинни: «23-го, после презентации стенда, жду вас обеих у Беллатрикс в офисе. Будет еда, алкоголь и один очень надменный далматинец. Вы с Панси может взять своего кота, но предупреждаю — Визерис и Живоглот считают его личным врагом.» «And I chose you. The one I was dancin' with» — пела Тейлор Свифт из колонки, пока Грейнджер, стоя у плиты, помешивала соус с сосредоточенным видом. Она отложила телефон, как вдруг за спиной раздался голос: — Моей собаке угрожает опасность, Грейнджер? Беллатрикс стояла, держа в руках две бутылки вина — красное и белое. Ее черные волосы были собраны в небрежный хвост, а на губах играла едва заметная улыбка. — Нет, просто предупреждаю о возможном конфликте, — Гермиона ухмыльнулась. — Хотя, если кот Панси такой же задиристый, как она сама, Визерису и Живоглоту достанется. Беллатрикс поставила вино на стол и подошла ближе. «The mark you saw on my collarbone, the rust that grew between telephones» — Ты уверена, что хочешь пригласить их? — она взяла со стола яблоко и ловко подбросила его в воздух. — Я помню твою историю о том, как Джинни чуть не подожгла твою занавеску, пытаясь открыть бутылку шампанского. Как это вообще возможно, черт побери? — Зато Панси отлично готовит, — Гермиона перехватила яблоко, которое Беллатрикс снова подкинула. — Мы можем доверить ей приготовление десертов. Беллатрикс фыркнула и протянула руку за ножом. — Давай помогу с готовкой, а то ты выглядишь аппетитнее с каждой секундой. «Carnations you had thought were roses, that's us» Гермиона кивнула и встала рядом, их плечи почти соприкасались. Кухня наполнилась звуками — стук ножа по разделочной доске, шипение масла на сковороде, тихое позвякивание бокалов. — Ты знаешь, — Гермиона бросила в кастрюлю нарезанные грибы, — когда-то я думала, что твоя кухня — место, где все должно быть стерильно и идеально. Я не подозревала, что ты умеешь готовить. — А теперь? — Беллатрикс подняла бровь, откладывая в сторону лук, который резала. — А теперь я думаю, что ты готовишь лучше меня, — Гермиона рассмеялась, доставая дуршлаг из нижнего шкафа. Беллатрикс склонила голову, притворно возмущенная. «That's a real fucking legacy, legacy» — Оставь придуманную тобой колкость на потом, лучше помешай соус, — Гермиона самодовольно ухмыльнулась. Беллатрикс взяла ложку, но вместо того, чтобы заняться соусом, провела тыльной стороной ладони по щеке Гермионы, оставив легкую мучную полоску. — Ой, — она притворилась невинной. — Нечаянно. Гермиона сузила глаза, затем быстро обмакнула пальцы в миску с мукой и провела по носу Беллатрикс. — Вот теперь мы квиты, Блэк. Женщина замерла, затем медленно облизала губы. — Ты заплатишь за это. — Обещаешь? — Гермиона ухмыльнулась. Беллатрикс вдруг притянула девушку за пояс фартука, оставив на красной ткани четкий отпечаток своей руки мукой. — Мне кажется, мы испортили соус, — прошептала она, не отпуская. — Неважно, — тихо сказала Гермиона, обнимая Блэк за шею. Их губы встретились в медленном поцелуе, пока из динамика звучало: «The lips I used to call home, so scarlet, it was maroon»