Perfect Blue

Се Лянь, тяжело дыша, внимала овациям, что оглушительно раздавались со стороны зрительного зала. Как давно она не чувствовала этот восторг? Ей казалось, что она оставила позади это упоение от чужих эмоций, это возбуждение, когда зал словно движется на одной волне вслед за ней, а после взрывается аплодисментами, полными любви и радости от её песен и музыки. Она никогда не понимала тех, что ищут удовольствий от алкоголя или наркотиков. Зачем, если те чувства, что испытывали её слушатели и которыми питали её саму в ответ, были сильнее любых веществ? Иногда ей казалось, что это больше похоже на удовольствие от экстремальных видов спорта. Всё время хочется ещё и ещё тех ощущений, всё сильнее и сильнее. И всё же среди этого моря наслаждения больше всего она желала почувствовать Его! Её Сань Лан, её возлюбленный, её маленькая греховная тайна. Тот, кто не забыл её, кто верил в неё тогда, когда отвернулись все остальные. Кто нашёл, помог и вернул Се Лянь сюда, на сцену, где ей всегда было самое место, и с которого её согнали по безумной прихоти. Где Он? Видел ли её выступление полностью? Доволен ли? Се Лянь понимала, насколько Сань Лан рисковал, взявшись продюсировать такую проблемную певицу. Малейший недочёт, и на них обоих обрушится волна осуждения и насмешек. Она к этому уже привыкла, но ей отчаянно не хотелось, чтобы он проходил через подобное. Тот вложил в неё столько времени, денег и сил, что ей становилось страшно от мысли, что она не сумеет оправдать его надежд и вложений. Се Лянь отчаянно не хотелось разочаровывать Сань Лана. Она всегда желала получать одобрение со стороны тех, кто ей больше всего дорог. В детстве это были родители, позже, когда она уже самонадеянно считала себя взрослой девочкой, ей хотелось одобрения Цзюнь У. Теперь же она понимала, что готова пожертвовать всеми этими овациями и самим своим будущим певицы, лишь бы Сань Лан был ей доволен. Во время выступления она нет-нет да и бросала украдкой взгляд на ложу, где он находился. Она видела его, скрытого в тени от колонны, ловила его туманную улыбку, и ей самой казалось, что одна эта улыбка дарит ей крылья вдохновения, на которых она словно взлетает над всем залом. Стоило залу взорваться восторженными овациями, как она прямо взглянула на эту ложу. Он рад? Доволен? Но ложа была пуста, а значит и ей пора покинуть сцену. Се Лянь знала, что Он будет ждать её в своём кабинете. Она почувствовала, как дрожат её колени. Что в этом было больше — возбуждение от эмоций своих зрителей или от предстоящей близости с Ним? Вероятно, и то, и другое. Поклонившись ещё несколько раз и с трудом дождавшись, когда опустится занавес, Се Лянь стремительно покинула сцену в надежде успеть добежать до кабинета прежде, чем её перехватят журналисты или кто-то из знакомых. Быстрее. Быстрее! Она уже была готова сорваться на бег, когда у неё на пути словно из ниоткуда возник Мэй Няньцин под руку с Ши Цинсюань. Се Лянь еле сдержалась, чтобы не сказать вслух какое-нибудь непечатное слово из тех, что она хорошенько выучила за годы бродяжничества. — Это было восхитительно! — радостно щебетала Ши-мэй, держа Се Лянь за руки. — Я была на всех репетициях, но ты никогда не давала такой энергии, как сейчас! Теперь я понимаю, от чего ты всегда пользовалась успехом! Да мне самой хотелось пуститься в пляс на третьей песне! В следующий раз однозначно нужно делать концерт в клубе с большим танцполом, согласна? - Да согласна она, - проворчал Учитель, тактично отодвигая девушку от Се Лянь, чтобы самому взять её за руки. - Я действительно счастлив, что ты вернулась на сцену, девочка. Ты всегда была для неё создана, и сейчас я ещё раз в этом убедился. Годы никак не изменили тебя. - Благодарю, Учитель! - Се Лянь нервно дрожала, желая как можно тактичнее закруглить этот разговор, пока её тело было охвачено огнём возбуждения и нетерпения. - А сейчас я хотела бы поговорить с господином Хуа. Надо обсудить некоторые вопросы... - Подождёт этот «господин Хуа», не обломится, - фыркнул Мэй Няньцин. - Он и так слишком требовательный. Можно подумать, у тебя нет других дел! К тому же у меня для тебя есть сюрприз. Думаю, ты будешь рада. Сказав это, он посмотрел куда-то поверх её головы. Се Лянь с недоумением уже хотела обернуться, когда за её спиной раздался глубокий и вкрадчивый голос. Голос, который она не забыла и никогда бы не перепутала ни с каким другим. Се Лянь похолодела от страха. - Так вот что за талантливую певицу ты хотел мне показать, дружище. И впрямь редкий самородок. Се Лянь неверяще обернулась, смотря на Цзюнь У, словно кролик на удава. Тот ничуть не изменился за все эти годы. Всё тот же строгий, идеально сидящий белоснежный костюм, те же зачёсанные назад чёрные волосы, в которых прибавилась одна седая прядь, что не только не портило его внешний вид, но лишь добавляло зрелой красоты и стати, брови вразлёт, строгая полуулыбка. И глаза, серые и холодные. Раньше они казались ей подобными стали, которой он разил её обидчиков, но сейчас она видела в них лишь лёд, что сковывал её по рукам и ногам. - Здравствуй... Фан Синь. Как давно мы не виделись. - Верно, - медленно прошептала она в ответ. - Действительно давно, господин Цзюнь. Се Лянь стоило неимоверных усилий, чтобы быстро взять себя в руки. Ей хотелось кричать, швыряться всем, что под руку попадётся, и в него, и в Учителя, но годы работы с крайне конфликтными клиентами взяли своё, она смогла сдержать себя и заставить появиться на лице вполне дружелюбной улыбке. - Как поживаете? Я рада, что вам удалось побывать на моём концерте. Не ожидала, что вы вообще о нём узнаете, разве что кто-то специально рассказал, - Се Лянь бросила украдкой взгляд в сторону учителя, который сиял от радости, словно натёртый медный чайничек. - Правда, боюсь, я всё же потеряла сноровку за эти годы, и нынешнее выступление не чета тем, что я давала прежде. - Ну что ты, не прибедняйся, - голос Цзюнь У стал на полтона ниже. - Ты всё так же хороша. Даже наоборот, повзрослела, стала более чувственной. Се Лянь раздражённо подумала, что никакого опыта работы не хватит в присутствии этого человека, и она уже готова позорно бежать без оглядки, когда её внезапно взяли за руку. - Ох, боюсь, у нас не так много времени, господин Цзюнь У! - раздался у неё под ухом голос Ши-мэй. - Увы, но нам с Фан Синь пора. Мы и так задержались, хотя у нас сейчас всё расписано по минутам! Верно, подруга? - В-верно. - благодарно ответила она, крепче сжимая руку девушки. - Нам действительно пора. Много дел. Ещё и с местным директором поговорить нужно. Так что была рада вновь увидеть вас. Может, в будущем ещё как-нибудь встретимся. А теперь до свидания! Сказав это, Се Лянь быстро побежала прочь, совершенно забыв, что так и не отпустила руку Ши Цинсюань. Впрочем, та и не пыталась вырваться, и лишь старалась не отставать от неё ни на шаг. Се Лянь остановилась только тогда, когда почувствовала, как легкие горят от перенапряжения. Подруга медленно погладила её по спине, пытаясь успокоить. - Как ты поняла, что я не хочу с ним разговаривать? - отдышавшись спросила Се Лянь. - Ты выглядела так, словно хочешь убежать прочь или закричать. Я ведь неплохо разбираюсь в людях и вижу, когда они искренни, а когда просто напускают на себя вежливый вид. Ты просто тряслась перед ним от ужаса, я угадала? - Да, угадала. - прошептала Се Лянь. - Если память мне не изменяет, он твой бывший продюсер? Тогда я понимаю твою реакцию. Про него говорят страшные вещи... - Например, какие? - Се Лянь и впрямь было интересно, что говорят о человеке, который долгие годы представлялся ей добрым и заботливым человеком, игравшим для неё роль то ли второго отца, то ли красивого и опытного мужчины, волновавшего её невинное девичье сердце. - Что он, как заправский сутенёр, торгует своими протеже направо и налево, подкладывая их под любого выгодного для своего бизнеса партнёра. Что он устраивает для элиты закрытые вечеринки, где каждый гость может удовлетворить свои самые извращённые фантазии, в том числе с несовершеннолетними айдолами. Что он одним движением пальца способен уничтожить любого неугодившего ему человека. С другой стороны, он же может вознести твою славу до Небес, так что желающих рискнуть и попасть в его продюсерский центр хоть отбавляй. - Я... Я не знала... - растерянно сказала Се Лянь. - Как это? - с недоумением посмотрела на неё Ши-мэй - Уж на что я всегда была далека от этой категории шоу-бизнеса, но и до меня доходили слухи. Хочешь сказать, что действительно не знала? Я ведь потому и решила тебе помочь сбежать, так как видела, как ты на него реагируешь. Думала, что ты как раз была из тех, кого он... пользовал для своей выгоды. - Нет. Я ведь с родителями жила. Дом-работа-дом-работа. Если не было гастролей, то после концертов меня сразу отвозили домой, а из дома на репетицию или концерт. А на гастролях я была под присмотром телохранителей и подруг. Их родители работали у нас дома прислугой. Иногда к группе присоединялся сам Цзюнь У. Под его присмотром я изредка бывала на вечеринках, но далеко и надолго от него не отходила. Я вообще мало с кем общалась, кроме девочек из своей группы, учителя, Цзюнь У и журналистов. Но и у них часто уже был готовый список вопросов. - Да уж... - Ши Цинсюань задумчиво потёрла лоб. - Тогда я не совсем понимаю, почему ты так реагировала. Хотя... Вероятно, это из-за той травли? Ты думаешь, что это он виноват? - Да, думаю, - убито ответила Се Лянь. - Сань Лан показывал мне материалы по моему делу, и там были доказательства, что это Цзюнь У сделал. Или думаешь, что он не мог? Она и сама не знала, откуда в ней появилась эта крохотная надежда. Может, в глубине души ей и впрямь хотелось, чтобы Цзюнь У остался невиновным в её кошмаре, хотелось верить, что это кто-то другой, более могущественный и наделённый огромной властью, с кем её продюсер просто не мог бороться. - Ну... - задумчиво протянула Ши Цинсюань. - В конце концов, на тот момент ты была его самым выгодным вложением. Мало того, что самая распиаренная в Китае певица, так ещё и действительно талантливая. Я с удовольствием тебя слушала, как и тысячи людей по всему миру. Если кто и вздумал тебя подставить, то Цзюнь У должен был бороться за тебя до последнего. Зубами вцепиться, но не отпускать. Скандалы у звёзд бывают, без этого никуда, более того, некоторые сами звёзды намеренно устраивают, чтобы их не забывали. А тут такая у всех бурная реакция, будто ты обязана быть святой. Да он тем более должен был тебя защищать! Уж с его-то связями и собственными газетами и телеканалами! Меня ещё тогда удивило, что про тебя такие гадости рассказывают его же подопечные и со страниц его же газет. Уж это-то он должен был проконтролировать, но не стал. Конечно, я могу допустить, что кто-то из конкурентов мог тебя так травить, раз до него самого не добраться, но в любом случае складывалось такое ощущение, что Цзюнь У с самого начала просто умыл руки от всей этой истории. Что выглядит довольно странно. Учитывая, что как продюсер он с этим сталкивался множество раз. Се Лянь окончательно поникла. Последняя призрачная надежда разбилась вдребезги. Не то чтобы она безоговорочно доверяла суждениям Ши-мэй, но тем не менее они были логичны и вполне здравы. Се Лянь уже после прочтения документов сама узнала, что Цзюнь У действительно владел несколькими СМИ, которые больше всего её травили, и был продюсером тех бывших звёзд, что клеветали на неё. Просто сейчас подтвердились её собственные измышления. И от этого было больно. Она не понимала, зачем и за что он так поступил с ней. Разве она сделала ему что-то плохое? Она ведь так старалась ему угодить, порадовать, оправдать возложенные на неё надежды! Она, и Се Лянь давно была способна честно признаться в этом, даже немного влюбилась в него. Если бы он попросил тогда у родителей её руки, то они, скорее всего, не отказали бы. Вероятно, были бы даже рады, что такой значимый и состоятельный человек хочет жениться на их дочери. Может, их и смутил бы его зрелый возраст, но Се Лянь точно смогла уговорить родителей дать согласие. Какие вообще у них двоих были препятствия?! За что?! - Цзэцзэ! Этот взволнованный и такой родной голос вырвал её из горькой задумчивости. Се Лянь подняла голову, чтобы увидеть, как Сань Лан стоит на другом конце коридора, растрёпанный и раскрасневшийся, словно сам только что долго бежал без остановок. - Оу, не буду вам мешать, голубки. - сказала Ши Цинсюань, лукаво подмигнув Хуа Чэну. - Думаю, вам надо побыть вдвоём наедине. Увидимся в следующий раз, подруга! Се Лянь на автомате кивнула, даже не смотря в сторону ушедшей девушки. Её взгляд был обращён только на Него, и никого больше. Он зол, что пришлось так долго её искать? Или рад, что теперь они вместе? Он знает о Цзюнь У? Столько всего предстоит рассказать... Хуа Чэн сорвался с места, и через мгновения Се Лянь оказалась в его крепких объятиях. - Наконец-то нашёл! Я так испугался! - Цзюнь У... Он... - Я знаю, я его уже видел. Как ты? Он тебе ничего не успел сделать? - Нет, мы только поговорили немного, а дальше я убежала. - Правильно сделала. Если бы он тебя коснулся, я бы не сдержался. - Сань Лан, можно мы уже пойдём? Мне хочется домой. Подальше от всего этого. - Разумеется! Идём. И не переживай, больше я не допущу, чтобы он хоть на сто метров приблизился к тебе! Сказав это, Хуа Чэн разомкнул объятия, нежно поцеловал её в лоб и, взяв за руку, повёл прочь, желая только одного — как можно скорее увести её в уютный номер, где она сможет успокоиться и прийти в себя. Что же касается самого Хуа Чэна, то он сомневался, что теперь способен в ближайшее время ощущать хоть какое-то спокойствие.